Эксперты называют текущие нарративы об ограничении доступа к интернету основополагающими в контексте изменения логики цифровой политики. Если раньше цифровизация рассматривалась как инструмент развития, расширения доступа и снижения издержек, то теперь на первый план выходят контроль и попытка отрезать россиян от внешнего мира. Текущий курс меняет не только устройство цифровой среды, но и отношение к ней со стороны пользователей из разных сфер и социальных групп.

Одним из ключевых последствий становится постепенное сужение открытого и глобального доступа к интернету. Невооруженным взглядом видно, что тенденция затрагивает не только сферу регулирования трафика, но и более широкий контекст конкурентоспособности экономики.

Такая локализация доступа в мировую сеть, сокращение возможностей для удалённой работы, онлайн-образования и использования привычных сервисов, лишь увеличивает издержки для пользователей и организаций.

Вместе с этим меняется характер государственных цифровых сервисов. Перевод части инструментов электронного взаимодействия в платный формат и расширение обязательных платных каналов коммуникации для бизнеса и самозанятых означают переход к массовому регулированию. Получается, что все созданное для оптимизации превращается в источник альтернативных финансовых и организационных барьеров.

В результате формируется модель цифровой изоляции, в которой контроль и монетизация сочетаются с сокращением открытости. Парадоксально, но это может ослабить и сами российские платформы: если пользователи вынуждены искать обходные механизмы для доступа к востребованным сервисам, возрастает вероятность их перехода в зарубежные экосистемы. В долгосрочной перспективе это грозит снижением доверия к цифровизации, ростом издержек для бизнеса и ослаблением позиций российских сервисов.

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

Журналист Андрей Калитин (Телеграм-канал Бедный Рюрик)

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КАЛИТИНЫМ АНДРЕЕМ СЕРГЕЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КАЛИТИНА АНДРЕЯ СЕРГЕЕВИЧА

Фон предвыборной кампании в российский парламент - самый тревожный за последние 20 лет. В Сибири забили скот, по всей стране - интернет, военкоры перестали фильтровать свои речи, летят БПЛА, горит Усть-Луга, на фронте - без значимых перемен. Как и чем увлечь электорат на участки?

Тревога и страх - плохой товар. Избирателям нужно продавать мечту и надежду. Хотя бы на то, что хуже не будет. Но нервы у многих уже на пределе, а на дворе всего лишь апрель.

Слова депутата Госдумы Михаила Матвеева о том, что власти России строят «цифровой концлагерь», можно было бы трактовать как театральную имитацию политической дискуссии, но Матвеев первым публично озвучил то, о чём в здании на Охотном ряду вслух говорить не принято.

«У нас очень много со стороны нашей власти лицемерия. К примеру, когда чиновники, которые призывают отказаться от всего импортного, сами предпочитают импортное, или депутаты покупают последние модели айфонов. Или когда люди, которые называют Telegram вражеским, сами оформляют на него премиум-подписку, когда руководитель крупнейшего отечественного автомобильного завода сам ездит на иностранном автомобиле. Когда все это начнет сыпаться, люди, которые это все придумали, отойдут в сторону и сделают вид, что они тут ни при чем».

Ключевой момент этой речи - не обвинение коллег в лицемерии, такого рода замечания в ходе предвыборной битвы допустимы давно. А вот про то, что «всё это начнёт сыпаться», публично в Госдуме не говорили с момента переезда парламента в новое здание из осыпавшегося под танковым залпами старого офиса в Белом Доме.

Матвеев не уточнил, что и когда в стране будет сыпаться, но очевидно главное - депутатов очень волнует вопрос, кто будет завтра отвечать за то, что происходит сегодня. Также очевидно, что желающих «отойти в сторону» будет больше, чем мы даже можем предположить.

Минцифры начинают зачистку провайдеров.

По данным источника, близкого к Минцифры, ведомство кулуарно обсуждает драконовские правила лицензирования, которые физически уничтожат независимых локальных интернет-провайдеров.

