Американские банки до сих пор не оправились от падения цен на облигации Казначейства США после начала СВО. В пиковый момент нереализованные убытки банковского сектора США составляли более 700 млрд долларов. Потребовалось три года, чтобы ситуация хоть как-то нормализовалась, а «дыры» в финансовом секторе стали менее заметными и пугающими.

Новая авантюра Трампа на Ближнем Востоке уже ведет к переоценке облигаций, и с каждым днем паника будет нарастать. При двузначной инфляции можно будет увидеть триллион долларов «бумажных» убытков в финансовой системе США.

Действующие правила позволяют банкирам делать вид, что ничего страшного не происходит, и держать эти облигации на балансах до погашения. Затем они получают выплаты по облигациям и выходят в номинальный плюс, хотя реально, с учетом инфляции, инвестиции, сделанные до 2022 года в госдолг США, покажут отрицательную доходность.

И все это творчество с «бумажными» убытками не несет угрозы до поры до времени, или до тех пор, пока:

🔸Не началась банковская паника, и клиенты банка не побежали массово к банкоматам за своими деньгами. Клиентская паника вынуждает банки распродавать свои портфели облигаций для получения наличных, превращая «бумажные» убытки в реальные.

🔸Пирамиды РЕПО не начали рушиться. Банки часто закладывают одни бумаги для покупки других, тем самым получая кредитное плечо. Резкое падение стоимости облигаций приводит к кумулятивному убытку на балансах банков.

🔸Убытки от других видов деятельности (например, кредитование коммерческой недвижимости, кредитные карты или кредиты предприятиям) не начинают отравлять балансы банков.

В целом, скачки цен на нефть приводят к всплеску инфляции, а та сильно ослабляет финансовую систему США, делая ее заметно менее устойчивой к другим шокам.

Сын Кириенко рискует довести до грани банкротства VK, чем очень раздражает Кремль, сообщили собеседники в верхах. При внешней «прибыльности» компания уже зашла в зону риска по долгам.

По словам источников, в администрации президента уже не так, как раньше, смотрят на компанию, которая должна была закрыть сразу несколько направлений — от соцсетей до мессенджеров. Несмотря на сотни миллионов, влитых в проекты, реального результата в финансовых отчёта крайне мало, а шквал негатива у общества вокруг продуктов только растёт.

Собеседники подчёркивают ключевое противоречие: на бумаге у VK всё хорошо — прибыльность, EBITDA 22,6 млрд рублей, рейтинг AA и даже выход на рынок облигаций на 10 млрд. Но в реальности сервисы буксуют, аудитория не растёт, несмотря на блокировки всех конкурентов, а инфраструктура не выдерживает нагрузки. Все эти факторы явно указывают на прогнозируемое падение доходов VK, которые и сейчас не способны покрыть все задолженности компании по кредитам.

Источники в АП говорят, что именно этот разрыв и начал раздражать. Отчёты показывают устойчивость и развитие, а по факту, например, в них не указаны проблемы с сервисами, слабая активность аудитории и отток пользователей на альтернативные площадки. Рекламодатели же, как главные поставщики денег, смотрят на объективные цифры и поэтому не хотят вкладываться в сервис, «огромная аудитория» которого существует только на бумаге.

Отдельный вопрос — деньги. По словам собеседника, в администрации обсуждают, что текущая модель требует постоянных вливаний без гарантии результата. И это уже воспринимается не как инвестиция, а как ещё один АвтоВАЗ, который подсел на бюджетные деньги.

Собеседник резюмирует: VK остаётся обязательным проектом для системы, но доверие к тому, как он управляется, заметно просело. И если ситуация не изменится, то уже совсем не точно, что Кириенко удастся заполучить дополнительный транш помощи от государственного бюджета.

Шпион - подписаться на канал.
Если у вас не будет связи - резерв МАХ.

