Из соседней комнаты доносится тихий плач. Как будто обиженная нечаянным прохожим маленькая собачка скулит…

Заходим. В кроватке лежит девочка. Глаза в потолок. И скулит. Именно скулит, тихонько, всхлипывая от боли.

Рядом сотрудник. Гладит по руке. Я спршиваю:

- Почему она плачнт?

- Болеет,- отвечает мне сотрудник. - Температура у нее.

-Нурофен дали?,- уточняю
-Нет, медсестру ждем.

-Ну может ее на руки взять?
Воспитатель смотрит на меня как на сумасшедшую. В разговор велючается второй воспитатель, или санитарка. Запуталась я в их должностях.
-Кого ???,- строгим басом спрашивает вторая.

- Ребенка,- отвечаю.

-Ну мы ворочаем их,- парирует вторая.

И тут я не выдерживаю.

-Ворочают навоз в сарае! А это ребенок! Его берут на руки и гладят, целуют, успокаивают.

-Ну может я не так выразилась,- пожимает плечами вторая,- переворачиваем мы их.

-На руки берете?,- уточняю я

-Кого?- снова не понимает меня воспитатель.

Это все, что вам нужно знать о тех, кто работает в пансионате для детей- инвалидов!

А девочку мы все- таки перевернули со спины на бочок, и когда переворачивая, прижали к груди, она немного успокоилась и уже не скулила, только всхлипывала. И оказалось, что она обкакалась и когда ей заменили памперс, немного успокоилась. Медсестру мы, кстати, так и не увидели. Как и любви к детям, заключенным пожизненно и без вины виноватым.

И отчаяние охватывает и безысходность, потому что понимаешь: любовь и эмпатию невозможно воспитать. Это или есть или нет. Но ведь своих детей они любят? И берут на руки, даже просто так, без причины. И уж точно не «ворочают»…

Почему никто никогда не заменит маму???

Все думаю... Думаю про тех, кто отбывает пожизненный срок в камере кроватки в детских домах-интернатах, в пансионатах. Кто не может сказать, позвать, сам повернуться, даже ручку поднять...Кто полностью и всецело зависит от другого. Того, кто рядом...

Мой Юрик... Помимо того, что этот человечек работает в нашем доме солнышком и даже в самую лютую стужу и когда отключают отопление - в нашем доме тепло, он все-равно зависит от меня...

Последнюю неделю погода "скакала" - то холодно, то тепло, то солнце, то снег с дождем... Что уж говорить - Юрик реагировал на эти перепады.

Одну ночку выдал жару - не спал совсем... Ну и мы с ним, разумеется... А чтобы не стонал от боли ( выкручивало суставы) - сразу нурофен дали, на руках по очереди держали... Ну и смотрели фильмы...

Конечно, вечером следующего дня он вырубился, но как только я попыталась переложить его с рук на кровать - распахнул испуганно глаза... Понимаю - на руках спокойнее и надежнее, и не так уж и ветер за окном страшен...

Снова подхватила, еще укачала, подержала для надежности 30 минут, пока дыхание не стало ровным и почти бесшумным, и снова переложила...

А Юрик снова распахнул глаза испуганно... Я долго гладила его по носу и прижималась к его спине, чтобы он чувствовал меня... И только ближе к 12 ночи он засопел спокойным сном..

И всю неделю вот так: только на руках спокойно и ровно дышит, и спит без задних ног. Как только я пытаюсь его переложить рядом с собой на кровать - то распахивает глаза, то начинает громко хрипеть горлом, то сильно и явно недовольно сопеть носом... И обязательно нужно чувствовать меня всем телом....

Злюсь ли я на бессонные ночи вот уже вторую неделю? НЕТ
Злюсь ли я на Юрика за свои бессонные ночи? НЕТ
Я думаю - все проходит, пройдет и это... Все младенцы реагируют на погоду и плохо спят, когда такие перепады... Но ведь никому не придет в голову злиться на 2-3 месячного малыша за плач в ночи?

Разница лишь в том, что через год малыш вырастет и переедет спать в сою кроватку. А мой Юрик не вырастет никогда и останется навсегда младенцем... И мне страшно.. и больно за тех, у кого нет мамы... Которая готова держать на руках, гладить по носу, прижиматься всем телом и не спать ночами, лишь бы спал ее ребенок и лишь бы ему было не больно...

И да, я понимаю, что никто и никогда не будет любить чужого ребенка, преданного собственными родителями так, как может любить только мама. Никакие санитарки и воспитатели не станут сидеть ночами и баюкать, не разорвутся на кусочки, чтобы успокоить и скорее сбить температуру.

Но обычное человеческое сострадание ведь может быть у этих людей? Не надо любить. Можно ЖАЛЕТЬ? Просто пожалеть эти искореженные спастикой и одиночеством души??? И видеть в них просто детей! И понимать, что и вот такое искривленное состояние их тел - именно от брошенности. Когда никого не волнует, чтобы ты выгнулся дугой, и почему ты так выгнулся, а может быть что-то у тебя болит? Или нарастает спастика? И тебя не уложат правильно, не зафиксируют тебя в специальных подушках, не дадут тебе нурофен.... А через полгода - год, ты уже сам не сможешь выпрямиться, потому что тело запомнило эту позу, в ней удобно хоть как-то и не так больно...

Просто пожалеть можно ребенка?

Благодарю сотрудников самарского детского дома- интерната за пристальное внимание к моим постам и активные комментарии.

Я только не понимаю одного: комментируете вы в ваше рабочее время.

То есть вместо того, чтобы дать ребенку обезболивающее, дойти до каждого вашего подопечного или лишний раз пообщаться с ним, вы сидите в телефонах или за рабочим компьютером и ждете, когда я отвечу на ваш комментарий???

