Shraibman
44.8K subscribers
8 photos
202 links
Политический обогреватель
Download Telegram
to view and join the conversation
ПРЕДЕЛЫ НЕЛЕГИТИМНОСТИ ЛУКАШЕНКО

Белорусской власти выдают 1 млрд от МВФ (в искусственном платежном средстве СДР), несмотря на протесты гражданского общества и его союзников на Западе.

Это автоматическая выплата, а не награда Минску за что-то. Такие же пособия по борьбе с ковидом получили почти все страны мира пропорционально своему весу.

Вероятно, еще будут попытки заблокировать возможность пользоваться этими средствами. Тут я не эксперт, чтобы судить, каковы шансы.

Но показательно то, что Беларусь не поставили в один ряд с Мьянмой, Афганистаном и Венесуэлой, чьи правительства не признаются легитимными, а потому не получают свою долю СДР.

Вообще признание легитимности власти – это больше политический, чем правовой конструкт. Нет универсальных законов о (не)признании в случаях, когда какая-то группа людей удерживает власть незаконно.

Все проявляется на практике, и из нее мы понимаем, что даже в глазах Запада международная нелегитимность – это спектр, на котором могут быть полностью признанные правительства с одной стороны, а с другой – хунта в Мьянме.

И ближе к Мьянме будут разные режимы от талибов до Мадуро, где контакты на каком-то уровне возможны, но официальная позиция при этом: «вы нелегитимная власть».

В Беларуси же, как выясняется, непризнания удостоилась не вся вертикаль, а только Лукашенко как президент. Между ним и правительством в глазах Запада проходит какая-то невидимая черта.

В итоге остальные ведомства белорусского государства западный мир продолжает считать властью, с которой можно разговаривать и вести дела.

Если с августа 2020 года представители белорусского правительства и Нацбанка заседали в МВФ, то что случилось сейчас, чтобы их выгонять? Судя по всему, у организации именно такая логика.

Поэтому послы стран ЕС готовы вручать верительные грамоты назначенному Лукашенко министру Макею, но не готовы вручать их самому Лукашенко.

В этом смысле логичный вопрос – а есть ли вообще какой-то практический смысл в непризнании Западом Лукашенко, если одной рукой Запад заявляет об этом, а другой – дает его министрам миллиард, пусть и не живых денег, но того, что можно потратить на оплату долгов?

Смысл остается. Судьбоносные для Беларуси документы и договоры, которые будет подписывать сам Лукашенко, в глазах западных стран и структур будут обладать куда меньшей юридической силой, чем то, что подписывают его министры.

Поэтому как новая конституция по итогам референдума, так и дорожные карты по интеграции могут быть втянуты в воронку западного непризнания, потому что к ним прикоснулась не самая легитимная рука (кстати, интересно, что будет с признанием правительства или того же ВНС после принятия этой новой конституции).

А если это, например, будет продажа каких-то стратегических активов или размещение в стране российских войск, это сочтут односторонним российским актом, что может грозить Москве (или покупателям активов) санкциями.

Ну а пока, выдача миллиарда Минску – еще один повод для трезвости в надеждах на животворящий Запад. С другой стороны, занятно посмотреть, как после этого госпропаганда будет рассказывать, что МВФ – послушная собачка Вашингтона.
Эта песна хороша - начинай сначала. Дал пару комментариев про дорожные карты для Навин и Зеркала.

Во-первых, Семашко анонсировал подписание дорожных карт интеграции раз 6-7 за последние три года, и только в 2021-м - трижды. Всегда было мимо.

Вот и сейчас к вечеру решили опровергнуть, что ничего Лукашенко с Путиным не подпишут, может только премьеры потом, а может и нет.

Во-вторых, неделю назад Головченко объявил, что некоторые из дорожных карт (теперь называются союзными программами) рассчитаны на 6 лет исполнения.

Все, что подписывается на такой временной горизонт, за которым даже неясно, кто будет президентами двух стран, - это не соглашения, а просто новое поле для торга.

В-третьих, этой осенью карты вполне могут подписать. Еще в 2019-м из них убрали политику, сейчас Минск, кажется, готов согласиться на российские условия по газу (которые льготные, но не настолько, как хотелось бы) и компенсацию налогового маневра в виде кредитов, а не просто кэша, как просили раньше.

Российские деньги очень надо, а без уступок это больше не работает. Других рычагов или пространства для маневра нет. А подпись под даже выхолощенными союзными программами - шаг в сторону интеграции, и за него можно что-то получить.

Но судя по тому, что вся медийная активность по теме интеграции в последние полгода исходит из Минска, Москве эта тема уже далеко не так важна, как в 2019-м, когда, возможно, зондировали вариант с сохранением Путина во власти через Союзное государство.