Итак, дожили. Польша, как пишет Rzeczpospolita, готовится к наступательной войне. С Россией. И, судя по всему, не она одна (не зря же «украинские» дроны по Усть-Луге свободно летели через территорию иных стран НАТО). Не думаю, что соответствующие структуры России, имея разведку, глаза и уши, не видят происходящего. Уверен – видят. И что же наблюдаем мы?

Вместо мер, направленных на консолидацию общества перед лицом реальных угроз, наши власть предержащие дрючат своё собственное население так, как «деды» новобранца после отбоя. То есть – по беспределу и в нарушение всяческих законов. Здесь всё: и уничтожение скота в Сибири, и угнетение мобильного (в перспективе стационарного, «домашнего») интернета, и замедление телеги, и медицина, и образование, и некомплект в полиции, и даже нерешённость вопроса миграционного беспредела (давайте рассматривать угрозообразующие факторы не пазлово, а в комплексе).

Аксиома в том, что, как следует из развития ситуации, довести СВО до какого-нибудь вразумительного результата в вялотекущем режиме «истощения противника» не получится. Не дадут. На смену истощённой Украине придут поляки, финны и прибалты. Потом – ещё кто-либо из бывших. Их всех к этому уже сейчас активно готовят, повышая градус русофобии. Поэтому воевать нужно быстро и с максимальным КПД.

При этом, с учётом нарастающих рисков большой войны, власти следует вспомнить, что русский народ готов порвать кого угодно не щадя себя. За Родину. Но не за неофеодальные порядки, насаждаемые ныне в России. И ещё. Аксиомой является факт, что во время большой войны граждане России в большинстве своём пойдут воевать. Но опять же – за Родину. Не за рейтинги в Форбс господ неофеодалов. Значит и власть в стране в военное время будет такая, которая живёт и действует в той же парадигме. А драпающие частные джеты будут с удовольствием сбивать все стороны конфликта…

То, что происходит сейчас внутри России, усилению взаимопонимания между властью и народом не способствует. Нет, в силу максимальной лояльности готов поверить, что тот самый «хитрый план», по поводу которого сейчас не иронизирует только ленивый пофигист, всё же существует.

Готов также поверить, что посредством того же МАХ создаётся основа национального цифрового суверенитета, а не ещё один канал поступления денег в личный кошелёк. Но вот ведь вопрос: а разве когда-то удавалось достичь блага для страны, загоняя людей куда-то насильно, да ещё и плёточкой поигрывая у них перед носом?

Неужели господам «стратегам-планировщикам» трудно понять, что все действия Кремля без прочной информационной взаимосвязи власть-народ трактуются собственным населением уже даже не как непрофессионализм, а как предательство?

Положение дел в российском производственном секторе продолжает ухудшаться. По данным S&P Global, индекс менеджеров по закупкам (PMI) в марте составил 48,3. Для сравнения, в феврале было 49,5; в январе — 49,4. Индекс ниже 50 показывает уверенный спад.

«Снижение производственных потребностей также привело к самому резкому сокращению закупок сырья и материалов с марта 2022 года, когда компании одновременно снова сократили занятость и запасы. Между тем, деловая уверенность упала до самого низкого уровня почти за четыре года на фоне опасений по поводу покупательной способности клиентов».

S&P также сообщает, что в марте произошло очередное сокращению численности персонала на российских предприятиях из-за снижения объёмов производства. Занятость сокращается четвертый месяц подряд, хотя и самыми медленными темпами в 2026 году.
В конце первого квартала усилилось ценовое давление на российских производителей. Цены на сырьё выросли вторыми по величине темпами чуть более чем за год (после января 2026 года), поскольку рост цен на топливо и поставщиков привел к росту инфляции.

Мобилизационная экономика

Крупнейшие сотовые операторы активно продавливают идею так называемого «законного VPN» — сервиса с ограниченным доступом к заранее одобренному списку зарубежных сайтов. источник утверждает, что ключевое условие, которое они сами же готовы заложить в эту модель, — полная передача и прозрачность трафика для силовых структур.