Реформа вводит заградительные финансовые барьеры: стоимость самой лицензии взлетит до 50 млн рублей, минимальный уставной капитал компаний фиксируется в коридоре от 5 до 100 млн рублей, а индивидуальным предпринимателям доступ на рынок будет законодательно закрыт.

Информаторы подчеркивают истинные, политические мотивы этой регуляторной гильотины. Еще один источник подтверждает, что реформа реализуется в рамках закрытых майских решений Совбеза. Цель — сформировать абсолютно лояльный, контролируемый пул крупных операторов, способных безукоризненно обеспечивать работу СОРМ (систем прослушки) и блокировку неугодного трафика.

Как проясняет инсайдер, правила ужесточаются до предела: начать работу без СОРМ станет невозможно, а за грубые нарушения фильтрации контента лицензию будут отбирать во внесудебном порядке с «волчьим билетом» для бенефициаров бизнеса на 10 лет.

Сейчас только в Московском регионе работают около 1,5 тысяч малых провайдеров (держат 30% рынка домашнего интернета), которые выживают в низкомаржинальных нишах и удаленных районах. Их ликвидация отдаст рынок на растерзание монополистам, аффилированным с «силовой корпорацией».

Выдавливание конкуренции спровоцирует гарантированный и резкий рост тарифов на домашний интернет, а малые города и удаленные поселки просто останутся без связи — федеральным гигантам тянуть туда сети экономически невыгодно.

Шпион - подписаться на канал.
Если у вас не будет связи - резерв МАХ.

Аналитики и наше время продолжают удивляться и сокрушаться, что государство от диалога с обществом перешло в состояния императивного монолога.

Тут много онтологических вопросов. Например, директивный стиль коммуникации — это однозначно плохо? С т.з. гражданского общества в вакууме, бесспорно, плохо, тут и рассуждать не о чем. С т.з. власти и «Системы», бесспорно, хорошо. Для Системы принципиально важно, чтобы ее установки исполнялись в кратчайшие сроки и без искажений. Для человека и гражданина … вот тут все сложно.
Многое зависит от степени зрелости общества. Свободный осознанный выбор — это однозначно хорошо лишь на страницах учебников истории, методичек по оранжевым революциям и в постах политэмиграции (которая, кстати, сама так и не научилась делать свободный выбор).
Не хотелось бы обобщать, персонально мы все на разном уровне общественно-политического развития. Но давайте правде в глаза смотреть — российское общество, в массе своей, не созрело до того, чтобы делать осознанный свободный выбор. Нет у нас релевантного исторического опыта. Как социально-политические животные мы еще в допубертатном возрасте. Страшно оторваться от груди кормящей.
Люди в 1990-е попытались было, но то ли слишком резко оторвались, то ли вовсе не надо было. И вот результат — стойкая аллергия на самостоятельность на большом этапе большого пути.
И да, любят у нас оправдывать политическую пассивность граждан страхом. Дескать, люди хотят, но боятся — выйдешь на улицу не вовремя, тут же обретешь нежелательные статусы и уголовное преследование. Это, в общем, верно. Но для абсолютного большинства это лишь удобное обоснование собственной пассивности.
На самом деле, люди боятся не коллективного силовика, а брать на себя ответственность. Потому что свобода — это не право выбора, а ответственность выбора. Общество нести ее пока не готово.
Так что императивный монолог, конечно, инициировала власть. Но общество за этот формат радостно ухватилось — подсознательно, уж точно. Бурчит для виду, что ему это не нравится. Как мягкий уютный домашний кот, который из окна теплой квартиры смотрит взглядом боевого хищника, но на улицу не идет.
У власти в этой парадигме, собственно, одна задача. Чтобы у домашнего кота жизнь была сытой и уютной. Иначе весь проект мигом улетит в тартарары.

Решение о полном запрете производства, импорта и продажи электронных сигарет и вейпов, которое в конце марта 2026 года поддержала Государственная комиссия по противодействию незаконному обороту промышленной продукции под руководством первого вице-премьера Дениса Мантурова, вызвало в российском легальном бизнесе уныние, а в китайских производственных кластерах Шэньчжэня и провинции Гуандун — едва сдерживаемое ликование.

