#СиндромКанаван
Продолжение.

Глава III
У НЕГО ЧТО-ТО СТРАШНОЕ.
Эля смотрела в окно больничной палаты на пятом этаже. Весна давно уступила место лету. Тополиный пух устилал газоны внизу, воздух дрожал на солнце.Она любила тепло, и год назад в такой день забрала бы Димку из школы пораньше и махнула на Волгу.
Песок на берегу уже горячий, а вода еще не прогрелась. Они бы бегали по кромке пляжа, вскрикивая от каждой новой колючей волны, обдающей ступни. А река бы текла и текла вдаль, как будто не было никакой зимы и не засыпала она под толщей льда.

Продолжение 👇👇👇

Сейчас все эти воспоминания казались ей сном, счастливым, но совершенно нереальным. Новая реальность – это монохромные больничные стены. Теперь ее обдают с головы до ног лишь волны страха, отчаяния и вины. Да вопрос “за что?” не дает покоя. За что?
Она монотонно укачивала Юрика. Руки и плечи ужасно ныли, надорванная поясница болела в любом положении. Но Элька боялась даже подойти к кроватке, а уж переложить туда Юру и не мечтала. Только у нее на руках малыш мог хоть немного отдохнуть. Что ж, она отдохнет потом. Когда‒нибудь…
Две недели ее мальчика обследовали, обкалывали лекарствами и снова обследовали. И никто так и не сказал, что с ним на самом деле. От беспрерывного плача сына у Эльки раскалывалась голова, спина болела постоянно.
​— Что ты его таскаешь на себе? Ну поорет в кроватке, чай золотая слеза не выкатится, — сказала ей пожилая медсестра на вторые сутки в больнице.
У нее не было сил отвечать. Она вообще старалась поменьше говорить. Не тратить силы. Доставалось только врачам, которых она засыпала вопросами. И после каждой беседы ядовитая мысль все больше закрадывалась в ее голову: "С ним что-то совсем страшное происходит, что-то совсем страшное...".
Димка нахватал двоек. Мама вчера звонила, рассказала. Элькино чувство вины, и без того разросшееся в больнице, тут же дало о себе знать. "Когда ты в последний раз со старшим сыном нормально общалась? То-то же! Не помнишь! А у него, между прочим, трудный возраст», — корила она себя.
— Может быть всем будет легче, если нас не станет? Как думаешь, Юра? — прошептала она сыну.
Взгляд упал на большую оконную раму. Она со своим ростом легко поместится в проем. Шаг и все закончится...
— Мамочка, вот ваша выписка, можете ехать, — в палату вошла та самая пожилая медсестра. Элька не глядя взяла бумаги, большущий рюкзак на спину, плачущего сына прижала покрепче к груди и вышла.
В этой выписке не было ничего важного для нее, кроме одного факта: все назначенные препараты Юре не помогли.\
Белые кроссовки сердито втаптывали в пол надежды, которые она несла в своем сердце, ложась в больницу. Ту самую, в которую Элька пробилась с боем, обойдя каждый кабинет своей поликлиники, сдав столько крови сына, что на его ручонках не осталось живого места. И теперь она возвращается домой ни с чем. Нет ни одного точного диагноза, ни одной фразы, хоть как-то объясняющей, что происходит.
Медсестра закрыла дверь палаты и перекрестила удаляющуюся тонкую фигурку.
В лифте на Элю из зеркала посмотрела бледная, затравленная женщина, с лихорадочным взглядом. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Представила тяжесть погон на своих плечах, приятную жесткость парадного мундира. Почувствовала собранность, как при торжественном присвоении звания.
Из лифта вышла маленькая женщина с плачущим ребенком. Она поцеловала его в макушку и направилась к турникету. В этом обычном больничном лифте подполковник Элла Юрьевна поняла, что никогда не будет стоять в оконном проеме.
Если здесь ей не помогли, она отправится сама искать тех врачей, которые помогут.