А свои прямые обязанности врача- психиатра, медсестры, санитарки- вы когда исполняете?

А потом говорите, что работа у вас тяжелая, вы ничего не успеваете и зарплата маленькая???

Есть простое решение: в рабочее время- работать.
А в вечернее- комментировать. Но вот вечером ни одного комментария от вас. Понимаю- там ВАШИ семьи, дети…

....Впервые за долгие годы человек, который заходит в группу - не нависает надо мной горой, не говорит обо мне в третьем лице громким голосом, как будто меня здесь нет, не обсуждает мои ноги, и руки, и "что я ничего не понимаю и ни на что не реагирую", а садится рядом со мной. Нет, даже не рядом, а на коленях передо мной, так, чтобы я смог его рассмотреть - на уровне моих глаз. И долго смотрит на меня и улыбается. Я в ответ тоже начинаю улыбаться и волноваться от радости. Мое тело меня не слушает и начинает подрагивать... Но проходит еще немного времени и оно тоже успокаивается и мы продолжаем смотреть друг другу в глаза и улыбаться. Потом человек говорит "Привет, меня зовут Олеся. А тебя - Саша, я знаю. Ты- красивый! Но, кажется, тебе не очень удобно лежать?"

А я думаю "Как она догадалась? И правда - спина занемела, нога на весу устала, а рука уже затекла".

Тогда Олеся спрашивает "Можно я тебя потрогаю? И мы с тобой ляжем по-удобнее?"

Я еще шире улыбаюсь, чтобы она поняла, что да -я согласен.

И она бережными теплыми руками, не в холодных латексных перчатках, а живыми руками тихонько меня гладит, а я жмурюсь от удовольствия. А потом она меня переворачивает, подкладывает какие то штуки - и о счастье! Спина не болит и не потеет, а нога наконец-то почувствовала опору...

А потом она предлагает мне сесть в коляску. Я знаю, что это такое - меня туда иногда сажают. Но мне там не нравится еще больше, потому что я сижу на копчике и копчик начинает болеть А ноги мои висят над полом и потом по ним мурашки бегать начинают. И голову свисает мне на грудь, а поднять ее я не могу. И мне совсем не надежно там, потому что кажется - я вывалюсь с нее. Поэтому я перестаю улыбаться, чтобы она поняла, что я не хочу - мне теперь удобно и в кроватке.

Но Олеся ласково приговаривая, бережно меня берет и пересаживает. Я весь напрягаюсь, группируюсь, а Олеся меня двигает, поправляет голову, бегает вокруг коляски с отвертками и что-то подкручивает. И все время ласково говорит "Потерпи немножко, сейчас тебе будет удобно". И правда, мне становится так удобно, и самое главное - голова не падает на грудь. И я даже осмелился повернуть ее вправо... И увидел там Иришку... Я знал, что кто-то рядом есть, но я увидел ее впервые, потому что раньше из кроватки я мог смотреть только вверх и до малейшей трещинки знаю клочок белого потолка над моими полутора метрами жизни...

Иришка - красивая. она улыбается... Рядом с ней сидит другая девушка. Она похожа на мою Олесю. Иришка смеется, а сама вся в цветных полосках. Это тетя дала ей фломастеры и лист бумаги и Иришка рисует. Ага, фломастеры периодически выпадают у нее из рук, на кровать, или на лицо - поэтому картина у нее получается во все ее полтора метра жизни...

Я думаю, что влетит ей от санитарки... за ее художества. Это ж ее мыть надо будет сегодня, а банный день у нас только по четвергам. А четверг был день назад. Да и постель менять. А постель тоже меняют по четвергам.

Но слыша, как заливисто хохочет Иришка, я стараюсь не думать о том, что будет впереди.

Я вообще стараюсь не думать о том, что будет... Потому что каждый день похож на другой... Потому что я не жду ничего нового от "будет".. Да и вообще стараюсь не думать... Потому что если думать, то все равно не с кем поделиться этими думами. Да и Думы все грустные...

- Ну вот, Саша, теперь ты сможешь ездить гулять на улицу, - говорит мне Олеся, - удобно же тебе?

Я улыбаюсь в ответ. Удобно. А на улицу было бы здорово! Я уже не помню, когда там был... Да и был ли... Я спрашиваю Олесю глазами: ты еще придешь? И Олеся снова меня понимает и отвечает: Завтра еще приду, Саш, поболтаем, ладно?

Ладно - улыбаюсь я, - буду ждать - улыбаюсь еще шире.
Вот только кто меня повезет на улицу, - вдруг подумалось мне. Ну что ж, будет о чем подумать до завтра - решил я и еще шире улыбнулся Олесе....

Вот уже месяц сотрудники нашего БФ ЕВИТА и специалист по АДК Ксения Манчук) осматривают детей в Самарском пансионате для детей-инвалидов в рамках проекта #Юрикскнопочкой.

Больше всех их там ждет директор пансионата, министр соцразвития Регина Воробьева и...дети.

Директор и министр хотят улучшить качество жизни тех, за кого они отвечают.

А дети - потому что им - интересно.
На фото Саша в коляске. Рядом с ним большая черная - та, которую для Саши закупило ФСС.

На видео - счастливая Иришка, у которой открылся талант художницы и мы уже купили ей специальный планшет, чтобы она могла без нас рисовать.

Поддержать наш проект и выходы наших специалистов к Саше, Иришке и еще другим 170 детям можно на сайте https://bfevita.ru/campaign/ustavnaja-dejatelnost/
или через приложение сбер-онлайн.

Вот такому малышастику каким то чудом ФСС закупило большую черную коляску на рост 170 см…

Иришка рисует. Сама)