Тени окружили его со всех сторон, отрезая путь к отступлению. В этот момент Ириану показалось, что тьма невидимой рукой сжимает ему горло. Он хрипел, ловя ртом воздух, чувствуя, как на сухих потрескавшихся губах оседает привкус пепла. Аколит попытался сделать хотя бы шаг, но ноги не слушались. Тело будто онемело, став чужим.
А потом зловещую тишину разорвал истошный вопль — его собственный.
Боль оглушила послушника. Ледяная тьма стелилась по коже липким слоем, с силой проникая внутрь острыми иглами. Она просачивалась внутрь, а затем стала вырывать изнутри него что-то очень важное. Саму жизнь.
Ириан не почувствовал, как упал на колени. Не почувствовал, как осколки впились в ладони, оставляя на полу кровавый след. Он только продолжал слышать собственный крик, который никак не мог оборваться, пока тьма не поглотила всё вокруг.

После смерти душа, покидавшая тело, звалась сиэли. С этого момента контактировать с ней могли лишь жрецы, чтобы помочь ей вознестись в мир «за завесой» — Артелион. Для этого они заключали сиэли в особый сосуд — покров — и переносили в храм, где проходила Церемония Восшествия. Так соблюдался цикл перерождения. Священный Путь, что был начертан для всех.

Этому учили, начиная с самого детства. Не как простой заповеди, как истине. Потому что связь с Артелионом чувствовал каждый. Она жила как неотъемлемая часть сущности, такая же естественная, как дыхание, такая же крепкая, как любовь матери. Люди знали: за жизнью их ждёт иной мир. Там они завершат свой путь, чтобы однажды вернуться вновь.

Лаэлиа всегда чувствовала себя спокойнее в дороге. Не потому, что любила странствия или пыталась сбежать от службы — скорее, здесь, между точкой отправления и местом прибытия, она могла просто… существовать. Не быть единственной дочерью, не оправдывать чужих ожиданий, не доказывать право носить знак Ордена. Только движение, цель впереди и тишина, что позволяла наконец прислушаться к себе. Может, именно поэтому она так легко соглашалась на любые задания за пределами центральных земель — пройденное расстояние возвращало ей ясность и, самое главное, уверенность в выбранном пути.