Китай, который уже много лет остаётся абсолютным мировым лидером по выпуску вейпов (более 90 % глобального производства), теперь видит перед собой классический сценарий: чем жёстче запрет в крупной стране-потребителе, тем выгоднее становится серый и чёрный импорт. Пока российские власти под предлогом заботы о здоровье молодёжи готовят законопроект, который может полностью вывести вейпы из легального оборота уже в 2026–2027 годах, фабрики в Поднебесной уже перестраивают логистику и начинают готовить партии «особо востребованного товара».

Рынок вейпов в России до запрета оценивался примерно в 250–300 миллиардов рублей в год. Даже при нынешнем высоком уровне контрафакта (по разным оценкам, от 60 до 68 %) легальные продажи приносили ощутимые деньги в бюджет через акцизы. После запрета эти деньги никуда не исчезнут — они просто уйдут в тень. Китайские производители это прекрасно понимают и уже потирают руки: спрос никуда не денется, а маржа на нелегальных поставках вырастет в разы.

Особенно выгодно выглядит поставка тех моделей и жидкостей, которые раньше не допускались на российский рынок из-за строгих регуляторных ограничений по содержанию никотина, ароматизаторам или техническим стандартам. Теперь, когда легального канала не останется вовсе, именно такие «запрещённые» версии станут особенно популярны на чёрном рынке. Схемы уже отработаны годами: товар идёт через Казахстан, Киргизию, Беларусь или напрямую мелкими партиями. Переупаковка, перемаркировка, поддельные сертификаты ЕАЭС — всё это уже давно поставлено на поток.

Российские импортеры и дистрибьюторы, которые ещё вчера работали в белую, сейчас либо сворачивают бизнес, либо тихо переходят в серую зону, сохраняя старые контакты с китайскими поставщиками. Те же, кто раньше специализировался именно на контрафакте, чувствуют себя победителями: запрет не уничтожает рынок, а просто передаёт его им с премией за риск. Эксперты отрасли уже прогнозируют, что после введения полного запрета доля нелегальной продукции может легко превысить 85–90 %, а цены на популярные одноразки в Telegram и на стихийных рынках вырастут на 50–100 % по сравнению с легальными ценами прошлого года.

За кулисами уже формируются новые цепочки поставок: китайские фабрики готовы резко нарастить выпуск «для России», используя как старые проверенные модели, так и те, что раньше лежали на складах из-за несоответствия российским техрегламентам. Одновременно растёт интерес к более технологичным и «премиальным» нелегальным устройствам — с экранами, регулировкой мощности и необычными вкусами, которые раньше просто не пускали на полки.

В итоге запрет, который позиционируется как победа за здоровое поколение, на практике становится мощным драйвером для китайской вейп-индустрии и российского чёрного рынка. Пока российские чиновники готовят очередные проверки и блокировку сайтов, фабрики в Шэньчжэне уже пересчитывают будущую выручку и ищут новые логистические коридоры. История повторяется: чем радикальнее запрет, тем прибыльнее контрабанда. И китайские производители, судя по всему, к этому готовы лучше всех.


#ВнутренняяПолитика

____

INSIDER ELITES - Схемы. Влияние. Коррупция. Эксклюзивно о закулисье российских элит.

Столько лет вытаскивать людей из пиратства, делать удобные сервисы, стримминги, заманивать эксклюзивами, чтобы в конце концов всё похерачить ограничениями и сделать бесплатный сегмент снова трендовым.

Ну и угроза эта обосраться просто: удалим из белого списка! То есть белый список это уже не «во время ракетной опасности перебдеть пару часиков», а вполне сформированный карательный инструмент как для людей, так и для бизнеса.

Открытый интернет для богатых и надежных, белый список для ненадёжных, одобренные кем надо (кстати, кем?) компании, которые должны доносить на впн у своих клиентов, чтобы отчитаться перед контролёром интернет-рубильника.

