Мы, конечно же, хотели бы избавиться от ментальных проблем навсегда. И ей-богу, многие пытались изо всех сил: проходили курсы, читали книги, ходили к психиатрам, психотерапевтам, принимали лекарства и все время колебались между отчаянием и надеждой, что однажды смогут одержать победу над чудовищами.

Но чем больше проходит времени, тем больше приходится осознавать более мрачную и неизбежную реальность: это останется с нами надолго.

В той единственной жизни, которая нам когда-нибудь выпадет, это будем мы. Это хроническое заболевание, а не временное состояние.

Как быть с этим удручающим осознанием?

Во-первых, необходимо выработать определенный образ мышления, сочетающий в себе пессимизм, долю мрачного юмора и сильное сострадание к себе.

Никто этого не просил, никто не сделал ничего особенно плохого, психические проблемы не признак «греховной» природы.

Во-вторых, отмечайте маленькие победы. На фоне мрачной картины необходимо пересмотреть свои горизонты и ожидания. Проблему, скорее всего, не получится решить целиком. Поэтому нужно научиться радоваться, когда дела обстоят не так уж плохо, когда наступает хороший день или два. Проблемы могут возвращаться всегда, поэтому важно научиться получать удовлетворение, когда удалось пройти через них более или менее стабильно. Многим стоит стать теми людьми, кто сможет без иронии и горечи сказать: «среда прошла хорошо» и это серьезное достижение.

Для кого-то достижение подняться на Эверест, а для кого-то — пережить неделю.

В-третьих важно принять, что люди, которые не испытывают проблем с ментальными расстройствами не смогут до конца понять, что это такое. Это не плохо и не хорошо, просто их обстоятельства жизни не вызывают потребности понять образ мышления, скажем, человека с биполярным расстройством и это нормально, ведь мы были бы такими же, если бы нам повезло больше.

Их опыт будет всегда казаться далеким или чуждым. Важно искать людей, которые либо знают об этом состоянии изнутри, либо — благодаря какому-то случайному обстоятельству в их жизни, инстинктивно чувствуют к нему близость.

Важно искать для себя людей, которые не будут обвинять в симуляции или раздувании из мухи слона, а смогут помочь разобраться, где наши эмоции, а где реальность.

Я желаю всем, кто проходит этот сложный путь, принять его и научиться сострадаю к себе.

Раскрытие фундаментальной патофизиологии психических расстройств, не говоря уже о том, чтобы использовать это знание для создания новых и более эффективных методов лечения, оказалось сложной и временами крайне фрустрирующей задачей. Хотя определённый прогресс был достигнут, он оставался спорадическим и фрагментарным. Многие из крупных прорывов в нашем понимании патофизиологии основных психических расстройств были получены путём обратной реконструкции на основе эффектов препаратов, открытых случайно много десятилетий назад.

Многие новые технологии, такие как нейровизуализация и генетика, обещали очень многое, но дали меньше, чем от них ожидали. Мы оказались в тупике. Даже если не разделять точку зрения, согласно которой биологически ориентированная психиатрия в своей основе является ошибочной концепцией, временами возникает соблазн увидеть эту задачу как непреодолимо сложную. В такой момент полезно сделать шаг назад и взглянуть на картину шире, определить конкретные препятствия на пути прогресса и поискать аналогичные ситуации в других областях медицины, например в онкологии, где, несмотря на кажущиеся непреодолимыми трудности, удалось добиться заметных успехов.

Препятствий на пути прогресса чрезвычайно много. Мечта о повортном открытии единого молекулярного механизма для какого-либо психического расстройства давно умерла. Напротив, характерной особенностью психиатрии является то, что, по-видимому, в развитие психических расстройств вовлечены очень большое количество нейробиологических механизмов или биомаркеров, каждый из которых обладает небольшим эффектом и обычно отражает довольно разные, хотя и взаимодействующие между собой системы. Интуитивно это требует применения подходов системной биологии к изучению нейробиологии, а не сосредоточения на отдельных мишенях.

🔗 Читать подробнее полный перевод статьи Майкла Берка о том, чему психиатрия может научиться у онкологии.