все, что действительно подходит вам, принесет вам покой.
все, что предназначено для вас будет ощущаться как глубокий выдох, как будто вы возвращаетесь домой в место, о существовании которого забыли. мы так часто стремимся к вещам, которые помогают нам уйти от того, кто мы есть, но вещи, которые на самом деле предназначены для нас, те, которые приходят и остаются, - они заставляют нас чувствовать устойчивое спокойствие. не все должно сбивать вас с ног, а порой и заземлять.

Передают, что Умар ибн аль-Хаттаб развелся с женщиной из числа ансаров, которая родила ему сына ‘Асыма. Однажды Умар приехал в Кубу, чтобы увести сына. Когда ребенок игрался возле мечети, Умар взял его за руку и усадил перед собой на верховое животное. В это время к нему подошла бабушка ребенка и стала оспаривать его решение. Когда они обратились на суд к Абу Бакру, Умар сказал: “Это – мой сын”. То же самое сказала бабушка ребенка. Тогда Абу Бакр сказал: “Оставь его ей”, — и Умар не стал возражать ему.[1] Об этом сообщил Малик в “аль-Мууатта”.

И передано, что Абу Бакр ас-Сыддик вынес решение против Умара ибн аль-Хаттаба насчет его сына Асыма, и оно было в пользу его (сына) матери — Умм Асым. Абу Бакр сказал: «Ее аромат, запах и ласка лучше для него, чем ты!». Это передал Саид в его «Сунане». См. «Аль-Мугни» 8/238-239.

— если хочешь моего совета, Питер, — сказал он наконец, — то ты уже сделал ошибку. спрашивая меня. спрашивая любого. никогда никого не спрашивай. тем более о своей работе. разве ты сам не знаешь, чего хочешь? как можно жить, не зная этого ?

я ей — тысячу солнц и столько же волн морских, я ей — тысячи вдохновений и каждый стих, я ей — сотни рассветов, она мне — один закат. потерявший её будет сам себе виноват. потерявшей её, мне осталось тонуть в ночи.
я ей — сердце своё, а она мне в ответ — молчит.

промокли под дождем

в одиночестве уютнее

нет риска, что тебе сделают больно

ты принадлежишь сам себе

живешь в своем мире, держишь окружающих на дистанции

выбираешь себя и развиваешься

«помнишь, у хемингуэя в «прощай оружие», Кэтрин перед смертью просила Фредерика не говорить «наши слова» другим ? это важно, мэрилин. это очень важно – не говорить другим «наших слов». надеюсь, ты это понимаешь.»

артур миллер к м, м.

ты находишься за одним столом с семьей.
слушаешь замечательные истории мамы и наблюдаешь, как отец статно сидит за столом.
ты осознаешь, что смех, который доносится до тебя, — это самый близкий звук на свете. твое счастье так велико, что ты едва ли помнишь о том, что это всего лишь иллюзия.
все с такой любовью смотрят друг на друга, пьют чай, и царит невообразимая атмосфера.