Продолжение 👇👇👇

***
— Ваша девочка совсем не держит голову?
— Это не девочка, это мальчик ,— поправила Эля.
— Голову не держит, на ногах не стоит. И что вы собираетесь делать со своей девочкой? — продолжала врач. И не дожидаясь ответа, добавила: предлагаю вам сдать ее в дом инвалидов.
Эля подняла голову и внимательно посмотрела доктору в глаза:
— Что для дальнейшего лечения моего сына вы можете рекомендовать?
Профессор качнула головой и направилась к раковине в углу. Тщательно вымыв руки, села за стол.
— Назначу вам МРТ головного мозга. Но вряд ли это что-то прояснит. Подумайте над моим советом.
Элька больше не слышала ее. МРТ это уже кое-что! Можно сказать, довольная, она вышла из кабинета.
Мама сидела напротив двери. Вернее, уже половина от той мамы, которая была у Эли год назад. Привалившись к спинке жёсткого решетчатого кресла, женщина дремала. “Скоро от нее останется только тень,”— грустно подумала Элька.
Мама вскинула голову, услышав плач Юры.
— Ну, Элечка, что сказал доктор?
— Назначил срочно МРТ мозга!


***
— Вы можете записать моего ребенка на МРТ только на начало февраля? Да вы что?! Я не могу ждать семь месяцев. У меня срочное направление! Я понимаю, у всех тоже срочно. Но и вы меня поймите...
Эля вела переговоры с клиникой битых полчаса. Рядом сидел Димка и держал на руках плачущего Юру. Удивительное дело, но прижавшись к плечу брата малыш переставал истошно вопить, переходил на слабые всхлипывания и даже мог немного вздремнуть. Димка очень радовался, что ему удается этот фокус и стоял, тихонько покачивая обмякшего на нем младенца.
Бабушку отпустили поспать хотя бы минут двадцать. В какой-то момент устав переливать из пустого в порожнее, Эля просто положила трубку. В конце концов девушка в регистратуре ничего не решает.
— Мама, он плачет, потому что ему больно?
Она посмотрела на старшего сына:
— Наверное. Я не знаю. Но обязательно выясню.
Эля слукавила, так как уже точно знала, что ее малышу больно. Буквально несколько часов назад получила результаты анализов на гормоны вместе с заключением эндокринолога. Уровень кортизола в крови Юры превышал норму в пять раз. "Какого черта мне никто не рассказал о необходимости сдать такой анализ раньше?! Какого черта!"- возмущалась она. Ее сыну действительно было очень плохо, а она все это время ходила кругами от невролога к неврологу.
К вечеру устало отключила телефон. Очередной бой был выигран. Завтра Юре сделают МРТ.
***
Эля смотрела сквозь лобовое стекло машины на мелкие капли дождя, догоняющие друг друга. Ей казалось, все сейчас происходит как будто не с ней. Как будто она только со стороны наблюдает за маленькой усталой женщиной за рулем. Наблюдает, как она проживает этот самый страшный день своей жизни.
Утром в областной больнице молодая улыбчивая анестезиолог ввела Юре наркоз, и он заснул. Заснул, как засыпают все младенцы, безмятежно раскинув руки. Таким спокойным Эля своего младшего сына еще никогда не видела. Пухлые щечки, вьющийся чубчик. Что же у нас с тобой не так, малыш?
А потом большой аппарат МРТ загудел и проглотил Юру. Ей же пришлось ждать за дверью.
Ожидание, напряженное, бесконечное и выматывающее, стало частью ее материнства. Оно напоминало ей дикого зверя, затаившегося поблизости и готового напасть в любую секунду. Либо пощадить. Предсказать невозможно. А значит, нельзя дать себе слабину, выключить “боевой” режим. И это выматывало еще больше.
После процедуры ребенка передали бабушке, а Элю позвали к врачу.

