#синдромКанаван
Продолжение

Глава IV
СТЕПАШКА.
Двухлетний мальчик с почти золотыми волосами нетерпеливо тянул воспитателя за палец:
— Пойдем, пойдем! Там за мной мама приехала!
​Даже не притронувшись к полднику, малыш выскочил из столовой и побежал навстречу худенькой женщине. Она стояла в луче солнечного света, тянувшегося от окна через весь холл. Ее светлые волосы сияли. Да и сама женщина казалась какой-то тонкой, волшебно-невесомой феей.
— Мама приехала! – радостно крикнул мальчуган уже фее и обхватил ее ноги.
​Та наклонилась, подхватив его на руки.
— Зайчик, я не мама. Я Эля.
— Да-да, Эля! — ребенок прижался к ней, обняв за шею.
Элька судорожно сглотнула ком, подступивший к горлу.

👇👇👇

***
“Помогите, этому ребенку очень нужна семья!” Такие просьбы Эля стала получать от сотрудников детских домов регулярно после счастливой истории усыновления Андрюшки. И ей очень хотелось помочь малышам обрести свой дом.
По вечерам она обнимала Юру и рассказывала ему о тех, других детях, у которых нет мамы. Многим из них часто бывает больно и некому взять их на ручки, чтобы утешать так долго, пока не высохнут слезки.
— Сынок, попроси у Небес подмоги. Без твоих связей никак, — ласково шептала она ему, а Юрик счастливо смеялся и гулил.
​Вместе у них получалось почти невозможное. Все больше малышей с тяжелыми диагнозами уезжали домой. Были случаи, когда мамы писали Эле через пару часов после публикации рассказа о ребенке в социальных сетях.
Ее телефон постоянно гудел от сообщений.Этот гул стал пульсом жизни для нее. Той жизни, которую принес с собой Юра ‒ космический мальчик, щелкнувший Эльку по носу своим рождением.
​Новый опыт, сбивший все привычные ориентиры, ткнувший в человеческое бессилие и отчаяние, помог ей открыть тайные смыслы в каждом дне. Она снова смогла дышать полной грудью, и глухая тоска больше не настигала ее по ночам.
Как-то рассказывая коллегам о поиске родителей для детей, имеющих проблемы со здоровьем, Эля обронила фразу:
— У здорового карапуза есть все шансы быть усыновленным и без моей помощи. А у этих деток, с длинными диагнозами и пухлыми медкартами, шансов мало. Поэтому я помогаю только им. Ведь у каждого должно быть право на маму.
Через неделю ее пригласили на городской телеканал и предложили делать программу, в которой будут подробные сюжеты о детях.
Эля ухватилась за эту идею с восторгом. Ведь в федеральной базе данных сирот, как правило, фотографии ребят не обновляются. Практически нет видео-анкет, а информация о каждом ребенке изложена в сухой канцелярской манере.
Сколько раз она сокрушалась, оставляя ссылку на данные ребенка. Ведь в жизни Эля видела очаровательного мальчика или смышленую улыбчивую девочку. А потенциальные усыновители шли смотреть официальную информацию и натыкались на неудачное фото да скупой рассказ в три строки о базовых навыках и статусе.
Привлечь ресурс телевидения означало показать ребенка живым и настоящим. Программу так и назвали “Право на маму”.
И со Степашкой Эля познакомилась, когда готовила одну из передач. Мальчик оказался смышлёным и храбрым: телекамер не испугался, довольно сидел у нее на коленях и разрешил играть с ним в его любимые прятки. Только вот не говорил.
— Степа у нас с самого рождения. Чудесный ребенок. Любит заниматься, всех животных на картинке может показать. Ему бы в семью, — педагог с надеждой посмотрела на Элю.
А малыш застенчиво улыбался, чуть отворачиваясь от яркого света камеры.
***
И вот спустя несколько месяцев после съемок, Эля сидела в этом залитом солнцем холле со Степашкой на руках и чувствовала себя самым большим предателем на свете.
​Ребенок ее запомнил, узнал через столько времени и решил, что она мама, которая наконец вернулась за ним.
— Степа, мне надо ехать. Я пойду искать тебе маму и обязательно ее найду, – пообещала она малышу. Затем потихоньку высвободилась из его объятий и попыталась отвлечь мальчика телефоном, сделав общее фото.
— Смотри, это Эля, а это Степашка.
— Да-да, ‒ тихо сказал он. ‒ Эля и Степашка.
“Ну вот, расстроился совсем, сейчас расплачется”, — у Эльки все сжалось внутри.
​Но малыш не заплакал. Молча слез с ее колен и чуть сгорбившись, как крошечный старичок, медленно пошел в свою группу. Пухлые пальчики протянулись к стене и вели по ней невидимую линию, пока совсем не скрылись в полумраке коридора, до которого солнечный луч уже не мог дотянуться.
***
Дома ее встретили два строгих сына. Младший недовольно гулил и хмурился. И Эля сразу положила его под бок.
— Мам, ты хоть иногда ешь что-нибудь? — напустился на нее старший.
“Уйдет не ест, придет не ест”, ‒ ворчал он из кухни, громыхая чем-то.
Эля вдыхала младенческий запах макушки Юры. Тот уже дремал.Во сне он ничем не отличался от обычного ребенка. Расслабленный и нежный. Ее вечный младенец, которого можно любить всем сердцем без остатка.

