Финансовый успех в науке определяют связи и престиж.
Гранты дают не за лучшее предложение, а более известным заявителям.
Объединив в 21 веке «науку о сложных сетях» с «наукой о больших данных», Альберт Барабаши создал новую «науку об успехе». Ее центральный тезис стар как мир и 100%но соответствует евангельскому «Закону Матфея» - "богатые становятся еще богаче”. Это касается всего: денег, карьеры и, вообще, любого успеха в любой деятельности - от бизнеса до искусства, от политики до науки…

Подробней я писал об этом в посте «Карьерой правят не талант и усердный труд, а связи и престиж. Снесен последний бастион мифа о движущих силах карьеры» [1]

Новое контролируемое исследование, проведенные университетами Нидерландов, США и Италии, расставило точки над I в вопросе – как, кому и за что даются гранты на научные исследования [2].

Ответ однозначный и, увы, печальный, для тех исследователей, что полагаются на свой труд и талант.
Оценка заявок на гранты членами жюри почти не изменяется, если из них убрать основной текст предложения (на написание которого у заявителей уходит львиная доля времени на подготовку заявки) и оставить только резюме и аннотацию.

Т.е. в системе, которая проводит предварительный отбор только на основе резюме и аннотации предложения, эффект Матфея, вероятно, не будет намного сильнее, несмотря на то, что при оценке учитывается в основном репутация заявителя.

Это исследование предельно наглядно и на железобетонной статистике подтверждает, что, согласно «науке об успехе», результативность специалистов оценивается субъективно, и потому успех сильно зависит от социального престижа и известности («центральности» в своей сети).

Эта наука отвечает на много интересных вопросов.
Среди которых:
• Если ты такой умный, почему не богатый?
• Почему одним все, а другим ничего?
• Что важнее – талант или случайность (удача)?
• От чего зависит наш успех?
• Стоит ли пытаться нанимать «лучших»?
• Как полосы серийных успехов влияют на карьеры?
Ответы на эти вопросы читатель может найти в моих постах с тэгом
#ScienceOfSuccess
[2] https://link.springer.com/article/10.1007/s11192-024-04968-7
[1] https://t.me/theworldisnoteasy/1837

Первопричина — это три копейки зарплаты и бесправие учителя. Никак не ЕГЭ
(с) комментарий из чата

Когда в канале выходит пост о средней школе, обсуждение ЕГЭ становится неминуемым. Что характерно, сам экзамен в фольклоре постепенно приобретает черты городской легенды, становится чем-то наподобие советского пломбира. Поэтому выскажу несколько популярных и непопулярных тезисов.

Если кратко, я не считаю ЕГЭ идеальным способом проверки знаний, но на данный момент адекватных альтернатив не вижу. Впрочем, неидеален и любой другой экзамен, кроме, быть может, многодневного собеседования с абсолютно непредвзятой комиссией.

Итак, искать корень проблем российской школы в форме итогового экзамена — это лишь удобное заблуждение. В конце концов, любой экзамен есть только инструмент контроля знаний. А вот огульная критика ЕГЭ, кстати, очень эффективна для получения максимального хайпа и общественного одобрения. Просто посмотрите, с какой регулярностью шарманку ЕГЭ заводят депутаты Госдумы: ведь это политически безопасно, поскольку отвлекает внимание от куда более болезненных тем.

На мой взгляд, образ ужасного ЕГЭ возник из-за нескольких факторов. Прежде всего, к периоду активного внедрения Единого экзамена в 2004-2009 годах подошла волна почти двукратного (!) демографического спада 1986-1991 годов. Конкурсы в вузы в среднем снижались год от года, сложилось расхожее мнение о тупеющих якобы от ЕГЭ детях.

Во-вторых, при введении ЕГЭ было наломано немало дров (как содержательно, так и технически) — в результате, например, закрепился пресловутый образ угадайки, хотя в экзамене уже лет десять отсутствуют тестовые задания, то есть задания с выбором ответа из списка. Не меньшей ошибкой лично я считаю театр безопасности и контроля, возведённый до абсурда. Он усилил и без того мощный экзаменационный стресс до предела и дополнил негативный образ. Впрочем, до введения ЕГЭ экзаменационный стресс, конечно, тоже существовал, но был у всех разным (разные школы, разные приёмные комиссии); теперь же он стал общим и доступным для рефлексии.

Наконец, к моменту внедрения ЕГЭ школы стали активно терять кадры, а на входе заработал двойной отрицательный отбор. Если в окружающей экономике что-то менялось, появлялись более привлекательные рабочие места, то в школах не менялось ничего. В школы пошли преимущественно худшие выпускники педвузов, у сильных выпускников мотивации идти в школу не появилось, опытные учителя постепенно выходили на пенсию. В результате начало формироваться справедливое общественное мнение, что в школах стали хуже учить, "не давать знаний", просто натаскивать и т.п. И снова с обвинениями в адрес ЕГЭ.

