Есть такие страницы в истории репрессий, которые поразительны своим фельетонным содержанием. И тем же трагичны.

Перед самой войной, уже после кровавого 37, Сталин в гневе обрубил крылья ВВС РККА, убрав всего-навсего двух молодых и перспективных генералов с боевым опытом. Обыденная, в целом, вещь, если бы не причины. Они были совершенно не политическими, и даже не военными, скорее просто вспышка гнева сварливого сухоручки, не привыкшего слышать правду о реальном состоянии дел во всех отраслях народного и военного хозяйства.

Жертвы — Яков Смушкевич и Павел Рычагов. К первому вопросы были — плен в Польскую войну, странные обстоятельства пребывания в лагере, побег, недовольство пактом Молотова-Риббентропа, и акцент на производстве устаревших И-15 (при этом содействие развитию и модернизации авиапарка РККА: Су-2, МиГ-1/3, ЦКБ-57, который позже стал Ил-2, всё принималось и обкатывалось при нём). Смушкевич прошел большую боевую школу — от Испании до Финской войны, отметившись ещё и на Халхин-Голе.

Рычагов — один из самых молодых генералов РККА, талантливый лётчик, также прошедший горнило Испании, Китая и Хасана. Биография, в силу молодости, безупречна, в ВКП(б) принят без кандидатского стажа, взлетел до заместителя наркома обороны по авиации.

В апреле 1941 Рычагов, выступая на совещании в Наркомате, указывает на низкую культуру производства самолётов, заявляя Сталину — «Вы заставляете нас летать на гробах!». В год по причине отказа техники гибло 600-900 машин, в мирном советском небе, ежедневно гибло 2-3 машины. Сталин был взбешён, и ответ себя ждать не заставил.

11 мая 1941 года непосредственного начальника обоих лётчиков, генерала Локтионова, арестовывают под предлогом то ли неоплаченного вывоза бытовых предметов с рижской квартиры, то ли за смурное прошлое, располагавшее к участию в каком-нибудь заговоре (поручик-лейб-гвардеец, переметнувшийся к красным).

15 мая 1941 года транспортный Ю-52 беспрепятственно садится на стадион «Динамо» (самолёт был, если что, немецкий, и пролетел прилично). За это арестовывают героя войны в Испании генерала Пумпура (фамилия смешная, латышская) генерал-полковника Штерн (командовал ПВО страны, арестован 7 июня), а потом, до кучи, 10 июня с больничной койки дёргают и самого Смушкевича. Нарисовался заговор, в котором герои Советского Союза оказались троцкистами и гадами.

Рычагова арестуют 24 июня 1941 на Курском вокзале, куда он незамедлительно прибыл из отпуска в связи с началом войны. 28 июня арестовывают его жену — майора Марию Нестеренко, заместителя командира особого авиационного полка. Дескать, любимая жена не доносила на мужа, зная об его изменнической деятельности.

Смушкевичу вменяют организацию заговора, Рычагову — активное содействие, Локтионов здесь проходит больше по хозяйственной части, но отдувался он явно за своих подчинённых, не в меру ретивых и деятельных. Штерн и Пумпур оказались в роли стрелочников, что особенно забавно при общей стратегии недопущения обострения обстановки, когда немецкие летчики перед войной залетали в Союз как к невесте на смотрины, и сбивать их запрещалось.

Но это всё присказка, вспомнилась мне эта грязная история по совершенно маразматической причине.

Махновское очко раздолбано воинами Великой, Единой и Неделимой России

Как вам в целом этот год? Довольны? Мой был дерьмовым, настроения вообще нет будто.

Мне кажется, расследование эпического озоновского лохотрона каким-нибудь крупным каналом или медиа может стать темой месяца. Потому что ни одного выигравшего хотя бы сраные наушники никто никогда не видел.

Представим себе, что Ипполит из Иронии судьбы все же был сотрудником КГБ - несмотря на возраст, все еще на мелкой должности, не особо ретивый, воспринимал все это просто как конторскую работу.