Продолжение 👇👇👇

— МРТ позволила обнаружить в головном мозге вашего ребенка признаки зон лейкодистрофии неясной этиологии, ‒ объяснял врач.
Знакомые звуки складывались в совершенно непонятные для Эльки слова.
— Доктор, я не понимаю, — честно призналась она. — Объясните, пожалуйста, как это лечится?
Незнакомая женщина в белом халате посмотрела ей прямо в глаза и сказала:
— Это, вероятнее всего, не лечится. Но точный диагноз мы пока вам назвать не можем. Голос врача был тверд и спокоен. Казалось, от него даже веяло холодом.
Не лечится…Вероятнее всего… а может есть маленькая вероятность… хоть где-то… Эля впала в состояние, когда отстраняешься и наблюдаешь сам за собой со стороны, не переставая думать.
Ей, что‒то говорят. Она кивает. Дают в руки какой‒то документ. Кончики пальцев ощущают бумагу. Глаза пытаются прочесть медицинское заключение. Тщетно… Вселенная в один миг схлопнулась до размеров крошечной точки, а время наоборот растянулось до бесконечности. И в этом вакууме есть не то чтобы надежда, а лишь тень ее. Но все-таки…
В следующий момент она уже ведет машину. Едет домой. На заднем сиденье мама пытается потешками развлечь плачущего внука. Как она постарела. Осунулась.
Мама. Ее любимая, хорошая, родная мама. Всегда рядом. Сколько в ней простой любви и заботы без условий и упреков? Целый океан. Для нее с Юриком, для Димки.
При мысли о старшем сыне к горлу подкатил ком.
​“Не сейчас, — пронеслось в голове, — нужно доехать домой”.
***
Эля прислонилась к дверному косяку и внимательно смотрела на спящего Димку. Тот укутался в плед с головой, но голая пятка предательски торчала из-под укрытия. Совсем как в детстве.
​«Прости, что меня так мало сейчас в твоей жизни», — подумала Эля.
Она еще какое-то время любовалась неизвестно когда успевшим так вырасти сыном, а затем прикрыла дверь в его комнату. Вернулась к плачущему Юре. Эля соорудила себе гнездышко из подушек, чтобы не выронить ребенка, если вдруг задремлет. Привычно прижав малыша к себе, она качалась из стороны в сторону, заново проживая в мыслях этот день.
Внезапно сорвавшийся ветер завывал и бил в окно тополиными ветками. Там, за окном, все, как всегда. Ветер, тучи, другие дома, чужие люди. А ее жизнь больше никогда не будет прежней, никогда…
Юрик неожиданно быстро заснул. Тогда, взяв пример с Димки, Элька накрылась одеялом с головой и тихо завыла от бессилия.

Автор книги Кристина Лысова
Продолжение завтра в это же время.

#СиндромКанаван
Продолжение

Глава IV
МАКСИМ АЛЕКСЕЕВИЧ
Максим Алексеевич не спеша встроился в утренний поток машин. Куда гнать? Нужно будет ‒ жизнь догонит. А самому нечего спешить. Да и не хотелось. Завтра отпуск. В Анталии его уже неделю ждала жена. Лена улетела с дочкой Маришей пораньше.
Мысль о дочери неизменно заставляла его улыбаться. Долгожданный поздний ребенок, комочек теплого света в его душе. Почти полностью седой полковник Матвеев рядом с этой малышкой сам превращался в ребенка. Жена перед отъездом все шутила:

