#СиндромКанаван

Как и обещала, пытаясь отдохнуть ( что не очень получается), буду публиковать книгу «Синдром Канаван», написанную чудесной Кристина Лысова. О том пути, который прошла я вместе с Юриком и своими близкими. О том пути, который проходит мама каждого особёнка в нашей стране.

И каждая из нас сама выбирает: оплакивать ли свою жизнь оставшиеся годы или перейти в ту реальность, в которую ее позвал ребенок, и стать там счастливой.

Часть первая. Юра.
Глава I .
ЭЛЯ.
Эля лежала, вжав поясницу в пол. "Господи, хотя бы десять минут, хотя бы десять". Мысли путались. Нет, она не спала. А впадала в какое-то полузабытье. В той части сознания, которая еще связывала ее с реальным миром, то и дело вспыхивали события последних шести месяцев ее жизни. Будто мельтешащие кадры быстро переключающихся каналов.
Полгода назад Эля стала матерью во второй раз: у нее родился ещё один сын, Юра. Хотела ли она этого? Да, безусловно. Хотя уже тогда было понятно, что никакой, даже самый идеальный, малыш не спасет их с Мишей брак. И как ни старалась Эля наделить смыслом их отношения, в какой-то момент реальность выступила вперед. Очевидная и необратимая.
Казалось, вечность прошла с того момента, как муж торопливо собирал вещи под плач ребенка. Так быстро, словно боялся, что его станут ловить за руки и уговаривать остаться.
Не станут…
Уже тогда тревога за сына затмила Эле все ее личные драмы, усталость, прежних друзей. Даже старшего сына Димку.
А Димка входил в переходный возраст, причем входил штопором, со всеми сопутствующими спорами, хлопаньем дверями и злостью.Но Эля не могла сейчас вникнуть ни во что другое, кроме вопросов, касающихся малыша. У нее не оставалось времени. Юра постоянно плакал. И почти не спал. Молоденькая педиатр на участке успокаивала Элю:
— Мамочка, это колики, надо потерпеть.
Но от колик не могут плакать все время; и Элька бегала по кабинетам, выбивала направления к специалистам.
— Почему мой сын все время плачет? — вопрошала она.
— Все младенцы плачут,— отвечала патронажная медсестра.
Ага, прямо все и прямо вот так, не делая паузы длиннее 10 минут в сутки!
В общем, смотрели все на неё, как на дуру, и никто ее жалобы всерьез не воспринимал. Но когда в три месяца Юра так и не смог держать голову и продолжал плакать сутками, врачи стали проявлять больший интерес к Элькиным словам.
Громкий, срывающийся на визг крик , вывел Элю из оцепенения. Она перевернулась на живот и встала сначала на четвереньки, а потом медленно, держась за спинку дивана, на ноги. Иначе с ее спиной встать было невозможно.
Молодая женщина посмотрела на настенные часы. Восемь минут. Ее передышка длилась целых восемь минут. На руках Юра переставал визжать, переходя на монотонный плач. Элька качала его и думала, думала, думала...
Подполковник полиции Элла Юрьевна в жизни всегда рассчитывала на себя. Помогала тем, кому могла помочь. И даже там, где, казалось бы, не могла, все равно старалась. После нескольких личных трагедий в ее жизни осталось не так много близких людей: родители, младшая сестра, сын Димка и теперь вот Юра, которого она назвала в честь своего отца.
Она не любила нытья и жалоб на злую судьбу. Уверенность в том, что человек может найти выход из любой ситуации, никогда не покидала ее. Но вот теперь, привалившись к спинке дивана под монотонно—беспросветное "А-А-А-А-У-А-А-А-А-А-У-У-У-У-А-А-А" сына, впервые усомнилась в своем всемогуществе. Элла Юрьевна стала просто Элькой, плачущей от ярости на собственное бессилие перед лицом неизвестности.


… Продолжение завтра в это же время.

Коротко про Депакин, с которым сейчас возникли проблемы.

Кто-то в панике мне написал и прислал ссылку на стью, где говорится, что Минздрав РФ отменил госрегистрацию лекарственного препарата «Депакин». Только в этой статье говорится об одной единственной форме - лиофилизат для приготовления раствора для внутривенного введения 400 мг.

Именно эта форма отменена, причем по инициативе самого производителя.

Другие формы Депакина ( таблетки, гранулы, сиропы) - все это так же входит в льготный перечень.

