8.02.2025. Это мое не первое слияние.

Выхожу из ЖК, где живет Даня Козловский. Планерка Доктрины проводится там, думайте сами. Лера (наш маркетолог) дальше встречается с какой-то девочкой. Сажусь ей на хвост.

Едем на автобусе до ЦДМ (никогда не езжу на автобусах), даже карточку не стала прикладывать. На остановке что-то красное в пятнах бросается на меня и нюхает. 
– Софа-Софа-Софа, ты меня не узнаешь наверное, ниче, что я так сразу?!!!

Я не понимаю кто это. Улыбаюсь. Не хочу ее смущать, кем бы она ни была. Стажерка Леры. Идем в Антипу – кафе при храме.
У них двоих на храмах повернутость.

Говорим с Лерой о психологии, как общаться с мамой, папой, кто как проработался за год. Эта идет молча, в кафе молча сидит. Думаю, они же вдвоем хотели встретиться. Может я мешаю? Я же спрашивала их.

Хочу включить в разговор молчунью и слиться:
– А у тебя как отношения с мамой? 

Что-то меня смущает уже в середине вопроса из-за того, как меняется лицо Леры. Ну нет, это же прикол? Не могла у нее мама умереть недавно.

Лера делает осуждающее лицо: Соф…

Я вспоминаю текст про колокола, гроб и прямой эфир на 50 человек, где я сказала девушке: «я не верю, что у тебя кто-то умер, всё в клише…».

Сука я такая. Да достали потому что. На тот момент про смерть все писали у меня в клубах, кто ж знал, что у нее одной по правде!

А сейчас получается сука дважды. Ну и ладно. Заебете! Всё я должна помнить. Мне не стыдно. Я в кафе при храме. 

Девочка Аня рассказывает про сумасшедшие трехчасовые сессии с психологиней, по которым та потом пишет учебную работу.

Я в ужасе. Как далеко это от нормальной!!! психотерапии. Как ей намекнуть?

Кафе закрывается, мы фотографируем графичного черного Иисуса на улице и перемещаемся в пропахшую жиром хачупурню.

Там уже новый конфликт: мы с Лерой спорим про цели. Я противник ставить цели, всю жизнь только их и ставила, а теперь хочу пожить БЕЗ ПРЕОДОЛЕНИЯ. Как будто бы Аня на моей стороне. Что-то понимает.

Это мои первые дни на новых препаратах и меня резко клонит в сон. Осознаю себя уже в шоколаднице. Пью б/а пиво, хотела глинтвейн. И кажется, вот щас отключусь. 

В 1:32 мы пишем друг другу одновременно (че за ромком?). Еду в такси и понимаю, что завтра не смогу работать. Хочу шарахаться по Москве и говорить. Вдруг это стало интереснее, чем всё. 

Договариваемся увидеться, хотя кажется, что ей это ни к чему. Бродский что-то там, дела-дела.
-– Подъезжаю к Чистым!
– Найдешь Перспективу? Я уже убежала прилично. 

А, ну я так и думала, не надо. Неловко. 

В Перспективе она на деловом выбирает книгу «подруге подарок, она киноман что-то там». Понятно, пиздец умные они короче. Чувствую себя лишней в этой безперспективе!

Идем в Антипу снова. Там что-то случается и мы не можем заткнуться пару часов. Дальше у нее ужин с семьей на Арбате.

(Оказывается, мы виделись три дня подряд, у меня в памяти это один).

Я знаю, что вижу ее в последний раз – она живет в Перми. Но впервые мне НЕ больно.

Одной рукой Бог дает, другой забирает.

Я представляю ее квартиру с книгами, которые скупала ее мама в мании, пока боролась с раком. Меня там никогда не будет.

Уже думаю, как буду рассказывать эту светлую короткую историю психотерапевту!

Вижу, что ей тяжело со мной расстаться. Надо уйти первой.
– Ну ладно. Давай!

Захожу в метро. Она говорила про фильм-обсессию. Парте, парнопа, как там. А может он идет сейчас в Художественном? Наверняка странное кино, не пойму ничего. Я все таки попроще ее.

Стою в центре перехода, об меня спотыкаются и хамят. Я покупаю билеты, сеанс через 15 минут!! В оригинале!  

Она будет есть за стенкой, пока я буду смотреть Партенопу. Интимно.

После кино мне тяжело жить еще неделю. Надо что-то делать, я чувствую ужасную связь с незнакомым человеком. С Пермячкой. Хотя не могу правильно сказать ПерЬмь.

Спустя месяц я в спальне ее мамы разговариваю с несуществующей гигантской ласточкой. Я живу в чужой квартире и мне говорят, что это странно. 

Нет, странно, что никто другой до не смог меня научить любить и дружить.