Продолжение 👇👇👇

Не знаю, кто из вас больше ждет эту поездку на море, Маринка или ты.
А он и не отпирался. После всего пройденного ими пути, нет ничего радостней, чем показывать своему ребенку мир.
Маришка Матвеева родилась на три недели раньше срока. Такая махонькая и тоненькая, что страшно было брать в руки. Сложные роды не прошли для ребенка бесследно. Диагноз ДЦП поставили почти сразу.
На тот момент Максим Алексеевич толком и не знал о том, как развивается эта болезнь, насколько бывают сильны ее последствия. Главное ведь живая, дышит сама, значит все остальное можно исправить.
Пока Лена сражалась за нормальную лактацию и сосательный рефлекс у дочки, Матвеев обошел всех специалистов, связанных с реабилитацией детей при ДЦП.
— Какой прогноз на будущее конкретно у моего ребенка? - спросил он одного из врачей, на консультацию которого возлагал большие надежды.
— Смотрите сами, — сухо ответил доктор. И включил ему записи реабилитационных занятий.
Максим Алексеевич до сих пор помнит накрывшие его ощущения злости и безысходности.
— За что это все таким крохам? – думал он, просматривая кадры довольно изнурительных процедур. ‒ И за что это его семье?
В то утро полковник Матвеев ушел на войну. Свою личную войну за здоровье дочери. И надо сказать, спустя три года, он ее выигрывал.
Мужчина искал врачей, доставлял необходимые препараты. Держал дрожащую всем крохотным тельцем малышку на руках, когда жена делала ей уколы. Смог организовать ей обследование за границей и заказал ортопедические тренажеры для ног.
Усилия врачей и родителей принесли основной результат: в два года девочка самостоятельно пошла. И пусть пока немного прихрамывая на правую ножку. Но это ничего, это со временем пройдет. Главное то, как Маришка улыбается, какая она чувствительная, как любит каждую букашечку, каждую птичку, которую видит вокруг. А полгода назад и вовсе поразила всех: взяла и заговорила. Теперь болтает без умолку.
Максим Алексеевич не заметил, как добрался до работы. Оставив машину на парковке, он решил сразу зайти в бухгалтерию, расписаться во всех необходимых бумажках перед отпуском. И буквально в дверях столкнулся с Элькой.
— Элла Юрьевна, ты ли это? — он пожал Элькину руку. — Ну как твоя жизнь декретная, как сын?
За плечами у обоих было несколько лет совместной службы: рейды по наркопритонам, работа с трудными подростками, профилактические акции. Чего только не случалось за эти годы. Поэтому Элька вздохнула и честно сказала:
— Плохо. Очень.
— Пойдем ко мне в кабинет, кофе попьем?
— Спасибо, я бы с радостью. Но мне надо домой, я на пять минут буквально заехала.
— Ну пойдем хоть до парковки провожу тебя, расскажешь по дороге.
Эля кивнула и прошла вперед. Матвееву показалось, что не будь Элла в жестком кителе, она бы упала в обморок. Как будто форма поддерживала ее, помогала двигаться.
— Мой сын тяжело болен, Максим. А я ничего не могу сделать. Скорее всего, это неизлечимо. Я даже не знаю, есть ли лекарства, которые облегчат его боль.
— А что врачи?
— Врачи... А что врачи? Спрашивают, не роняла ли я его.
У Эльки задрожал подбородок, и она отвернулась. Не хотелось прямо тут на парковке разрыдаться на глазах у коллеги.
— Узнавала, где еще могут провести обследование? Может за границей?
— Эндокринолог советовала мне везти сына в Израиль. Знаешь, я даже с клиникой связалась подходящей. Меня заверили, что готовы нас принять...
— Дорого?