Перебои с поставками в аптеки при поликлиниках были связаны с прохождением дефектуры препарата.

В настоящее время "Самарафармация" уже закупает все виды препарата Депакин, и в ближайшем будущем, как заверили меня в Минздраве Самарской области, лекарство поступит в поликлиники.

Дорогие мамы! Не переживайте, препарат есть и никуда не пропадет. К сожалению, бывают такие не приятные и неожиданные сбои! Ждем в середине - конце апреля звонков из поликлиник!

#СиндромКанаван
Продолжение

Глава II
ДИМКА.
Долговязый темноволосый мальчик, с красивыми правильными чертами лица: высокими скулами, четко очерченным подбородком и карими глазами, шел на пустырь позади дома. Школьный рюкзак полетел прямо в пыль. Куртка - сверху. Мальчик пнул автомобильную покрышку, наполовину вкопанную в землю.
Кому пришло в голову вообще использовать покрышки в качестве забора? Интересно, кем был тот человек, которого первого осенила такая нелепая мысль?

Продолжение 👇👇👇

Паренек пнул сильнее, рассохшаяся резина треснула. Как можно вообще тратить время и придумывать такую глупость, когда вокруг столько несчастных людей? Мальчик пинал и пинал покрышку, пока ошметки резины не полетели в разные стороны. Вместе с тем по щекам полились слезы.
Гадкие предатели! Можно подумать, ему есть дело до всего этого! Почему ему должно быть дело до всего этого дерьма, почему ему от всего этого так тошно?!
—Димка! — вдруг издалека позвал голос.
Мальчик вздрогнул и стал размазывать ладонями слезы по лицу, а потом как сумел промокнул глаза рукавом рубашки. Не хватало еще, чтобы бабушка увидела его зареванного тут.
— Привет, — грубо бросил он.
— Привет! Ты из школы? А я вот сегодня в обед только смогла вырваться. Ну как там наш инопланетянин?
— Как обычно. Всю ночь плакал, и сейчас, наверное, тоже. Я еще не ходил домой. А ты что с такой сумкой большой?
— Я, Димочка, вот решила пожить опять у вас немного. А то мама твоя совсем не спит, и тебе тоже иногда надо есть что-то кроме бутербродов.
— А потом что?
— А потом видно будет. Наладится все как-нибудь. Это вначале всегда тяжело. Ты подумай только, новый человек родился, обвыкается в этом мире. У каждого по-разному получается. Димка молча надел куртку, накинул на плечо лямку рюкзака.
"Ага, как же, наладится. Полгода уж налаживается и никак, все хуже и хуже только", — подумал мальчик и хотел уже бросить всю свою горечь бабушке в лицо, но посмотрел на нее и промолчал. Взял сумку у нее из рук и медленно пошел к дому, где их ждал свой личный инопланетянин — вечно ревущий Юрик

Продолжение завтра 🙏

#СиндромКанаван
Продолжение.

Глава III
У НЕГО ЧТО-ТО СТРАШНОЕ.
Эля смотрела в окно больничной палаты на пятом этаже. Весна давно уступила место лету. Тополиный пух устилал газоны внизу, воздух дрожал на солнце.Она любила тепло, и год назад в такой день забрала бы Димку из школы пораньше и махнула на Волгу.
Песок на берегу уже горячий, а вода еще не прогрелась. Они бы бегали по кромке пляжа, вскрикивая от каждой новой колючей волны, обдающей ступни. А река бы текла и текла вдаль, как будто не было никакой зимы и не засыпала она под толщей льда.

