🦋«И мы будем вместе покоиться в вечности»🦋

🌼 Направленность: слэш

🌸 Рейтинг: G

🌙 Пейринг: Лололошка/Эграссель

🎀 Размер: 3 страницы

📰 Метки: Ангст, Драббл, Отклонения от канона, Романтика, Открытый финал, Галлюцинации/Иллюзии

«Лололошка опустился на землю, на этот маленький, зелёный огрызок жизни. Раздражающие пиканье оглушало, почти затуманивая громкостью его голос.

– Я всегда буду рядом, слышишь, больше не отпущу. Мы будем вместе... Обещаю... – прошептал он на выдохе.»

Телеграф

#фф #лоссели

🤩

я даже не знаю как подписать #lolik

!TW/Предупреждение! упоминание крови

➖➖➖➖➖➖➖➖

Лололошка умел привязываться, быть нежным и любящим, заботливым. Он защищал тех, кто был ему дорог. Впивался зубами, рвал когтями, рычал так громко, что закладывало уши. Он напрягал своими безбашенностью, упорством и стремлением к цели.

А Джон? А о Джоне речи почти никогда и не шло. Был JDH – миллиардер, гений, нарцисс. Джон... Джон был просто... отвратительным братом, лицемером, запуганной, трясущейся овцой, судорожно натягивающей на себя ещё тёплую, пропитанную кровью шкуру волка. JDH улыбался смеялся, подтрунивал Лололошку, а Джон рассеянно смотрел в бездну, думая о своих ошибках. Второстепенный герой, возомнивший себя главным. Умел ли он любить? Да. Хотел? Нет. Но всё равно любил. Любил и знал: любить больно.

Влюблённость проходит, бабочки оседают и порой даже незаметно превращаются в пыль, оставляя после себя разве что странное чувство неполноценности, затмевающееся проблемами жизни. От любви так просто не избавишься, не заставишь. Джон пробовал.

Это вообще было, такое ощущение, любимым занятием Джона – пробовать. Пытаться, вкладывать всего себя ради какого-то низкоуровневого результата, от которого аж самому тошно. У JDH всегда всё получалось. Создать свою компанию с нуля и распространить свои творения по вселенным? Пожалуйста. Стать почти что божеством для смертных? Да без проблем. Стать хорошим человеком?
Джон не мог.

Лололошка умел быть добрым, смелым, мягким. Умел ли он любить? Нет. Хотел? Определённо. Хотел смотреть на Джона так, как делал это сам Джон. С ласковым обожанием в тёмных, потухших глазах, как смотрят на потрёпанную и изуродованную игрушку, но такую дорогую сердцу, что даже при мысли о потере щемит в груди. Он хотел любить, чувствовать это головокружительное чувство, для каждого своё индивидуальное и всё равно такое одинаковое.

Лололошка умел быть той самой душой компании, рыцарем в блестящих доспехах, но что внутри? Пустая тьма. Клубящаяся непроницаемым дымом, холодным, перекрывающим воздух. Он всегда один. Кому он нужен? Увидят, кем он был, снова достанут сердце, поломав в крошки рёбра и выкинут. Одноразовый. Он не знает, кто он сам, так как он может чувствовать что-то такое глубокое, искреннее, грязное и невинное, как любовь?

«Люблю» шептал Джон так тихо, едва слышно для собственных ушей, словно надеялся: Лололошка забудет, проигнорирует, не даст ему рухнуть в эту слабость. Желал не обращать внимание сам, сделать вид, что ничего нет, но не врал, не смел.

Лололошка всегда замирал и молчал. Он хотел сказать то же в ответ. Что любит. Любит Джона. Но ведь не любил, пытался, отчаянно, стирая сердце до кровотока, и не мог.

Что же до JDH? Образ чувствовать не может. JDH – волчья шкура, обнажающая вечно оскаленные клыки, он знает, что он лучше всех. Любовь ему не нужна, ему нужны овцы, простые до колющего истеричного смеха в горле и доверчивые. И ему всегда удаётся их найти.