Продолжение 👇👇👇

— 500 тысяч рублей. Пока для меня неподъёмная сумма. Но я обязательно что-нибудь придумаю, — попыталась улыбнуться Элька.
Она села за руль своей старенькой Тойоты и уехала. Максим Алексеевич вернулся в кабинет. В раздумьях он выпил чашку кофе. А потом взял телефон в руки.
***
Эля захлопнула ежедневник. Со всеми, у кого можно было попросить помощи, она переговорила. Оставалось теперь только ждать. Открылась входная дверь. Папа с Димкой вернулись. С тех пор, как родился младший внук, Элькин отец никогда не входил в ее дом без улыбки.
— Ничего, ничего, Юраська! Ты у нас как Илья Муромец. Лежишь, лежишь, да побежишь! — приговаривал он часто, качая малыша.
Всякий раз у Эльки ком подкатывал к горлу от этих слов. Слишком сильным было искушение самой поверить в эту сказку. Но она не могла позволить себе предаваться мечтам. Реальность, от которой было физически больно, заставляла жить настоящим моментом.
Димка рассказал дедушке, что вчера смог уложить Юру спать. Тот в ответ начал вспоминать истории о чудесной связи, существующей между братьями.
“Пусть хотя бы они находят в нашей жизни чудо”, — слушая их, подумала Эля.
Проводив отца, Эля взяла в руки телефон и несколько раз сморгнула, не веря глазам. Собралось множество непрочитанных сообщений о поступлении денег на счет. Это были достаточно крупные суммы от знакомых и не очень людей. К вечеру на счету было уже 350 тысяч рублей. И совсем уже перед сном упали еще 150 тысяч с припиской "Юрочке от Маришки".

Автор книги Кристина Лысова
Продолжение завтра в это же время

Наш БФ ЕВИТА дарит печатную версию книги за благотворительное пожертвование в фонд от 1000 рублей. Сайт bfevita.ru

Эти хвостики всю жизнь, все 9 лет, одиноки. Хотя у малышки есть мама и папа.

Она- единственный ребенок. Сразу после рождения «бракованной» дочери родители сдали ее государтсву. И почти не навещали. И малышка одна боролась за свою жизнь. Выцарапала ее у коварной болезни сердца. А вот лишнюю хромосому ни один врач убрать не может.

Забирать дочь родители не планируют. До 18 лет хотят, чтобы она жила в ДДИ. А что будет потом- не загадывают. Но мы- то с вами знаем, что тот, кто не спал по ночам, баюкая свою кроху, кто не учил делать первые шаги, не ждал первого слова- не заберет взрослую девушку домой, если смог отказаться от нее - малышки.

Так и живут эти хвостики в своем печальном одиночестве.

Это и моя личная боль. Потому что нянчила крошку я, еще когда она была в доме ребенка. И теперь, каждый раз, когда мы встречаемся в ПНИ на дискотеках от нашего БФ ЕВИТА , она доверчиво берет мою руку и ведет танцевать….

Если вы хотите стать волонтером для брошенных малышей, напишите нам на почту bfevita@mail.ru

Это единственный друг Руслана ( назову его так)- полицейская овчарка - следопыт по кличке Брас. Для Руслана- просто Барсик.

Руслан не знает, что у него есть мама и папа, старший брат и младшая сестренка. Собственно, и брат с сестрой не знают о существовании Руслана. Родители им не сказали. А Руслана с самого рождения поместили в дом- интернат для умственно -отсталых детей. В ПНИ.

Я вчера весь вечер приглядывалась к мальчишке. И вообще не поняла- что с ним не так? Он очень ласковый, добрый, ходит, все понимает, всем интересуется. Наверное, мог бы и говорить, если бы был дома и родители занимались бы этим вопросом…

Но Руслан 11 лет живет без них. Иногда они к нему приходят и утверждают, что их «не такой» сын- не управляемый и ничего не понимает.

А мне кажется, Руслан просто зеркалит их отношение к себе…

Барсик- единственный друг мальчика. И он ждет, когда в следующий раз большая овчарка к нему придет, чтобы они поиграли в мячик, посоревновались в беге, когда можно будет зарыться в жесткую шерсть пса…

Друзья, этот канал немного отличется от моей страницы ВКонтакте.

vk.com/shell_shell_63

Вдруг, то, о чем я пишу в ВК вам тоже ближе? Или уютнее??? Приходите и туда тоже.

И еще приглашаю вас в канал благотворительного фонда, которым я руковожу https://t.me/evita_63

Тут много полезной информации, много рассказывается о том, чем мы занимаемся, а у меня лично просто не хватает часов в сутках поделиться этим с вами. И конечно тут мы пишем о подопечных фонда- тех, кому нужна помощь и кто без нас не справится.

