«Прелести» цивилизации.

Контакты с Россией привели и к другим изменениям, подрывавшим местные традиции и саму структуру общества. Одним из важнейших стало массовое распространение спиртных напитков — намеренное или случайное. Это имело быстрые результаты.

В 1819 году, например, Ермолов восхвалял жителей Акуши «за их нравственность, добродушие и трудолюбие…Но распущенность уже проявилась вслед за крепкими напитками», за что, конечно же, им пришлось благодарить русскую
«цивилизацию».

M. Gammer. Muslim resistance to the tsar: Shamil and the Conquest of Chechnia and Daghestan. Ch. 2.5.The Naqshbandiyya-Khalidiyya.

О деятельности Мухаммада аль-Яраги.

В то время как сверкающий круг русских штыков смыкался со всех сторон, влияние Мулы Мухаммада [аль-Яраги] неуклонно росло с каждым годом. Неосязаемое, нематериальное, оно уверенно и безмолвно проходило сквозь ограду ощетинившейся стали, как корабль-призрак сквозь противостоящие скалы […]. Две силы, материальная и моральная, двигаясь концентрическими кругами в противоположных направлениях, шли вровень, и как раз когда, казалось бы, последняя искра свободы была растоптана в Центральном Дагестане солдатами царя, священное пламя было готово вспыхнуть и озарить землю со всех сторон, вплоть до самых дальних её границ.

Довольно интересная статья в этом сборнике про Ислам и национализм. В статье под названием ‘Ислам и национализм’ пишут:

Одной из существенных особенностей ислама является его универсальность, охватывающая все человечество. Это не религия арабов, турок, персов, индийцев или малайцев, а религия свободного человека, объединенного узами веры со всеми своими братьями. Ислам по своей сути является отрицанием понятий родины и национальности, заменой их идеей одной общей для всех веры.

‘В исламе нет разницы между арабом и турком, египтянин или перс, и никто другой более достойный в речи или происхождении. Оно только возвышает богобоязненных’.

Далее рассуждая о будущем мусульманских народов, автор пишет:

Подводя итог всему этому, невольно возникает вопрос: по каким путям пойдет в будущем Восток, разбуженный громкими криками о самоопределении наций, и на каком основании он построит свою борьбу за освобождение? Нам нужно искать ответ на этот вопрос и глубоко копаться в древнейших свидетельствах истории. В домусульманскую эпоху араб или турок был кочевником, не привязанным к земле своих предков и подчинявшимся племенному строю. Несмотря на многочисленные примеры из соседних стран с высокоразвитыми государствами, понятие политических границ или чувство расовой общности ему всегда было чуждо. Только ислам смог навязать ему дисциплину, обуздать и направить на путь великих побед. Сегодня, как и в прошлом, Восток, потрепанный иностранцами и ленивый, ощущает потребность в сильной идее, которая могла бы оживить его и продвинуть вверх. Однако эту задачу не сможет выполнить духовно чуждый национализм, лишь временно используемый в качестве оружия против европейских захватчиков. Для этого мы должны снова опираться на доминирующий элемент восточного человека – религию. Дальновидные мусульманские политики это прекрасно понимают и настаивают на восстановлении халифата.

now imagine a date here

Искусство существует не только потому, что отражает действительность. Оно должно еще вооружать человека перед лицом жизни, давать ему силы противостоять жизни, обрушивающейся на него всей своей тяжестью, стремящейся его подавить. Для искусства не обязательно иметь готовые ответы на вопрос, поставленный в произведении, и даже в программном романе «Братья Карамазовы» Достоевский не дал ответа на поставленные им самим вопросы.

Но, не предлагая готовых ответов, искусство оставляет нам ощущение веры. «Ура Карамазову!» — говорит Достоевский в финале романа. Говорит тогда, когда провел нас с героем сквозь все его страдания, падения, ошибки и довел нас до такого состояния, что мы полны любви к герою и благодарности, признательности ему за его благородство, за верность себе, за перенесенные им муки. Он стал одним из нас. Мы черпаем в нем веру.

Искусство дает нам эту веру и наполняет нас чувством собственного достоинства. Оно впрыскивает в кровь человека, в кровь общества некий реактив сопротивляемости, способность не сдаваться. Человеку нужен свет. Искусство дает ему свет, веру в будущее, перспективу.

Андрей Тарковский. Уроки режиссуры.

Говоря же о чувстве между мужчиной и женщиной, узаконенном перед Богом, соответственно имеющем наиболее точное описание определения, мы должны обратить внимание на то, как Благородный Коран выводит два термина женской роли в браке.

Женщиной называется та, в отношениях которой была какая-либо причина, препятствующая успокоению души в браке, будь то физический недостаток или духовный. Подобным образом упоминается женщина Нуха, женщина Лута и женщина Фараона.

Когда же достигается полное равновесие между супругами и воцаряется мир от любви между ними и полноты их отношений, женщина именуется женой мужчины, свидетельствуя об истинном союзе.

Когда Всевышний Аллах наделил супругу Закарии способностью к деторождению и она смогла забеременеть, она перестала быть просто его женщиной, а стала женой, выполняющей свою супружескую функцию с биологической точки зрения и супружескую миссию с точки зрения практической. Жена Закарии понесла в своём чреве его ребёнка, что ещё больше укрепило их союз, а их брак приобрёл прекрасный и наилучший облик.

Таким образом в Коране отсутствует синонимичность между словами ”жена” и ”женщина”, хоть речь и идет о супруге мужчины. Что и формирует мысль о том, что женой нужно стать [не просто выходя замуж, а прилагая усилия на этом пути ради Единого].

Thank God He Created me a woman.

Абу Исхак Аз-заджаджи от Абуль Аббаса аль Мубаррада передавал, что некоторые ученые начального периода Ислама говорили:

”Учите арабский, ведь это признак мужской доблести. Речь Аллаха, Его пророков и ангелов — на арабском языке”.

Абу На’им в книге ”Сады учащихся” передавал слова от Ибн Шибрима:

”Знание синтаксиса — украшение мужчины, а украшение [красота] женщины — в ее внешности”.