Сейчас же Путин делает выбор не в пользу бумажных форм интеграции, а в пользу тех, которые можно пощупать. Речь идет о переориентации белорусского транзита на российские порты, экспорта на российский рынок, усилении военной интеграции.

Вот куда надо смотреть, а не на очередные бумажки, которые можно забалтывать десятилетиями.
Поговорил с @gazetaby (кстати, подписывайтесь) о возможной амнистии политзаключенных и транзите власти.

Предсказывать амнистию сейчас очень сложно, потому что Лукашенко пару раз эти решения отменял или откладывал. Первый раз политзаключенных стали освобождать еще после встречи в СИЗО осенью 2020-го. Потом этот процесс затормозился. Далее ожидали освобождений к 3 июля, но случились санкции и, соответственно, этого не произошло — Лукашенко не хотелось выглядеть так, будто он прогнулся под давлением.

При этом зависимость между амнистией и давлением Запада не линейная. Если бы санкций не вводилось вообще, то какой для власти смысл был бы тогда освобождать политзаключенных — кому это надо? Политзаключенных освобождают и пытаются начать торг именно для того, чтобы добиться какого-то ослабления или невведения новых санкций.

А по поводу досрочных президентских выборов, я не думаю, что Лукашенко настроен до референдума как-то баламутить воду и назначать какие-то спонтанные и неожиданные кампании. Местные и парламентские выборы уже однозначно перенесли на 2023 год. Поэтому остается интрига только по поводу даты президентской кампании — будут ли очередные выборы досрочными или нет?

Если Лукашенко действительно созреет до транзита власти, то, как принято у автократов, логичнее такие судьбоносные события делать тогда, когда их никто не ждет. Объявить и быстро провести, чтобы оппозиция не успела собраться.

Поэтому я допускаю, что он может объявить президентские выборы раньше. Карбалевич высказывал такие оптимистичные ожидания, что уже сразу после референдума. Я бы тоже не стал исключать, что в ближайшие годы (не в 2025 году, а до этого) Лукашенко может объявить досрочные президентские выборы и не пойти на них, а выдвинуть преемника.

Полностью тут
Попросили немного развернуть мысли про дорожные карты интеграции, вот что вышло.

Анонсы в стиле «вот-вот подпишем» стали традицией для переговоров Минска и Москвы об интеграции. Но сейчас кажется, что дело действительно близится к финалу. Лукашенко нужны новые порции российской поддержки, а других, менее серьезных уступок в запасе не осталось. 

Это два года назад можно было гордо отказаться подписывать дорожные карты, начать с Россией сначала нефтяную войну, а затем обвинять ее во вмешательстве в выборы. Второй раз хлопать этой дверью было бы опрометчиво – других дверей рядом не осталось.

Однако не стоит переоценивать те документы, которые стороны готовятся подписать. Обе страны – каждая по своим причинам – сейчас заинтересованы в том, чтобы представить их как интеграционный прорыв, но за годы переговоров их содержание заметно выхолостилось.

Серьезные форматы интеграции, вроде наднациональных органов или единой валюты, оттуда убрали еще в 2019 году. Уже тогда Минск и Москва зафиксировали, что не могут взять амбициозную планку договора о Союзном государстве от 1999 года, который описывал создание де-факто конфедерации.

Минск, кажется, отказался от своих запросов по внутрироссийской цене на газ и компенсации за налоговый маневр в форме прямой субсидии. Рассчитывает, в лучшем случае, на кредиты.

Самый важный вопрос, разумеется, не в том, подпишут ли Лукашенко и Путин интеграционные карты, а в том, будут ли две государственные машины выполнять подписанное. После утверждения союзных программ начнется новый торг за интерпретацию того, что в них записано и кто должен первым делать какой шаг.
Освобождение 13 политзаключенных, а до этого – команды Пресс-клуб, Сергея Повалишева из Hoster.by и Виктора Кувшинова из PandaDoc, многие посчитали началом торга с Западом. У меня другое мнение.

Масштаб уступки не тот. Для сигнала о том, что Лукашенко готов торговаться, нужно было что-то куда более серьезное, чем настолько незначительное число помилованных на фоне нового набора политзаключенных и заброски новых групп мигрантов под польскую и литовскую границы.

Я не готов представить, что Минск настолько наивен и не понимает, что такой сигнал обречен потеряться на фоне все еще доминирующей эскалации как внутри страны, так в отношениях с соседями.

В этих помилованиях я вижу скорее внутреннюю логику. Лукашенко часто повторяет мысль о том, что большинство тех, кто был одурманен в 2020-м, поняли, что он был прав, и отвернулись от своих телеграм-кукловодов.