Продолжение 👇👇👇

Сейчас все эти воспоминания казались ей сном, счастливым, но совершенно нереальным. Новая реальность – это монохромные больничные стены. Теперь ее обдают с головы до ног лишь волны страха, отчаяния и вины. Да вопрос “за что?” не дает покоя. За что?
Она монотонно укачивала Юрика. Руки и плечи ужасно ныли, надорванная поясница болела в любом положении. Но Элька боялась даже подойти к кроватке, а уж переложить туда Юру и не мечтала. Только у нее на руках малыш мог хоть немного отдохнуть. Что ж, она отдохнет потом. Когда‒нибудь…
Две недели ее мальчика обследовали, обкалывали лекарствами и снова обследовали. И никто так и не сказал, что с ним на самом деле. От беспрерывного плача сына у Эльки раскалывалась голова, спина болела постоянно.
​— Что ты его таскаешь на себе? Ну поорет в кроватке, чай золотая слеза не выкатится, — сказала ей пожилая медсестра на вторые сутки в больнице.
У нее не было сил отвечать. Она вообще старалась поменьше говорить. Не тратить силы. Доставалось только врачам, которых она засыпала вопросами. И после каждой беседы ядовитая мысль все больше закрадывалась в ее голову: "С ним что-то совсем страшное происходит, что-то совсем страшное...".
Димка нахватал двоек. Мама вчера звонила, рассказала. Элькино чувство вины, и без того разросшееся в больнице, тут же дало о себе знать. "Когда ты в последний раз со старшим сыном нормально общалась? То-то же! Не помнишь! А у него, между прочим, трудный возраст», — корила она себя.
— Может быть всем будет легче, если нас не станет? Как думаешь, Юра? — прошептала она сыну.
Взгляд упал на большую оконную раму. Она со своим ростом легко поместится в проем. Шаг и все закончится...
— Мамочка, вот ваша выписка, можете ехать, — в палату вошла та самая пожилая медсестра. Элька не глядя взяла бумаги, большущий рюкзак на спину, плачущего сына прижала покрепче к груди и вышла.
В этой выписке не было ничего важного для нее, кроме одного факта: все назначенные препараты Юре не помогли.\
Белые кроссовки сердито втаптывали в пол надежды, которые она несла в своем сердце, ложась в больницу. Ту самую, в которую Элька пробилась с боем, обойдя каждый кабинет своей поликлиники, сдав столько крови сына, что на его ручонках не осталось живого места. И теперь она возвращается домой ни с чем. Нет ни одного точного диагноза, ни одной фразы, хоть как-то объясняющей, что происходит.
Медсестра закрыла дверь палаты и перекрестила удаляющуюся тонкую фигурку.
В лифте на Элю из зеркала посмотрела бледная, затравленная женщина, с лихорадочным взглядом. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Представила тяжесть погон на своих плечах, приятную жесткость парадного мундира. Почувствовала собранность, как при торжественном присвоении звания.
Из лифта вышла маленькая женщина с плачущим ребенком. Она поцеловала его в макушку и направилась к турникету. В этом обычном больничном лифте подполковник Элла Юрьевна поняла, что никогда не будет стоять в оконном проеме.
Если здесь ей не помогли, она отправится сама искать тех врачей, которые помогут.

Продолжение 👇👇👇

***
— Ваша девочка совсем не держит голову?
— Это не девочка, это мальчик ,— поправила Эля.
— Голову не держит, на ногах не стоит. И что вы собираетесь делать со своей девочкой? — продолжала врач. И не дожидаясь ответа, добавила: предлагаю вам сдать ее в дом инвалидов.
Эля подняла голову и внимательно посмотрела доктору в глаза:
— Что для дальнейшего лечения моего сына вы можете рекомендовать?
Профессор качнула головой и направилась к раковине в углу. Тщательно вымыв руки, села за стол.
— Назначу вам МРТ головного мозга. Но вряд ли это что-то прояснит. Подумайте над моим советом.
Элька больше не слышала ее. МРТ это уже кое-что! Можно сказать, довольная, она вышла из кабинета.
Мама сидела напротив двери. Вернее, уже половина от той мамы, которая была у Эли год назад. Привалившись к спинке жёсткого решетчатого кресла, женщина дремала. “Скоро от нее останется только тень,”— грустно подумала Элька.
Мама вскинула голову, услышав плач Юры.
— Ну, Элечка, что сказал доктор?
— Назначил срочно МРТ мозга!


