«В терапию все чаще приходят молодые клиенты, которые говорят: «Я хочу быть услышанным», «По вашей мимике, жестам, глазам, я вижу, что меня слышат, понимают и принимают». Это ценно. Живой контакт ценен. Можно быть живым рядом с живым человеком. Это то, чего ИИ не может и не сможет заменить»
Большая статья об использовании ИИ вместо психолога
/bg.ru/bg/people/health/28184-ai-therapy
Большая статья об использовании ИИ вместо психолога
/bg.ru/bg/people/health/28184-ai-therapy
🔥6
безмолвные формы утраты
О мужском горе принято говорить меньше, точнее о нём чаще молчат. Эта тишина отражение культурных и внутренних предписаний, в которых мужчина существует с самого начала.
Современные исследования горевания подчёркивают:
мужская субъектность в процессе утраты сталкивается с риском распада, поскольку выражение боли нередко конфликтует с гендерными ожиданиями о «стойкости», «рациональности» и «эмоциональной сдержанности».
Там, где женщина может плакать и рассказывать, мужчина, как правило, действует. Он часто делает боль функциональной, чтобы удержать её под контролем.
Мужчина, теряя значимое, нередко теряет и привычные ориентиры своей идентичности: он уже не тот, кем был, но ещё не знает, кем может быть после. Это состояние может быть описано как временное исчезновение внутренней сцены - субъективной связности, на которой базируется чувство Я.
Мужское горевание часто принимает форму активности: организация похорон, забота о близких, возвращение к работе. Это не значит, что мужчина не испытывает боли, просто он перерабатывает её через функцию действия, не всегда позволяя себе остановиться и почувствовать.
Стремление держать ситуацию под контролем, быть «опорой» - это частый сценарий. По крайней мере, как я вижу в своей личной жизни. Но за этим часто скрывается внутренний кризис, с которым мужчина остаётся наедине. Контроль становится способом не дать боли прорваться наружу.
Некоторые мужчины в ответ на утрату становятся эмоционально глухими, уходят в себя и замыкаются. Это защитная реакция психики, которая не может справиться с интенсивностью переживаний. Часто это воспринимается близкими как «равнодушие», хотя на деле это лишь форма внутреннего оцепенения.
Когда чувства не получают выхода, они часто проявляются в теле: через бессонницу, головные боли, снижение иммунитета, хроническую усталость. Мужчины реже говорят о страданиях, но чаще «носят» их в теле.
Горе мужчины может быть безмолвным, но оно не менее глубокое. Если мы научимся видеть за этой тишиной боль, а не холодность, то у нас появится возможность быть рядом с горюющим мужчиной по-настоящему.
#мужское_горе@simvolpsy
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤8🔥3
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
«Игра смерти» / «И Дже скоро умрёт»
экзистенция, вина и акт исцеления через Другого
Я искренне считаю, что сериал «И Джэ скоро умрет» является примером психологических фильмов, которые способны исцелять и нести глубокий терапевтический посыл.
Если коротко, то на первый взгляд этот сериал о суициде и возмездии. Но на самом деле это предельно актуальное и тревожное размышление о границах человеческой субъектности, о боли, заброшенности, стыде и, что особенно важно, о трансформации «Я» через соприкосновение с чужой судьбой.
Прежде, чем понять ценность своей жизни, главному герою пришлось умереть 12 раз.
🚨 Дальше пойдут спойлеры, поэтому внимание.
Итак, в день собеседования он становится свидетелем смерти человека - эта травма и стала поворотным моментом в его жизни. Жизнь потекла не в то русло и Чхве И Дже решает выбрать смерть от суицида, его смерть звучит, как крик адресованный Другому, миру, в котором человек не может найти место.
Смерть в сериале представлена конкретным персонажем, обладающей лицом, голосом и… жестокостью, граничащей с педагогическим садизмом.
Я бы сказала, что в сериале она выступает, как метафизический аналитик. Она буквально препарирует его Я, переселяя его в тела тех, кто сам окажется на грани гибели.
Каждая новая жизнь - это новая сцена страдания. Он оказывается в теле женщины, подростка, ребенка, заключённого, больного, жертвы и агрессора. Чужое тело становится символом того, чего не может вынести собственное, можно предположить, что это акт разрыва с нарциссической/ложной самостью. Только оказавшись в чужой боли, человек начинает узнавать в другом - себя.