И, кстати, а куда делось «не надо кошмарить бизнес»? Про это Главный точно говорил. В отличие от VPN.

Россияне вскоре на своём кошельке почувствуют беспрецедентную для ритейла ситуацию — крупнейшие продуктовые сети впервые за десятки лет уходят в минус, говорят инсайдеры.

Статистика уже выходит в открытый доступ: по итогам 2025 года АО «Тандер», управляющее сетью «Магнит», зафиксировало чистый убыток в 22,5 млрд рублей при росте выручки. По словам источников, это не единичный случай, а симптом — финансовая модель «магазинов у дома» начала давать серьезный сбой.

Собеседники утверждают, что похожая ситуация складывается и у других сетей. Особенно тяжёлое положение, по их словам, у «Пятёрочки»: до многомиллиардных убытков там пока не дошло, но прибыль просела настолько, что в компании это называют «работой на грани». Речь идёт о системной проблеме.

Источники говорят, что главный удар пришёлся по кредитной нагрузке и налогам: рост процентных выплат съедает маржу, а повышение НДС и общие издержки добивают экономику магазинов. В результате ритейл теряет деньги даже при росте оборота. Собеседники прямо говорят, что выход у сетей один — переложить издержки на покупателей. Это означает дальнейший рост цен, ужесточение скидочной политики и постепенное ухудшение условий для потребителя.

Разведчик - подписаться на канал.
Если у вас не будет связи - резерв МАХ.

Поскольку некоторые политические системы иррациональны по сути, было бы неправильно искать у них черты таких сложных конструкций, как тоталитаризм или даже этатизм. Скорее современное «общество спектакля» требует не навязывания единой системы взглядов, а создания среды максимальной неопределенности. Когда границы допустимого не зафиксированы, а постоянно сдвигаются. Человек оказывается максимально запутан и от того беспомощен.

В такой системе ключевым инструментом становится не запрет сам по себе, а неопределенность запрета. Она рождает не протест, а осторожность. Не сопротивление, а самоконтроль. Человек начинает действовать по принципу «лучше не рисковать», потому что цена ошибки не ясна, а последствия могут быть избыточными. Кафка очень хорошо описывал ощущения от этой дисциплинарной модели в действии. Государству не нужно держать в постоянной готовности громоздкий и дорогой репрессивный аппарат. Достаточно задать рамку, внутри которой люди начинают сами ограничивать себя, корректировать поведение и следить друг за другом.

Контроль становится распределенным. Люди начинают выступать одновременно и объектами, и агентами контроля. В этом смысле тоталитаризм был неэффективной моделью экономического управления. Там, где раньше требовалась внешняя сила, теперь работает внутренняя дисциплина. Ведь в СССР суть вмешательства в частную жизнь сводилось к одному – закрепить у человека ощущение постоянного контроля со стороны государства и, как следствие, страх перед ним. Это механизм формирования максимально управляемого общества, в котором любые проявления самостоятельного мышления и несогласия заранее подавляются.

В такой логике государство перестает быть инструментом для человека и превращается в силу, которая мобилизует граждан под свои задачи. Возникает перевернутая формула: если это нужно государству – значит, это должно восприниматься как благо и для человека. При этом сам человек утрачивает роль политического субъекта. Его участие в политике сведено к минимуму и ограничивается, по сути, лишь выражением одобрения в рамках процедурных, плебисцитарных выборов. Поэтому, у кого нет опыта существования в подобных условиях с характерными для них двойными стандартами мышления, внутренним дистанцированием от власти и стратегиями приспособления, оказываются в группе наиболее чувствительных и травмированных.

Но такая модель эффективна в краткосрочной перспективе. Она снижает транзакционные издержки контроля, позволяет быстро стабилизировать ситуацию и минимизировать открытые конфликты. Общество становится более предсказуемым, но не потому что согласно, а потому что осторожно. Но в долгую она начинает давать обратный эффект. Потому что вместе с подавлением риска подавляется и инициатива, доверие и способность к развитию. Система, построенная на неясных границах, плохо масштабируется в будущее и слаба для модернизации. И это уже не вопрос идеологии, а архитектуры власти.