***
— Вы можете записать моего ребенка на МРТ только на начало февраля? Да вы что?! Я не могу ждать семь месяцев. У меня срочное направление! Я понимаю, у всех тоже срочно. Но и вы меня поймите...
Эля вела переговоры с клиникой битых полчаса. Рядом сидел Димка и держал на руках плачущего Юру. Удивительное дело, но прижавшись к плечу брата малыш переставал истошно вопить, переходил на слабые всхлипывания и даже мог немного вздремнуть. Димка очень радовался, что ему удается этот фокус и стоял, тихонько покачивая обмякшего на нем младенца.
Бабушку отпустили поспать хотя бы минут двадцать. В какой-то момент устав переливать из пустого в порожнее, Эля просто положила трубку. В конце концов девушка в регистратуре ничего не решает.
— Мама, он плачет, потому что ему больно?
Она посмотрела на старшего сына:
— Наверное. Я не знаю. Но обязательно выясню.
Эля слукавила, так как уже точно знала, что ее малышу больно. Буквально несколько часов назад получила результаты анализов на гормоны вместе с заключением эндокринолога. Уровень кортизола в крови Юры превышал норму в пять раз. "Какого черта мне никто не рассказал о необходимости сдать такой анализ раньше?! Какого черта!"- возмущалась она. Ее сыну действительно было очень плохо, а она все это время ходила кругами от невролога к неврологу.
К вечеру устало отключила телефон. Очередной бой был выигран. Завтра Юре сделают МРТ.
***
Эля смотрела сквозь лобовое стекло машины на мелкие капли дождя, догоняющие друг друга. Ей казалось, все сейчас происходит как будто не с ней. Как будто она только со стороны наблюдает за маленькой усталой женщиной за рулем. Наблюдает, как она проживает этот самый страшный день своей жизни.
Утром в областной больнице молодая улыбчивая анестезиолог ввела Юре наркоз, и он заснул. Заснул, как засыпают все младенцы, безмятежно раскинув руки. Таким спокойным Эля своего младшего сына еще никогда не видела. Пухлые щечки, вьющийся чубчик. Что же у нас с тобой не так, малыш?
А потом большой аппарат МРТ загудел и проглотил Юру. Ей же пришлось ждать за дверью.
Ожидание, напряженное, бесконечное и выматывающее, стало частью ее материнства. Оно напоминало ей дикого зверя, затаившегося поблизости и готового напасть в любую секунду. Либо пощадить. Предсказать невозможно. А значит, нельзя дать себе слабину, выключить “боевой” режим. И это выматывало еще больше.
После процедуры ребенка передали бабушке, а Элю позвали к врачу.

Продолжение 👇👇👇

— МРТ позволила обнаружить в головном мозге вашего ребенка признаки зон лейкодистрофии неясной этиологии, ‒ объяснял врач.
Знакомые звуки складывались в совершенно непонятные для Эльки слова.
— Доктор, я не понимаю, — честно призналась она. — Объясните, пожалуйста, как это лечится?
Незнакомая женщина в белом халате посмотрела ей прямо в глаза и сказала:
— Это, вероятнее всего, не лечится. Но точный диагноз мы пока вам назвать не можем. Голос врача был тверд и спокоен. Казалось, от него даже веяло холодом.
Не лечится…Вероятнее всего… а может есть маленькая вероятность… хоть где-то… Эля впала в состояние, когда отстраняешься и наблюдаешь сам за собой со стороны, не переставая думать.
Ей, что‒то говорят. Она кивает. Дают в руки какой‒то документ. Кончики пальцев ощущают бумагу. Глаза пытаются прочесть медицинское заключение. Тщетно… Вселенная в один миг схлопнулась до размеров крошечной точки, а время наоборот растянулось до бесконечности. И в этом вакууме есть не то чтобы надежда, а лишь тень ее. Но все-таки…
В следующий момент она уже ведет машину. Едет домой. На заднем сиденье мама пытается потешками развлечь плачущего внука. Как она постарела. Осунулась.
Мама. Ее любимая, хорошая, родная мама. Всегда рядом. Сколько в ней простой любви и заботы без условий и упреков? Целый океан. Для нее с Юриком, для Димки.
При мысли о старшем сыне к горлу подкатил ком.
​“Не сейчас, — пронеслось в голове, — нужно доехать домой”.
***
Эля прислонилась к дверному косяку и внимательно смотрела на спящего Димку. Тот укутался в плед с головой, но голая пятка предательски торчала из-под укрытия. Совсем как в детстве.
​«Прости, что меня так мало сейчас в твоей жизни», — подумала Эля.
Она еще какое-то время любовалась неизвестно когда успевшим так вырасти сыном, а затем прикрыла дверь в его комнату. Вернулась к плачущему Юре. Эля соорудила себе гнездышко из подушек, чтобы не выронить ребенка, если вдруг задремлет. Привычно прижав малыша к себе, она качалась из стороны в сторону, заново проживая в мыслях этот день.
Внезапно сорвавшийся ветер завывал и бил в окно тополиными ветками. Там, за окном, все, как всегда. Ветер, тучи, другие дома, чужие люди. А ее жизнь больше никогда не будет прежней, никогда…
Юрик неожиданно быстро заснул. Тогда, взяв пример с Димки, Элька накрылась одеялом с головой и тихо завыла от бессилия.

