Выписываясь, пациентка сказала:
- Спасибо за обслуживание.
Вышел на пандус, решил проверить, наверное, у нас на входе теперь другая табличка.
Ожогово-ремонтная мастерская "Искорка".
Комбустиологический салон послеожоговой красоты "Огонек".
А, нет, всё та же.
"Ожоговое отделение" ФГБУЗ ДВОМЦ ФМБА.
/вздохнул...

Продолжая тему, начатую на прошлой неделе, сегодня немного расскажу о ртути в вакцинах.

В свете текущей заболеваемости ковидом среди врачей.

"Служат ли врачи обществу или нет?
По подсчету д-ра Гребенщикова, от заразных болезней умирает 37% русских врачей вообще, около шестидесяти процентов земских врачей в частности. В 1892 году половина всех умерших земских врачей умерла от сыпного тифа...
...Да, врачи "служат обществу", и служба эта не из особенно легких и безмятежных. А вот какая судьба ждет врачей, "отслуживших обществу". У нас существует вспомогательная касса врачей, учрежденная проф. Я. А. Чистовичем...

...Доложена просьба женщины-врача Ек. Ив. Линтваровой о назначении ей пособия в размере 200 руб. ввиду ее весьма тяжелого материального положения, так как страдает хроническою малярией и сильным малокровием, развившимся после перенесенного сыпного тифа, которым заразилась на службе, будучи земским врачом. Проф. В. А. Манассеин и д-р Д. Н. Жбанков удостоверяют бедственное положение г-жи Линтваровой и необходимость иметь средства для лечения и пропитания. - Назначено 200 рублей.

Упомянутая касса - касса взаимопомощи, и составляется из ежегодных взносов членов кассы, которые одни только и имеют право на пособие. Общество, которому служат врачи, к этой кассе, разумеется, никакого касательства не имеет и не хочет иметь. Заражайтесь и калечьте себя на работе для нас, а раз вы выбыли из строя, то помогайте себе сами. Размеры назначенных пособий в приведенных выдержках говорят сами за себя, какую помощь может оказывать своим членам касса".
(с) Вересаев В.В. "Записки врача"

Мама рассказывает:
- Я в реанимации проработала с 1973 по 1982 год... Почти 10 лет... Сейчас вот думаю, чего у меня поджелудочная с печенкой больные, а потом вспоминаю операционную три на четыре метра, куда даже каталка не могла въехать, а я там с эфиром по полуоткрытому контуру... Ну, то есть вдох из аппарата, а выдох в атмосферу... Три операции - и выходишь в полном ауте... Или фторотан... Или циклопропан - дорогой препарат, всегда с ним по лезвию было, либо ларингоспазм, либо глубокий наркоз с остановкой... Смотрели, конечно, на приборы, но глубину и дозу определяли по запаху... Откроешь кран, подышишь, понюхаешь выдох - ага, вот тут добавить надо...
На кой чёрт я это помню? Смесь Шейна-Ашмена это циклопропан с закисью азота... А нейролептаналгезию я на себе испытала... Это фентанил с дроперидолом.. Мне зуб лечили и предложили - ты ж своя, давай наркоз. Давай. Так у меня на фентанил была остановка на 15 минут, раздыхивали... Потом вышла на улицу - и все серое от дропа. Депрессия. Можно с балкона шагнуть и никаких эмоций не испытать... Часов шесть примерно, потом нормально...
Зато платили тогда в реанимации хорошо... Восемь дежурство, триста сорок рублей, а то и больше...
Ладно, пойду от поджелудочной выпью что-нибудь... Уж тридцать лет прошло, а все аукается...

​​Мои, не побоюсь этого слова, коллеги по медицинскому телеграм-сообществу, монстры Мурашко по коже и Публичная медицина ратуют за обязательную вакцинацию, но делают это, как говорил дон Корлеоне, «как-то без уважения».
«Единственный выход – отбросить все эти либеральные и опасные заигрывания с национальной безопасностью и вводить обязательную вакцинацию от гриппа…» - пишут одни.
«Стоит отбросить все эти добровольности и рекомендательные характеры. В Уганде, например, за отказ от прививки заводят уголовное дело. Мы же не хуже Уганды. Или хуже?» - вторят им соратники с другого канала.