Письмо от читателя.

"Здравствуйте, Андрей.
Позвольте я дополню уважаемых коллег-айтишников, потому что на скринах, которые вы опубликовали в Телеграме, нет самого главного.

Хрен бы с ними, с блокировками, всё равно найдётся способ их обходить. Не эта трёхбуквенная аббревиатура, так другая.

Дело в том, что VPN — не средство обхода блокировок. VPN — это Virtual Private NETWORK, и последнее слово тут ключевое. VPN — технология построения локальных сетей из компьютеров, которые физически находятся в разных местах.
Если перекрыть VPN, теряется любая возможность подключения удалённых компьютеров к сети компаний. Накрывается любая удалённая работа (если, конечно, вы не тексты дома пишете и по почте пересылаете). Накрывается удалённое администрирование серверов. Накрывается работа филиалов, наконец.

Будете, как в 90-х, ходить в единственную сберкассу у дома, в ту, где у вас будет лежать сберкнижка, потому что подключить этот филиал к общей базе данных возможности не будет. Картами платить в каждом магазине тоже больше не получится. Накрываются банкоматы в торговых центрах. Их и так почти добили отключением мобильных сетей, а тут ещё перекроют протоколы общения с датацентрами. Ну и так далее.

Я уже не говорю про то, что будет делать тот же Газпром и Росатом, хотя у них, наверное, свои каналы, им по фигу будет. А тем же банкам будет плохо.

Я уже не говорю о том, что без VPN сейчас невозможно установить Visual Studio, которая является мировым промышленным стандартом в разработке программ под Windows. На чём программы писать будем? Месяц назад заблокировали получение обновлений для кода ядра разработчикам отечественных линуксов (это те самые Астра и прочие линуксы, которые заставляют внедрять в рамках импортозамещения). Теперь ещё и разработку по винду прибьём?

Без VPN невозможен доступ практически ко всем западным нейросетям. А наши отечественные, мягко говоря, на их фоне ничего из себя не представляют. Самая лучшая из них находится на уровне примерно DeepSeek, когда он только появился. И, самое смешное, наши нейронки тренируются на основе западных, сейчас все так делают. Даже Клод поймали на том, что его тренировали с примененем дипсика.

Без VPN невозможен доступ к тому же фотошопу и многим другим программам, которые стали стандартом в индустрии и фото, и видео.
Это просто полное уничтожение всего, что было создано в IT за последние лет тридцать. Вернёмся в середину 90-х в лучшем случае.

И ощущение, что именно этого и добиваются неизвестно кто и неизвестно зачем.

Поэтому если начнут запрещать VPN законодательно или подводить ответственность за его использование, через неделю в стране не останется ни одной айтишной компании, все просто уедут, потому что делать в стране им будет просто нечего в новых условиях. Вкладывать сотни триллионов рублей, чтобы тянуть дублирующие сети между филиалами, как в 90-х? Да кому это надо по сегодняшним ценам.

А ещё очень жаль, что журналисты в последние годы слишком часто употребляли термин VPN как синоним «средство обхода блокировок», хотя большая часть пользователей ими даже не пользуются. Внезапно, да. Кнопочка VPN в браузере — это прокси, а не VPN. Ссылка в телеге — это тоже прокси. Настоящих VPN не так много, и не очень много, кто может их правильно настроить.

И ещё больше жаль, что не нашлось тех, кто объяснил бы эту разницу руководству страны.

IT придётся восстанавливать с нуля нашим детям и внукам, если они будут, потому что с таким подходом к IT страну просто уничтожат.

И я не верю, что это случайно. «Куда попали, туда и целились». Если обсуждаются меры, которые гарантированно уничтожат IT в стране, значит, именно это и является целью.

И ещё. К сожалению, последние пару лет всё, что "обсуждалось" в итоге добиралось до фазы "принято и реализуется", поэтому выглядит это всё катастрофой уже сейчас.
С уважением,
Алексей...

