Зачем-то умерла Натали Бай

Настало время змагаров. Вот у этого борца страничка на русском ресурсе стихи.ру. Известно, что змагары тупее и злобнее и свидомых, и прибалтов.

«Литвяк»

Вчера на ММКФ состоялась премьера.
В начале просмотра я ошибочно решил, что в силу полного безумия и некомпетентности кинокартина Алексея Германа-младшего «Воздух» - хуже кинокартины «Литвяк», в которой, вроде как, все должно было быть, как минимум, правильно и исторично.

Беру свои слова обратно.

Кинокартина «Литвяк» - это изнурительная скука, длинные и унылые диалоги, полное отсутствие сюжета. Прекрасные актеры, лишенные режиссером возможности играть хоть что-нибудь. Все, что должно показываться, проговаривается.

История Литвяк в фильме отсутствует. Кто она, откуда взялась, как попала в полк? Никаких ответов. История любви Литвяк и Соломатина отсутствует. Зимой она его презирала, а весной уже рраз, и любит.

В фильме ни нормального полевого аэродрома, ни признаков существования БАО. Просто какие-то стоянки на ровном месте, да пара машин. Ну и пара техников. В нигде. Понятия «светомаскировка» в этом фильме не существует, хотя все сидят по хатам. На удивление, кстати, то, что должно было бы выглядеть как хороший экшн с бодрым темпом, смотрится так, будто все поставлено на паузу. Но, можно рассмотреть красивую пустоту.

Воздушные бои нудные, нет никакого темпа, половину вообще невозможно понять, что там происходит. Предположу, что создатели хотели показать полный реализм. То есть, стрельбу куда-то там по исчезающей точке. Ну, тогда у них все получилось. Радиопереговоры титрованы, но белые титры на фоне белого цвета не разобрать. Звук речи записан традиционно плохо. Из особо прекрасного диалог по поводу того, что Соломатин бросил ведомую, чтобы сбить «эксперта». Он этот факт объясняет тем, что «эксперт» летает, чтобы убивать людей. А ты тут, типа погулять вышел?

Изнурительная красивая музыка.

Полное отсутствие сопереживания персонажам. Как и в «28 панфиловцах», Шальопа умеет в картинку. Но не умеет в людей. Если в том фильме
это компенсировалось танками и стрельбой, то тут он откровенно не вытягивает. В принципе, лучшее, что есть в этом фильма — это то, что вошло в его тизер.

Картинка очень и очень красивая. Реквизит и униформа - ок. Из фильма можно спокойно вырезать час. В любом месте. Но ему это не поможет. Я ожидал большего, ругался с теми, кто критиковал проект, начиная с тизера и крайне расстроен.

Просто говно.

Наконец-то здоровье Валерию Николаевичу Замулину позволяет приехать в Москву и подписать книги, которые давно заждались своих обладателей: как только они будут подписаны, мы сможем их разослать всем, кто поддержал издание.

Также мы приглашаем вас на встречу с Валерием и Виктором Замулиными, где можно будет с ними пообщаться, получить автограф и приобрести книгу.

Встреча состоится 25 апреля (суббота) в 12 часов в зале издательства «Наука» по адресу: Москва, Шубинский переулок, 6с1.

Вход бесплатный, но количество мест ограничено. Поэтому просим вас предварительно зарегистрировать участие:
https://tacticmedia.timepad.ru/event/3936254/

Милота какая.

А, собственно, что нужно было сделать с «Литвяк», чтобы не получилась такая скорбная параша? А ответ мы находим там же, где нашли его в разборе «28 панфиловцев». В обеих этих историях есть конфликтная составляющая — в «панфиловцах» - это, собственно, грандиозный фэйк, втемную подхваченный пропагандой который пришлось долго и уныло разбирать после войны и вокруг которого до сих пор идет дискуссия. В случае с Литвяк — это ее таинственное исчезновение и непонятная гибель, сам факт которой был установлен только на рубеже 70-х. Таким образом, у нас в обоих случаях появляется рассказчик — следователь, который пытается выяснить, что произошло на самом деле. В качестве референса — еще раз - «Мужество в бою» - идеальный фильм про историю, у которой есть официальный сюжет и сюжет неофициальный, который делает подвиг еще более героическим. Если брать историческую литературу — тут идеально выступил Ростислав Алиев, который понял, что главный рассказчик истории Брестской крепости — это не Сергей Смирнов и те, кого он опрашивал, а немцы, которые точно знали, что происходит, как и почему. И тогда все многочисленные вопросы получили ответ. Шальопа же снимает какой-то кусок из википедии, собрав в него все сказки и городские легенды и думает, что справные мундиры все остальные вопросы закроют. А они не закрывают. Говорил и говорю — гражданин не умеет в людей и не умеет в истории. Его предел — это ролики для компьютерных игр. Там этого всего не нужно (на самом деле, нужно еще как). Ну и результат соответствующий. Даже у Германа (младшего) есть хоть какая-то интрига в лице пилотки, которая никак не может стрелять по врагу, потому что ей жалко, а как лошадь казенную убила, так стало сразу не жалко. А тут даже лав стори Шальопа смог запороть. В общем, не нужно ему кино снимать. Или пусть снимает теперь про Зиновия Колобанова. По елею и мощи.