Со слов источника, «большая тройка» рассматривает этот механизм как потенциально крайне прибыльное направление: пользователи, лишенные привычных способов обхода блокировок, будут вынуждены переходить на официальный платный доступ. при этом операторы, по информации инсайдера, недовольны тем, что сейчас значительная часть денег уходит сторонним сервисам VPN, происхождение и технологии которых они называют «непрозрачными и неконтролируемыми».

Операторы уже выходили с этой инициативой на уровень правительства, аргументируя ее необходимостью «цивилизованного регулирования» и «перевода серого рынка в белую зону». однако, по его данным, в кремле от этой идеи на текущем этапе дистанцировались, фактически перенаправив операторов с их предложениями в профильные структуры, включая минцифры.

По словам инсайдера, внутри ведомств сейчас нет единой позиции: часть чиновников видит в этом инструмент управляемого доступа к внешнему интернету, другие опасаются, что такая модель создаст дополнительные риски и вызовет негативную реакцию общества.

___

Запись #494, 1 апреля 2026.

Дневник разведчика — подписаться на канал.

Если проблемы с доступ наш канал в MAX.

Российский нефтегазовый сектор получил неожиданный поток сверхприбылей, которые, по оценкам западных аналитиков и внутренних источников, могут принести бюджету до нескольких десятков миллиардов долларов дополнительно, если кризис затянется.

Однако значительная часть этих «военных дивидендов» уже не спешит в федеральный бюджет в полном объёме: внутри «Газпрома», «Роснефти» и других крупных игроков активно формируются многомиллиардные премиальные фонды для топ-менеджмента, которые официально объясняются «перевыполнением планов» по добыче, экспорту и финансовым показателям, хотя реальный драйвер — внешний геополитический шок, никак не зависящий от усилий руководства компаний.

На закрытых совещаниях и отчётности для совета директоров уже обсуждаются рекордные бонусы за первый квартал 2026-го. По данным источников в отрасли, механизм работает просто и эффективно: правление устанавливает завышенные KPI на фоне прогнозируемого роста цен, конфликт на Ближнем Востоке обеспечивает их автоматическое перевыполнение, и в итоге топ-менеджеры — от Миллера и его замов до руководителей дочерних структур — получают премии, которые могут исчисляться сотнями миллионов рублей на человека. Аналогичная картина наблюдается в «Газпром нефти» под руководством Александра Дюкова и в «Роснефти» Игоря Сечина: там тоже фиксируют ажиотажный спрос на российскую нефть со стороны Азии, снижение скидок на Urals и рост выручки, который немедленно трансформируется в «мотивационные выплаты» за «высокую эффективность в условиях внешних вызовов».

Когда Ближний Восток взвинчивает цены, эти показатели взлетают сами собой, и совет директоров, где сидят проверенные люди, спокойно утверждает бонусы, ссылаясь на «рыночные условия» и «перевыполнение». За кулисами уже отрабатываются схемы, которые делают процесс ещё более комфортным: часть премий выводится через долгосрочные мотивационные программы с отсрочкой выплат, другая — через корпоративные фонды и «социальные проекты», третья — в виде опционов и косвенных компенсаций. При этом бюджет получает свою долю через повышенный НДПИ и экспортные пошлины, но разница между «сверхдоходами отрасли» и реальными поступлениями в казну остаётся заметной, особенно когда цены держатся высоко всего несколько месяцев.

Топ-менеджеры отчитываются о росте поставок в дружественные страны, о новых контрактах с Индией, Китаем и даже Южной Кореей, которая начала проявлять интерес к российскому сырью на фоне ближневосточного хаоса. Однако внутри отрасли уже звучит тихое недовольство: рядовые сотрудники и средний менеджмент видят, как их квартальные премии остаются скромными, в то время как «верхушка» фиксирует многократный рост вознаграждения именно за тот период, когда внешний конфликт сделал работу легче, а не тяжелее. Некоторые аналитики в финансовых кругах прямо называют это «военной премией», которая распределяется непропорционально: государство забирает основную массу через налоги, но значительная доля остаётся внутри компаний в виде бонусов, дивидендов для аффилированных структур и «золотых парашютов» для ключевых фигур.