Таким образом, сложился целый ряд негативных факторов, для которых ЕГЭ является не причиной, а скорее исторической декорацией. Но массовое сознание соединило их причинно-следственной связью.

Ну и напоследок. Главным действующим лицом в школе является учитель. Хороший учитель, особенно при нормальной нагрузке, сумеет и научить решать задачи для ЕГЭ, и объяснить предмет, и заинтересовать. И катастрофа заключается не в дрессировке детей или слепой угадайке, а в том, что сегодняшний учитель и сам сдаст ЕГЭ по своему предмету примерно на тройку, не говоря уже о каком-то натаскивании детей. А более талантливый учитель в школу просто никогда не придёт из-за нищенской зарплаты, бесправности в отношениях с учениками и руководством, а также, как следствие, весьма токсичной атмосферы в коллективе.

Собственно, эмоциональные рассуждения о губительном западном ЕГЭ замечательно переключают внимание общественности с этих неприятных фактов.

Будущее настало: в Китае хирурги проводят операции удалённо — врачи удалили опухоль из лёгкого пациентки, находясь при этом за 5000 км от неё.

Хирург находился у себя в кабинете в Шанхае и управлял аппаратом оттуда, а пациентка была в Кашгаре, что в другой части страны.

СМИ отметили слаженность работы медперсонала, а саму операцию успешно завершили за час.

Хирурги на удалёнке уже реальность.

👉 Топор +18. Подписаться

Вчера на портале Naked Science опубликовано весьма дельное интервью с Сергеем Марковым, одним из ведущих российских специалистов в области нейросетей, разработчиком сервисов GigaChat и Kandinsky от Сбера. Рекомендую тем, кто интересуется перспективами развития инструментов искусственного интеллекта, ознакомиться с этим интервью, в котором несомненная компетентность сочетается с умением точно и афористично формулировать основные тезисы. Приведу здесь некоторые цитаты из этого интервью.

Попробуйте попросить ChatGPT отсортировать тысячу чисел по возрастанию. Окажется, что такую простую задачу для человека эта языковая модель выполнить не сможет. Или попросите ChatGPT придумать к какому-нибудь русскому слову 10 рифм. Языковая модель довольно плохо играет в шахматы (в отличие от специально созданных под такие нужды программ), даже не может хорошо решать арифметические задачи — с этим куда лучше справляется обычный калькулятор. Модель легко нарисует астронавта, скачущего на лошади, но если попросите ее изобразить лошадь, скачущую на астронавте, то человек сделает это куда успешнее.

Утверждение о том, что «искусственный интеллект научился обману» звучит примерно столь же нелепо, как «умножение матриц научилось обману», «математическая логика научилась обману» и тому подобное. Область науки и технологий не учится обману, обманывать учатся конкретные системы — и создание таких систем - не новость.

Не надо приписывать этим моделям наличие собственной воли — ее нет и при современном уровне развития технологий быть не может. Сценарий «Терминатора» не грозит нам ни в близком, ни в далеком будущем. Здесь нужно различать реальные риски, связанные с развитием алгоритмических технологий, и голливудские сказки.

Люди, у которых есть продвинутые системы аналитики и моделирования, средства эффективной коммуникации, интеллектуальные средства обучения и психологической поддержки, платформы для коллективного принятия решений, смогут действовать куда разумнее, чем те, кто лишен всего этого и имеет в своем багаже лишь иррациональное поведение, связанное с неуправляемой агрессией, когнитивными искажениями, предрассудками, заблуждениями, ограниченностью.

Искусственный интеллект никогда не сравнится с естественной глупостью. Люди, обладающие такими технологиями, уничтожат себя с куда большей вероятностью, чем эти самые технологии.

Возможно, нашим спасением от проклятия техноапокалипсиса станет именно технологически улучшенный человеческий интеллект, объединенный с машинами в единую систему, — своего рода «аугментированная прямая демократия». Если же такой новый социотехнологический уклад не возникнет, то нас может ждать глобальная катастрофа. Поэтому попытки ограничить или запретить развитие технологий ИИ могут создать значительно большие риски, чем появление опасного для человечества сверхразума.

https://naked-science.ru/article/interview/sergej-markov

Whenever you see a foid babbling about female choice being "eugenic," remind them that women are more likely to have sex with literal retards than high IQ young men.

Ещё хорошее наблюдение у Кордонского о главной функции вузов в России:
«Межсословную мобильность обеспечивает система образования. Заметьте, кого готовит МГИМО — институт международных отношений? Кого готовит «вышка» — Высшая школа экономики? МГИМО — людей, которые могут жить за границей или в Москве как за границей. А «вышка» готовит кадры для Минэкономразвития.
Учатся не для того, что получить знания, а чтобы попасть в другое сословие. Поэтому и конкурс в вузы такой. Ни один вуз в стране за исключением МФТИ и некоторых, может быть, факультетов МГУ, знаний не даёт. Обучение в вузе дает не знания, а положение в системе, связи, знание сословного языка».