Разрыв с Надей ожесточает его. Он уходит в работу с головой. Переводится на оперативную деятельность. Спустя четыре года после той злополучной ночи командируется в Афганистан. Возвращается оттуда в 1985 году другим человеком, повидавшим некоторое дерьмо. Ему поручают вести дело горстки московской диссидентствующей интеллигенции, распространяющей в перепечатке журнал "Посев" и сотрудничающей с ЦРУ. Он идет по их следам. И в какой-то момент понимает, что эту группу возглавляет... Да, тот самый Женя Лукашин.

Ипполит роет под него насколько может, не спит ночами. И когда он уже близок к тому, чтобы схватить и разоблачить группу Лукашина, объявляется перестройка, и начальство приказывает закрыть дело: разгром антисоветской группы осложнит начинающуюся дружбу с США.

Ипполит в ярости. Его мир рушится. Со скандалом уходит из органов. Начинает вертеться в националистических кругах. Пишет брошюру "Как сионисты уничтожают Россию".

В 1993 году, сильно постаревший и немного сходящий с ума, выходит на защиту Белого дома.

По другую сторону баррикад он встречает лицом к лицу... Женю Лукашина. Тоже постаревшего, превратившегося в типичного либшизового интеллигента, с плакатом "Долой психотронные ГУЛАГи". С ним постаревшая Брыльска, которая стала напоминать Валерию Новодворскую. Ипполит целится в него из автомата и едва не спускает курок, но в суматохе и в беспорядке не успевает этого сделать.

Белый дом расстрелян. Ипполит с головой уходит в литературное творчество. Пишет романы "ЦРУ против Империи" и "Красный джихад". Пишет очень быстро и много.

В 1995 году в его квартире раздается телефонный звонок.

- Кхм... Ипполит, здравствуй. Буду краток. Это Володя, помнишь, мы с тобой в Ленинградском КГБ вместе работали? Сколько мы не виделись, лет пятнадцать? Кхе-кхе. У меня тут предложение. Я набираю команду хороших управленцев для работы в Петербурге, а в перспективе и по России...

- Нет больше России! - в сердцах кричит Ипполит и вешает трубку, так и не поняв, с кем говорит и какую линию судьбы для себя оборвал.

Тут же он переводит взгляд на работающий телевизор. Включен канал НТВ. В передаче у Сванидзе выступает... да, тот самый Женя Лукашин, с интеллигентской бородкой, в очках, в новом пиджаке. Он рассказывает, что Россия так и не пришла к демократии, а кровавые федеральные войска уничтожают свободолюбивую Ичкерию. В зрительном зале сидит Надя. Она аплодирует Лукашину громче всех.

- Сука... - громко и четко говорит Ипполит в телевизор.

Ипполит пишет еще больше и чаще. Выходят романы "Звезда Сиона" и "Смерть Антихристу". Его много печатают, но в газетах клеймят красно-коричневой гадиной.

Но внезапно 30 декабря 1999 года его приглашают выступить в политическом ток-шоу на НТВ. Он нехотя соглашается, еще не зная, что его ждет. Он выходит в студию и видит, что его оппонент... Ну да, тот самый Женя Лукашин.

Это прямой эфир. Со словами "с наступающим, пидор" Ипполит немедленно дает Лукашину в морду. Начинается драка. Охранники не могут разнять буйных стариков. Они врезаются в стойку, и на обоих падает огромный осветительный прибор.

31 декабря 1999 года. Ипполит и Лукашин лежат на соседних койках в больнице, бедно украшенной потасканным новогодним "дождиком" и вырезанными из бумаги снежинками. Хмуро молчат. Не разговаривают друг с другом. По телевизору включается новогоднее обращение Бориса Ельцина...

Россиянин послал на хуй телефонного мошенника, который прикинулся директором и попросил решить рабочий вопрос в новогодние праздники