Forwarded from Sergei Grechishnikov
Это Матросов предлагает так преподавать философию. Тут его аватар. Можно сгенерироапьь Сократа или самого Гегеля.
🔥2
Через 5 -10 лет уже станет возможным использовать голограмму преподавателя или любого великого ученого для бесед со студентом. Гибридное преподавание. Но студент должен быть в своей личной человеческой ипостаси!😊
👍4🤩1
СОВЕТСКАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ
Когда-то мы были самой читающей страной в мире. Мы выписывали кучу газет и журналов: от «Советской России» до «Комсомольской правды» и от «Пионера» до «Нашего современника». Мы ходили в библиотеки. И собираясь на праздники и юбилеи, обсуждали не курс доллара, а только что изданную повесть в «Роман-газете». Причем, такого рода дискуссии не были прерогативой людей с высшим образованием. Это было знаком общей культуры нации.
В школе учили наизусть десятками страниц стихи русских поэтов, ориентировались в зарубежной литературе лучше, чем живущие на родине авторов этих произведений.
Я сейчас не про то «и кому это мешало», а про уходящую возможность получить немного живительной энергии от людей, которые носят в себе остатки исчезнувшей цивилизации. Я про советскую интеллигенцию. Ленинград, Киев, Тбилиси, Баку, Ташкент, Новосибирск… Внутри страны интеллигенция говорила на одном языке – языке высоких смыслов. И, да, это были свободные в своей рефлексии люди. Гораздо свободнее, чем мы сейчас.
Сегодня я провел вечер с такими людьми. На маленькой московской кухне в панельном доме. По-моему, Довлатов назвал наши кухни симбиозом ресторана, исповедальни и политического клуба. Не важно к какому результату мы пришли. В данном случае общение имеет смысл само в себе.
Просто приведу пару цитат, которые рождались так же органично как распускаются ранним летом луговые цветы. «Как там Лис у Сент-Экзюпери говорил: «Где нет охотников, нет и кур», «Кулигин никогда не изобретет вечный двигатель, у него нет ни знаний, ни денег». А эти по-настоящему смешные советские анекдоты? А иллюстрации к текущим событиям из песен Высоцкого?
Друзья, не упускайте такую возможность. Завтра её может уже не быть.
Когда-то мы были самой читающей страной в мире. Мы выписывали кучу газет и журналов: от «Советской России» до «Комсомольской правды» и от «Пионера» до «Нашего современника». Мы ходили в библиотеки. И собираясь на праздники и юбилеи, обсуждали не курс доллара, а только что изданную повесть в «Роман-газете». Причем, такого рода дискуссии не были прерогативой людей с высшим образованием. Это было знаком общей культуры нации.
В школе учили наизусть десятками страниц стихи русских поэтов, ориентировались в зарубежной литературе лучше, чем живущие на родине авторов этих произведений.
Я сейчас не про то «и кому это мешало», а про уходящую возможность получить немного живительной энергии от людей, которые носят в себе остатки исчезнувшей цивилизации. Я про советскую интеллигенцию. Ленинград, Киев, Тбилиси, Баку, Ташкент, Новосибирск… Внутри страны интеллигенция говорила на одном языке – языке высоких смыслов. И, да, это были свободные в своей рефлексии люди. Гораздо свободнее, чем мы сейчас.
Сегодня я провел вечер с такими людьми. На маленькой московской кухне в панельном доме. По-моему, Довлатов назвал наши кухни симбиозом ресторана, исповедальни и политического клуба. Не важно к какому результату мы пришли. В данном случае общение имеет смысл само в себе.
Просто приведу пару цитат, которые рождались так же органично как распускаются ранним летом луговые цветы. «Как там Лис у Сент-Экзюпери говорил: «Где нет охотников, нет и кур», «Кулигин никогда не изобретет вечный двигатель, у него нет ни знаний, ни денег». А эти по-настоящему смешные советские анекдоты? А иллюстрации к текущим событиям из песен Высоцкого?
Друзья, не упускайте такую возможность. Завтра её может уже не быть.