Интересен здесь элемент «зеркального другого», герой, глядя в зеркало в каждом новом теле, встречается с собственной инаковостью. Он утрачивает границы и потому обретает способность к чувствованию.
Смерть же требует от него: прочувствуй, проживи, умри снова, но осмысли, наконец, цену жизни.
Дальше нам показывают, как одно и то же событие может влиять на психику разных людей. Та же сцена с умирающим человеком. Одного человека захватывает комплекс власти и он воображает себя «Вершителем», другой теряет веру в себя и в человечество.
Центральный этический вектор сериала - это вина. Не вина, которую может измерить закон, а вина перед существованием. Герой обвиняется Смертью в «эгоистичном уходе», в том, что отказался не только от жизни, но и от ответственности перед теми, кто остался.
Каждая из жизней, прожитых И-Дже, становится не столько наказанием, сколько попыткой реконструировать ценность жизни как таковой. Герой символ современного человека, заблудшего в шуме требований, стыда, несостоятельности и социальной невидимости. И его путь не ведет к спасению, но ведет к этическому пробуждению.
✖️ Кульминационный момент сериала наступает тогда, когда герой, наконец, отказывается от жертвы. В смысле признания чужой боли как равной своей. Он начинает слушать - мать, прохожих, саму Смерть. Вот здесь и происходит трансформация, когда человек выходит за пределы собственного нарциссизма, за пределы «я страдаю» к «мы существуем».
🔥 И Дже начинает действовать как свидетель чужого страдания. Именно это и делает возможным его возвращение к жизни. Жизнь становится его выбором. Выбором жить в этом дуальном мире, полным несправедливости, жить с болью, с виной, с неполнотой, но жить в связи с Другим, именно с Другим с большой буквы (с тем, что гораздо больше нас).
экзистенция, вина и акт исцеления через Другого
Я искренне считаю, что сериал «И Джэ скоро умрет» является примером психологических фильмов, которые способны исцелять и нести глубокий терапевтический посыл.
Если коротко, то на первый взгляд этот сериал о суициде и возмездии. Но на самом деле это предельно актуальное и тревожное размышление о границах человеческой субъектности, о боли, заброшенности, стыде и, что особенно важно, о трансформации «Я» через соприкосновение с чужой судьбой.
Прежде, чем понять ценность своей жизни, главному герою пришлось умереть 12 раз.
Итак, в день собеседования он становится свидетелем смерти человека - эта травма и стала поворотным моментом в его жизни. Жизнь потекла не в то русло и Чхве И Дже решает выбрать смерть от суицида, его смерть звучит, как крик адресованный Другому, миру, в котором человек не может найти место.
Смерть в сериале представлена конкретным персонажем, обладающей лицом, голосом и… жестокостью, граничащей с педагогическим садизмом.
Я бы сказала, что в сериале она выступает, как метафизический аналитик. Она буквально препарирует его Я, переселяя его в тела тех, кто сам окажется на грани гибели.
Этот нарративный приём - уникальная иллюстрация процесса символической инициации: герой должен «умереть» во всех своих социальных оболочках, чтобы найти себя вне идентичности и вне своего стабильного образа.
Каждая новая жизнь - это новая сцена страдания. Он оказывается в теле женщины, подростка, ребенка, заключённого, больного, жертвы и агрессора. Чужое тело становится символом того, чего не может вынести собственное, можно предположить, что это акт разрыва с нарциссической/ложной самостью. Только оказавшись в чужой боли, человек начинает узнавать в другом - себя.
Интересен здесь элемент «зеркального другого», герой, глядя в зеркало в каждом новом теле, встречается с собственной инаковостью. Он утрачивает границы и потому обретает способность к чувствованию.
Смерть же требует от него: прочувствуй, проживи, умри снова, но осмысли, наконец, цену жизни.
Дальше нам показывают, как одно и то же событие может влиять на психику разных людей. Та же сцена с умирающим человеком. Одного человека захватывает комплекс власти и он воображает себя «Вершителем», другой теряет веру в себя и в человечество.
Центральный этический вектор сериала - это вина. Не вина, которую может измерить закон, а вина перед существованием. Герой обвиняется Смертью в «эгоистичном уходе», в том, что отказался не только от жизни, но и от ответственности перед теми, кто остался.