В конечном счёте история с нефтяными сверхприбылями 2026 года обнажает старый российский парадокс энергетической отрасли: когда мировые цены растут из-за чужой войны, выгода распределяется неравномерно — часть идёт в бюджет на покрытие дефицита и военных расходов, а заметная доля оседает в виде жирных премий топ-менеджмента «Газпрома» и его коллег, которые формально просто «перевыполнили план».

#Экономика

____

INSIDER ELITES - Схемы. Влияние. Коррупция. Эксклюзивно о закулисье российских элит.

Сдача «Северного потока» Вашингтону — идея ещё хуже, чем кажется на первый взгляд: амеры хотят взимать дань с нашей внешней торговли, т.е. опустить нас в статус своей колонии

Уважаемый камрад Борис Марцинкевич детально описал, почему идея американских конгрессменов, заброшенная в уши нашим, не поверите, избранникам из Госдумы – величайшая хуцпа. И надёжный в будущем повод для фразы «водили за нос». В чём суть. От «Северных потоков» осталась одна целая труба. Еще в январе 2025 г. американский предприниматель и друг Трампа Стивен Линч подал прошение в Минфин США с тем, чтобы ему было разрешено, грубо говоря, купить это добро. Если труба попадает в собственность США, то решаются все юридические вопросы. Россия продает газ США, американцы перепродают его Европе – вроде бы все в плюсе.

«Что касается нас, сегодня поставки по "Северному потоку–2" равны нулю. Если нам приходят рубли, зарабатывает "Газпром", зарабатывает бюджет. Вроде бы все в порядке. Но возникает проблема: в том случае, если для того, чтобы удовлетворить спрос в Европе, не надо везти СПГ из США, то у Штатов полностью развязаны руки, и весь СПГ они могут направлять в Юго-Восточную Азию. А это уже конкурентная борьба с Россией», - пишет коллега.

Добавлю ,что риск с азиатским СПГ — это только самый первый слой. При дальнейшем развитии такой конструкции у России возникает более глубокий набор проблем, которые носят уже не конъюнктурный, а структурный характер. Мы сразу теряем контроль над ценообразованием и контрактной архитектурой. В классической модели «Газпром» работал через долгосрочные контракты с привязкой к нефти и с элементами take-or-pay, что давало предсказуемость и рычаги влияния. В схеме с промежуточным трейдером-Линчем Россия фактически отдает интерфейс рынка.

Если один раз допустить, что газ в Европу идёт через «американскую оболочку», это быстро закрепляется как новая норма. В результате Россия рискует потерять прямые контракты с европейскими потребителями на годы вперёд. А потом США попробуют отжать и маржу нашего СПГ. Перераспределение прибыли в пользу трейдера, если по умному.

Из неочевидного – подрыв нашего разворота на Восток. Россия последние годы пытается диверсифицировать направления (Азия, трубопроводы, СПГ). Но если часть объемов возвращается в Европу через посредника, это снижает стимулы и ресурсы для ускоренного разворота на Восток.

Если модель «ресурс российский — интерфейс чужой» оказывается рабочей в Европе, её могут попытаться масштабировать и на другие направления: СПГ-проекты, трейдинг в Азии, даже нефть. Это уже риск системного характера — постепенное вытеснение России из роли интегрированного экспортёра в роль сырьевого поставщика без контроля над рынками.

То есть, мы рискуем оказаться в статусе не то, что поставщика сырья. А некоем уникальном состоянии, когда мы продолжаем продавать голое сырьё без переработки – только кому скажут, а прибыль от этих поставок уже не совсем наша. Будет интересно наблюдать, что из участников судьбоносной депутатской поездки в Вашингтон бросится расхваливать идею такой кооперации с США.

Т.е., если говорить простым языком, ситуация такая - американцы хотят стать посредниками в торговле нашими, нашими (!), ..., ресурсами. И снимать свой немалый процент за то, что мы прогнулись. Тогда они нам разрешат, разрешат (!) ими торговать на внешних рынках.