Обозначу сразу свою позицию – я «за» обязательную вакцинацию.
Но не будем забывать уроки истории – именно позиция, обозначенная в двух приведённых цитатах, в 1866 году и породила антипрививочное движение. На фоне борьбе с натуральной оспой именно «Билль о дальнейшем распространении практики вакцинации и её обязательности» расколол общество. Родителей, отказывающихся от вакцинации детей, ждал штраф. Те же, кто не мог заплатить, теряли всё своё имущество или шли в тюрьму – и подобные меры могли быть популярными только в разгар эпидемии, когда дети умирали сотнями. Но стоило вакцинации сыграть свою положительную роль, как мода на неё сразу проходила – а закон продолжал действовать.
Именно несоответствие кажущегося благополучия и драконовских мер и вынудило антипрививочников организоваться в то движение, которое мы наблюдаем до сих пор. Возглавил это движение Джон Гиббс, который ещё в 1853 году, сразу после принятия Билля, сказал: “Кто выкажет почёт и гостеприимство доктору медицины, который ломится в дверь, будто грабитель, вооружённый ланцетом и струпьями, грозя напасть на домашних и поразить их своими преступными орудиями? Как бы громко ни кричал он, что якобы послан с миссией милосердия, кто удержится от подозрений, что на самом деле он стремится к власти и наживе?”
(И это у них ещё не было Интернета…)

На мой взгляд, основное место в этом противостоянии двух мировоззрений надо отдавать работе с родителями, правильной коммуникации с теми, кто в итоге и принимает это ответственное решение – привить своих детей. Да, меры социального воздействия необходимы (исходя из имеющихся научных подтверждённых данных о реальной пользе данного мероприятия) – но лишь для того, чтобы направить неверящих или сомневающихся (а таких на порядок больше) родителей вступить в диалог с медициной, а врачей более ответственно подходить к общению и разъяснительной работе с родителями.
Потому что без продуктивного контакта с медиками свобода выбора для борцов с прививками превратится в свободу наших детей умереть от последствий этого выбора.

Домашние скандалы - один из способов получить кипятком в лицо. И не только в лицо.

​​В интернете моим френдом на Фейсбуке объявлен конкурс на самый интересный случай из практики. Я решил, что ждать результатов до декабря – это совсем не моё, и выложу один из самых необычных случаев здесь, вне конкурса, так сказать.

Год, кажется, 2015.
Дано: учебное вождение на полигоне вблизи небольшой сопки. На броне БМП сидит сержант–инструктор и руководит торчащей головой механика–водителя.
Внезапно сержант падает с брони на землю и орёт. БМП останавливается, из него вылезает механик–водитель, подъезжает на втором БМП руководитель занятий. Они видят у сержанта маленькую дырочку в бушлате на правом боку. Под бушлатом медленно расползается не очень большое пятно крови.
Экстренно доставлен в госпиталь. Быстро осмотрен дежурным хирургом, взят в операционную. Обнаружено огнестрельное пулевое ранение правого легкого, касательное ранение печени, сквозное ранение желудка, ранение селезенки, ранение левого легкого. Выходного отверстия нет.
Пока его оперировали, приехали парни из ФСБ и ждали, когда извлекут пулю.
Все ранения ушиты, удалена селезенка, в левом плевральном синусе обнаружена пуля от снайперской винтовки СВД 7,62.

Выясняется, что по другую сторону сопки (примерно в километре по прямой) были упражнения в стрельбе у отделения десантников – несколько автоматчиков и один снайпер. После занятий снайпер случайно отстрелил патрон в стволе не вертикально, а под углом, чуть повыше сопки.
А вы говорите, армия говно.
Робин Гуды.

Vaccine Adverse Event Reporting System, VAERS - система регистрации осложнений от вакцинации, создана в США в 1986 году. Один из основных ресурсов, на которые ссылаются антивакцинаторы.

Несколько примеров из базы.

«Информация была получена приходящей лицензированной медсестрой от практикующей медсестры. А той медсестре рассказал друг (подруга) о пациентке, которая была вакцинирована, а через две недели у неё образовался тромб, и пациентка скончалась».

«Информация получена от медсестры, которая слышала от медсестры ER, что та слышала, как врач сказал, что смерть 11-летней пациентки (остановка сердца) была анафилактической реакцией на вакцину, которую той ввели за 3 дня до госпитализации».