Димка вышел из кухни. Пока кипел чайник и грелся ужин, мама успела заснуть. Он подобрал свесившееся на пол одеяло и, выключив свет, на цыпочках вышел из комнаты.

Автор Кристина Лысова
Продолжение завтра

Вдруг подумалось: вот я пишу посты раз в день...

А вдруг вам хотелось бы больше?

И на разные темы?

Скажите, надо писать больше одного поста в день? И если да, то напишите в комментариях - о чем вам хотелось бы поговорить и прочитать?Или прям сильно достаточно и вы точно знаете, что вот в 19.30 мы встретимся?

#синдромКанаван
Продолжение

Глава V.
ФОНД “НИКА”
Не каждый надолго уезжающий из дома человек отдает себе отчет, что обратный его путь может стать совершенно другим.
Любое странствие приводит к перенастройке внутреннего оркестра. Где-то басы добавит, где-то нежную флейту. Изменяя нас, дорога изменяет и наш Путь.
​Даже если возвращаться домой знакомыми улицами, проходить мимо с детства известных многоэтажек, кофеен и магазинов, Путь будет совсем другим.
Каждый странник хотя бы однажды хочет вернуться домой прежней тропкой. Но это никогда не происходит.

👇👇👇

Эля прилетела в помутневший, потерявший резкость от дождя аэропорт Шереметьево. Ливень не давал пассажирам выйти. Оставалось только сидеть и смотреть сквозь покрытое хрусталиками дождя стекло … Смотреть и думать.
​Как и любой странник в начале Пути, Эля не знала, насколько эта однодневная поездка изменит ее жизнь.
Где-то в столице, в здании, похожем одновременно на фантастический космический корабль и гигантскую оранжерею, Элю ждал бизнесмен Владислав Сергеевич Аветов.
​Элла не была с ним хорошо знакома. Все ее представления об этом человеке складывались в основном из шлейфа газетных заметок и слухов. Судя по ним, Аветов являлся “владельцем заводов, газет, пароходов”, музыкантом и политиком.
Несколько месяцев назад, когда Элька ушла со службы в запас и рассказала об этом на своей странице в Фейсбуке, с ней вдруг связалась помощница бизнесмена.
— Элла Юрьевна, господин Аветов намерен создать благотворительный фонд и приглашает вас стать его руководителем, — прозвучало в трубке.
Элька как стояла, так и села на пороге балкона. Сколько раз она обдумывала способ вывести свою волонтерскую работу на другой уровень. Мир тяжелобольных детей с каждым днем все больше и больше открывался перед ней со всеми своими проблемами и порой абсолютной беспросветностью. Но самостоятельно создать фонд ей было не под силу.
И вдруг такой шанс. Конечно же Эля согласилась. С собой в Москву она привезла концепцию работы будущего фонда и очень волновалась, что учредитель ее не одобрит.


