***

Я был не мил и даже ненавистен,
Кому-то был любим как никогда.
Молю себя не стать оплотом мести
И тенью лучшей версии себя.

Со всех сторон, направо и налево,
Трещат кому ни лень и вкривь и вкось
О том, что, якобы, вокруг все люди слепы:
Ты дай им хрен — не отличат от папирос.

Наглядный курс по сути человека —
Смотреть в глаза, когда почуял ложь,
А что судить? — не мне, авось-поэту.
Придёт пора — им бог задаст вопрос.

Я был уже нарочным и случайным,
Отчасти безучастным до поры,
Но мне, я знаю, бить челом о плаху,
Причина казни – "не нашли за что казнить".

«моя любовь»

Одна судьба в поэзии и прозе,
Две жизни в комнатушке ждут тепла.
Моя любовь давно не любит розы,
Она засыпана осколками стекла.

Года плетутся в золотые косы,
Нарочно время катится в кювет.
Моя любовь давно не любит розы,
А только вкус дешёвых сигарет.

На небе дым рисует чей-то образ,
Слезами наполняются глаза.
Моя любовь давно не любит розы,
Уже напрасно жать на тормоза.

По носу бьёт чуть сладкий винный запах
На улице, душе моей внахлёст.
Моя любовь не будет слушать сказок,
Моя любовь давно не любит роз.

***

тушите свет товарищ лейтенант
какую подо льдом вдову хороним
о danke schön крылатый музыкант
за музыку похоже что Бетховен
жжёт талый лёд и чьи-то ордена
пока обозы мчатся к Ленинграду
и детям шлёт из неба gute nacht
ах если б gute nacht но то снаряды
и километры ладожской зимы
катись катись полуторка по снегу
стоят бойцы и в водку влюблены
а как ещё когда морозит тело
и девочка выводит в дневнике
все умерли осталась одна Таня
варёные ремни на языке
ползут по горлу вместе с русской бранью
постой шофёр ведь Ржевка далеко
здесь лёд один кончина и шрапнели
кто думал думал будет так легко
но третий год глотает землю с клеем
не плачь Россия жизнь недалека
нам будет что с тобою подытожить
ну а пока блестит у кадыка
немецкий шмайссер или финский ножик
пообещай себе что яблони в садах
с берёзами распустятся к апрелю
и всяк мальчишка детство в кирзаках
не прогуляет с раной огнестрельной
пообещай себе что к ласковому маю
мы станем говорить лишь о весне
мы будем петь эх Ладога родная
Дорогой Жизни названа и смерть
не явится под тихий метроном
под отзвук пуль обстрелов детских криков
все имена укроет рыжий клён
на постаментах подвигов великих

***

Ищи меня, где ночь целует город
Холодными губами, пряча свет.
Теперь оправдываться истинно не стоит,
А лишь кивнуть прощальным взглядом вслед.

Меняй себя, меня и телефонный номер,
Напрасно жать очередной отмаз.
Ещё вчера нас оставалось двое,
Теперь же вовсе не осталось нас.

Любовь – политика, мы – недодипломаты:
Себе купили липовый диплом.
Ищи меня на стареньких фасадах,
По трещинам на серой мостовой.

Координатам не направить вектор,
Что отразил бы косинус любви.
Диктует время линию сюжета,
Судьба диктует козыри игры.

⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯
Кто-то видит меня из бегущей строки,
Непременно разбитым и душевно больным.
Кто-то хочет понять этот чокнутый мир,
Торопясь на глаза нацепить пятаки.

Я искал тебя в толпах и очередях,
Пулемётных, за стенами концлагерей.
Мне шофёры моргают неонами фар —
Это значит, что я до сих пор в западне.

Позвони и не сможешь услышать гудки:
Для тебя недоступен теперь абонент.
Нету выигравших в этом безумном пари,
И его проигравших, конечно же, нет.

Повезёт благородному и подлецу —
Всё зависит от лёгкости дилерских рук.
Ни к чему примерять сигареты к лицу:
Ведь на всех аксиомы последующих мук.

Кто-то видит меня из бегущей строки,
Кто-то смотрит в неё, как на айловый скотч,
Кто-то видит мой бред и не может спасти,
Кто-то смотрит на нас и не хочет помочь.