Как часто бывает с Лукашенко, повторение этого оторванного от социальной реальности тезиса – попытка убедить в нем самого себя. Ему важно отойти от травмы августа-2020, упаковать это в комфортную картину мира, где заблудшие одумались и повернулись обратно к нему, а все это было просто временным помутнением.

Для этого важно, чтобы самые радикальные, известные или активные враги – политзаключенные – публично каялись и обращались к нему за спасением. Это живое подтверждение его желаемой картины миры.

Неважно, как выбиваются эти раскаяния. Важно, чтобы их было много, важно, чтобы они именно признали вину и обратились к нему с прошением все, а не как в 2011 году, когда часть политзэков отпускали даже без их просьбы, просто потому что торговались с Европой.

Но видимо, процесс сбора прошений идет ни шатко, ни валко. Приходится мотивировать остальных. А для этого им надо не только ухудшать условия в СИЗО и тюрьмах, но и показывать обратные примеры, что вот люди выполнили все условия – и вперед, на свободу, а вы продолжайте гнить тут, пока не одумаетесь.

Ни Запад, ни Минск еще не созрели для торга (об этом подробнее - в недавнем интервью Радио Свобода). Доверие уничтожено, играть в третий раз в одну и ту же игру все еще не хочется, и вместо этого стороны заняты повышением друг для друга цены враждебных действий. Минск – через мигрантов, Запад – через санкции.

И по вполне надежным данным, в пятом пакете санкций ЕС будут далеко не только символические ограничения. С декабря Литва и вовсе всерьез готовится к остановке транзита калия из-за санкций США.

Это не тот фон, на котором Лукашенко захочет немедленно прогнуться и ускорить свои помилования. Ведь даже если он это сделает, калию это не поможет. Планка для отмены санкций сильно подросла за 10 лет.
ЛОНГРИД НА ВЫХОДНЫЕ

В очередном, июльском опросе Chatham House, который организует их белорусский эксперт Рыгор Астапеня (его канал – @astapenia) мне, как всегда, не так интересны абсолютные цифры, как то, что происходит с разными лагерями в белорусском обществе.

Про то, кто самый популярный политик, кто с каким счетом выиграет Лукашенко во втором туре, почему Тихановской не доверяют больше людей, чем доверяют, вы можете послушать на презентации опроса от самого автора (у него в канале видео).

В статье по ссылке ниже я расскажу немного о другом.

https://telegra.ph/Mnogo-interesnyh-cifr-Razbiraem-novyj-opros-Chatham-House-10-01
Многих удивило отсутствие серьезной реакции Кремля на разгром «Комсомолки» в Беларуси и арест ее журналиста, вероятно, на российской территории.

Но, если смотреть на историю белорусско-российских отношений, исключением скорее была бы такая реакция. Москва проглатывала и не такое во имя других интересов.

При этом нельзя говорить, что подобные эпизоды проходят без последствий для Лукашенко. Его и так давно и сильно не любят разные группы российской власти и близкие к ней силы.

Теперь Лукашенко портит отношения еще и с самой что ни на есть охранительной частью медиасектора России, а через него – с кураторами этих медиа в Кремле. 

Российская власть – пусть и вертикально собранный, но все же конгломерат разных групп. Никто не может предсказать, когда количество враждебных Минску сил в окружении Путина перейдет в качество, но тренд выглядит четким. Пул союзников Лукашенко в Москве много лет сокращается, а количество раздраженных им растет.

Даже если путинского консерватизма, советской ностальгии и нежелания ссориться с союзниками хватит на то, чтобы гасить запрос изнутри российской правящей элиты на ужесточение курса по отношению к Минску, Лукашенко должен, скрестив пальцы, надеяться, что в 2024 году Путин никуда не уйдет.

Любой, даже казахский вариант транзита власти в России приведет к тому, что Лукашенко, какой бы пост он ни занимал к тому времени в Минске, останется один на один с теми, кого он не боялся злить все эти годы.

Подробнее - в новой статье.
Почему ведущие СТВ позволяют себе хамство в адрес сначала российских коллег, а теперь и самого Путина? Мол, наш-то не такой, вируса не боится, в бункер не залазит и ботоксом не колется.

Кажется, тут нет никакой команды от Лукашенко или его администрации. Это низовое рвение самих пропагандистов, которые очень чутко улавливают те струнки у босса, на которых надо поиграть. Ведь по сути только для него как для зрителя и работают.

Мочить тех, кто критикует Лукашенко, даже если это еще до недавнего времени свой, идейно близкий главред Комсомолки Сунгоркин, - святое дело. Тут никогда особо на регалии не смотрели. Доставалось и Медведеву, и Кудрину, и Соловьеву с Песковым.