#лолоцесты #зарисовки

Решка передал эстафету, so.. (эх, тщетно надеюсь на активность хотя бы здесь 😞)

Суть интерактива: подписчики по желанию скидывают в комментарии картинки, описывающие вайб этого телеграмм-канала

мне передавать некому, так что просто передаю всем, кто хотел бы такое у себя 🌸

➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿
Слёзы текли по лицу рекой. Рациональной частью сознания он понимал, что всё хорошо, по крайней мере сейчас, и нет смысла во всех этих соплях, но другая его часть, более доминантная в последнее время, безудержно стенала и рыдала, хватаясь за сердце скользкими пальцами и вдалбливая его в грудную клетку. ему нужен был ло почему он не рассчитал всё лучше его вина его ошибка где лололошка

Джон сделал глубокий вдох, едва слыша, как тот отдался глухим задушенным хрипом. Так. Дышать, сфокусироваться... ты должен был просчитать ты умный Рвано выдохнув, он открыл глаза, стараясь закрепить свой взгляд на чём-то, чтобы заземлиться, но бесполезно.

Лололошка смотрел на него почти с жалостью. Джон ненавидел жалость.

– Проваливай, – процедил он, невольно изучая любимое лицо. Как бы своё, но и совсем нет. Чуть худее, со шрамами: он запомнил каждый, так что неудивительно, что они явились такими же точными в галлюцинации, и пустыми, глубокими глазами. Глаза у Лололошки всегда были потухшие, и сейчас Джону было так тошно их видеть.

Лололошка свёл брови к переносице, то ли в непонимании, то ли в печали, и сделал шаг назад, но у Джона внутри от этого всё словно переклинило. Он льнул вперёд, прижимаясь лицом к чужому плечу. Его мозг всё шутил, издевался дальше, имитируя знакомый запах пота, гнилой плоти, магии и чего-то такого... Ло...

Галлюцинация стояла ровно, не двигаясь словно мертвец. Только фантомное ровное дыхание обдавало его шею. Сколько раз он чувствовал это дыхание при их быстрых интрижках в замке, когда у них ещё было время. Когда тьма в едва живых глазах Лололошки теплела, как тлеющий уголь, так незаметно, что если бы Джон не выдавал зрительный контакт за фетиш, на деле просто каждое мгновение стараясь поймать взгляд без скрывающих его чёрных очков, он бы никогда не заметил.

Как же хорошо у них раньше получалось притворяться. Делать вид, что они по-прежнему друг друга ненавидят, а на самом деле смотреть друг другу вслед и сожалеть. Хотя, наверное, сожалел только Джон. Попав в Архей, он полагал, что Лололошка просто нюня, мускулистый размазня с приступами повышения мозговой активности, думал, что если кто и влюбится в его очаровательную, блистательную персону, так это будет Лололошка. Ан нет, противореча своим же принципам, Джон втюрился в своего двойника по уши. Хотя чего уж там, это он сам оказался двойником. А Лололошка, вон, первый. Лучший. И посмотрите только на JDH. Жалкое ничтожество.

– Не уходи, – прошептал Джон, шмыгая носом, обнимая себя за плечи.

Истерика разгорелась с новой силой. Он ударился в рыдания, падая на колени и качаясь вперёд назад. Он не знал, с чего вдруг его так пробило, но захотелось выплакаться. Так, как он не плакал со времён потери Саши. Было удивительно, как всего за несколько месяцев он смог привязаться к кому-то также сильно, как к своей сестрёнке. Хотя, может, это было нечто большее из-за того, что они являлись, во-первых, по сути одним и тем же, а во-вторых, пустотными магами. Хотя нет. Бред. Как это может влиять на его любовь. Хватка на плечах ослабилась.

любовь люблю умиротворение счастье

– Пожалуйста, вернись... – пробормотал Джон, стараясь проморгаться, хотя слёзы упрямо застилали глаза, и вытирая нос, из которого текло.