❤8👍2👏1
СИСТЕМА УПОРНО СОПРОТИВЛЯЕТСЯ ИННОВАЦИЯМ
Внуки-старшеклассники минувшей осенью выезжали на военные сборы. Судя по их рассказам, я понял, что и тут мы деградируем. Уныло, примитивно и убого. Так мы точно не создадим мотивацию служить Родине настоящим образом. Сборка-разборка автомата Калашникова и скучные лекции. Всё. А полоса препятствий, а стрельбы? Это то, что было у нас в семидесятые годы прошлого века.
Послушайте, ну ведь можно же создать онлайн симуляции разных сражений с их разбором. Можно подростков прогнать через VR-шутеры - игры-стрелялки, которые запускаются с помощью устройств виртуальной реальности. И после игры отрефлексировать как действовала каждая команда. You're in the army now, в конце концов.
Оргпатология Системы в том, что инициатива возможна только по команде сверху. Приведу еще один пример, от которого и смешно, и грустно одновременно. Года три назад по всем регионам прошла команда собрать старейшин и спросить у них совета как улучшить демографическую ситуацию в России. Мы очень уважаем мнение умудренных опытом людей. Но без должной методологической и методической оснастки, без реального экспертного сопровождения это всё вырождается в имитацию.
Мы с коллегами разработали готовый проект решения нынешний демографической проблемы, с конкретизацией по каждой целевой группе (таких групп всего 12, выделенных по мировоззренческому критерию и психотипам). Теперь хотим на себе провести эксперимент: удастся ли нам донести наш проект по лиц, принимающих решения на федеральном уровне.
В качестве иллюстрации приложу небольшую выдержку из рекомендательной части документа.
Группа № 6. П#-О4-М0-В2: "Ищущие альтернативу чайлдфри"
Креативный прием: "Аукцион последнего шанса"
Механика: Провокативная рекламная кампания в стиле черного юмора
• Изображение: пустая детская кроватка с биркой "Продано" и красной надписью "Упущено"
• Серия плакатов:
o "Продано: ваши первые слова папа/мама"
o "Продано: ваш семейный ужин в 2050 году"
o "Продано: кто-то, кто будет любить вас безусловно"
• QR-код ведет на сайт с таймером: "Сколько вам осталось? Узнайте свой репродуктивный дедлайн"
Психологический триггер: Потеря как провокация + осознание невосполнимости упущенного
Размещение:
• Наружная реклама в хипстерских районах (Москва - Винзавод, Питер - Новая Голландия)
• Вирусные посты в соцсетях (может вызвать дискуссию)
• Партнерство с арт-галереями (провокативные инсталляции)
Эмоциональный эффект: Шок + осознание конечности выбора → пересмотр философии чайлдфри.
Давайте дадим себе 3 месяца и посмотрим получится ли у нас продвинуть проект.
Внуки-старшеклассники минувшей осенью выезжали на военные сборы. Судя по их рассказам, я понял, что и тут мы деградируем. Уныло, примитивно и убого. Так мы точно не создадим мотивацию служить Родине настоящим образом. Сборка-разборка автомата Калашникова и скучные лекции. Всё. А полоса препятствий, а стрельбы? Это то, что было у нас в семидесятые годы прошлого века.
Послушайте, ну ведь можно же создать онлайн симуляции разных сражений с их разбором. Можно подростков прогнать через VR-шутеры - игры-стрелялки, которые запускаются с помощью устройств виртуальной реальности. И после игры отрефлексировать как действовала каждая команда. You're in the army now, в конце концов.
Оргпатология Системы в том, что инициатива возможна только по команде сверху. Приведу еще один пример, от которого и смешно, и грустно одновременно. Года три назад по всем регионам прошла команда собрать старейшин и спросить у них совета как улучшить демографическую ситуацию в России. Мы очень уважаем мнение умудренных опытом людей. Но без должной методологической и методической оснастки, без реального экспертного сопровождения это всё вырождается в имитацию.
Мы с коллегами разработали готовый проект решения нынешний демографической проблемы, с конкретизацией по каждой целевой группе (таких групп всего 12, выделенных по мировоззренческому критерию и психотипам). Теперь хотим на себе провести эксперимент: удастся ли нам донести наш проект по лиц, принимающих решения на федеральном уровне.