Каждая из жизней, прожитых И-Дже, становится не столько наказанием, сколько попыткой реконструировать ценность жизни как таковой. Герой символ современного человека, заблудшего в шуме требований, стыда, несостоятельности и социальной невидимости. И его путь не ведет к спасению, но ведет к этическому пробуждению.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤5👏2🔥1
Психика, находясь в остром переживании, не знает будущего. Её временная перспектива сужается до «сейчас», где всё рухнуло и другого не предвидится.
Поэтому я хочу напомнить вам, что у каждого нашего потрясения будет «год спустя»…
Поэтому я хочу напомнить вам, что у каждого нашего потрясения будет «год спустя»…
❤12🔥1👏1
Вместо того, чтобы искать в чужой истории ответ на вопрос, каким вы должны быть и что должны чувствовать, подумайте: может, вы уже такой, каким должны быть?
🔥8❤3
Каждая женщина - это дочь своей матери. Эта фраза звучит так просто и естественно, но она несёт в себе невероятно глубокий смысл.
Наши матери - это не только те, кто дают нам жизнь, но и те, чей голос внутри звучит по сей день.
«Девочки постигают свою женскую сущность, отождествляя себя с матерью и связывая себя с нею. Но если этот жизненно важный процесс нарушен, потому что матери ругают, критикуют, подавляют, игнорируют, дистанцируются и впадают в депрессию, то дочерям приходится справляться в одиночку, пытаясь сформировать адекватное восприятие себя и своего места в мире.»
Ниже я приведу 5 типов нелюбящих матерей, версии Сьюзан Форвард.
Исключительно неуверенная и зацикленная на себе, она обладает неутолимой потребностью в восхищении и колоссальным чувством собственной важности.
Она должна привлекать всеобщее внимание, поэтому каждый раз, как только его центр смещается в вашу сторону, оно старается вернуть его на свою персону.
Она может относиться к дочери как к сопернице, подрывающей ее чувство уверенности, привлекательности и женской власти.
Стремление критиковать и конкурировать вспыхивает каждый раз, когда мать чувствует угрозу, особенно если взрослая дочь добивается успеха.
Она чувствует свое бессилие во многих сферах жизни и использует дочь для того, чтобы заполнять эту пустоту.
Для матери этого типа дочь является человеком, чья роль состоит в том, чтобы делать свою мать счастливой и действовать по ее указке.
Такие матери четко выражают свои нужды, желания и требования, угрожая тяжелыми последствиями в случае, если дочери расставляют другие приоритеты.
Они оправдывают свои поступки тем, что только им известно, чем должны заниматься их дочери, а постоянная критика с их стороны вынуждает дочерей верить этому.
Такая мать не в состоянии справиться с чем-либо самостоятельно.
Обычно они поглощены депрессией или зависимостью, они вынуждают дочерей взять на себя роль заботливого опекуна над ними, а порой и над другими членами семьи.
Классический случай смены ролей сильно влияет на дочь, которую «выдернули» из детства и заставили заботиться об инфантильной родительнице, в то время как она сама так нуждается в помощи и защите, что не в силах ей дать собственная мать.
МАТЬ
Это та, которая подавляет свою дочь, постоянно требуя времени и внимания, стирая границы между ними и настаивая на том, чтобы быть главным человеком в жизни дочери, чего бы это ни стоило.
Она использует роль матери для того, чтобы удовлетворять свои эмоциональные потребности, и это не позволяет ей помочь дочери воспитать здоровую независимость.
Она обычно называет дочь «лучшей подругой», хотя редко проявляет участие, если нужды и предпочтения дочери не согласуются с ее собственными.
Такие матери занимают самый темный участок спектра, потому что из-за своей холодности не способны источать ни капли тепла, оставляя дочерей без защиты от оскорблений, наносимых другими членами семьи, или даже самолично поднимая на них руку. Вред, который они наносят, губителен и оставляет глубокие шрамы у дочерей.
Если вы увидите на реальных примерах, как эти матери подрывают основы жизни своих дочек, вы поймете, как жизнь с нелюбящей матерью повлияла на умение любить, доверять и добиваться успеха, тем самым во многом определив жизненный путь дочери.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤7👍3🔥2
Вам не нужно пытаться попасть в чужую историю, где вам отведут конкретную роль и конкретные чувства.