Мы че, до такого уже докатились? До статуса американской колонии? Позволим амерам взимать дань с нашей торговли, как британцы с Индии и прочих стран в их зоне колониального владения до разгрома СССР колониальной системы управления миром после окончания Второй мировой войны? Это точно тот суверенитет, за который наши парни уже пятый год в украинских степях отдают свои жизни?

Происходящее сейчас в РФ однозначно выглядит как попытка узкого слоя людей определенного сорта огородиться на верхушке политэкономической пирамиды, сохраняя свои зоны комфорта за счет остального населения. Ну а раз сохранили, почему бы не расширить. Используя законодательные, административные, силовые и информационные методы - все, имеющиеся в наличии.

Главный их метод – под предлогом безопасности реализовывать все свои хотелки: скрытие информации о доходах и активах, скрытие серых схем обхода санкций, легким движением руки превращающихся в лавочки по намыву и распилу, воровство на всём подряд, до последней сметы и чека, выжимание из населения всего, что у него можно взять и что оно может отдать. На все кадровые руководящие и ресурсно-распорядительные должности просачиваются воры и их клиентелла, неудержимо присасываясь ко всему, где пахнет деньгами, и выпихивая чужих.

А почему всё это делается так тупо и абсурдно – потому что процессом двигают люди без совести и особых мозгов, привыкшие крыть свое воровство имитацией, и этим отравляющие и демотивирующие всё вокруг себя настолько, что ни у кого в этой системе нет сил даже красиво врать. Зачем, если и так сойдет.

Чем все это кончится, тоже понятно чисто математически – ничем хорошим. Из-за большого числа слагаемых я не могу просчитать это уравнение, а считать, упуская важные операторы, смысла нет. Для меня самое важное в том, что общество пока что не может сформировать точку сборки нового порядка. Ни предотвратить масштабное бедствие, ни минимизировать последствия в процессе, нет возможности. Мы входим в новый исторический кризис полностью неготовыми. Будет новый 1991, новый развал и новый передел. Остаётся только это принять. И пытаться удержать и сохранить в шторме тот реальный капитал, который каждый из нас наработал за это время - личностный, социальный, психологический.

Государство и общество сегодня напоминают людей, которые вроде бы живут в одном доме, но разговаривают через закрытую дверь. Формально всё на месте: законы, процедуры, обращения, омбудсмены. Связь есть (и то – не всегда), а разговора нет. Об этом в двух своих постах рассуждает Олег Румянцев, один из авторов Конституции РФ.

Лучше всего сегодня выстроен диалог власти с бизнесом. Там понятны правила, ставки, каналы влияния. Остальные – граждане, НКО, профессиональные сообщества – присутствуют скорее как фон. Их участие допускается, но не гарантируется. Их слышат, но не обязаны учитывать. И это уже не частная проблема, а системная. Потому что политика без обратной связи постепенно превращается в управление по инерции.

Отсюда возникает идея, которая сначала кажется бюрократической, но на деле довольно простая: нужны чёткие правила коммуникации между обществом и государством. Не декларации – их у нас и так достаточно. А механизмы. Кто и как может влиять на решения? На каком этапе? Что происходит с предложениями?

Сейчас это происходит в режиме шанса. Нужен режим «обязано работать». Речь не о либерализации ради красивого слова, а о возвращении здравого смысла в управление, которое должно обеспечивать стране стабильность. Потому что система, которая не слышит общество, рано или поздно начинает спорить не с оппонентами, а с реальностью.

И здесь возникает следующий шаг – уровень этого разговора. Если мы говорим о базовых правилах взаимодействия, то это уже не технический закон, а почти конституционная история. То, что нельзя легко обойти, переписать или проигнорировать. Идея собрать в одну систему всё, что сейчас разбросано: общественный контроль, экспертизу, участие НКО, обсуждение решений. Не изобрести заново, а заставить работать вместе.

