то самое чувство, когда случайный запах с улицы переносит тебя в тот самый день 2019
Имам аш-Шафи'ий (да смилуется над ним Аллах) сказал:
«Избегай людей, которые считают наглость – храбростью, а мягкосердечность – слабоволием. И избегай тех, кто считает, что болтовня – это мудрость, а молчание – невежество. Разве ты не видишь, львы молчаливы, но их страшатся, а собаки громко лают, но их отгоняют камнями».
«Избегай людей, которые считают наглость – храбростью, а мягкосердечность – слабоволием. И избегай тех, кто считает, что болтовня – это мудрость, а молчание – невежество. Разве ты не видишь, львы молчаливы, но их страшатся, а собаки громко лают, но их отгоняют камнями».
как прекрасно просить у Того, кто не гневается на тебя из-за твоих просьб, который любит, когда просят, перед которым не чувствуешь неловкости и стеснения, чьи двери всегда открыты
когда вы сидите на кухне, все такие на домашнем, кушаете пиццу и разговариваете обо всем на свете
а потом вместе встречаете рассвет на балконе, и засыпаете в то время когда надо уже вставать
когда сердце сжимается от тоски и ты не знаешь куда себя деть, глаза не знают куда смотреть и ты стоишь весь потерянный, не понимая в каком направлении двигаться, недоумевая куда нужно идти, когда руки не поднимаются, а ноги стоят на месте, когда всё внутри тебя перевернулось с ног на голову и ты как сосуд, который перевернули и вылили, совершенно опустошенный - проси у Аллаха прощения за свои грехи
здравствуй, отдушина моих тягот и сердечных увечий, пишу слегка прикрывший, от усталости, глаза.
лежу, еле освещенной лампочкой из прихожей, своей комнате. тишина. эта тишина настолько громкая. настолько шумная, что, кажется, я вот-вот сойду с ума.
кричу немым голосом о том, что мне безутешно тягостно и страшно. видит Тот, Кто позволяет крови пробегать по моим жилам, Тот, Кому я благодарна за каждый свой тяжелый, болезненный вдох.
я всегда старалась быть близко к Господу. с каждым днем все сложнее и сложнее, с каждым днем я увязаю в болоте, безосновательного и в меру тыкающего в мое сердце, страха.
и что бы то ни стало, я дала обещание не отходить. не отходить от пути, которым я дышу. не отходить от Того, Кто прощает меня и принимает изувеченную, от Того, Кто в бездыханно лежащего вдыхал жизнь одной мыслью о Своем существовании.
лишь бы не отходить. как же я слаба сейчас и как же худо мое дело, но, хвала Тебе, Господу всесущего, за одну крепкую мысль, на которой я все еще держусь.
Ты видишь меня и посему я не тону. Ты слышишь меня и посему я не умолкаю. Ты принимаешь меня и посему я прихожу.
Ты есть, а этого более чем достаточно.
лежу, еле освещенной лампочкой из прихожей, своей комнате. тишина. эта тишина настолько громкая. настолько шумная, что, кажется, я вот-вот сойду с ума.
кричу немым голосом о том, что мне безутешно тягостно и страшно. видит Тот, Кто позволяет крови пробегать по моим жилам, Тот, Кому я благодарна за каждый свой тяжелый, болезненный вдох.
я всегда старалась быть близко к Господу. с каждым днем все сложнее и сложнее, с каждым днем я увязаю в болоте, безосновательного и в меру тыкающего в мое сердце, страха.
и что бы то ни стало, я дала обещание не отходить. не отходить от пути, которым я дышу. не отходить от Того, Кто прощает меня и принимает изувеченную, от Того, Кто в бездыханно лежащего вдыхал жизнь одной мыслью о Своем существовании.
лишь бы не отходить. как же я слаба сейчас и как же худо мое дело, но, хвала Тебе, Господу всесущего, за одну крепкую мысль, на которой я все еще держусь.
Ты видишь меня и посему я не тону. Ты слышишь меня и посему я не умолкаю. Ты принимаешь меня и посему я прихожу.
Ты есть, а этого более чем достаточно.