***
Владислав Сергеевич жестом пригласил Элю сесть. Манера держаться совсем не выдавала в нем высокого положения. Прямые линии лица делали его похожим на античного героя, но чуть ассиметричная улыбка была совершенно по-мальчишески задорной. Эля в его пространстве почувствовала себя совершенно свободно. Разложив на темной глади стола бумаги, она спокойно начала рассказывать о своих планах.
Аветов слушал Элю и ни разу не перебил. Когда она рассказала какой ей видится роль фонда, Владислав Сергеевич задумался. На некоторое время в кабинете повисло молчание. Но оно совсем не тяготило Эльку. Теперь, когда все ее мысли о благотворительности были собраны, оформлены и изложены, она просто ждала.
— Элла Юрьевна, мне нравятся ваши планы. Однако вы все время подчеркиваете основное направление: помощь паллиативным детям. Объясните мне, что это за дети? Как фонд будет помогать их лечить? Будем ли мы поддерживать их после лечения?
Такого Элька не ждала. Владислав Сергеевич смотрел на нее спокойным, очень проницательным взглядом. Ей было даже немного жаль отвечать на вопрос. Уж она-то точно понимала, как меняют мироощущение подобные знания. Но разве не для этого она приехала?
— Паллиативные дети страдают тяжелыми неизлечимыми болезнями. Никто в мире не сможет избавить их от этих недугов.
— То есть, вы хотите сказать, мы будем помогать, но не спасать? В какой-то момент болезнь все равно заберет их?
— Да, когда-то их не станет. Но сейчас они живы. И многим из них очень нужна помощь.
Аветов встал и подошел к окну. Жалюзи были подняты. Мокрые улицы, деревья, пешеходы. Казалось, все городское пространство, отражаясь во множестве капель дождя, раздвинулось и умножилось. А робко выглянувшее солнце добавило сияния многомерной картинке. Глядя в глаза такому яркому, умытому миру, страшно было думать, что чьи-то дети так и умрут детьми.
— Элла, как ты миришься с этой мыслью?
— Борюсь за каждый день…
— Начинай готовить документы на регистрацию фонда. Мои юристы тебе помогут.
***
Элька пыталась сделать полноценный вздох, но не могла. Широкий ремень стягивал ее грудь до боли, ноги гудели от напряжения. Она все шла и шла. Казалось много часов подряд. И тянула за собой огромную железную телегу.
“Почему она железная? Почему она такая тяжелая? Почему я все тяну и тяну, а толку нет? А что это жужжит так назойливо?” - Эля опустила глаза и увидела, как ее босые ступни перебирают ленту беговой дорожки. А та все отъезжает из-под ног с муторным звуком. “Я топчусь на месте! На месте!”- Элька вскрикнула и проснулась.
Сон… Ну надо же какой сон. Точнее последние полгода ее жизни и не опишешь.

Просто бег на месте.
Как она радовалась, когда началась работа по созданию фонда. Тогда Эля не могла и подумать, насколько затянется дело. За документами выросли полгода напряженной бумажной работы.
​‘‘Господи, боже мой! — думала Эля, — Когда я закончу ходить по инстанциям и наконец займусь реальной помощью детям?”
​Казалось, эта волокита поглотила ее с головой. Элла почти перестала спать, а когда засыпала, видела яркие беспокойные сны, подобно тому, с беговой дорожкой.
Но вот постепенно стали появляться первые подопечные – паллиативные дети и их семьи. Ей удалось нащупать свой путь. И железная тележка, годами стоявшая на месте, наконец сдвинулась и поехала туда, куда ее направила Эля.