Вы принадлежите только себе, и вы – герой своего собственного эпоса.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤9👍3
Я человек. И как любой человек, я склонна сравнивать себя с другими.
Это наверно про ориентиры, про попытку понять своё место в системе координат, в контексте профессии и успеха. Иногда это даёт импульс, а иногда выбивает почву. И в такие моменты внутри возникает вопрос: я ленюсь или я действительно делаю всё, на что способна?
Это важный вопрос, который открывает пласт куда сложнее, чем кажется.
Мы, люди, устроены так, что постоянно стремимся к большему. Это признак живости психики, желание развиваться и достигать - это основа витальности. Но грань между здоровой амбицией и самоуничтожающим перфекционизмом достаточно тонкая.
Шесть лет назад я написала в своём дневнике:
«Похоже, я больше никогда не буду работать психологом. Я сегодня написала заявление об увольнении. Я не вижу, куда мне двигаться. Мой ребёнок, кажется, умирает. Я не вижу смысла жить…»
Эта запись была итогом жизненной точки обнуления.
Тогда, между жизнью и смертью, между реанимацией и операционными залами, между эпикризными записями врачей и тетрадями методических разработок, я прощалась с одной версией себя. И не знала, будет ли у меня шанс на новую.
Мы - в паре, как команда, как двое выживших - сумели сохранить себя, вновь обрести профессию, идентичность, новый дом, опору и главное, вкус к жизни. Вот это самое про возвращение к субъектности, о которой часто пишу.
Сейчас мы живём «нормальную» жизнь. Работаем, зарабатываем и строим планы. И всё равно - где-то внутри звучит тихое: «Ты могла бы лучше. А вот другие…»
И тут я снова напоминаю себе, что пора перестать измерять себя чужими линейками.
Потому что у этих «других» - своя история. И я не обязана быть больше, чем я уже есть. Просто потому, что уже пройдено такое, с честью и с глубоким внутренним трудом, что само по себе требует признания.
#душевный_стриптиз@simvolpsy
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤13🙏3🕊1
Маленький ребенок , которого критикуют, игнорируют, оскорбляют или подавляют нелюбящие родители, становится взрослым и говорит себе, что он никогда не будет достаточно хорошим или любимым, никогда - достаточно умным, красивый или достойным успеха и счастья. «Потому что если бы ты действительно заслуживал уважения и любви, шепчет внутренний голос, то твои родители дали бы их тебе».
Детям намного безопаснее верить, что «если что-то не так между нами, то лишь потому, что что-то не так со мной».
Детям намного безопаснее верить, что «если что-то не так между нами, то лишь потому, что что-то не так со мной».
💔4😭2🔥1
Дезорганизованная привязанность
Это форма такой привязанности, при которой у человека нет стабильной стратегии, как быть в отношениях.
Такая привязанность формируется у ребёнка, когда фигура, к которой он обращается за защитой, одновременно становится источником страха или непредсказуемости.
Дезорганизованная привязанность возникает в раннем детстве, если:
🔹 родитель пугает (психологическое или физическое насилие)
🔹 родитель сам находится в состоянии страха, тревоги, нестабильности
🔹 ребёнок переживает травму без поддержки
🔹 родитель отвергает или игнорирует эмоциональные потребности ребёнка
В итоге у ребёнка разрушается базовое чувство безопасности, а вместе с ним и способность строить внутренне устойчивые отношения с Другим.
Позднее такой человек:
⚫️ Хочет близости, но боится быть брошенным или поглощённым.
⚫️ Испытывает сильную тревогу в отношениях.
⚫️ Часто обесценивает, идеализирует или резко дистанцируется от близких.
⚫️ Не доверяет даже при наличии явной поддержки.
⚫️ Может испытывать стыд за уязвимость, вину за чувства, злость за зависимость.
⚫️ Переживает внутреннюю фрагментацию, ощущение, что «со мной что-то не так».
Дезорганизованная привязанность - это следствие того, что в детстве не было безопасной эмоциональной среды. И с этим можно работать в устойчивой терапии, где формируется новый опыт надёжного контакта, которого когда-то не было.
Это форма такой привязанности, при которой у человека нет стабильной стратегии, как быть в отношениях.