Покуситься на Путина, причем сразу с козырей про ботоксы и бункеры, это конечно новый уровень. Сами быстро почувствовали, что потеряли берега, и начали откручивать, мол, мы про Байдена так шутили, а вы что, на Путина подумали? Ну так это вы значит плохие, а не мы.

Думаю, дело тут в том, что красной нитью через весь белорусский особый путь содействия ковиду и пропаганду вокруг этого проходил тезис о том, что наш Первый – смелый, а ваши, включая российскую власть, паникеры и слабаки.

Мы намордников не носим, парады на 9 мая, в отличие от некоторых, не отменяем, карантины не вводим, границу на въезд держим открытой. Еще полтора года назад Лукашенко подшучивал, что надо Москву забором огородить, чтобы российское правительство не заболело не дай бог.

Почему-то ему важно выделиться именно на фоне российской власти. Может, это работа на российский глубинный электорат убежденных ковид-диссидентов, то есть людей, идейно близких Лукашенко.

А поскольку у него недавно случился новый всплеск борьбы с борьбой с ковидом, верным бойцам с СТВ было важно поддержать его эмоцию. Да, батя, ты настоящий мужик, ты и в инфекционке маску приспустить не боишься. Тебе ни прятаться не надо, ни щеки подкалывать. Оттого иногда и выглядишь уставшим, что о народе думаешь.

Даже если бы эти пассажи вызвали международный скандал и задели бы лично Путина, это не отменило бы того простого факта, что Пустовой отлично сделал ту работу, на которую он нанят. У меня нет ни капли сомнения, что Лукашенко было дико приятно услышать этот спич.
Если есть кто-то, кто читает меня ради политической терапии, пропускайте, пожалуйста, этот пост.

Инициатива Белорусского объединения рабочих и «Европейской Беларуси» (aka Хартия97) о проведении забастовки с 1 ноября, которую поддержали Валерий Цепкало и Дмитрий Болкунец, и подсветили каналы НЕХТА и Баста, – изначально казалась мертворожденной.

Не появилось дополнительных предпосылок для забастовки по сравнению со временем, когда она не удалась в 2020 году. Экономика еще не начала падать, поводов для возмущения рабочих чисто эмоционально 13–14 месяцев назад было больше, чем сейчас, активистов с заводов методично убирали весь этот год.

Ожидаемо, оппозиционные штабы - Тихановская, Латушко и активисты партии Бабарико (которые зачем-то написали и удалили об этом пост) – дистанцировались от инициативы. Они осознают, каким имиджевым ударом был бы этот холостой выстрел, если бы они все в это вписались.

Что движет инициаторами забастовки, я не знаю. В такую степень оторванности от домашнего контекста я не верю.

Первая версия – желание обострять, чтобы власть тоже ответила эскалацией, и соответственно, тоже подлила масла в огонь кризиса. А где эскалация, там и ошибки. Где ошибки, там возможности. Это слегка антигуманно по отношению к бойцам на земле, но некоторые люди мыслят по-военному: если нужны жертвы для общего дела – так тому и быть.

Вторая версия – менее высокопарная, и она связана с дедлайнами от доноров, которым надо показать активность. Я знаю, что это звучит как БТ-шная пропаганда, но иногда дважды два – четыре, даже если то же самое вам говорят и люди с гибкой совестью или совсем без нее.

Сам этот инцидент ставит лидеров, в первую очередь, Тихановскую, в неудобное положение. Она теперь, получается, мало того, что по факту призывает рабочих не слушаться тех, кто зовет их бастовать, так еще и ее инициаторы забастовки в итоге обвинят в провале. Мол, если бы нас поддержала лидер, все было бы иначе.

Пока Тихановская пытается пройти между струйками, и я уверен, что тактикой ее офиса 1–2 ноября будет молчать и постараться как можно быстрее заиграть эту тему. Но создан тревожный для них прецедент.

Раньше зонтичной легитимности избранного лидера, признаваемой даже конкурентами и скептиками внутри оппозиции, хватало, чтобы гасить любые сепаратные инициативы в зародыше или включить их в свою повестку. Не аффилированные ни с кем активисты, блогеры и политики, которым не нравилась политика офиса Светланы, могли критиковать ее советников, но не ставили под сомнение ее статус и не делали ничего серьезного поперек политики офиса в Вильнюсе.

Теперь же происходит первый достаточно заметный автономный шаг вопреки позиции Тихановской, да и остальных лидеров в изгнании. Значит, ее влияние падает, и дальше другие группы внутри оппозиции могут позволить себе такие же демарши.