Автор Кристина Лысова
Продолжение завтра

Элька улыбалась и все же невольно сглатывала комок, подступавший к горлу. Она упорно раз за разом зажигала свечу в темной комнате: вникала досконально в проблему каждого подопечного фонда, налаживала связи с поставщиками медикаментов, оборудования, выбивала скидки. И у нее все получалось.
Но интернат для детей-инвалидов оставался тем, чем он был уже много лет: гетто для тех, кому не повезло родиться обычным. Для детей с синдромом Дауна, генетическими заболеваниями и ДЦП.
​Бог дал этим крохам жизнь, человечество же четко очертило ее границы: забор, за который, войдя однажды, никто из трехсот воспитанников уже не выходил. Да, что там за забор! Многие никогда не выходили и во двор. Всю жизнь проводили в комнате вместе с другими своими товарищами по несчастью, в доме, который для остальной части мира оставался лишь аббревиатурой – ПНИ - психоневрологический интернат.
Это для них Эля собрала команду из 50 человек и всех привезла сюда: на грандиозный праздник для ребят.
​Она была безмерно благодарна каждому, кто делил с ней эту боль, оставляя здесь частичку своего сердца. И совершенно точно знала, что, когда они уедут, темнота обыденности поглотит этот маленький огонек праздника.
Мимо проплыл радужно переливающийся на свету мыльный пузырь. Эльке на долю секунды показалось, что в нем отразился огонь. Шар столкнулся со шторой и лопнул. А из-за шторы выглянула коротко-стриженная огненно-рыжая голова и воззрилась на Элю бесконечно огромным, синим, и, к сожалению, единственным глазом.
Девочка лет девяти, в белом платье с красными розами, замерла, а Эля медленно протянула ей руку:
— Привет. Я Эля, а ты кто?
Девочка молчала.
— Пойдем танцевать?
Ребенок продолжал молчать. Тогда Эля тихонечко дотронулась до маленькой ладошки. Малышка руку не отдернула и женщина, осмелев, легонько сжала детские пальчики.
— Пойдем веселиться.
Оставшийся день Эля водила девочку от клоунов, к танцорам, от танцоров к столикам с мастер-классами, где та охотно складывала пазлы и рисовала. Не сказав ни слова. За одним из столов девочка уронила карандаш и наклонилась поднять его, а когда садилась откинула волосы, упавшие на лицо. И Эля увидела, что у ее новой подружки нет не только правого глазика, но и уха.
***
Праздничная дискотека в интернате отгремела с небывалым успехом. Вечером Эльке казалось, что, уезжая, она забыла там ноги. От усталости они просто не чувствовались. Но образ огненно-рыжей девочки, безмолвно смотревшей прямо в сердце своим единственным глазом, не давал ей заснуть.
​"Кажется, я знаю про кого буду снимать следующую программу “Право на маму”, - подумала она перед тем, как сон взял над ее сознанием верх.
***
“Элла Юрьевна по передаче концентратора отбой. Поздно”— сообщение подобного содержания от своей помощницы Эля за последние полгода получала уже несколько раз. Такое ощущение, что фраза “Уже поздно” стала девизом времени. Странного времени, в которое погрузилось все человечество.
Глупые, наивные людишки, считавшие себя творцами своей судьбы, праздные лентяи, отодвигавшие все важные решения на мифическое завтра, в ужасе замерли перед лицом вируса, охватившего в считанные недели всю планету.
Кто бы ни наслал на нас эту хворь, Бог или Дьявол, в одном Он был гениален: запер целые страны по домам, поставив всех и каждого между двумя безднами: Смерти и собственной Души.
Теперь даже тем, кому удавалось всю жизнь убегать, пришлось, наконец, остановиться и впервые заглянуть в них.
А Элла каждый день заглядывала еще и в чужие души.
Такого шквала обращений в фонд у них никогда не было.Люди молили о помощи, как материальной, так и эмоциональной. И Элька, уже привычно пристроившись на домашнем диване с Юрой на руках, в пожарном режиме, по телефону закупала кислородные концентраторы. Она тут же решала кому их передавать в первую очередь, консультировала подопечных фонда в юридических вопросах, и просто успокаивала.
Почти каждый ее разговор с взволнованными мамами заканчивался словами:
— Вы главное помните, что не одни. “НИКА” всегда рядом.
Но иногда прилетало леденящее: “Уже поздно”.

Это означало — поздно оформлять документы, поздно звонить водителю и диктовать адрес. За несколько часов болезнь победила еще одного человека, и дополнительный кислород ему теперь не понадобится.
Больше всего Эля и ее сотрудники, друзья и волонтеры, переживали за детей из интерната. Их просто закрыли вместе с воспитателями на жёсткий карантин.
​Навещать воспитанников запрещалось, потенциальным приемным родителям увидеться с ними было нельзя. Узнать, что происходит за высоким забором с ребятами тоже не представлялось возможным.
Чтобы не выйти из рабочего настроя, Эля старалась долго не думать о чувствах детей, которые в силу своих особенностей, скорее всего не понимают, что происходит вокруг. Почему к ним перестала приходить няня, почему новые друзья, которых они так полюбили, перестали привозить праздник.
Поначалу Эля, как и все, надеялась через пару месяцев вновь начать жить в привычном ритме. А пандемия лишь нарастала. Какое-то время радовала мысль, что все-таки перед самым разгаром болезни, команда программы “Право на маму” сняла сюжет про рыжеволосую Катю.
Потом и это перестало греть душу. Найти семью малышу, даже с идеальным здоровьем, в таких условиях было практически невозможно. А об усыновлении девочки без глаза и ушка, но с пухлой картой диагнозов, можно было и не мечтать.
Как мало мы знаем о силе однажды произнесенных нами слов. “Мир Кати ‒ Тишина”, — сказала Эля в эфире своей программы. И за тысячи километров от серого здания ПНИ одна женщина у экрана потеряла покой.