Это состояние внутреннего конфликта: «я тянусь к другому, но боюсь его одновременно».
Такая привязанность формируется у ребёнка, когда фигура, к которой он обращается за защитой, одновременно становится источником страха или непредсказуемости.
Дезорганизованная привязанность возникает в раннем детстве, если:
В итоге у ребёнка разрушается базовое чувство безопасности, а вместе с ним и способность строить внутренне устойчивые отношения с Другим.
Позднее такой человек:
Дезорганизованная привязанность - это следствие того, что в детстве не было безопасной эмоциональной среды. И с этим можно работать в устойчивой терапии, где формируется новый опыт надёжного контакта, которого когда-то не было.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤6👍3🔥2
Младенец должен чувствовать, что он всемогущ, и задача матери поддержать эту иллюзию, пока психика не станет достаточно зрелой, чтобы с ней расстаться.
👏10
Вчера моему старшему сыну исполнилось 10 лет.
Это веха, к которой мы пришли вопреки и назло всем прогнозам врачей. Это свидетельство того, что он выбирает жить несмотря ни на что.
Мы готовились. Мы хотели отпраздновать как-то особенно, с символическим смыслом и с торжеством жизни. Но реальность, в которой мы живём, снова напомнила о себе. В самый разгар нашего ожидания случилось то, что случается у нас иногда, но каждый раз как впервые. Скорая, толпа врачей и госпитализация в клинику, потому что «случай тяжелый».
Десятый день рождения мой сын провёл в клинике.
И мы к этому уже почти привыкли. Почти - потому что привыкнуть к такому полностью невозможно. Мы научились реагировать, держаться, быстро перестраиваться - жить в хронической мобилизации. Но есть тот, кто к таким вещам не может привыкнуть, он взрослеет и многие вещи для него становятся очевиднее.
Это мой младший сын.
Он - сиблинг паллиативного ребёнка. А это отдельная и мало проговорённая идентичность.
Вчера мой младший сын плакал весь день. Он плакал горько и долго, он плакал так, как плачут те, кто чувствует по-настоящему, всей душой, он плакал от не понимания, почему опять всё пошло не по плану, от переживаний, что может случится «страшное».
Мне приходилось одновременно держать тяжесть за старшего, и при этом контейнировать чувства младшего, чтобы дать ему ощущение, что его боль тоже важна, что он не потерян в тени болезни брата.
Так прошёл наш день рождения. Не празднично и совсем не так, как хотелось. Но с глубиной, которая, как ни странно, тоже имеет свой смысл.
Я не ищу утешения в «зато мы вместе» - потому что не были, вчера наш дом опустел и залился тишиной. Я не ищу смысла в страдании - потому что не страдание даёт смысл, а то, как мы в нём остаёмся людьми.
Я просто фиксирую, что вчера моему сыну исполнилось десять лет. И он жив. Мой младший сын абсолютно замечательный, с чутким сердцем мальчик. И я всё ещё могу обнять каждого из моей личной маленькой вселенной.
В этой фразе - всё.
Это веха, к которой мы пришли вопреки и назло всем прогнозам врачей. Это свидетельство того, что он выбирает жить несмотря ни на что.
Мы готовились. Мы хотели отпраздновать как-то особенно, с символическим смыслом и с торжеством жизни. Но реальность, в которой мы живём, снова напомнила о себе. В самый разгар нашего ожидания случилось то, что случается у нас иногда, но каждый раз как впервые. Скорая, толпа врачей и госпитализация в клинику, потому что «случай тяжелый».
Десятый день рождения мой сын провёл в клинике.
И мы к этому уже почти привыкли. Почти - потому что привыкнуть к такому полностью невозможно. Мы научились реагировать, держаться, быстро перестраиваться - жить в хронической мобилизации. Но есть тот, кто к таким вещам не может привыкнуть, он взрослеет и многие вещи для него становятся очевиднее.
Это мой младший сын.
Он - сиблинг паллиативного ребёнка. А это отдельная и мало проговорённая идентичность.
Дети, растущие в семьях с тяжело болеющими сиблингами, нередко живут в двоичности: с одной стороны - они «здоровые», «в порядке», те, кому ‘повезло больше’, а с другой - они не получают достаточного пространства для собственного горя, ревности, страха, вины и желания быть замеченными. Их чувства часто маргинализированы из невозможности взрослых справиться одновременно со всем.