Политически это почти идеальная тема накануне выборов. Она не про конфликт, а про настройку. Не про смену системы, а про её вменяемость. Но есть риск, что если сама система не считает общество участником политики, а видит в нём лишь аудиторию – любой закон превратится в ещё одну витрину. Тем не менее, признаки сдвига есть. Люди всё меньше готовы быть статистами. И здесь важная развилка.

Либо политика остаётся эпизодом раз в несколько лет – на выборах. Либо она становится процессом, в котором участвуют не только партии, но и те, кто живёт в этой стране каждый день: родители, пользователи сервисов, потребители, профессиональные сообщества.

Общественные институты не стремятся к власти напрямую, но могут переводить частные интересы в публичный язык. Это своего рода посредники между жизнью и решениями. И если этот канал не работает, система начинает компенсировать это запретами. Потому что запрет – самый простой способ управлять в условиях непонимания. Но власти нужно понять, что общество – это не объект управления, а участник (а когда надо еще и соучастник), с которым есть о чем поговорить и может даже сообразить.

Внутри Apple рассматривают вариант постепенного сворачивания российского сегмента App Store. источник утверждает, что ключевой причиной называют утрату экономического смысла — из-за ограничений на пополнение и оплату сервис фактически перестал приносить прежний доход.

Обсуждается сценарий, при котором пользователям в России в будущем предложат переход на американскую версию магазина приложений. это автоматически означает изменение ценовой политики, валюты расчетов и расширение доступного каталога.

Инсайдер отмечает, что одним из последствий станет возвращение доступа к ряду западных приложений, ранее удаленных или скрытых по требованиям регуляторов. речь идет в том числе о сервисах, связанных с обходом блокировок, включая различные VPN-решения, которые в американском сегменте остаются доступными.

При этом источник подчеркивает, что подобный шаг несет для компании и риски, как с точки зрения дальнейших отношений с российскими властями, так и в части возможных ответных мер регулирования внутри страны.

___

Запись #495, 1 апреля 2026.

Дневник разведчика — подписаться на канал.

Если проблемы с доступ наш канал в MAX.

Сага с блокировкой Telegram и прочими интернет-ограничениями не завершена, на что нужно обратить внимание в ближайшие месяцы.

1.Продолжение ограничений. Система устроена так, что вслед за одним ограничением, следуют другие. Паузы тут быть не может, поэтому либо пробуксовка, либо новые ограничения (что вероятнее). Очевидные мишени: VPN, работа с домашними провайдерами, белые списки и т.д. Реальная фактура по этой повестке позволит сделать выводы, причем достаточно точные.

2.Нарративы представителей парламентских партий. Многие парламентские партии выступили против блокировок. Тема для них привлекательная и электорально выгодная, но вряд ли будут какие-то серьезные действия, особенно на земле. Посмотрим, будут ли сворачивать эту повестку или играть с ней в качестве симулякра (на уровне заявлений и только). Разница между этими подходами – значительная.

3.Пока исхода ни федеральных СМИ, ни губернаторов (за исключением одного представителя, который ушел по своими соображениям и уже давно) из Telegram не случилось. Это говорит об очень многом в плане позиции гражданской бюрократии. Посмотрим, будет ли здесь динамика. Блогеры и авторы каналов (инициативщики) уходящие из Telegram или пытающиеся быть и там, и там – не в счет. Это позиция околосистемных игроков, которые бьются за общественное внимание как могут. Им (за исключением десятка-двух крупных) директивы давать не будут. А вот «Ведомостям» или «РБК» могут выписать, но пока этого нет и это важно.

4.Официальные заявления первого лица. Пока глава государства ничего не сказал, но ему публично сказали про «вражеский вид связи», что тоже очень важно. Пока это определяющий фактор.

5.Практика удаления каналов администрацией Telegram. Она тоже имеет значение, хотя возможности компромисса выглядят мало реалистичными (но все-таки не нулевыми).

6.Будут ли отключения мобильного интернета в столицах и мегаполисах. Вероятнее всего да, но важна динамика и частота. Нужно наблюдать.