Автор книги Кристина Лысова
Продолжение завтра в это же время.

#СиндромКанаван
Продолжение

Глава IV
МАКСИМ АЛЕКСЕЕВИЧ
Максим Алексеевич не спеша встроился в утренний поток машин. Куда гнать? Нужно будет ‒ жизнь догонит. А самому нечего спешить. Да и не хотелось. Завтра отпуск. В Анталии его уже неделю ждала жена. Лена улетела с дочкой Маришей пораньше.
Мысль о дочери неизменно заставляла его улыбаться. Долгожданный поздний ребенок, комочек теплого света в его душе. Почти полностью седой полковник Матвеев рядом с этой малышкой сам превращался в ребенка. Жена перед отъездом все шутила:

Продолжение 👇👇👇

Не знаю, кто из вас больше ждет эту поездку на море, Маринка или ты.
А он и не отпирался. После всего пройденного ими пути, нет ничего радостней, чем показывать своему ребенку мир.
Маришка Матвеева родилась на три недели раньше срока. Такая махонькая и тоненькая, что страшно было брать в руки. Сложные роды не прошли для ребенка бесследно. Диагноз ДЦП поставили почти сразу.
На тот момент Максим Алексеевич толком и не знал о том, как развивается эта болезнь, насколько бывают сильны ее последствия. Главное ведь живая, дышит сама, значит все остальное можно исправить.
Пока Лена сражалась за нормальную лактацию и сосательный рефлекс у дочки, Матвеев обошел всех специалистов, связанных с реабилитацией детей при ДЦП.
— Какой прогноз на будущее конкретно у моего ребенка? - спросил он одного из врачей, на консультацию которого возлагал большие надежды.
— Смотрите сами, — сухо ответил доктор. И включил ему записи реабилитационных занятий.
Максим Алексеевич до сих пор помнит накрывшие его ощущения злости и безысходности.
— За что это все таким крохам? – думал он, просматривая кадры довольно изнурительных процедур. ‒ И за что это его семье?
В то утро полковник Матвеев ушел на войну. Свою личную войну за здоровье дочери. И надо сказать, спустя три года, он ее выигрывал.
Мужчина искал врачей, доставлял необходимые препараты. Держал дрожащую всем крохотным тельцем малышку на руках, когда жена делала ей уколы. Смог организовать ей обследование за границей и заказал ортопедические тренажеры для ног.
Усилия врачей и родителей принесли основной результат: в два года девочка самостоятельно пошла. И пусть пока немного прихрамывая на правую ножку. Но это ничего, это со временем пройдет. Главное то, как Маришка улыбается, какая она чувствительная, как любит каждую букашечку, каждую птичку, которую видит вокруг. А полгода назад и вовсе поразила всех: взяла и заговорила. Теперь болтает без умолку.
Максим Алексеевич не заметил, как добрался до работы. Оставив машину на парковке, он решил сразу зайти в бухгалтерию, расписаться во всех необходимых бумажках перед отпуском. И буквально в дверях столкнулся с Элькой.
— Элла Юрьевна, ты ли это? — он пожал Элькину руку. — Ну как твоя жизнь декретная, как сын?
За плечами у обоих было несколько лет совместной службы: рейды по наркопритонам, работа с трудными подростками, профилактические акции. Чего только не случалось за эти годы. Поэтому Элька вздохнула и честно сказала:
— Плохо. Очень.
— Пойдем ко мне в кабинет, кофе попьем?
— Спасибо, я бы с радостью. Но мне надо домой, я на пять минут буквально заехала.
— Ну пойдем хоть до парковки провожу тебя, расскажешь по дороге.
Эля кивнула и прошла вперед. Матвееву показалось, что не будь Элла в жестком кителе, она бы упала в обморок. Как будто форма поддерживала ее, помогала двигаться.
— Мой сын тяжело болен, Максим. А я ничего не могу сделать. Скорее всего, это неизлечимо. Я даже не знаю, есть ли лекарства, которые облегчат его боль.
— А что врачи?
— Врачи... А что врачи? Спрашивают, не роняла ли я его.
У Эльки задрожал подбородок, и она отвернулась. Не хотелось прямо тут на парковке разрыдаться на глазах у коллеги.
— Узнавала, где еще могут провести обследование? Может за границей?
— Эндокринолог советовала мне везти сына в Израиль. Знаешь, я даже с клиникой связалась подходящей. Меня заверили, что готовы нас принять...
— Дорого?