В качестве иллюстрации приложу небольшую выдержку из рекомендательной части документа.
Группа № 6. П#-О4-М0-В2: "Ищущие альтернативу чайлдфри"
Креативный прием: "Аукцион последнего шанса"
Механика: Провокативная рекламная кампания в стиле черного юмора
• Изображение: пустая детская кроватка с биркой "Продано" и красной надписью "Упущено"
• Серия плакатов:
o "Продано: ваши первые слова папа/мама"
o "Продано: ваш семейный ужин в 2050 году"
o "Продано: кто-то, кто будет любить вас безусловно"
• QR-код ведет на сайт с таймером: "Сколько вам осталось? Узнайте свой репродуктивный дедлайн"
Психологический триггер: Потеря как провокация + осознание невосполнимости упущенного
Размещение:
• Наружная реклама в хипстерских районах (Москва - Винзавод, Питер - Новая Голландия)
• Вирусные посты в соцсетях (может вызвать дискуссию)
• Партнерство с арт-галереями (провокативные инсталляции)
Эмоциональный эффект: Шок + осознание конечности выбора → пересмотр философии чайлдфри.
Давайте дадим себе 3 месяца и посмотрим получится ли у нас продвинуть проект.
🔥5
КРИЗИС КИНОИНДУСТРИИ
Мало какой философ откажется от соблазна что-нибудь обобщить. Кино мы любим по-прежнему. Поэтому нам не все равно.
«Индустрия грез» действительно в кризисе: старые аттракционы больше не работают, а новая повестка ещё не оформилась, поэтому зритель голосует рублём, кошельком и кнопкой «домой».
Почему всем надоели «динозавры и эльфы»
1. Инфляция зрелищ
• Фэнтези, супергерои, зомби и динозавры превращены в конвейер: одно и то же зрелище, только с другим цветом плаща и новым номером части.
• Эффект «вау» обесценился: после десятков «концов света» апокалипсис стал чем‑то вроде обеда по расписанию.
2. Усталость от франшиз
• После многолетних киновселенных у зрителя банально усталость: чтобы понять новый фильм, нужно помнить 20 предыдущих, а не все подписывались на вечер с корпоративным обучением от Marvel.
• Вовлечённость в длинные саги падает: новое поколение не хочет «служить франшизе», оно хочет точный, законченный опыт за два часа.
3. Конкуренция со стримингом
• Типовой зомби‑боевик или детектив «на один раз» идеально смотрится дома, с паузой на чай, а не в кино за вечер и такси.
• Стриминги забрали себе именно те жанры, где важен не масштаб, а формула: детективы, хорроры, средние фантастические сериалы.
4. Несоответствие эпохе
• Фэнтези и зомби‑апокалипсисы часто не разговаривают с реальными тревогами: экономикой, войной, климатом, одиночеством, выгоранием.
• Зритель всё чаще хочет узнавать свою жизнь, а не только смотреть, как очередной CGI‑монстр разрушает уже десятый по счёту мегаполис.
Что кинозритель хочет сейчас
1. Сюрприз и жанровые гибриды
• На первый план выходят фильмы, которые смешивают жанры и ломают ожидания, вместо чистого «фэнтези» или «боевик».
• Аудитория «голодна до неожиданности»: комедия + драма, хоррор + мелодрама, фантастика + социальная сатира.
2. Комедии и триллеры
• Заметен огромный незакрытый спрос на комедии и триллеры в кинотеатрах: люди хотят и посмеяться, и понервничать, но качественно.
• Проблема в том, что именно эти жанры чаще уезжают на стриминги, в кино остаются в основном дорогие блокбастеры.
3. Экшен, но «человечный»
• Экшен и приключения по‑прежнему топ по предпочтениям, но зрителю нужен не только взрыв, а характер, позиция, тема.
• Выстрелы и погони работают лучше, когда за ними стоит конфликт эпохи, а не только план по мерчу.
4. Фильмы, резонирующие с реальностью
• Растёт интерес к историям, которые так или иначе связаны с социальными и личными кризисами: документальное, псевдодок, «авторское мейнстрим‑кино».
• После пандемии и турбулентности люди тянутся к контенту, который либо честно проговаривает тревогу, либо даёт умное утешение.
