Во второй половине XIX века Европа открыла для себя японскую гравюру. Ксилографии укиё-э начали массово попадать на Запад, а одними из главных их проводников стали импрессионисты.

Плоскостная композиция, неожиданные ракурсы, асимметрия и внимание к повседневным сюжетам на японских гравюрах оказали огромное влияние на молодых французов и послужили источником вдохновения для многих известных картин. Можно вспомнить мостик в саду Клода Моне в Живерни, который буквально списан с композиции на одной из гравюр Утагава Хиросигэ из серии «Сто знаменитых видов Эдо».

Но культурный обмен никогда не бывает односторонним. Наряду с «импортом» японских образов в европейское искусство существовал и обратный процесс: в искусстве Востока нередко появлялись сюжеты и иконографические мотивы, вдохновлённые западноевропейской живописью.

Перед вами — карточка из японской детской игры по истории, созданная в первой половине XX века. Композиция сцены почти буквально воспроизводит построение знаменитого полотна Рембрандта «Урок анатомии доктора Тульпа» (1632). Можно сказать, что это пример так называемого «обратного импорта» — проникновения западноевропейской иконографии в японскую визуальную культуру.

Подобные случаи прекрасно иллюстрируют мысль Аби Варбурга о «миграции образов» (Bilderwanderung): изображения не принадлежат одной культуре, а переходят между эпохами и цивилизациями, меняя контекст, но сохраняя узнаваемые визуальные формулы.

#смотрюнаработе

Слева "Внутренний двор Эрмитажа" (1945) Александра Осмёркина (1892–1953), а справа - внутренний двор Эрмитажа пару часов назад. Эту картину и парную ей показывают в Аполлоновом зале Зимнего дворца до 26 июля.

"Местом наблюдений художника служил так называемый Сивков переход, созданный по проекту архитектора А. В. Сивкова в 1938–1940 годах и непосредственно соединивший Зимний дворец с Новым Эрмитажем <...> Осмёркин не просто фиксирует состояние музея, а создаёт индивидуальный образ Эрмитажа, представляя не парадную, а «домашнюю» часть ансамбля <...> Фасад Зимнего дворца, обращённый к Малому Эрмитажу, ещё не приобрел привычный изумрудный цвет – его перекрасят только в 1950-е".

#смотрюнавыставке

Нишевый вид досуга: «живые картины»!

«Русский художественный листок» Василия Тимма можно назвать визуальной хроникой жизни страны в 1850-1860-х годах. На одном из его листов (№17 от 1851 г.) изображено любопытное времяпрепровождение жителей имперских столиц.

В XIX веке Москва и Петербург с удовольствием любовались «живыми картинами» - пантомимами, где актеры буквально «замирали» в позах, воссоздавая известные сюжеты, картины, мифы и исторические сцены. Ни реплик, ни спецэффектов - только свет, костюмы, выразительные жесты и железная выдержка зрителей. Афиши обещали публике «живые картины» наравне с концертами, драмой и танцами, а иногда они становились главным событием вечера.

Представьте: полный зал, торжественная музыка, занавес открывается… и несколько минут никто не двигается. И все же этот жанр был невероятно популярен: он объединял театр, живопись и немного светской игры в «угадай сюжет».

1.Принцесса Амалия Саксен-Кобург-Готская, Филипп Вюртембергский и другие представляют живую картину. 1860-е годы.
2.Вокально-инструментальный концерт с представлением живых картин. Афиши Московских Императорских театров. 1860-1862 гг.
3.Афиша спектакля «На дворе во флигеле» с участием драматической секции под руководством П.А. Свободина, представлений скульптуры «Княгиня Волконская» и живых картин по Васнецову в Саратовском клубе подрядчиков строительных работ. 1909.

#смотрюнаработе