Он действительно чувствовал себя жалко, даже если и понимал, что такая реакция после пережитого стресса и потери партнёра вполне нормальна, главное это проработать и не оставлять грузом на мозге и сердце. Джон заставил себя вздохнуть. Он должен был успокоиться, иначе кто-нибудь обязательно придёт. Эта синеволосая номер один или, ещё хуже, синеволосая номер два, а пернатый... Он вцепился в бедро ногтями. Лак на них давно сошёл, не до этого ему было, что, впрочем удивительно. Даже в Архее он как-то умудрялся уделить время на уход за собой, а здесь, в безопасности но без Лололошки было действительно не до этого. Правда удивительно.

Лололошка не возвращался. Как по-настоящему, так и галлюцинацией. Вот почему его никогда нет рядом, когда это нужно!? Джон беспомощно замотал головой, прижимая ладонь к холодному и влажному от пота лбу. блять Ногти впились в плоть так сильно, что на белых брюках выступили пятнышки крови, которые он успешно проигнорировал. Какое ему было дело до своей внешности, когда Ло, возможно умирает или уже умер?

возможно умирает умер

Внезапно, но мысль отрезвила. Джон заставил себя подняться, всхлипывая и дыша так, будто ему только что вдарили прямо по груди, и поверьте, опыт у него такой уже, безусловно, был. Сердце и в самом деле покалывало, что он опять же проигнорировал и пошатался к столу. Тяжело оперевшись на него, он на секунду уставился на все свои записки, расчёты, бумаги, а затем спихнул всё на пол. Как это поможет Лололошке? Правильно, никак. Опустился тяжело в стул, упёрся головой в стол. Истерика, как внезапно началась и быстро прогрессировал, утихла, но накатила тошнота.

Джон почувствовал знакомые прикосновение к плечам, объятия со спины. Которых просто не могло быть, потому что он сидел на стуле. Табуном пробежали мурашки, и накатила сонливость. Впервые за долгое-долгое время он чувствовал себя действительно бесполезным слабаком.

– Это я виноват, да? – спросил он одними губами, закрывая глаза.

– Мгм, – согласно замычал Лололошка, и Джон опять почувствовал, как заболело сердце. До того сильно, что он невольно потянулся к груди.

Он знал, что Лололошка так не сказал бы. Это лишь отражение его собственных внутренних волнений, но слышать это голосом Ло было хуже, чем думать об этом.

это я виноват
➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿➿
#лолоцесты #зарисовки

принимаю эстафету от Решки (спасибки 🤗)

Какое ваше первое мнение обо мне и какое оно сейчас?

как и в прошлый раз, передаю всем лисятам, кому захочется такое сделать у себя

❌❌❌❌***

Вселенная не стремится к порядку,
Ставит на кон золотые горы,
Отдавая гроши без оглядки.
У неё нам не выиграть споры.

«Буду ль я космонавтом великим?» —
Ставки сделаны, пешки поставлены.
Только вот казино — не вселенная,
Мы зеркально все здесь обмануты.

Не коснёшься звезды ты небесной,
За день может всё поменяться.
Бесполезно кричать, мол, «Нечестно!»
У вселенной проблемы, инфляция.

Сейчас снег, завтра — жар, вторник — осень,
Время нас по закону не лечит.
Цели сделаны, выигрыш просим,
А вселенная нас лишь калечит.

Виноватых здесь не найдётся —
Виноватыми сделать всех можно.
К беспорядку привыкнуть придётся,
Но вот ставки прервать невозможно.

❌➡️ Рт, рк, коммы?