7.Пик заявлений представителей правящего класса (например, главы Россотрудничества Е. Примакова) против блокировок, думается прошел, но единичные демарши по-прежнему не исключены.

История с отключением оплаты сервисов Apple через мобильные счета - это гораздо больше, чем очередная техническая мера в борьбе с VPN. Это хороший пример того, как в России меняется сама логика регулирования цифровой среды. Формально задача понятна. Государство пытается ограничить доступ к сервисам, которые обходят ограничения, и одновременно вернуть пользователей в «белый» контур. Но инструмент выбран показательный - не точечное регулирование, а отключение целого платежного канала. То есть удар не по VPN как явлению, а по инфраструктуре повседневного цифрового потребления.

И здесь возникает главный парадокс. Еще несколько лет назад государство говорило о развитии цифровой экономики, удобстве сервисов, снижении барьеров для пользователей. Теперь же цифровая политика все чаще строится по принципу «сначала ограничить, потом разбираться». В результате под удар попадает не столько запрещенный контент, сколько нормальное пользовательское поведение.

Через Apple ID люди оплачивают не только абстрактные подписки, но вполне утилитарные вещи - облачные хранилища, образовательные сервисы, приложения для здоровья. Это уже не «гаджеты ради развлечения», а часть повседневной жизни. И когда этот слой начинает трескаться, возникает не политический протест, а более опасная вещь - раздражение от ухудшения качества жизни. Так что в Минцифры уже обратились депутаты от Новых Людей, которые просят пересмотреть решение ведомства.

Отдельный эффект - почти гарантированное появление серого рынка. Как только официальная возможность исчезает, ее тут же замещают посредники. Комиссии, риски, мошенничество - все это уже проходили. Государство в итоге получает не контроль, а более сложную и менее прозрачную систему, где регулировать становится только труднее.

С политической точки зрения это продолжение той же линии, которую мы видим и в других сферах - от интернета до экономики в целом. Вместо расширения возможностей идет их сужение. Вместо конкуренции - администрирование. Вместо доверия - попытка закрыть все потенциальные «лазейки». Проблема в том, что такая логика работает только в краткосрочной перспективе. Она позволяет быстро решить конкретную задачу, но накапливает системные издержки.

И здесь возникает более широкий вопрос. Если цель - действительно вернуть пользователей в легальное поле и развивать собственную цифровую экосистему, то достигается ли она такими методами? Или же мы просто ускоряем уход людей в альтернативные, менее контролируемые и менее безопасные каналы?

По сути, перед нами очередной пример того, как государство пытается регулировать не причины, а последствия. VPN появляются не сами по себе, а как ответ на ограничения. Серый рынок возникает не из-за жадности посредников, а из-за отсутствия легальных инструментов. И каждый новый запрет лишь усложняет систему, не делая ее устойчивее.

В этом смысле история с Apple - это не про «яблоко раздора», а про модель будущего. Либо цифровая среда остается пространством удобства и выбора, либо постепенно превращается в набор разрешенных функций с постоянно сужающимся коридором возможностей. И тогда главный политический эффект будет не в борьбе с VPN, а в постепенном изменении повседневного опыта миллионов пользователей, которые просто будут жить в менее удобной и более сложной реальности.

Снос крыши

Традиционная для РФ перманентная деморализация населения неожиданно перешла в полностью деструктивную фазу. Если в начале СВО были признаки оздоровления обстановки, были даже надежды на розыгрыш русской карты, что означало бы опору на большинство, то последние пару лет власть открыто демонстрирует абсолютную индифферентность к общественному мнению и настроениям избирателей. Что, впрочем, понятно, так как результаты выборов предопределены.