Вчера мой младший сын плакал весь день. Он плакал горько и долго, он плакал так, как плачут те, кто чувствует по-настоящему, всей душой, он плакал от не понимания, почему опять всё пошло не по плану, от переживаний, что может случится «страшное».
Мне приходилось одновременно держать тяжесть за старшего, и при этом контейнировать чувства младшего, чтобы дать ему ощущение, что его боль тоже важна, что он не потерян в тени болезни брата.
Так прошёл наш день рождения. Не празднично и совсем не так, как хотелось. Но с глубиной, которая, как ни странно, тоже имеет свой смысл.
Я не ищу утешения в «зато мы вместе» - потому что не были, вчера наш дом опустел и залился тишиной. Я не ищу смысла в страдании - потому что не страдание даёт смысл, а то, как мы в нём остаёмся людьми.
Я просто фиксирую, что вчера моему сыну исполнилось десять лет. И он жив. Мой младший сын абсолютно замечательный, с чутким сердцем мальчик. И я всё ещё могу обнять каждого из моей личной маленькой вселенной.
В этой фразе - всё.
💔11❤8
Почему при дезорганизованной привязанности поможет только длительная терапия
Для человека с дезорганизованной привязанностью контакт с другим часто бывает пугающим и непредсказуемым. Это внутренний конфликт: «Я хочу быть с тобой, но боюсь тебя».
Быстрое установление доверия невозможно, потому что сам опыт близости был травматичным.
У таких людей нет устойчивых механизмов саморегуляции. Эмоции либо захлёстывают, либо блокируются через диссоциацию.
➡️
При дезорганизованной привязанности любой устойчивый контакт вызывает тревогу. И чем безопаснее становится психолог, тем ближе встаёт угроза прошлого опыта - тогда активируются старые защитные механизмы (бегство, идеализация, обесценивание, диссоциация).
➡️
При дезорганизованной привязанности часто присутствует фрагментация идентичности, провалы в памяти, телесная отчуждённость.
➡️
Даже если человек всё интеллектуально осознаёт, его эмоциональная система продолжает реагировать как тогда, в детстве. Ум не может «переубедить» тело, которое помнит страх, отвержение, унижение.
💭 🤩
Время нужно для:
🔹 Установления базового доверия
🔹 Проживания кризисов в отношениях
🔹 Формирования новых нейронных путей
🔹 Интеграции теневых аспектов личности
🔹 Развития навыков саморегуляции
❤️ Краткосрочные вмешательства могут облегчить симптомы, но не меняют глубинные паттерны. Это как пытаться перестроить фундамент дома, живя в нем - процесс медленный, но необходимый.
Для человека с дезорганизованной привязанностью контакт с другим часто бывает пугающим и непредсказуемым. Это внутренний конфликт: «Я хочу быть с тобой, но боюсь тебя».
Быстрое установление доверия невозможно, потому что сам опыт близости был травматичным.
У таких людей нет устойчивых механизмов саморегуляции. Эмоции либо захлёстывают, либо блокируются через диссоциацию.
Сначала нужно научиться переносить собственные чувства в присутствии другого и это занимает месяцы, а часто годы. Терапия здесь, как новый способ быть с собой через другого.При дезорганизованной привязанности любой устойчивый контакт вызывает тревогу. И чем безопаснее становится психолог, тем ближе встаёт угроза прошлого опыта - тогда активируются старые защитные механизмы (бегство, идеализация, обесценивание, диссоциация).
Только повторяющийся опыт «ты остаёшься, даже когда мне страшно» формирует новый внутренний паттерн.При дезорганизованной привязанности часто присутствует фрагментация идентичности, провалы в памяти, телесная отчуждённость.
Чтобы вернуть себе ощущение непрерывного, живого «Я», нужно сначала быть в стабильных и предсказуемых отношениях, где человек может начать чувствовать: «Я - есть, и это допустимо».Даже если человек всё интеллектуально осознаёт, его эмоциональная система продолжает реагировать как тогда, в детстве. Ум не может «переубедить» тело, которое помнит страх, отвержение, унижение.
Изменения происходят не от слов, а от нового опыта сонастройки, который можно получить только в длительных, надёжных отношениях - таких, как в хорошей терапии.