Продолжение 👇👇👇

— 500 тысяч рублей. Пока для меня неподъёмная сумма. Но я обязательно что-нибудь придумаю, — попыталась улыбнуться Элька.
Она села за руль своей старенькой Тойоты и уехала. Максим Алексеевич вернулся в кабинет. В раздумьях он выпил чашку кофе. А потом взял телефон в руки.
***
Эля захлопнула ежедневник. Со всеми, у кого можно было попросить помощи, она переговорила. Оставалось теперь только ждать. Открылась входная дверь. Папа с Димкой вернулись. С тех пор, как родился младший внук, Элькин отец никогда не входил в ее дом без улыбки.
— Ничего, ничего, Юраська! Ты у нас как Илья Муромец. Лежишь, лежишь, да побежишь! — приговаривал он часто, качая малыша.
Всякий раз у Эльки ком подкатывал к горлу от этих слов. Слишком сильным было искушение самой поверить в эту сказку. Но она не могла позволить себе предаваться мечтам. Реальность, от которой было физически больно, заставляла жить настоящим моментом.
Димка рассказал дедушке, что вчера смог уложить Юру спать. Тот в ответ начал вспоминать истории о чудесной связи, существующей между братьями.
“Пусть хотя бы они находят в нашей жизни чудо”, — слушая их, подумала Эля.
Проводив отца, Эля взяла в руки телефон и несколько раз сморгнула, не веря глазам. Собралось множество непрочитанных сообщений о поступлении денег на счет. Это были достаточно крупные суммы от знакомых и не очень людей. К вечеру на счету было уже 350 тысяч рублей. И совсем уже перед сном упали еще 150 тысяч с припиской "Юрочке от Маришки".

Автор книги Кристина Лысова
Продолжение завтра в это же время

Наш БФ ЕВИТА дарит печатную версию книги за благотворительное пожертвование в фонд от 1000 рублей. Сайт bfevita.ru

Эти хвостики всю жизнь, все 9 лет, одиноки. Хотя у малышки есть мама и папа.

Она- единственный ребенок. Сразу после рождения «бракованной» дочери родители сдали ее государтсву. И почти не навещали. И малышка одна боролась за свою жизнь. Выцарапала ее у коварной болезни сердца. А вот лишнюю хромосому ни один врач убрать не может.

Забирать дочь родители не планируют. До 18 лет хотят, чтобы она жила в ДДИ. А что будет потом- не загадывают. Но мы- то с вами знаем, что тот, кто не спал по ночам, баюкая свою кроху, кто не учил делать первые шаги, не ждал первого слова- не заберет взрослую девушку домой, если смог отказаться от нее - малышки.

Так и живут эти хвостики в своем печальном одиночестве.

Это и моя личная боль. Потому что нянчила крошку я, еще когда она была в доме ребенка. И теперь, каждый раз, когда мы встречаемся в ПНИ на дискотеках от нашего БФ ЕВИТА , она доверчиво берет мою руку и ведет танцевать….

Если вы хотите стать волонтером для брошенных малышей, напишите нам на почту bfevita@mail.ru

Это единственный друг Руслана ( назову его так)- полицейская овчарка - следопыт по кличке Брас. Для Руслана- просто Барсик.

Руслан не знает, что у него есть мама и папа, старший брат и младшая сестренка. Собственно, и брат с сестрой не знают о существовании Руслана. Родители им не сказали. А Руслана с самого рождения поместили в дом- интернат для умственно -отсталых детей. В ПНИ.

Я вчера весь вечер приглядывалась к мальчишке. И вообще не поняла- что с ним не так? Он очень ласковый, добрый, ходит, все понимает, всем интересуется. Наверное, мог бы и говорить, если бы был дома и родители занимались бы этим вопросом…

Но Руслан 11 лет живет без них. Иногда они к нему приходят и утверждают, что их «не такой» сын- не управляемый и ничего не понимает.

А мне кажется, Руслан просто зеркалит их отношение к себе…

Барсик- единственный друг мальчика. И он ждет, когда в следующий раз большая овчарка к нему придет, чтобы они поиграли в мячик, посоревновались в беге, когда можно будет зарыться в жесткую шерсть пса…