Автор Кристина Лысова
Продолжение завтра

Когда я ушла на пенсию из МВД, мне казалось, что рядом со мной так много людей. Людей, которые восхищались мной, тем, чем я занимаюсь, моими талантами писателя и пиарщика...

Все эти люди говорили мне: поможем, не пропадешь, работу тебе найдем...

Но прошло 3, 4 месяца... И все они как-то исчезли, эти люди. Или говорили - ну ты много хочешь зарплату... 50 тысяч сейчас никто не платит... Или еще интереснее "Ну я готов палить тебе 50, но за это ты круглосуточно пахать будешь на меня"...

И как-то я оказалась вдруг одна... Подполковник полиции, ветеран боевых действий, один из лучших руководителей пресс-служб органов ФСКН, организатор мероприятий...

Нет, я конечно рассматривала уже варианты взять несколько коммерческих компаний на pr, вести их и продолжать заниматься своим любимым и ставшим неотъемлемой частью жизни делом: искать семьи детям-сиротам и помогать семьям с тяжелобольными детьми....

И вот в один момент все переменилось..
Я не знаю, какие пути привели меня к этому человеку или его меня, не знаю - почему именно меня он выбрал... Но совсем недавно я публиковала главу из книги "Синдром Канаван" о том, как я стала исполнительным директором Благотворительного фонда БФ ЕВИТА...

И это - лучшее, что могло случится в моей жизни... Ведь для меня фонд - не просто благотворительность, возможность помогать бОльшему количеству людей... Для меня фонд - моя семья! Я помню каждого ребенка по имени, я знаю его возраст, диагноз, чем и когда мы помогли... Наш чат "Паллиативные дети Самарской области" почти никогда не молчит: здесь мы делимся радостями, горестями, спрашиваем совета и рассказываем о самом сокровенном...

Благодаря фонду объединились совсем разные люди: и бизнесмены, и чиновники, и полицейские, и курьеры... И каждый - тоже наша семья! Почему-то именно так я чувствую наш фонд и всех, кто вот уже три года вместе с нами...

«Вроде бы знаешь все диагнозы. Смирился со статусом паллиативный. Любишь своего ребенка. Но когда читаешь, что дети умрут детьми -это звучит как гром среди неба. И какое счастье, что есть такой Фонд)))).... Мечтаю, чтобы ваш фонд стал в каждом уголке страны. Чтобы все научились по вашим методам поддерживать таких детей. И надеюсь больше мам и пап не побоятся жить с ними дома. И быть там счастливыми. Не думая об этих словах и диагнозах. А просто живя этот каждый день. С любовью»- недавно написала одна мама…

И всего этого могло бы не быть ни в моей судьбе, ни в судьбе 170 паллиативных детей, ни в судьбе 1500 детей - инвалидов и их семей, ни в судьбе брошенных родными семьями детей-инвалидов из ПНИ... если бы не один человек, который однажды решил создать этот фонд....

И я безмерно благодарна жизни, судьбе, Богу за встречу с ним. Сегодня у основателя фонда Vladimir Avetissian день рождения.

Наша маленькая команда фонда создала видеоклип, который конечно же не смог вместить ВСЕ добрые дела, которые стали возможны благодаря Вам, Владимир Евгеньевич! Только самое главное...

А самое главное - улыбки на лице мам неизлечимо больных детей! Улыбки, которые появились благодаря работе фонда...

Дорогой Владимир Евгеньевич! С днем рождения! Здоровья, счастья, гармонии, творческого вдохновения и преданных друзей рядом!

P.S. Поздравить Владимира Евгеньевича с днем рождения можно в комментариях под этим постом, на его лично странице и сделав пожертвование в наш фонд: https://bfevita.ru/campaign/ustavnaja-dejatelnost/

- Пока нашему Серёже не исполнилось 15 лет мы были одни и боролись за каждый день его жизни. А потом появился фонд "ЕВИТА" и наша жизнь стала другой. Помощь начала приходить вовремя, мы узнали про наши права, врачи стали относится к нашему сыну по-другому и уже не спрашивали "Вы еще живы?", приходя к нам домой...( Юлия и Альбина Куршевы, мама и бабушка Сережи).