Кажется, это фото смешнее любого мема

Ярость отогнанного

На цензора Свободу опять накатило. Утром у него разболелись мозоли, и после полудня он принялся запрещать все без разбору. Наконец вечером начался дождь и лил весь день. И раз уж сама природа гневалась на чешские газеты, цензора Свободу подавно не отпускала «delirium confiscationicum canonicum» – болезненная страсть все запрещать.
Вникая в тайный смысл текста, он всюду находил покушение на общественный порядок и спокойствие, на религию – на все, что призван охранять цензорский карандаш.
И, памятуя о том, что его собственная фамилия – Свобода, ожесточенно черкал, черкал, черкал, черкал.
Черкал, черкал, черкал, черкал, сплевывал и черкал, черкал, черкал, и черкал, и черкал, и черкал, и снова… черкал и черкал…
Ведь за это черкание, черкание, черкание, черкание и еще раз черкание он получал шесть тысяч крон жалованья в год. Что ж, люди добывают средства к жизни всякими способами – честными и нечестными…
Это была страшная борьба с печатным текстом.
Он выбирал отдельные слова из целого номера и запрещал их. Брал подряд «но», «не», «нисколько» – и на все это налагал запрет: словно «но» наводит на всякие мысли об известных учреждениях, а «не» и «нисколько» представляют собой открытое нарушение спокойствия и порядка.
Покончив с текстом журналов, он перешел к объявлениям. Тут ему бросилось в глаза: «Покупайте трости фирмы Тулка!»
«Эге! – подумал он. – Знаю я вас, приятели! Трости, демонстрации…»
Он это объявление изъял.
Потом изъял объявление о сербской лотерее, а также объявление «Чешская первосортная мука́ победит», поскольку в нем содержался вызов по адресу других наций.
Дальше стояло: «Солдатик! Приходи нынче на вечеринку в «Каплуны».
Само собой разумеется, и это объявление подверглось запрету: ведь оно касалось армий.
Дальше взгляд его привлекло большое объявление:
САМЫЙ ДЕШЕВЫЙ КИРПИЧ
отпускает Центральное правление
товарищества
«КИРПИЧНИК»
Прейскурант высылается по первому требованию
Адрес для телеграмм: Ц. п. т. К.
Что такое «Ц. п. т. К.»?
За этим что‑то кроется! Склонившись над объявлением, он целых полчаса прикидывал так и этак, наконец взял листок бумаги и написал:
«Ц – цензор,
п – подлец (или паразит, пьяница, потаскун),
т – тупица (или трус, тряпка, тюфяк),
К – каналья (или кляча, крыса)».
«Так они тоже против меня? – решил он. – Ну, покажу я им Ц. п. т. К! Дорого они мне за это заплатят!»
И, взяв карандаш, перечеркнул целиком все объявление Центрального правления товарищества «Кирпичник» – Ц. п. т. К.
Это был последний взмах его цензорского карандаша, так как тут номер журнала кончался.
Он с гордостью поглядел на дело рук своих: истреблено три тысячи слов, конфисковано за три часа двадцать восемь номеров журналов, запрещено пять театральных пьес, дюжина плакатов, шестьдесят два извещения о браке и девять заметок о школе.
Он сидел, довольный, окруженный трупами врагов, как вдруг страшная мысль пронизала его мозг: а ведь в газетах, наверно, будут писать, что все это конфисковано «Свободой»!
И слово «Свобода» запестрит в газетах и проникнет в самые отдаленные лачуги, и он не сможет наложить на него запрет. Не сможет запретить Свободу!
Какой ужас! При одной мысли об этом у него захватило дыхание, голова закружилась. И он, твердо решившись, позвал служащего Петрасека.
Послушайте, Петрасек! Вот вам пять крон. Сходите купите мне бритву.
Через четверть часа Петрасек принес отличную бритву.
Цензор Свобода заперся в кабинете. Когда через два часа, после тщетных попыток достучаться, дверь была взломана, глазам вошедших представилось страшное зрелище.
На груде конфискованных журналов валялась голова, которую добросовестный цензор оттяпал сам себе бритвой, а рядом лежал лист бумаги, на котором было написано:

«ЗАПРЕЩАЮ СВОБОДУ»

Ему были устроены прекрасные похороны за счет государства.

Как уже сообщалось, на развлекательную продукцию в Рейхе был в какой-то момент наложен запрет по поводу показа текущих реалий. В ДММ, снятом на "Баррандове", можно найти ровного одного персонажа со знаками различия Рейха - начальника ЖД станции. Ну а Штирлиц ненавидел именно этот фильм просто потому, что Юлиан Семенов именно его неоднократно смотрел среди прочего трофейного кино.

У мудаков очередное обострение

Касательно дел околокнижных.

1. Капьева мне не жалко ни секунды, ибо тупой и жадный мудак. С другой стороны, сама тема с запретом книгопродукции и притягивания за уши экстремизма ко всему - такое себе. Что касается ЛГБТшных* книжек - петушиные углы магазинов решали бы вопрос.

2. "Вредные советы" Остера я бы категорически не рекомендовал давать маленьким детям, каковые чувства юмора не имеют и иронию не считывают.

3. Хочется, чтобы Следственный комитет занимался чем-то более важным.

4. Общественникам всех мастей, которые устраивают истерики и превращают Россию в Бандерштадт, желаю вечного поноса с битым стеклом.

Доклад окончил.

*запрещенные экстремисты

Аааа. Какая круть! Лекции про наши советские БЭКи!!!111 https://t.me/TacticMedia_Official/1859 Бежать и смотреть-слушать