СиндромКанаван
Продолжение

Глава V
СИНДРОМ КАНАВАН
А дальше все понеслось в бешеном ритме: созвоны, оформление документов, уточнение нюансов, сборы и решение оставить Димку с дедом. И вот Элька в аэропорту.
Прямых рейсов до Тель-Авива не было. Только с пересадкой в Москве. Пауза между перелетами составляла каких-то сорок минут. Двадцать их них Эля, ее мама и Юра пробегали по Шереметьево в поисках нужного им терминала. Малыш даже забыл плакать. Его головка жалобно тряслась на бабушкином плече, и он сердито покряхтывал.

— Мама, вон там, слева, кажется, он. Быстрее, быстрее, — больше всего на свете Эля сейчас боялась опоздать на самолет.

Она не верила, что ей все удалось, когда они уже пристегивались на своих местах, когда борт пошел на рулежку. Только когда огни Москвы остались где-то далеко внизу, Эля выдохнула.

"Все, летим", - подумала она и моментально заснула. Заснула и ее мама.

Продолжение 👇👇👇

Юра, уставший от спешки, беготни и огромного количества чужих лиц вокруг, тоже уснул.
А в аэропорту Бен‒Гуриона их ждал неприятный сюрприз.

Огромный чемодан со всеми вещами, подгузниками, детским питанием и, самое главное, лекарствами для Юры по непонятной причине остался в Москве.

— Как же так? Ну как же так? — твердила Эля, с беспокойством оглядываясь на сына. Без лекарств малыш заходился плачем. Она уже и сама была готова расплакаться прямо здесь, в зале прилета, от усталости и непонимания, куда теперь бежать и что делать.

Одна мысль, что в ближайшее время Юру нельзя ничем будет успокоить, приводила ее в ужас. А еще она волновалась за маму. Видно было, насколько тяжело ей дался перелет. Надо где-то присесть и собраться с мыслями. Элька растерянно озиралась, решая, куда бы им сейчас отправиться. И тут к ним подошел высокий улыбчивый мужчина.

— Здравствуйте, я Айван, — отрекомендовался он. — Представитель компании медицинского туризма. Буду сопровождать вас во время вашего пребывания в Израиле.

Эле их сопровождающий показался настоящим исполином. При своем росте Айван двигался плавно и неторопливо. Все пространство, трещавшее от напряжения, с его появлением перестало пугать и погружать в бесполезную суету.
— Главное, не волнуйтесь, — говорил он своим подопечным. Сейчас мы зайдем в аптеку и купим все необходимое, детское питание тоже купим. Ну‒ка, богатырь, пойдем ко мне на ручки. А бабушка пусть отдохнет.

Он взял Юру на руки и понес к машине. Эля с мамой засеменили за ним, не сказав ни слова. Такая совершенно неожиданная забота лишила их дара речи. Айван помог с покупками, довез их до съемной квартиры, а сам отправился узнавать, что сталось с их чемоданом.

— Отдыхайте, я со всем разберусь, — сказал он, прощаясь. На следующий день в шесть утра служба аэропорта привезла их вещи прямо на съемное жилье. А в девять утра Эля с Юрой на руках уже была в клинике со списком номеров кабинетов и названий обследований, которые предстояло пройти.

