я ведь писала тебе. я куда более неполноценный человек, чем ты можешь предположить. я больна куда сильнее, чем ты думаешь. и корни этой болезни очень глубоки. поэтому если ты сможешь пойти дальше, иди один. не жди меня. за меня не беспокойся. делай то, что тебе захочется. иначе я собью тебя с верного пути. только этого я ни за что не хочу — не хочу портить тебе жизнь. я уже говорила: ты время от времени навещай меня и никогда не забывай. больше я ничего не желаю.

— харуки мураками, норвежский лес.

каждый день в надежде на «вдруг»,

и каждый день — ни хуя.

ах, любовь. зачем резать себя, если можно влюбиться?

это снова я, но теперь всё по-другому
время отняло друзей, прибавило знакомых
теперь так много зависти, так мало близости
слабости людей, что до сих пор не могут вырасти

можем ли мы стать душами, прикасающимися друг к другу своим сиянием?

я не оправдал твоих ожиданий?
тогда нахуй ты нужен, если не видишь деталей?

хочу с тобой спать под наркозом.

ты страшно мне нужна.

мы с тобой стоим у обрыва, словно готовы вниз рухнуть насмерть.

а внизу — вода, отражающая наш последний закат.

я знаю её, подлинную грусть, ведь она — спутница моей жизни. моя неизменная черта, неотделимая часть. это исключительно моя меланхолия, индивидуальная во всех своих проявлениях.

стрелять может лишь тот, кто сам готов быть застрелен.

потому что я люблю тебя (видишь ли, я действительно люблю тебя, милое создание).

моя любовь поглощает тебя подобно тому, как море любит маленький камешек на своём дне.

круговорот нескончаемого бессилия.

звуки повседневной жизни. липкие руки. туманный разум. тело — одно сплошное ощущение.

кожа явственно натянута на кости
и испуг телячий в синеве бездонных глаз.
вокруг огонь, но в пламени я зрячий.
в аду всегда тепло для вас.

это молодость или мы уже мертвы?