Мои сны - враги,
Проплывают далеки,
Все, кто дороги,
Тихо спят на дне реки

Леонид Фёдоров - Все кто дороги

🍎 🐇 🍎

Как человек, половина головы которого состоит из мыслей о смерти, я не могла пройти мимо "Щучьих сплетен" Ольги Власенко.
История эта о горе и о том, как непросто бывает выплыть из его обволакивающих, вязких вод.
История эта о журналистке Варе, что едет на север, чтобы писать о восстановлении заброшенной церкви, и везёт с собой непрожитую потерю - смерть отца. Отец и поселил когда-то в Варе мысль о том, что на севере живет покой, которого она теперь так жаждет, но Варя находит на севере лишь беспокойные и бесконечные воды Онеги, а в этих водах - русалку, что манит Варю все ближе к пограничью между жизнью и смертью, предлагая, как водится, сделку со страшной ценой.

Сказкам в рамках современности часто трудно попасть в меня, но "Шучьи сплетни" сразу поймали меня на крючок 😀 (боюсь представить, сколько раз Ольге пришлось слышать эту шутку). Холод июня и недосып, перемеживающийся со смутными грезами в тумане белых ночей, блуждания по спирали в собственных тяжёлых безвыходных мыслях - слишком знакомые вещи, но не только и не столько в узнавании дело. Дело скорее в том, что в то, чего я не могла до конца понять в Варе, я поверила на слово - да, вот так она чувствует, и не мне судить, как кому проживать свое горе. Дело в том, что в книге нет пресловутого "live, love, laugh" как решения всех проблем, а есть понимание, что жизнь течёт и меняется - почему бы не посмотреть, что дальше, даже если сейчас горько настолько, что некуда бежать, кроме как в тьму забытья?
Как я уже сказала, эта история о горе. Горе - это неподъемный камень, что давит грудь: ты не можешь просто снять его себя, как не можешь его проигнорировать - тебе придется принять его тяжесть. Порой этот камень так тяжел, что ты вообще ничего не можешь сделать, кроме как дать воде забрать тебя к себе, чтобы та сточила камень. Горе рассыпется, но не исчезнет, горе станет песком и возможно проберется внутрь тебя или набьет твои карманы, но хотя бы перестанет давить грудь так, что не можешь ни дышать, ни плакать.
И тогда ты встанешь и подумаешь, что надо двигаться. Больше никуда не бежать, но идти. Идти рядом с теми, кто идет рядом с тобой, и помнить тех, кого рядом нет.

Дело в "Щучьих сплетнях" происходит на русальей (или же гряной) неделе: времени, когда по поверьям русалки выходили на землю. Для атмосферы горячо рекомендую послушать народную песню "Русалки" в исполнении ансамбля POLE и песню "Русалки" Дарьи Виардо. Очень во мне они привязалась к книжной истории.

P. S. Честно говоря, все жду, что мне надоест формат историй про журналистов, что куда-то едут за материалом и теряются - неважно, фигурально или натурально, а он все никак не надоест. Я его только сильнее люблю! Хочется, чтоб эти блуждающие исследовали вообще все, что только можно 😁Возможно, проживаю через них свой когда-то отвергнутый путь - пойти учиться на журналиста...

#ЩучьиСплетни

Села тут редактировать свой роман и начала с переписывания рассказа про конец света, который написан главной героиней.

Для романа перечитываю "Калевалу", для рассказа слушала не так давно "Старый Петербург" Михаила Пыляева, и вот какие замечательные параллели углядела:

Во второй руне "Калевалы" вещий старец Вяйнямёйнен с помощью другого героя вырубает лес под пашню, но оставляет одну березу, чтобы перелетным птицам было где отдыхать, и на эту березу садится орёл, очень довольный таким решением старца. А у Пыляева в книге описана байка про начало строительства Петербурга, в которой Пётр I после закладывания первого камня на Заячьем острове возводит импровизированные врата из двух воткнутых в землю и сцепленных верхушками берез, на которые тоже садится орёл, и Пётр видит в этом благой знак.

Совпадение? Не думаю.
Не имею компетенций, чтобы делать какие-то далекоидущие выводы, но нахожу это крайне любопытным. Вот вам и фан-фактик на сегодня😊

Картина в посте: "Лесная чаща" Нарсиса Диаса де ла Пенья.

Писала тут, что много дел на ближайшие две недели, и большую их часть я все-таки сделала (из самого важного - закрыла все пустые счета и купила небольшой ткацкий станок, чтобы переработать на нем остатки разной пряжи), но где-то на середине этого невротичного движа поймала себя на том, что бегу в том же темпе, который отчаянно хотела снизить.
Отсутствие трудоустройства (по собственной воле, mind you!) на моё тревожное существо навалилось ещё большими требованиями к эффективному тайм-менеджменту. Мне жизненно необходимо делать сразу все: готовиться к экзаменам, редактировать старую книжку, писать новую, прочитать все отложенные книжки, отдраить квартиру, сшить все несшитое и давно задуманное, освоить ткачество и включить в это все регулярную йогу. Когда дедала одно, думала о том, что уже надо бежать делать другое, и у меня чуть ли не ежедневно начал дёргаться глаз, а умение концентрироваться снизилось настолько, что я от тревоги не могла удержаться в физической книге дольше одной страницы.
Благо, что рядом со мной есть вразумляющие меня люди, и со второй недели я потихоньку начала разрешать себе отдых. Со скрипом, но начала.
Я даже поиграла в компьютерную игру, где надо быть ученицей Бабы-Яги, и, пока играла, не думала, что зря трачу время (а такого хода мыслей не случалось очень давно). Завтра планирую повторить.
Но самое главное, что я сделала - это дала себе спать. Мои отношения со сном - материя сложная и отдельный разговор, но на эти две недели, как и на две недели предшествующего отпуска я слегка отпустила контроль за сном (посмотрите на нее, вся такая осознанная, но сон в ее картине мира - вещь, которую надо курировать, контролировать, оптимизировать), потому что увидела, что моё тело проваливается в самую его глубину и на время гораздо большее, чем я привыкла считать своей нормой.
Мечтаю прийти к жизни без будильника, заведенного на каждый день, поэтому практически все это время он не звучал.
Может быть, я начала так много спать как следствие хронического стресса, может быть, мне в целом нужно больше сна, может быть что угодно, но я не особо хочу знать наверняка, кто и что я такое.
Я хочу хорошо себя чувствовать внутри данного тела, и я дала ему спать, сколько оно хотело.
Я очень хотела замедлиться. Хотела завязнуть, встрять, и сон, как замедляющее заклятие, как провал во времени и памяти, начал становиться моим лучшим другом.
Не подрываясь больше с утра срочно делать дела, я ощутила, что времени очень много, что оно никуда не несется: нестись могу только я.

Картинка в посте: мы сладко спящие с Аэри вот этого замечательного авторства 🤩