- Три года я хоронила свою дочь. А вместе с ней и себя. Жизнь для меня замкнулась на ее кровати и дыхании. Я даже представить себе не могла, что могу быть счастливой несмотря ни на что. С появлением в нашей жизни благотворительного фонда "ЕВИТА" у моей Евы появилась не только чудесная няня, не только самый лучший друг - иглотерапевт Нина, не только профессиональный массажист Владлена. У моей дочери появилась я. И сейчас я счастлива. Потому что я начала ходить в бассейн, я стала учиться на права, я мечтаю получить медицинское образование, чтобы помогать другим детям. (Ирина Шишкина, мама Евы).

- До знакомства с вашим фондом я даже не знал о том, что есть такие дети... Спасибо, что рассказываете и помогаете им и их семьям. И спасибо, что даете нам возможность говорить с Богом через помощь вашему фонду. ( Илья, друг фонда, который всегда просит сохранять его инкогнито).

- Раньше я тоже думала, что такие дети должны жить отдельно. И желательно, чтобы их никто не видел. Чтобы они не травмировали нас своим видом... Благодаря вашему фонду, который стал рассказывать о детях-сиротах из пансионата для детей-инвалидов, проводить для них мероприятия, приглашать волонтеров ( и я счастлива, что однажды увидела набор и теперь вместе с вами могу подарить частичку своего тепла этим детям) - я поняла, как ошибалась! Я поняла, что это просто дети... и это-несчастные дети, потому что у них нет самого главного человека в жизни. Спасибо, что рассказываете о них, об их жизни, помогаете им обрести семью. (Татьяна М., волонтер фонда).

Всего этого и многого другого не было бы, если бы однажды один человек не решил, что хочет создать благотворительный фонд, который будет системно помогать самым слабым и незащищенным.
И сегодня у этого человек день рождения.

Дорогой Владимир Евгеньевич - Vladimir Avetissian поздравляем Вас и желаем здоровья, счастья и долгих лет жизни. Спасибо что вы есть у наших подопечных!

С любовью и благодарностью, семья БФ "ЕВИТА".

#синдромКанаван
Продолжение

Глава VII
“БЕЛАЯ” МАМА.
Этой зимой казалось, что весь мир промерз насквозь. Один температурный рекорд бил другой. А снег был кругом какой-то серый, едва прикрывающий вымерзшую газонную траву.
​Эля стояла на крыльце интерната, и сама себе не верила. Сегодня с ней приехал оператор, чтобы заснять настоящее чудо: Катю забирала приемная мама.
Почти год прошел после выхода программы о рыжеволосой любознательной девочке без глаза и уха. Две недели назад, уже в конце рабочего дня, Эля нашла в почте письмо от незнакомой женщины из Москвы. Оно было настолько потрясающим, что казалось невероятным.
Женщину звали Мария. У нее уже была прекрасная семья, где подрастали два кровных сына и приемная дочка с синдромом Дауна.
— Почему именно Катя? — спросила Эля, перезвонив.
— Хочу показать ей: мир не только тишина. Хочу восстановить ребенку слух, хочу подарить семью, — тихо ответила она. И Элька поверила.
Тут началось самое интересное. Приезжать приемным родителям к детям по-прежнему не разрешалось. Каких-то понятных алгоритмов передачи ребенка семье в условиях пандемии не было. Что делать?
Следующее утро Эля начала с телефонных звонков всем тем, кто мог помочь. Через некоторое время Марии разрешили поговорить с Катей по видеосвязи.
Никто никогда в ПНИ не знакомился таким образом с будущими родителями. Никогда чиновники, сотрудники интерната и будущая мама не работали так слаженно.
Все они хотели как можно скорее совершить настоящее новогоднее чудо для этой маленькой девочки. Казалось, если эта малышка, с рождения не знавшая материнских объятий, обретет семью, тогда им тоже достанется немного волшебства. А это было так нужно каждому в награду за длинный, полный потрясений 2020 год.
И вот казённые двери отворились, будто створки заколдованного замка, выпускающего наконец на свободу маленькую принцессу.
Катюшка вышла навстречу маме, вся напряглась и застыла на месте. Не узнала. Да и как можно было узнать в этой незнакомке, одетой в белый бесформенный антиковидный комбинезон, улыбчивую тетю из экрана компьютера?
Мария показала дочке игрушку-мышку, вместе с которой выходила на связь по скайпу, Катюшка тихонько потрогала мышкины ушки. Знакомая игрушка ее успокоила. “Белая” мама тоже стала меньше волноваться и осторожно обняла девочку.
Так началась их новая жизнь.
Воспитатели махали девочке из-за закрывающихся ворот. А Элька повезла маму и дочку к себе домой, пить чай и знакомиться с Юрой. Затем проводила на поезд до Москвы. И только тогда заплакала. От радости за еще одно маленькое сердечко, которое нашло теплый океан материнской любви.
***