Продолжение 👇👇👇

***
Если бы Элю попросили описать клинику, в которой Юру обследовали, одним словом, пожалуй, она сказала бы “свет”. Казалось, что здесь океан света, который заполняет все пространство. Уютное, совсем не враждебное. Даже в кабинетах диагностики, где стояли огромные медицинские аппараты и царил полумрак, все равно чувствовался свет. Теплый и очень добрый свет.
Впервые с момента рождения сына Эля смогла как-то выдохнуть и довериться врачам. Привыкшая пробивать стены в виде непонимания, невозможности сдать те или иные анализы, нелепости и грубости, здесь она не могла сдержать слез, столько доброты разом свалилось на их с мамой головы.
— Какой прекрасный мальчик, какие локоны! Просто ангел! — восторгалась медсестра, бравшая у Юры кровь.
— Настоящий русский богатырь! — улыбалась оператор МРТ.
И все вокруг всегда готовы были помочь, подержать ребенка на руках, проводить до нужного кабинета, просто улыбнуться и предложить воды.
Айван, сопровождавший их везде с момента прилета, взял на себя практически все бытовые дела. Он покупал им продукты, возил от гостиницы до больницы и обратно, носил Юру на руках и все время повторял: “Не волнуйтесь, не волнуйтесь, все нормально”. Вот и сейчас он протянул Эле кофе и заботливо усадил в комнате ожидания.
— Доктор сейчас подойдет и вас пригласят в кабинет.
Эля кивнула. Четвертый день в клинике подходил к концу. Она бы тоже хотела улыбнуться, но мышцы не подчинились ей. Казалось, все напряжение собралось и превратилось в каменную маску на ее лице. Сегодня наконец-то станет ясно, чем именно болен Юра. Глубокая складка залегла между бровей, кофе согревал, но не успокаивал.И вот наконец дверь отворилась и вошел переводчик:
— Профессор Бален готов рассказать о результатах обследования и ответить на все ваши вопросы. Переводчик — как и все здесь — тоже улыбался ей.

“И как им только это удается?” — подумала Эля, отставила бумажный стаканчик и вышла в коридор. “Быстрее, быстрее!” — подгоняла она сама себя, но идти получалось очень медленно. Ноги как будто увязали в чем-то невидимом и цепком, не дающим двигаться. Заметив это, Айван взял ее под руку, и Эля благодарно позволила доволочь себя до кабинета.

Продолжение 👇👇👇

***
Доктор Бален встал из-за стола, приветствуя ее, и жестом указал на диван для посетителей. Элька села, ощутив мягкость и прохладу шоколадной кожи. Профессор сел рядом. Совсем еще не старый, но уже с абсолютно седыми коротко стриженными волосами, он как-то странно посмотрел на нее поверх очков. Вздохнул и заговорил. Он говорил долго что-то непонятное, мелодичное, взяв ее руку в свою.
— Профессор восхищается вашей материнской силой, вашей самоотверженностью и готовностью спасать своего сына. Доктор приносит вам соболезнования.
— Что? Почему соболезнования?? — запаниковала Эля, — где мой сын?
— Не волнуйтесь, ваш сын в палате, спит. Ему подобрали лекарство, очень хорошее. Ему больше не больно. К сожалению, мы диагностировали у мальчика неизлечимое генетическое заболевание — синдром Канаван. Такие дети в среднем живут около трех лет. В наших силах только облегчить их жизнь правильно подобранными препаратами.
Элька перевела взгляд с переводчика на доктора. Тот посмотрел на нее, а потом снял очки, потер переносицу и совершенно неожиданно заплакал, по-прежнему бережно держа ее ладонь в своей.
***
Эля снова шла по светлому широкому коридору. Патологический ген... Потеря навыков... эпилепсия...слепота… В голове все крутились и крутились слова врача, объяснившего ей этапы развития болезни сына. Юре почти год, им осталось в лучшем случае два года, два года... Для чего? Для материнской любви совсем мало, для страдания маленького ангела, закованного в больное тело слишком много…
Навстречу Эле из палаты вышла мама. Вид у нее был растерянный и даже слегка испуганный.
— Что? - спросила Эля.
— Он спит, — почти шепотом ответила мама, — спит уже больше часа. Я глазам своим не верю. Послушай, вдруг это ненормально, вдруг ему плохо?
— Все нормально, мама. Ему просто сейчас не больно. Наконец-то не больно.

Автор книги Кристина Лысова
Продолжение завтра в это же время

Наш БФ ЕВИТА дарит печатную версию книги за благотворительное пожертвование в фонд от 1000 рублей. Сайт bfevita.ru