Если не появится некой новой объединяющей повестки или затмевающей всё и вся динамики внутри страны, чего-то, что напомнит демократическим силам, в чем смысл держаться вместе, центробежная тенденция продолжится.
Запускаем проект с Зеркалом. Короткие видео раз в пару недель, буду отвечать на ваши вопросы. Я не буду публиковать их здесь, телеграм-канал все же для текстов. Поэтому подписывайтесь на них в ютубе и задавайте вопросы!
Алармисты всегда найдут повод для паники, поэтому нет смысла в сто третий раз углубляться в то, что подписанные документы а) далеки от версии 2019 года с политической интеграцией, б) затянуты по срокам и де-юре не привязаны к конкретным кнутам и пряникам, в) размыты в формулировках (гармонизация, общие подходы, сближение), то есть их можно толковать по-разному и годами бодаться за эти трактовки.

В конце концов, у нас больше 20 лет подписан и вступил в силу договор о единой валюте, парламенте, конституции и даже символике, а мы не можем даже роуминг окончательно отменить.

То же касается подписанной союзной военной доктрины и концепции миграционной политики. Это декларации, которые, в отличие от размещенных под Гродно учебно-боевого центра и С-400, не имеют прямых последствий и принимаются скорее для помпы.

Не прозвучали никакие детали новой российской поддержки. Она в небольшом размере (0,6 млрд кредитов на полтора года) была обещана два месяца назад, и видимо увязана с выполнением союзных программ.

Чтобы подчеркнуть, что Минск и так обильно кормят, Путин снова привел свои уже фирменные расчеты энергосубсидий, которые Россия дает Беларуси. Плоха та свадьба, которая не начинается с выяснений, кто больше скинулся.

Но финализация дорожных карт символически важна. Стороны своими руками понизили планку амбиций союзного строительства, выведя темы вроде единой валюты в необозримое будущее.

То, что Лукашенко еще на шаг приблизился к признанию Крыма российским (поздравив крымчан с днем российского народного единства) и попросил туда его свозить, означает, что Минск снова решил вместо действий налегать на риторику, массаж кремлевских эрогенных зон.

Обычно Лукашенко делает так, когда не готов предложить реальных уступок. Интересно, что будет, если Путин всерьез пригласит и, например, публично. Давать заднюю? Соловьевы-Киселевы уничтожат в тот же вечер в своих шоу. Ехать – рискнуть миллиардными продажами топлива в Украину.

«Эпохальность» момента с точки зрения России подчеркивается тем фактом, что по сути Путин отошел с праздника в Крыму на зум-колл с Минском.

Хотя, если бы документы действительно подразумевали прорывную интеграцию, Кремлю сложно было бы придумать более сильный символический жест, чем очно и торжественно подписать их в российский день народного единства – хоть в Севастополе, хоть в Бресте, хоть в тайге.

P.S. Интересный сюжет - с признанием Крыма «де-факто и де-юре российским», которое сделал депутат Савиных от имени всей Беларуси. Депутат и экс-посол, кажется, давно хочет возглавить МИД, делая внешнеполитические заявления наперекор линии Макея. Он уже давно предлагал отказаться от многовекторности, кстати.

Видимо, расчет на то, что пророссийский ветер рано или поздно снесет Макея, и в новой, более донецкой Беларуси, нужен будет именно такой министр как Андрей Владимирович.

Просчет депутата не в том, что он складывает все яйца в одно лукошко, а в том, что в очередной раз позволяет себе политические амбиции вслух. Это не то качество, которое Лукашенко ценит в людях. Но может быть, адресат сигналов Савиных не в Минске, а в Кремле, типа «заметьте меня на будущее». Если так, то это еще смелее. Так сказать, всё на зеро.
Forwarded from жизнь-малина
💥 На канале «жизнь-малина» новый выпуск

В гостях — политолог и аналитик Артем Шрайбман. Ровно год назад мы уже говорили о том, что будет с Беларусью.

В новом разговоре мы поговорили о:
• Сколько еще Лукашенко может сидеть на штыках.
• Азаренок – это русский фашист?
• Что не так со слоганом «Носи маску, если ты против Лукашенко».
• Почему Бабарико не теряет рейтинг.
• Про Россию, Путина, ботекс, бункер и «Комсомольскую правду»

🔺 Чем отличается убийство Бондаренко от убийства Зельцера
Убийство Бондаренко хоть и не привело к всплеску протестов, но было чем-то эмоционально тяжелым, возмутительным, нарушало типичный ход вещей, не было нормой. Зельцер дал отпор, он стрелял, был настроен на борьбу. А Бондаренко, я так понимаю, шел просто смотреть кто срывает ленточки.

