Тайная тоска… Как песня, которую всё напеваешь, или любовь к кому-то, кто никогда не будет твоим.

— Джанет Фитч, Белый Олеандр.

Есть только одна добродетель — стойкость. Спартанцы были правы, человек может вынести все. Действительно невыносимая боль убивает мгновенно.

Пока любишь кого-то всем сердцем — хотя бы одного человека, — в твоей жизни ещё остаётся надежда. Даже если вам не суждено быть вместе.

— Харуки Мураками, 1Q84.

Моей Н.

Рассмотреть бы капилляры
Твоих нежных, как бархат, рук
И воочию познать несчастье
От поражения катастроф
Произносимых твоего имени букв.

Перед тобой
Неуязвимая. Так кажется
На первый взгляд,
А ты идеально чистая,
Как Архангел
Или первый снегопад.

Я пишу тобою
И, честно, готова создать
Что-то получше, чем Бетховен,
Но ты не вообразима
Ни словом, ни музыкой.
Рождена тоской.
И этого у тебя не отнять.

Я тебя ненавижу
За то, что ты не рядом,
Но везде. Я тебя всегда вижу
В своём самом печальном сне.

Заверни мне свой запах
В конвертик вместо порошка.
Я затянусь и подумаю:
«Горе тому, кто тебе не рад».

Мы строим стены вокруг себя, а потом жалуемся, что не видим света.

— Франц Кафка.

никто не может силой проникнуть в твое одиночество и заставить его раствориться. но ты можешь впустить кого-то в свое одиночество, и тогда оно превратится в общество.

а затем тебе придется научиться жить с осознанием, что всякая человеческая жизнь в той или иной степени включает в себя одиночество, и потому необходимо научиться переносить его.

Люди позволяют себя разрушать.

Мы говорим созвучно,
но не всегда об одном и том же.

Осколки прошлого уязвляют. Раздирают. Ранят даже поверх тех рубцов, которые стали последствиями.
Нет ничего на свете больнее, чем вновь встречаться с причинами своих шрамов. Возможно, по сравнению с глубоким ранением и парой царапин возникает разница, но, пусть нынешняя тоска почти ненастоящая, всё-таки больно. Крови нет, а ощущение острия в груди непроходимо.

ниточка за ниточкой, я распадаюсь на части; все глубже погружаясь в бездну небытия. и вместо того, чтобы попытаться сделаться героем своей истории, я становлюсь зрителем своей собственной трагедии. я превратил своё забвение в произведение искусства, сам став своим величайшим шедевром.

Из рядов тех, кто безвозвратно потерян.

Мне необходима занятость. Будущее, саморазвитие, быт. Зацикленность, концентрация, сосредоточенность. Мне нужно упорным трудом идти к тому, в чём я, если честно, так уж особенно и не нуждаюсь.

Важно находиться здесь, потому что я знаю: как бы долго и скрупулёзно я не искала себя, всё равно наткнусь на то же начало. Я не смогу узнать источник своей тоски, не смогу обрести собственную истину.

У этого нет ни формулы, ни обличия.
У этого нет возможности быть понятым.

Я буду скитаться по миру, собирая частички прошлого и будущего; буду навещать позабытые всеми могилы, мысли, чувства, истории. Стану сверять, находить и терять, понимать и спрашивать вновь. Это цикл. Это закономерность.

За бесконечным поиском себя стоит смерть — я это знаю. И я умру от грусти, окунувшись в этот водоворот.

как прошли часы от этого страшного эпизода до утра — не знаю.
я был мертв для всех впечатлений.

Сны объясняют меня лучше, чем поступки.

Таблетки заглушают всё. Они делают реальность бессмысленной, притоптанной толстым слоем пыли. Я могу совершить любое безумство, потому что равнодушие внутри меня неоспоримо. С этим достаточно весело играть: ни смерть, ни жизнь не приносят тебе ничего, кроме самого осознания факта.

Я перерезала самой себе горло. Я оказалась беспомощной в собственных руках.