«Информация была получена от врача, который услышал на конференции о двух пациентках, которых вакцинировали и которые потом умерли».

«Информация получена от представителя компании-производителя, которому ассистент врача рассказал о том, что он слышал о пациентке, которой ввели вакцину и которая через 3 часа после этого умерла от тромбоэмболии».

А всё потому, что система нацелена на регистрацию, но не на установление причинно-следственных связей. В общем, слышал я этих ваших "Битлз", картавят, слов не знают, в ноты не попадают...

Немного практических мыслей о вакцинации для тех, кто хочет 100% гарантий.

1. Медицина оперирует вероятностями. То есть - относительными вещами (такими, как риски, исходы, осложнения, варианты течения). Из абсолютов знаю только, что если ногу отрезать, новая не вырастет.
2. Вакцина - это средство, доказанно снижающее вероятность заболеть определённой инфекцией. Не исключающее эту вероятность на 100% по гарантии. (Велосипедный шлем доказанно снижает вероятность перелома костей черепа - и вы надеваете его на ребенка, когда сажаете на велосипед. Детское кресло снижает риск погибнуть в ДТП - и вы сажаете его в кресло).
3. Потребителю (не люблю это слово, как и "медицинские услуги") всегда важна 100% гарантия. Именно для него (или для его ребенка).
Вот на этом давно уже озвученном противоречии и зиждется вакцинопрофилактика. Каждый решает сам - "надевать шлем" или нет. Хорошо, что пока еще большинство понимает, что надеть его надо, а то потом можно себе всю жизнь не простить.
А 100% гарантии даёт только страховой полис.

ФМБА России максимально быстро будет полностью интегрировано в Единую государственную информационную систему в сфере здравоохранения (ЕГИСЗ). Подключением Агентства займётся дочерняя структура Госкорпорации Ростех - Национальный центр информатизации.

⬆️ Хотелось бы ещё раз отметить - человек, чьи лёгкие слева, тоже умер. Это не лёгкие здорового человека. Это лёгкие МЕРТВОГО человека. А если разницы нет...
- Скажите, больной перед смертью потел?
- Да.
- Это хорошо...
В общем, смысла в такой наглядности, уж извините...

#письма
Ещё немного из воспоминаний деда о войне.

«…Был у них комиссар, страшно въедливый, но бестолковый и, видимо, недостаточно грамотный. Постоянно вмешивался в дела медслужбы – и вечно невпопад. Семенов долго терпел, пока не решил отбить охоту вмешиваться.
И вот однажды вызывает его комиссар к себе с отчётом о раненых. Семенов ему доложил, что в МСБ умер раненый в мочевой пузырь якобы потому, что врачи выпили спирт, в котором находились запасные мочевые пузыри, они засохли и заменить разбитый мочевой пузырь было нечем, и раненый остался без мочевого пузыря.
Комиссар тут же написал донесение в политотдел, после чего долгое время был объектом насмешек…»
Находчивость и смекалка – очень ценные качества, а уж на войне и подавно.

Импортозамещение в медицине - зачем оно нужно и как российская промышленность пытается с ним справиться.

"Одной из главных характерных черт отечественного медпрома является его общая слабость: прогрессивные технологии, обеспечивающие высокую добавленную стоимость, сосредоточены преимущественно в сегменте медицинской визуализации, основная часть производителей работают в низкомаржинальных сегментах: медицинской мебели, светильников, центрифуг, весов, стерилизации, микроскопов и др. Более того, отечественные производители обеспечивают сегодня около 20% рынка; есть данные, что до 90% средств, направляемых государством на закупку медицинских изделий (далее – МИ), в конечном счете оказывается за рубежом".

У нас все знают, как учить детей, лечить людей и играть в футбол - это непреложный закон социальных сетей.
Стоит написать пост на тему "У меня кашель. Что делать?" - и по мотивам комментариев можно писать рецептурный справочник.
Вот и сегодня - "Пролила на себя кипяток. Теперь у меня волдыри". И человек даже помощи не просит, просто информирует. Но в комментах - чудесные спасения при помощи детской мочи, пантенола, спирта, масла лаванды и прочих волшебных жидкостей.
Порадовала формулировка: "Забежала в детский сад, разжилась мочой..."
Противоожоговое донорство мочи какое-то.