Здесь степень поляризации по делу Бондаренко была не такая большая, потому что сторона симпатизирующая протесту восприняла это как трагедию и преступление власти, но и власть не восприняла это как: «Ура! Правильно, мы завалили Бондаренко». Мне кажется такого ни у кого не было. Были соболезнования, похороны прошли достаточно спокойно, даже вокруг похорон была процессия большая.

С делом Зельцера на краях обеих стороны было ощущение, что наш человек абсолютно правильно завалил того человека. Цепкало сказал: «Жаль, что больше не завалил». Конев сказал, что сто человек надо убивать в ответ.

🔺 Что Шрайбман спросил бы у Лукашенко?
Ни о чем. Потому что этот человек не ответит на вопросы, на которые действительно было бы важно знать ответ или соврет. А на вопросы, которые ему сто раз уже задавали зачем? Я сам могу ответить за него на этот вопрос. Мне было бы интересно поговорить с ним в другом амплуа. Вот например когда он будет еще жив, но отойдет от власти было бы интересно. Портретный разговор, в котором ты капаешься в мотивациях человека, пытаешься понять, чем он обрадует тебя ближайшие годы.

🔺 О Тихановской
Неформальный авторитет Тихановской ослабевает. Это видно в опросах общественного мнения и центробежным метаниям внутри оппозиции.

🔺 Калі Шрайбман панче гаварыць выключна па-беларуску
Цяжка гэта ўявіць, таму што у мяне вельмі рускамоўнае асяроддзе, рускамоўная сям'я, але калі будзе паступова пашырацца сфера прымянення беларускай мовы ў грамадстве, калі мая дачка будзе навучацца на беларускай мове, тады гэтага будзе больш і больш.

🔺 Азаренок – это русский фашист?
Азаренок пассионарий, он показывает подлинное лицо, суть, нутро этой власти. Условные Макей, Румас и прочие годам камуфлировали под флером телевизорности. А тут выходит Азаренок и показывает, что из себя эта власть представляет, если ее очистят от шелухи. В этом смысле Азаренок главный союзник белорусского протеста, как не охарактеризовывай его идеологию. Господи, даже моя бабушка насмотревшись Азаренка стала однозначной противницей власти, хотя до этого все было не так однозначно.

💥 С вас лайк, подписка и комментарий, чтобы серебряная кнопка случилась быстрее. Погнали: https://youtu.be/RKDwtINhMw4
Звонки Борреля и Меркель все больше выглядят, как попытка дать Лукашенко возможность самостоятельно деэскалировать конфликт, не потеряв лицо полностью.

То, что Минск буквально и метафорично уперся в стену, стало понятно сразу после 8 ноября, когда колонна курдов пошла к границе.

Вместо смягчения, позиция ЕС ужесточилась, санкции стали готовить быстрее. О своих грядущих новых санкциях заявили США. А мигрантов никто и не думал пропускать или принимать.

Лукашенко нужно было найти путь сойти с колеи, так чтобы это не выглядело полной капитуляцией. Обмен сигналами о готовности это сделать привел к тому, что в ЕС решили ради гуманитарных соображений дать ему такую возможность.

Пропаганда (и склонные везде видеть здраду оппоненты власти) провозгласила дипломатическую победу. Собственно, ради этих восторгов все, кажется, и задумывалось. Порадуйтесь своему прорыву, и дайте людям спокойно уехать домой.

Пятый пакет эти меры уже вряд ли отменят, а вот от более жестких санкций Минск может таким образом спастись.

Говорить о признании Лукашенко тут, мягко говоря, рановато. То, что он контролирует ситуацию в Беларуси и судьбы оказавшихся на ее территории людей, в общем-то не оспаривает даже штаб Тихановской.

Запад выглядел бы нелепо, игнорируй он эту реальность. Как и в случае с Афганистаном - ради вывоза людей из Кабула пришлось вести диалог с талибами.

Евросоюз, если и признал Лукашенко кем-то, то скорее человеком, который способен сам создавать проблемы в регионе и затем сам решать эти проблемы.

Допускаю, что в головах некоторых людей именно так и выглядит «легитимность» - поджечь сарай у себя во дворе, попугать пожаром соседей и потушить сарай, когда тебе позвонили.
Контуры намечающегося решения по мигрантам приятным образом совпали с моим вчерашним прогнозом «Солидарности».

Минск дает мигрантам вернуться, организует их выезд домой, в процессе ему помогают ООН, ее агентства и Красный крест. Евросоюз подкинет на это дело гуманитарной помощи.

Вопросы, которые остаются: дойдет ли до принятия пятый пакет санкций и что в нем останется. Уже идет информация об удалении «Белавии», это было бы сильной уступкой со стороны ЕС.