Немного интеллектуального цинизма
• Кризис киноиндустрии начался не тогда, когда упали сборы, а когда сценарии стали писаться так, будто зритель — это Excel‑таблица с ногами.
• Зомби как жанр умерли в тот момент, когда зомби‑сериалов стало больше, чем живых тем для разговора с публикой.
• Фэнтези обесценилось не из‑за драконов, а из‑за того, что у многих сценаристов путь героя закончился на шаге «получить аванс».
• Детективы съели сами себя: раскрытие дела теперь можно нагуглить быстрее, чем герой доедет до третьей сцены допроса.
Если упростить до формулы: востребовано будет не «фэнтези против зомби», а умное кино против скуки — в любых декорациях, где зритель чувствует, что к нему обращаются как к человеку, а не к «целевой аудитории 18–35».
Мало какой философ откажется от соблазна что-нибудь обобщить. Кино мы любим по-прежнему. Поэтому нам не все равно.
«Индустрия грез» действительно в кризисе: старые аттракционы больше не работают, а новая повестка ещё не оформилась, поэтому зритель голосует рублём, кошельком и кнопкой «домой».
Почему всем надоели «динозавры и эльфы»
1. Инфляция зрелищ
• Фэнтези, супергерои, зомби и динозавры превращены в конвейер: одно и то же зрелище, только с другим цветом плаща и новым номером части.
• Эффект «вау» обесценился: после десятков «концов света» апокалипсис стал чем‑то вроде обеда по расписанию.
2. Усталость от франшиз
• После многолетних киновселенных у зрителя банально усталость: чтобы понять новый фильм, нужно помнить 20 предыдущих, а не все подписывались на вечер с корпоративным обучением от Marvel.
• Вовлечённость в длинные саги падает: новое поколение не хочет «служить франшизе», оно хочет точный, законченный опыт за два часа.
3. Конкуренция со стримингом
• Типовой зомби‑боевик или детектив «на один раз» идеально смотрится дома, с паузой на чай, а не в кино за вечер и такси.
• Стриминги забрали себе именно те жанры, где важен не масштаб, а формула: детективы, хорроры, средние фантастические сериалы.
4. Несоответствие эпохе
• Фэнтези и зомби‑апокалипсисы часто не разговаривают с реальными тревогами: экономикой, войной, климатом, одиночеством, выгоранием.
• Зритель всё чаще хочет узнавать свою жизнь, а не только смотреть, как очередной CGI‑монстр разрушает уже десятый по счёту мегаполис.
Что кинозритель хочет сейчас
1. Сюрприз и жанровые гибриды
• На первый план выходят фильмы, которые смешивают жанры и ломают ожидания, вместо чистого «фэнтези» или «боевик».
• Аудитория «голодна до неожиданности»: комедия + драма, хоррор + мелодрама, фантастика + социальная сатира.
2. Комедии и триллеры
• Заметен огромный незакрытый спрос на комедии и триллеры в кинотеатрах: люди хотят и посмеяться, и понервничать, но качественно.
• Проблема в том, что именно эти жанры чаще уезжают на стриминги, в кино остаются в основном дорогие блокбастеры.
3. Экшен, но «человечный»
• Экшен и приключения по‑прежнему топ по предпочтениям, но зрителю нужен не только взрыв, а характер, позиция, тема.
• Выстрелы и погони работают лучше, когда за ними стоит конфликт эпохи, а не только план по мерчу.
4. Фильмы, резонирующие с реальностью
• Растёт интерес к историям, которые так или иначе связаны с социальными и личными кризисами: документальное, псевдодок, «авторское мейнстрим‑кино».
• После пандемии и турбулентности люди тянутся к контенту, который либо честно проговаривает тревогу, либо даёт умное утешение.
Немного интеллектуального цинизма
• Кризис киноиндустрии начался не тогда, когда упали сборы, а когда сценарии стали писаться так, будто зритель — это Excel‑таблица с ногами.
• Зомби как жанр умерли в тот момент, когда зомби‑сериалов стало больше, чем живых тем для разговора с публикой.
• Фэнтези обесценилось не из‑за драконов, а из‑за того, что у многих сценаристов путь героя закончился на шаге «получить аванс».