И никто не написал: "Сходите к врачу". Потому что вряд ли можно в первые сутки отличить на глаз II степень от IIIА. И стоит понаблюдать за процессом опытным глазом.

В качестве эпиграфа к следующему посту хочется процитировать Александра Ширвиндта.
"Раньше была другая система существования в профессии". Правда, сказано это о театре, но в медицине это заметно не меньше.

#письма
"...Теперь о чувствах, которые я испытывал перед операцией.

Я бы начал с того, что и теперь, когда стаж мой приближается к 50 годам и проделано большое количество операций разной сложности, я всегда приступаю к операции с холодком в груди, несмотря на то, что известен примерный план операции, известны возможные варианты. Всё же чувствуешь, какую большую ответственность за жизнь и благополучие человека взваливаешь на себя.

В ходе операции, когда отступать уже нельзя, эмоции уходят в сторону, идёт упорная и изобретательная борьба за выполнения намеченного плана. И чем тяжелее обстановка, тем жёстче требования к себе. В это время никаких посторонних разговоров и посторонних звуков, все напряжены. Как только выполнен намеченный план, можно свободно вздохнуть и даже пошутить, и все участники операции оживают. Они тоже устали от напряжения. Знаю, что теперь можно, не оставляя дела, и потрепаться, причём дело будет хорошо спориться.

Но на этом дело не кончается, остаётся пережить ближайший послеоперационный период, а это не просто. Уже вечером после операции надо посмотреть больного. У него всё болит, давит повязки или гипс, ожидается тяжёлая ночь. Беседа с врачом в это время, ослабление повязки и другие мелкие знаки внимания успокаивают больного, и он уже полночи, а иногда и целую ночь проводит во сне. Если же он плохо спал, то утром он с нетерпением ждёт врача, чтобы выяснить все вопросы, возникшие за бессонную ночь. С приходом врача он излагает все свои жалобы, сомнения и даже раковые мысли.

К послеоперационным больным я прихожу к 7:30 утра. Незначительные изменения в положении, лёгкая дыхательная физкультура, умывания ободряюще действует на больного. Он до завтрака даже успевает вздремнуть. И так по утрам, и вечерам, и среди хирурги следят за больными, проверяют эффективность проведённой операции, успокаивают не только больного, но и себя. И так три-четыре дня, а затем этот больной уходит на второй план, появляются новые послеоперационные.

Но вернёмся к военному периоду. Мне, молодому, далеко не опытному хирургу каждая операция в первый год войны было загадкой и представляла большие трудности. Поэтому всегда чувствовался холодок в груди перед началом операции, но в ходе операции также стремился к выполнению плана, к поиску кровоточащих сосудов и перевязке их, к хорошему дренированию раны, герметичному ушиванию открытого пневмоторакса.

В полевых условиях мы имели возможность повторного осмотра только тех больных, которые оставались как нетранспортабельные, остальные уходили от нас без повторных осмотров. И то мы думали о них, особенно если транспортабельность была сомнительной. Зря думают (а так думают многие), что контроля за нашей работой не было - был контроль, да ещё пристальнее, чем теперь в последнее время. Если в медсанбат был отправлен нетранспортабельный больной и он умер по дороге или поступил в тяжёлом состоянии, то на следующий день командир медсанбата с обратным порожняком получал крепкий разгон, а врач, подписавшийся в карточке, предупреждался о несоответствии должности. Так что мы волновались из-за жизни раненого и, естественно, за свой авторитет..."

Из писем и воспоминаний моего деда, полковника медицинской службы Опоцкого Владимира Николаевича (1919-2013)

Порадовал пост Публичной медицины о схеме выплат за ковид, по которой в Татарстане медики ничего не получают.
- Анна Петровна, вы хотите выплат? А вы уверены, что вы заразились на работе?
- Конечно. Я интубировала пациентку с ковидом.
- И у вас анализы есть?
- Да. Вот смотрите, у меня на ИФА вылезли иммуноглобулины М, а это значит...
- Я знаю, Анна Петровна, что это значит. М - значит "магазинный штамм". Вы в магазины ходите?
- Ну, приходится...
- Вот там и заразились. До свиданья.

Это, собственно, не анекдот.
Это хоть и утрированное, но вполне себе правдивое отношение руководства к своим подчиненным.