Хотя конечно, если сравнивать с состоянием до миграционного кризиса, то пятый пакет тогда вообще не обсуждался, и в этом смысле Минск может избавиться лишь от части тех санкций, которые сам себе привез вместе с мигрантами. Победой была бы отмена того, что ввели до начала кризса.

Но я не буду делать вид, что прямой контакт на высшем уровне с Берлином и Брюсселем, пусть даже и по гуманитарному вопросу, это пустяк, не стоящий внимания.

Если все удастся разрулить сейчас, то в отношениях Минска и ЕС будет первый за полтора года случай прямой договоренности о деэскалации.

Это не значит, что за ним последует разморозка диалога или какой-то возврат к многовекторности. Но если бы вдруг Лукашенко на такой возврат решился, он бы начинал именно так.

Ключевой вопрос на сегодня - станет ли этот опыт контакта ограниченным разовым эпизодом только по решению гуманитарных проблем мигрантов, а потом стороны вернутся к отсутствию диалога до новой эскалации? Или «горячая линия» переживет этот конкретный конфликт и станет использоваться чаще? В таком случае, это, конечно, путь к разморозке.

Пока больше аргументов в пользу первого сценария. Во-первых, Меркель уходит, ее преемник не будет иметь опыта или особого желания общаться с Лукашенко.

Во-вторых, Польша и Литва сочтут такой поворот предательством - «то есть можно устраивать трэш нам на границе, а потом просто безнаказанно отмотать назад, и забудутся все грехи?». Не уверен, что старая Европа готова на такой скандал с новой, привлекательность нового раунда диалога с Лукашенко не так сильна.

Но в-третьих, и это самое главное, решить остальные спорные вопросы в отношениях для Лукашенко политически сложнее, чем остановить созданный им же миграционный кризис.

Даже оставив в стороне диалог с оппозицией и выборы, без освобождения как минимум большинства политзаключенных, включая ключевых из них, ЕС ни на какое сближение не пойдет. Планка для перезапуска общения сегодня намного выше, чем 10 лет назад. Токсичности стало побольше, легитимности поменьше.

В общем-то у лидеров в Брюсселе или Берлине нет политической воли или острой нужды разговаривать с Лукашенко, пока он не создает Европе серьезные проблемы и, судя по всему, сам предлагает их решить.

Не вижу, чем еще он может их заинтересовать на следующий контакт без готовности серьезно уступать по волнующим ЕС вопросам. Опять создать какой-то региональный гуманитарный кризис? Боюсь, во второй раз не купят даже самые трепетные к таким вещам европейцы.
Сегодня мой канал признали экстремистским, поэтому осторожнее с отправкой ссылок на посты отсюда кому-то, если вы в Беларуси.

Но пока Железнодорожный суд Витебска (спасибо которому за 3 тысячи новых подписчиков) не признал экстремизмом чтение, вот вам мой новый текст на Карнеги.

«Если бы Лукашенко признал Крым российским до 2020 года, это вызвало бы удивление западных государств и гнев Украины.

Сейчас же в этих странах он приобрел репутацию отчаянного и нелегитимного деспота, который готов на все ради выживания. В логике скатывания вниз по воронке самоизоляции признание Крыма было неизбежным. 

А белорусские соседи – Литва, Польша и сама Украина – и так давно перестали воспринимать Минск как самостоятельного игрока.

В их оптике заявления Лукашенко – лишь приведение формы белорусского режима в соответствие с его пророссийским марионеточным содержанием…

…Проблема в том, что напоминать Москве о своей лояльности Лукашенко нужно будет постоянно, а с признанием Крыма в меню риторических и символических уступок мало что осталось. 

Дальше придется либо жертвовать чем-то священным, вроде госсобственности или кусков суверенитета, либо идти на такую эскалацию с соседями, чтобы у Кремля не было возможности оставаться в стороне».
Ну что ж, действительно ушла эпоха. На пенсию отправляется глава ЦИК Лидия Ермошина. Сейчас, наверное, начнется поток конспирологии на эту тему.

Мало кому Лукашенко доверяет так же, как Ермошиной. Все, что от нее зависело в 2020 году и все годы до этого, она делала как надо. В острейший момент политической карьеры Лукашенко (не считая последние полтора года) - в 1996-м, именно на ее хрупкие плечи лег ЦИК после неконституционной отставки Гончара перед судьбоносным референдумом.

Ее увольнение - это не недоверие и не опала, у нее в декабре истекает срок полномочий.

Выбор был таким - назначать ее еще на пять лет или заменить на такого же лояльного человека. Учитывая, что она из-за возраста сама просилась в отставку еще пять лет назад, а 2020 год явно не лучшим образом сказался на ее нервной системе, оставлять ее еще на пять лет, с референдумом и всеми будущими выборами, - это пытка пожилого человека, которому Лукашенко обязан по гроб жизни.