• Детективы съели сами себя: раскрытие дела теперь можно нагуглить быстрее, чем герой доедет до третьей сцены допроса.
Если упростить до формулы: востребовано будет не «фэнтези против зомби», а умное кино против скуки — в любых декорациях, где зритель чувствует, что к нему обращаются как к человеку, а не к «целевой аудитории 18–35».
👍2❤1👏1
Всех причастных поздравляю с бурятским новым годом! Для непосвященных, если кратко, смысл бурятского Нового года - очистить пространство жизни (и внутреннее, и внешнее), обновить связи с родом и миром и «правильно войти» в новый год, чтобы он был сытым, спокойным и благополучным.
🔥4
ОТ ДЕНЕГ «НА ДЕТЕЙ» К УПРАВЛЕНИЮ МОТИВАЦИЕЙ
Российская демографическая политика входит в фазу, когда простое наращивание пособий и маткапитала уже не работает: требуются точные, «прицельные» решения, попадающие в мотивацию конкретных людей, а не в усредненный «портрет семьи». Именно это предлагает проект консалтинговой группы ИСА (Институт Современной Аналитики) «Демография России», опирающийся на методологию социального проектирования и концепцию ПОМ+ (инструмент тонкой настройки информационных, экономических и инфраструктурных мер под разные типы потенциальных родителей).
Классическая политика в сфере рождаемости строится вокруг универсальных льгот: материнского капитала, льготной ипотеки, налоговых вычетов. Проект «Демография России» не отменяет этих инструментов, но радикально меняет точку приложения усилий: акцент переносится с распределения денег на управление сознанием и мотивацией тех, кто колеблется между рождением ребенка и отказом от него.
В основе - концепция российского методолога В. В. Матросова ПОМ+ (Представления–Отношения–Мотивация–Возможности), которая описывает не доход семьи и прочие стандартные параметры, а ее реальное внутреннее состояние относительно родительства. Для каждой комбинации этих параметров - от «готовой молодой семьи» до «ищущих альтернативу чайлдфри» - проект предлагает свой набор триггеров: от финансовых калькуляторов и программ защиты рабочего места до эмоционально сильных креативов вроде «письма из будущего ребенка» или VR-симуляции «двух жизней» в 50 лет - с детьми и без.
Новизна подхода: гиперперсонализация демографии
Главное отличие авторской модели группы ИСА - отказ от массовых, одинаковых для всех кампаний. Вместо этого строится «воронка трансформации»: сначала охват и формирование поля обсуждения (ТВ, наружная реклама, крупные медиа), затем - сегментированное воздействие на конкретные паттерны сознания, и наконец - персональные коммуникации, доводящие решение до рождения ребенка.
«Готовая молодая семья» получает push-уведомление через Госуслуги, SMS после регистрации брака, калькулятор всей господдержки и упрощенный маршрут «одного окна» от ЗАГСа до роддома. Состоятельные идеалисты - VIP-сервисы, клубы родителей высокого дохода и концепт «династического портфеля», заставляющий взглянуть на детей как на наследие и продолжение капитала. Скептики и рационалисты - «калькулятор сожалений» и аналитические материалы в деловой прессе о ROI родительства на горизонте 20–30 лет.
По сути, демографическая политика впервые начинает использовать те же инструменты сегментации и таргетинга, которые давно работают в бизнесе и политическом маркетинге, но применяет их к ключевому для страны решению - иметь детей или нет.
Российская демографическая политика входит в фазу, когда простое наращивание пособий и маткапитала уже не работает: требуются точные, «прицельные» решения, попадающие в мотивацию конкретных людей, а не в усредненный «портрет семьи». Именно это предлагает проект консалтинговой группы ИСА (Институт Современной Аналитики) «Демография России», опирающийся на методологию социального проектирования и концепцию ПОМ+ (инструмент тонкой настройки информационных, экономических и инфраструктурных мер под разные типы потенциальных родителей).
Классическая политика в сфере рождаемости строится вокруг универсальных льгот: материнского капитала, льготной ипотеки, налоговых вычетов. Проект «Демография России» не отменяет этих инструментов, но радикально меняет точку приложения усилий: акцент переносится с распределения денег на управление сознанием и мотивацией тех, кто колеблется между рождением ребенка и отказом от него.