#оридж #стих

не лололох конечно, однако тоже одна из моих громадных фиксаций. не знаю, зачем вам это надо, но пускай, моя писанина всё таки. кстати, меня вроде отпустило, так что в ближайшее время покажу вам работку какую-нибудь 😉 (фандом, если что «Call of Duty: Modern Warfare lll»)

!TW/предупреждение! маты, упоминание крови, насилия, смерти

«Гоуст слышал выстрел и болезненный крик Прайса и тут же помчался к ним, мечась между врагами, перерезая глотки одну за другим, пока его перчатка не стала пропитываться тёплой кровью. В считанные минуты он избавился от всех ублюдков, что стояли у них на пути, расчищая путь себе и Газу. Он ринулся туда, где должны были быть остальные.

Прайс на нетвёрдых ногах поднялся, его рука замерла в воздухе, когда он не мог решиться потянуться дальше. Соуп был мертв. Его глаза были всё ещё открыты, но теперь пусты, а выражение лица замерло в расслабленных решимости, гневе и страхе. Гоуст споткнулся, падая перед телом на колени, лишь отдалённо слыша, как Капитан хриплым, полным боли голосом объяснял Газу, как обезвредить бомбу. Он стянул перчатки, легонько тормоша Джонни, похлопал по его груди и щекам, словно это могло магическим образом привести его в чувства. Пальцы скользнули к шее, ища пульс. Ему было плевать, если они сейчас подорвутся. Какой во всём смысл, если Джонни больше нет?

Саймон трясущимися руками снял маску, бросая её на пол, и снова вернулся, словно зачарованный, к бездумному тормошению тела. Прайс что-то говорит по коммуникатору, а потом кладёт ему ладонь на плечо. Он не хочет двигаться, не хочет уходить, не хочет оставлять Джонни одного. Что, если он вот-вот очнётся, а Саймона не будет рядом? Сай знает, что Джонни не любит просыпаться один после миссий, это заставляет его чувствовать себя брошенным и потерянным, поэтому он притягивает мужчину к себе, кладя его голову к себе на плечо. Сердце всё ещё ноет, и его осколки, кажется, рассыпаются по всей грудной клетке.

Саймон всхипнул, жмурясь и чувствуя горячие слёзы, скапливающиеся в уголках глаз и стекающие по покрытым шрамами щекам. Он чувствует кровь, пропитывающую ткань его одежды у плеча и шеи, но старательно игнорирует это.

– Саймон, – Прайс опускается перед ним на колено, всё ещё сжимая его свободное плечо. – Саймон, пожалуйста.

Он качает головой, не желая ничего слушать. Единственное, что он хочет слышать – дыхание Джонни, его голос, уверяющий, что всё в порядке. И он услышит его, обязательно, это просто вопрос времени. Джонни скоро проснётся, его голубые глаза снова станут яснее неба, и улыбнётся так ярко, что Саймону придётся надеть солнцезащитные очки.

Наконец Капитан отступает с тихим вздохом. Саймон чувствует, как исчезает его хватка, отдалённо, сквозь звон и гул в голове, слышит шаги и голоса. Он не знает, сколько времени прошло, но, когда он открывает глаза, людей вокруг стало больше, и он различает даже несколько медиков, которые говорят с Прайсом.

В его груди вдруг клокочет ярость, он одним махом поднимается на ноги, подхватывая Джонни на руки, прижимает к своей груди, игнорируя то, что тело в его объятиях, словно тряпичное кукла, мягкое и податливое. В несколько шагов он преодолевает расстояние, собираясь начать гневную тираду, ведь какого хуя эти ублюдки так свободно говорят с их Капитаном, вместо того, чтобы попытаться помочь Джонни, но замирает с открытым ртом, когда вдруг чувствует что-то.

– Саймон? – Обеспокоенно спршивает Прайс, переводя раздражённый и раненный взгляд на него.

Саймон молчит, пытаясь понять, что это было, что заставило его сердце снова кольнуть, а потом понимает. Дыхание. Его шею только что слегка обдало дыханием.

– Он жив, – бормочет он, снова падая на колени и нежно и осторожно кладя Джонни на пол. – Блять, Капитан, он жив!»

ох уж эта внезапная стилистическая смена времени посреди повествования 😞

#зарисовки