ТезисноВремя нужно для:
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤6🔥3
А ведь это один и тот же человек в разном возрасте.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3💔3😢1
Я консультирую женщин, переживших домашнее и сексуализированное насилие и в нашей стране насилие в семье до сих пор остается чем-то очень личным, о чём не говорят.
Меня тревожит и злит не только то, что насилие происходит. Я злюсь от того, насколько оно нормализовано.
Я заметила на практике, что в нашей стране работает мощная система обвинения жертвы.
Этот механизм усиливается коллективной культурой, где сохранение семьи важнее безопасности человека.
Женщина не может уйти от насильника:
➖ потому что зависит от него финансово,
➖ потому что некуда идти,
➖ потому что родители, подруги и всё окружение говорят: «терпи, он одумается».
Сколько раз я слышала от женщин:
🔹 «Он не пьёт же, он обеспечивает. Мне стыдно жаловаться».
🔹 «Мама говорит: терпи, все так живут. Мы тебя домой не примем».
🔹 «Мне некуда идти, нет жилья, нет денег. Как я буду детей кормить?»
Эти фразы отражают систему, которая делает женщину заложницей.
Финансовая зависимость становится формой экономического насилия, а семейное окружение поддерживает дисфункциональную динамику. Этот механизм вторичной виктимизации травмирует сильнее самого насилия.
Работая кризисным психологом, я вижу, как культурные факторы становятся дополнительными слоями травматизации. Консультирование в нашем контексте требует не только исцеления индивидуальной травмы, но и преодоления коллективных паттернов подавления.
Меня тревожит и злит не только то, что насилие происходит. Я злюсь от того, насколько оно нормализовано.
Я заметила на практике, что в нашей стране работает мощная система обвинения жертвы.
Джудит Герман в своих исследованиях травмы показала, как социальная изоляция становится инструментом контроля.
Этот механизм усиливается коллективной культурой, где сохранение семьи важнее безопасности человека.
Женщина не может уйти от насильника:
Сколько раз я слышала от женщин:
Эти фразы отражают систему, которая делает женщину заложницей.
Финансовая зависимость становится формой экономического насилия, а семейное окружение поддерживает дисфункциональную динамику. Этот механизм вторичной виктимизации травмирует сильнее самого насилия.
Работая кризисным психологом, я вижу, как культурные факторы становятся дополнительными слоями травматизации. Консультирование в нашем контексте требует не только исцеления индивидуальной травмы, но и преодоления коллективных паттернов подавления.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
💔7❤6😢1
Мы так боимся показаться эгоистами, устанавливая границы, но почему-то совсем не боимся показаться мучениками, их не имея.
❤4👏4👍2🥰2
В нашей культуре мы утратили понимание горя как священного процесса. Мы стремимся «быстро пережить», «вернуться к нормальной жизни», «не зацикливаться на потерях».
Я постоянно сталкиваюсь с этим культурным сопротивлением скорби. Общество дает горюющему человеку примерно неделю на «отпуск по болезни», после чего ожидает возвращения к продуктивности. Но горе имеет свою внутреннюю логику и свой ритм, который не подчиняется социальным ожиданиям.
И речь не только о смерти близких. Мы горюем по ушедшей юности, по несбывшимся мечтам, по распавшимся отношениям, по потерянной работе, которая была частью идентичности. По версиям себя, которыми мы больше не можем быть.
Современный человек переживает множество символических смертей на протяжении жизни, но культура не предоставляет для этого языка и ритуалов.
Сегодня мы лишены этой поддержки. Горюющий человек часто остается один на один со своей болью. Но может быть, именно в этом одиночестве и заключается современная форма инициации - встреча с экзистенциальными вопросами о смысле жизни, смертности и любви?
Горе показывает нам фундаментальную уязвимость человеческого существования, но именно эта уязвимость делает нас способными к глубокому состраданию и подлинной близости.
В культуре позитивного мышления и иллюзии контроля горе остается одним из немногих неподкупно честных учителей.
Я думаю, возможно, начать с признания, что мы больше, чем думаем и мы способны пережить то, что кажется невыносимым. А также позволить утрате преобразить нас в людей большой глубины и человечности.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤8💯3🔥1
Слезы - единственная честная валюта горя. Они не покупают утешения и не продают надежды. Они просто свидетельствуют - здесь что-то имело значение.
❤11