P.s. В коммерческой разработке с 94-го года."

Дмитрий Дризе — о ходе иранской кампании

Мировые средства массовой информации, как могли, пытались создать интригу перед обращением Дональда Трампа к нации. Звучало несколько тезисов, в том числе, что он объявит о наземной операции или о завершении кампании, скажем, через две-три недели. Президент США никуда не убежал и ни на кого проблему не свалил. Сроки завершения кампании были обозначены — действительно в две-три недели. О переговорах не было сказано ни слова.

Зато досталось главному оппоненту в Старом Свете — Эмманюэлю Макрону, с переходом, так сказать, на личности. Президент Франции также резко ответил. При этом, видимо, чтобы избежать обвинений в пассивности и даже трусости и слабости — будем называть вещи своими — выдвинул свои предложения, как разблокировать Ормузский пролив. Макрон заявил, что идея силового освобождения данного водного пути бесперспективна, нужны переговоры. Что касается международной миссии по охране судоходства, да, она возможна, но после окончания боевых действий. Иными словами, пусть Америка с Израилем выполнят всю грязную работу, и мы их за это осудим. А после этого придем на все готовое и спасем мировую экономику.

К слову, похожую формулу «коалиция желающих» предлагает и применительно к Украине. Когда все закончится, наши храбрые контингенты встанут на защиту мира, предположительно, в тылу и при условии, если Америка поможет.

В ближайшую субботу истекает срок ультиматума Дональда Трампа Ирану. Условия, как известно, следующие: немедленно разблокировать Ормузский пролив, если нет, то будет уничтожена энергетика страны. Похоже, что глава Белого дома, рассуждая о масштабных ударах в ближайшие дни, продлевать дедлайн более не намерен. Тегерану настойчиво предлагались переговоры. Ответ, судя по всему, был отрицательными.

С нами все ясно — подписывайтесь!

🗣 Слушать эфир l Написать в чат-бот

Минцифры попросило крупнейшие в России по аудитории площадки помочь с блокировкой VPN.
К 15 апреля компаниям необходимо ограничить доступ на их платформы пользователям с включенными VPN из "черного списка", то есть тех, которые Роскомнадзор предписал блокировать за нарушение российского законодательства. При этом компаниям дали методичку, как самостоятельно выявлять и блокировать VPN: по задумке властей, это позволит блокировать и те сервисы, которые используются для обхода блокировок, которые будут созданы в будущем. Информацией о таких VPN площадки должны будут делиться с Роскомнадзором, чтобы ведомство могло внести их в список для блокировки на территории страны.
1. Они не понимают, что vpn сейчас это цифровой код доступа, а не программа, приложение или сайт. На месте блокированного шлюза появляются бесконечные альтернативы.
2. Значит вот так "закрыли телеграм", без ручной сизифовой прополки все равно никак.
3. Конечно через это требование к площадкам добровольно ущемить права клиентов Минцифры пытается сделаться супермегарегулятором, ещё одной силовой структурой. Если площадки откажутся или не смогут "отключить VPN", их лишат аккредитации и заблокируют? По какому федеральному закону, интересно знать.
В общем, подготовка к выборам в Госдуму идет полным ходом.

Кабинет Трампа продолжает разваливаться. Вслед за уходом Кристи Ноэм произошла новая громкая отставка. На свободу с чистой совестью отправляется генпрокурор Пэм Бонди. Её все последние полгода преследовали многочисленные скандалы, в том числе из-за дела Эпштейна.

Хаотичная публикация документов в рамках педофильского скандала добила репутацию Бонди. Она же проявила полную некомпетентность и в попытках судиться с оппонентами Трампа. Тот же экс-глава ФБР Джеймс Коми быстро победил в суде и заставил Минюст закрыть расследование против него. Аналогичная судьба явно будет ждать и процесс в отношении Джона Болтона.