В основе - концепция российского методолога В. В. Матросова ПОМ+ (Представления–Отношения–Мотивация–Возможности), которая описывает не доход семьи и прочие стандартные параметры, а ее реальное внутреннее состояние относительно родительства. Для каждой комбинации этих параметров - от «готовой молодой семьи» до «ищущих альтернативу чайлдфри» - проект предлагает свой набор триггеров: от финансовых калькуляторов и программ защиты рабочего места до эмоционально сильных креативов вроде «письма из будущего ребенка» или VR-симуляции «двух жизней» в 50 лет - с детьми и без.
Новизна подхода: гиперперсонализация демографии
Главное отличие авторской модели группы ИСА - отказ от массовых, одинаковых для всех кампаний. Вместо этого строится «воронка трансформации»: сначала охват и формирование поля обсуждения (ТВ, наружная реклама, крупные медиа), затем - сегментированное воздействие на конкретные паттерны сознания, и наконец - персональные коммуникации, доводящие решение до рождения ребенка.
«Готовая молодая семья» получает push-уведомление через Госуслуги, SMS после регистрации брака, калькулятор всей господдержки и упрощенный маршрут «одного окна» от ЗАГСа до роддома. Состоятельные идеалисты - VIP-сервисы, клубы родителей высокого дохода и концепт «династического портфеля», заставляющий взглянуть на детей как на наследие и продолжение капитала. Скептики и рационалисты - «калькулятор сожалений» и аналитические материалы в деловой прессе о ROI родительства на горизонте 20–30 лет.
По сути, демографическая политика впервые начинает использовать те же инструменты сегментации и таргетинга, которые давно работают в бизнесе и политическом маркетинге, но применяет их к ключевому для страны решению - иметь детей или нет.
❤1
ОТ МЕТОДОВ К ИНСТРУМЕНТАМ: КАК ЭТО БУДЕТ РАБОТАТЬ
Проект построен как полноценная социальная программа с логикой от диагностики до масштабирования.
• На первом этапе формируется «дерево проблем» для конкретного региона: экономические барьеры, культурные установки, качество инфраструктуры, репродуктивное здоровье.
• Далее ставится измеримая цель по формуле SMART (например, рост рождаемости в целевой группе на 15% за три года) и прописываются ресурсные, процессные и результативные задачи - от набора команды психологов и медиков до снижения уровня бесплодия и увеличения доли семей, планирующих ребенка.
• Бюджет раскладывается по правилу 40/30/20/10: оплата команды, прямые мероприятия (консультации, семинары, медиакампании), админрасходы и резерв.
• Строится дорожная карта: 3 месяца подготовки, 12–15 месяцев активной реализации, затем оценка и тиражирование в другие регионы.
Отдельный блок - медиа-план, где каждая группа получает свой набор каналов: от ТикТока и челленджей для «жертв мифов о родительстве» до закрытых лекций и документальных фильмов для тех, кто переоценивает карьеру и путешествия как «единственный смысл жизни».
Почему это имеет шанс
Ключевая сила проекта - в том, что он работает не ЗА и не ПРОТИВ людей, а с их собственными мотивациями. Там, где одна аудитория нуждается в гарантиях сохранения дохода и рабочего места, другой важнее статус и наследие, третьей - снятие иррациональных страхов и мифов.
Методология ПОМ+ позволяет измерять переходы между состояниями (от «сомневаюсь» к «готовы планировать ребенка») и считать социальную отдачу инвестиций через SROI, то есть переводить абстрактные «ценности семьи» в понятный язык эффектов для бюджета и экономики. В результате демографическая политика перестает быть набором разрозненных льгот и превращается в управляемую систему, где каждый рубль тратится на те барьеры, которые реально мешают людям принять решение о рождении детей.
Если Россия действительно хочет «перелома негативной демографической тенденции», о котором говорит власть, то подобная точная работа с мотивацией и сознанием граждан - не роскошь, а необходимый следующий шаг. Проект «Демография России» предлагает не просто очередной перечень мер, а новую архитектуру демографической политики - из мира универсальных выплат в мир адресного влияния на выбор каждого будущего родителя.
