Я только и делаю, что пытаюсь уйти вглубь, но какой мне от этого толк? Если люди видят во мне зияющую дыру.

Усталость.

Её обволакивающее тонкой пеленой начало разливает по телу тяжесть, стынет в конечностях подгнивающим свинцом. Ты чувствуешь: тебя вывернули наизнанку и оставили сушиться на воздухе, как рыбу, отчаянно нуждающуюся в воде. И что бы ты не предпринял, всё бесполезно и бессмысленно — всё утекает сыпучим песком сквозь дрожащие пальцы.

Не трогай меня. И не произноси моё имя вслух.

пол, на котором я лежал, казался необычайно прочным.
было чрезвычайно утешительно сознавать, что я уже упал и, следовательно, больше мне падать некуда.

— Аттриция — это когда ты сожалеешь о своих грехах не потому, что боишься Бога.
— А потому что у тебя у виска пистолет.

Ты – светлый персидский ковер, а одиночество – пятна от не пролившегося бордо. Вот так одиночество доставляется из Франции, а боль душевных ран привносится с Ближнего Востока.

ты самое печальное, что произошло в моей жизни.

ветер дул не туда…
мы не встретились никогда.

всё время думаю о неизбежности конца. но, наверное, в этом и заключается красота жизни. добрая тоска, с которой я думаю о нашем расставании, щемит мне грудь — так ведь и должно быть, верно?
и всё же я не должна жить мечтами о нашем общем будущем. чем сильнее надеешься, тем больнее разбиваешься.
поэтому я буду вдыхать это настоящее, наполненное тобой. всего лишь один миг счастья, проведённый вместе.

жить — значит правильно делать выбор: дурка или бордель

тебя нет,
есть только расстояние между двух стен палаты.

Я даже готова была поверить, что у меня есть душа — так муторно на ней было.

держи меня на расстоянии выстрела, если я заговорю про любовь
и особенно если искренне.

с понедельника всё начинается заливисто и игриво, как шампанское,
а потом заканчивается скорой и начинает тошнить от сладкого.
я маме в глаза не посмотрю, не хватает ни духу, ни сил.
разговор опять заверну не туда, расплескаю литр чернил.
где найти выход в этой тоске, почему мир слишком резок от красок?
я не верю себе, застываю, с лица сдираю все маски,
вот бы мне посчастливилось неудачно упасть, случайно шатнуться.
не хочу смерти болезненной, но и нет права вернуться
в это мгновение, иллюзию счастья, остров утопии.
для горя моё сердце — обитель, его кто-то туда пристроил.

когда спасаешь таких же испуганных и беспросветно пустых.

можешь представить меня на дне океана?
а ведь когда-то ты в детстве утирала мне с носа кровь.
знаешь, мне бы хотелось всё отдать, мама,
чтобы наша встреча с тобой превратилась в ноль.
вновь я прокручиваю в голове сценарий,
где меня нет, а может, за меня кто-то другой
живёт в этом мире, горя не зная,
и гладит твою щёку левой рукой.

ты сам дров наломал. и спичку бросил.
теперь гори.

будь со мной рядом, ведь времени меньше, чем дыма в одной сигарете.