👇👇👇

Дома она привычно уложила Юру к себе под бочок, гладила его макушечку и много думала.
​Какой была бы жизнь ее сына в интернате?
Скорее всего его бы уже и на свете не было. Никто бы не позаботился о своевременной установке гастростомы, о переводе его на лечебное питание. Никто бы не распознал в нем веселого мальчишку, подпевающего протяжными ааа-ааа—аа под песни Агаты Кристи. Сколько таких как он сгинуло в казенных стенах?
Маленькие неизвестные солдатики, проигравшие войну за жизнь еще до рождения. Дети-невидимки, о которых большинству людей удобно ничего не знать! И какое счастье, что милая тоненькая Катюша теперь обрела дом.
“Спасибо тебе, сыночек. Ты опять прямо у небес выписал прекрасную маму”, —прошептала она. Юра улыбался и у Эльки не было никаких сомнений: он отлично понимает ее слова.
***
Так же, как и многих своих “крестников” — детей, которым удалось найти семью, Эля старалась не выпустить из виду Катю. Хотя бы первое время проживания её в семье. Каждый раз, получая о ней весточку, она не знала, плакать или смеяться. “Катя учится жевать”. “Катя сегодня сама меня обняла”. “Катя научилась ходить в туалет, отказываемся от подгузников,” - присылала восторженные сообщения Мария. И вдруг внезапно:
“Катя слышит!”
Как так? Девочка с диагнозами: тотальная глухота, умственная отсталость – слышит!? Эля не выдержала и позвонила Марии.
— У меня телефон зазвонил. В соседней комнате. Катюшка нашла его и принесла мне на кухню! Значит услышала! Будем проходить обследование, — рассказала она.
Эля отложила телефон. Рабочий день на сегодня заканчивался. Она налила кофе в высокую кружку и оглядела кабинет.
Весь он был заставлен коробками с подарками к Новому году для всех подопечных фонда. Совсем скоро волонтеры поедут к каждому из них. Даже к самым “тяжелым” деткам придет Дед Мороз. Но сама Эля, несмотря на все значимые события уходящего года, никакой атмосферы праздника не чувствовала.
Телефон ее разрывался от постоянных звонков, почта была завалена мольбами о помощи и каждый вечер, пытаясь заснуть, она напоминала сама себе, что всех спасти нельзя.
Нельзя, но очень хочется. Как быть с этим гнетущим чувством Эля не знала. А пока просто закрыла офис и поехала домой, к Юрику и Димке.

Автор Кристина Лысова
Заключительная глава завтра

#синдромКанаван
Продолжение

ВМЕСТО ЭПИЛОГА
“С днем рождения Юра! С днем рождения тебя!”
Эля сидела в машине. Сегодня она объявила себе короткий день. Написала во все рабочие чаты, что с 14:00 будет недоступна для связи. Это было почти так же дико, как если бы сейчас при -20 на улице каштаны зацвели.
Рядом на переднем сиденье ждал своего часа торт. Такой яркий и воздушный на вид, словно материализовался прямиком из самого Королевства Сладостей Гофмана. Но она все никак не могла выйти из машины. Слишком значимое событие ожидало ее дома.
Элька с утра настраивалась, готовилась, а сейчас вдруг испугалась собственных возможных чувств. Она не хотела плакать, не хотела в страхе думать о будущем. И в тоже время боялась, что эти мысли диверсантами все-таки прорвут ее оборону и испортят Юраське праздник. Да еще какой. Мальчику исполнилось семь лет. Целых семь лет.
Когда-то Эля даже боялась мечтать так далеко.

👇👇👇