СВО каким-то образом переросла в войну с Интернетом, причём в отличие от, например, щадящих ударов по украинской энергосистеме, ютуб и телеграм явно хотят уничтожить по-настоящему. По крайней мере такое впечатление создается. Обычно по мере затягивания серьзной войны власти стараются лишний раз не напрягать население в тех сферах, которые не завязаны прямо на войну. Так при Сталине, когда немцы оказались под Ленинградом и Москвой, ослабили контроль над религией, рыночной торговлей, сделали русским разные поблажки и т.п. В РФ идут своим путём, хотя сами же говорят об эффективности сталинской модели. Эффективность, надо сказать, выдуманная, но тем не менее многие ходы были вполне рациональные. А вот наступление властей на население выглядит полностью иррациональным. Народ не понимает, какая муха укусила Кремль.

Вопрос, конечно, интересный. Стандартные объяснения обычно исходят из каких-то внутренних процессов в верхних эшелонах элиты. На деле запреты невыгодны практически всем. Некоторые кланы могут считать, что это не так и они укрепляют свои позиции, например, часть силовиков может быть настроена таким образом. Однако, волна хейта скорее подрывает позиции власти, чем их укрепляет, никакой реальной угрозы Кремлю не было. Предпосылки проблем Кремль сам создавал, завоз мигрантов, закручивание гаек и вот теперь разрушение Интернета.

Интересно, что курс на деградацию Сети начался во время, когда параллельно продолжается цифровизация, которую сложно совместить с этой деградацией. Народ пугали цифровым концлагерем, но Чебурнет это одно, а ЧебурЛАГ это другое. Так или иначе, но непохоже, что у Кремля есть реальный интерес в интернет-деструкции. Особых угроз от ютуба и телеграма не наблюдается, а вот ущерб от борьбы с ними уже есть, а в перспективе он будет только расти.

Поэтому причины сноса крыши у власти, которая пытается теперь снести крышу населению нужно искать в глобальных трендах. Попытки государств ограничить информационные свободы, разделить Сеть на более-менее изолированные сегменты уже давно просматриваются. РФ тут просто побежала впереди паровоза, стала в какой-то мере экспериментальной площадкой. Также можно предположить, что РФ таким образом лишают тех преимуществ, которые она получила от быстрого развития ИТ в начале века.

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

обозреватель ЪFM Дмитрий Дризе, автор телеграм-канала "Конструктивный аналитик"

Безусловно, главным событием последних недель стал съезд РСПП, где, по сути, были сформулированы основные направления внутренней и внешней политики страны на ближайшую перспективу - на прекращение боевых действий, по крайней мере, в ближайшее время рассчитывать не стоит. Естественно, казне нужны деньги. Государство не хочет повышать налоги, вернее, объявлять об этом открыто. Решено немножечко «потрясти «жирных котов-олигархов». Оформили это как «добровольные пожертвования сознательного бизнеса».

Вскоре Олег Дерипаска фактически дал понять, что платить за это придется всем – не только крупному бизнесу. Плата может быть не обязательно живыми деньгами, но и, скажем, ударным трудом – переходом на шестидневную рабочую неделю. То есть, бизнесу нужно компенсировать потери, за чей счет - понятно.

Следующий важный аспект – дальнейшие гонения на Интернет. Судя по имеющейся (неофициальной, но очень похожей на правду) информации, указание поступило с самого верха. Главная проблема заключается в том, что ослушаться нельзя, но и выполнить на 100 процентов также невозможно. В том числе, технически.

В итоге налицо явная разбалансировка системы. Исполнительный хаос. Куда не кинь – всюду клин. В результате, «волнение» затрагивает уже не только элиты, но и практически все слои населения. Сложно отучить население от «вредной привычки» жить более-менее хорошо. Кроме того, создается такое впечатление, что наверху по-прежнему считают, что интернет и все, что с ним связано – удел узкого круга граждан так называемого либерального толка внутри Садового кольца (интернет-хомячки). Их мнение можно не учитывать, поскольку это мнение меньшинства. Так кажется, что это несколько устаревшая точка зрения. Технический прогресс «пронизал» практически все слои населения.

В итоге, все происходящее начинают сравнивать с 1985-м – знаменитым указом о борьбе с пьянством и алкоголизмом. Тогда тоже решили резко отучить народ от вредных привычек – результат известен…