Фигура ее сменщика - лучшее подтверждение тому, что никаких реформ в избирательной арифметике власть не планирует.

Экс-лидер компартии Игорь Карпенко как замглавы Мингорисполкома организовывал нужные результаты на выборах в столице, как министр образования - отлично справлялся с упаковкой учителями и директорами тысяч избиркомов, а после 2020 - с чистками системы от нелояльных.

Лидии Михайловне долгих лет. Надо, чтобы дожила.
Идея «тактического отступления» демократических сил уже давно не только мнение людей, вроде Зенона Позняка. С таких позиций выступает множество вполне себе не посредственных и уважаемых аналитиков, журналистов и представителей оппозиционных штабов.

Логика в том, надо предложить власти какой-то путь к перемирию, какую-то оливковую ветвь, а она отпустит политзэков, ослабит гайки, у нас появится кислород внутри страны, гражданское общество окрепнет опять, и что-то наладится.

По-моему, с этой идеей есть три проблемы - ее инициаторам нечего предложить власти взамен (1), она расколет протестный электорат и похоронит лидеров, которые такое предложат (2) и Лукашенко понимает лучше всех, чем чревата новая, третья оттепель для гражданского общества (3).

Воля у власти на такой диалог не созрела. Автократы идут на переговоры от осознания, что все альтернативы еще хуже, а не потому, что оппонент растерялся и ищет попытки тебя обмануть на длинной дистанции, втянув в новую разрядку.

Изложил чуть подробнее в колонке для Зеркала.

P.S. Заранее прошу не искать в тексте того, чего там нет: я не даю советов, как надо себя вести оппозиции, потому что, если быть совершенно честным, рецептов у меня нет. И рассказывать, почему санкции не всегда работают и чем они чреваты, я и сам могу часами.

Моя узкая цель в этом тексте - указать на проблемы в рассуждениях, которые сегодня актуализировал представитель штаба Бабарико Иван Кравцов в уже нашумевшем интервью Еврорадио. Но дело не только в Иване. Эти идеи (надежды?) о повторении прошлого близки далеко не только ему.
Ввод войск ОДКБ в Казахстан - это, конечно, игра ва-банк. Если это не распугает протестующих (повстанцев?), то будет большая кровь. И после этого имидж постсоветской интеграции в Казахстане, и так не самый благостный до сих пор, будет подорван как в Украине, кто бы ни победил.

Удивительно, сколько уверенности в обратном у тех, кто одобряет такое решение. Это даже не говоря о риске получить домой поток гробов с парнями, погибшими на защите чужой неуклюжей автократии, что нигде не бывает популярным.

И ведь всем же этим пенсионным президентам достаточно лет, чтобы помнить Афганистан. Неужели так пугает проекция на себя, что аж рука дергается?
Перекрытие транзита белорусского калия со стороны Литвы в одностореннем порядке со ссылкой на «нацбезопасность» - смелый шаг, потому что, кроме прямых убытков, придется защищаться в настоящем суде, скорее всего - суде ЕС в Люксембурге (но пусть меня поправят специалисты, будут ли там еще какие-то инстанции перед ним).

Нужно будет доказать, что сделка с Минском, которая не мешала нацбезопасности Литвы много лет, вдруг стала ей угрожать. Это нетривиальная задача, и против Вильнюса будут точно работать хорошие юристы, потому что дело громкое, в ЕС найдется много юрфирм, готовых представлять Минск.

Евросоюз и его страны-члены уже проигрывали в своем же люксембургском суде много раз, поэтому будет интересно. На кону не только репутация Литвы, но и, в случае проигрыша, огромная компенсация, которую придется платить Минску. Впрочем, процесс может затянуться на годы.

Но а пока, если Литва и ее железные дороги не согласятся работать с Белкалием через прокладки (что технически несложно, но политически - зашкварно для самих литовцев на любом уровне), то это будет самый сильный одномоментный экономический удар из всего, что Запад делал с Минском до сих пор.

Лукашенко не сможет оставить такое без ответа. Будет торговая война и, скорее всего, нарушение других транзитных цепочек через Беларусь. Проверку на прочность пройдет и российско-белорусский союз. Одно дело солдат вместе возить попозировать восле военных частей в Казахстане, другое - в ущерб «Уралкалию», да еще и со скидками пускать белорусских конкурентов к своей транзитной инфраструктуре. Особенно, когда можно вместо этого освоить освобождающиеся ниши на мировых рынках удобрений и через полгодика постучаться в похудевший Солигорск с предложением продавать тот же калий россиянам, но с большим дисконтом.