Заодно не удалось никого привлечь и за связи с Эпштейном. Бонди стала олицетворением попыток покрывать команду Трампа, которых демократы сейчас уличают в коррупции и инсайдерской торговле. Ей после ухода в отставку грозят многочисленные судебные слушания.

Возможны и сливы скабрезных деталей о личной жизни. После отставки Кристи Ноэм с поста главы Министерства внутренней безопасности выяснилось, что её муж на досуге переодевался в женское. Сама она крутила роман с политтехнологом Трампа Кори Левандовски. Не обошлось и без коррупционных скандалов с выделением господрядов на сотни миллионов долларов друзьям Ноэм.

Вопрос лишь в том, кто следующий в очереди на выход. Среди кандидатов - глава ФБР Кэш Патель, которого тоже обвиняют в коррупции. В отставку очевидно отправят и Пита Хегсета, на которого возложат ответственность за все провалы в Иране. Многие в команде Трампа уже и сами рады свалить. Никому не хочется провести весь 2027 год на бесконечных слушаниях по импичменту, которые демократы устроят в случае победы на выборах в Конгресс.

Минфин и Минпромторг лоббируют введение рекордно низких кредитов на новые автомобили в России, говорят инсайдеры.

По словам источников, речь идёт о беспрецедентной программе — ставки хотят опустить примерно до 5–7% годовых, что кратно ниже текущих рыночных условий. Такой уровень должен сделать покупку машины доступной для массового сегмента. Сейчас по этому вопросу идут обсуждения ЦБ и Минфина. Пока в фокусе отечественные автомобили и часть китайских брендов: именно под них планируют развернуть основное субсидирование.

Собеседники утверждают, что толчком стала уже критическая ситуация с автопарком: почти 70% легковых автомобилей в стране старше 10 лет. Внутри это называют прямой угрозой — старые машины чаще попадают в ДТП, растёт смертность на дорогах, а рынок фактически застыл без притока новых авто.

Источники говорят, что схема прорабатывается как срочная: государство готово компенсировать банкам часть ставки, чтобы максимально удешевить кредит для покупателя. Обсуждаются условия, при которых ежемесячный платёж станет сопоставим с расходами на содержание старой машины — это должно подтолкнуть людей к замене.

Разведчик - подписаться на канал.
Если у вас не будет связи - резерв МАХ.

Фон избирательной кампании в Государственную Думу, действительно, самый тревожный за последние десятилетия

Хотя это вполне естественно в условиях вступившей в свой пятый год спецоперации, «цифрового детокса», отключения интернета и блокирования Telegram, «охлаждения экономики», падения уровня жизни и других не слишком позитивных факторов.

И дело не в результатах голосования, с ними-то все будет вполне предсказуемо и даже хорошо.
Проблема в другом: растущая в последнее десятилетие «гиперинфляция предвыборных обещаний» привели к тому, что власть не только почти перестала перераспределять «бюджетный пирог» в пользу населения даже перед выборами (ранее традиционное и почти сакральное мероприятие), но и начала реализовывать управленческие решения, негативным образом затрагивающие интересы граждан еще перед голосованием, а не сразу после него (как это было раньше, например, с пенсионной реформой).

Не стоит думать, что «глубинный народ» этого не понимает или игнорирует.
Нет, конечно же, традиционно «народ безмолвствует», но при этом включает режим «итальянской забастовки» в ответ на все новые требования властей.
Растет вероятность, что на выборах довольно значимая часть населения, не охваченная «административной мобилизацией», просто «проголосует ногами» и не пойдет на избирательные участки.
Но и это еще не угроза.
Проблема в другом: в конечном итоге реализуется очень опасный сценарий, при котором траектории общества и власти быстро расходятся, между ними растет отчуждение, которое при достижении максимальных значений может обернуться повторением трагических событий 1991 года, когда разрываемую на куски великую страну никто из ее граждан защищать не вышел.

В какой-то непростой момент власти неминуемо потребуется недвусмысленная и активная поддержка граждан, но если коррекции курса на тотальное «запретительство» не произойдет, она ее может не получить.
И печальная история рискует повториться…