Проект построен как полноценная социальная программа с логикой от диагностики до масштабирования.
• На первом этапе формируется «дерево проблем» для конкретного региона: экономические барьеры, культурные установки, качество инфраструктуры, репродуктивное здоровье.
• Далее ставится измеримая цель по формуле SMART (например, рост рождаемости в целевой группе на 15% за три года) и прописываются ресурсные, процессные и результативные задачи - от набора команды психологов и медиков до снижения уровня бесплодия и увеличения доли семей, планирующих ребенка.
• Бюджет раскладывается по правилу 40/30/20/10: оплата команды, прямые мероприятия (консультации, семинары, медиакампании), админрасходы и резерв.
• Строится дорожная карта: 3 месяца подготовки, 12–15 месяцев активной реализации, затем оценка и тиражирование в другие регионы.
Отдельный блок - медиа-план, где каждая группа получает свой набор каналов: от ТикТока и челленджей для «жертв мифов о родительстве» до закрытых лекций и документальных фильмов для тех, кто переоценивает карьеру и путешествия как «единственный смысл жизни».
Почему это имеет шанс
Ключевая сила проекта - в том, что он работает не ЗА и не ПРОТИВ людей, а с их собственными мотивациями. Там, где одна аудитория нуждается в гарантиях сохранения дохода и рабочего места, другой важнее статус и наследие, третьей - снятие иррациональных страхов и мифов.
Методология ПОМ+ позволяет измерять переходы между состояниями (от «сомневаюсь» к «готовы планировать ребенка») и считать социальную отдачу инвестиций через SROI, то есть переводить абстрактные «ценности семьи» в понятный язык эффектов для бюджета и экономики. В результате демографическая политика перестает быть набором разрозненных льгот и превращается в управляемую систему, где каждый рубль тратится на те барьеры, которые реально мешают людям принять решение о рождении детей.
Если Россия действительно хочет «перелома негативной демографической тенденции», о котором говорит власть, то подобная точная работа с мотивацией и сознанием граждан - не роскошь, а необходимый следующий шаг. Проект «Демография России» предлагает не просто очередной перечень мер, а новую архитектуру демографической политики - из мира универсальных выплат в мир адресного влияния на выбор каждого будущего родителя.
❤1
Доработали с коллегами список основных продуктов нашей консалтинговой группы.
СПИСОК ПРОДУКТОВ ИНСТИТУТА СОВРЕМЕННОЙ АНАЛИТИКИ
1. Гибридные стратегические сессии (бизнес, выборы, развитие территорий).
2. Разработка маркетинговых стратегий.
3. Проектирование избирательных кампаний.
4. Мониторинг электорального сознания по модели ПОМ.
5. Мониторинг общественного сознания по модели ПОМ и разработка проектов управления общественным сознанием.
6. Мониторинг лояльности к власти и легитимности итогов выборов по регионам.
7. Мониторинг реализации идеологических проектов.
8. Медиа-комбинат по обслуживанию управления общественным сознанием в ходе избирательной кампании.
9. Социальные проекты (демография, культура, образование, миграционная политика и другие гуманитарные сферы)
10. Инструмент рефлексии MaRAIS (массовое продвижение и консалтинг с помощью MaRais).
11. Семинар обучающий по использованию MaRAIS.
12. Написание и редактирование монографий, диссертаций и статей.
13. Экспертиза кинопродукции.
14. Экспертиза гуманитарных проектов.
15. Диагностика управления регионами и муниципалитетами.
16. Индекс командности для команды губернатора.
17. Доверие к власти (мониторинг и рекомендации по повышению доверия)
18. Автоматизированная система управления для руководителя избирательной кампании.
19. Разработка системы анализа и выявления картины мира в закрытых цифровых экосистемах (Телеграм, сетки Ютуб, игровые сообщества), где государство теряет контроль над повесткой.
20. Карта дезинформационных угроз.
1. Гибридные стратегические сессии (бизнес, выборы, развитие территорий).
2. Разработка маркетинговых стратегий.
3. Проектирование избирательных кампаний.
4. Мониторинг электорального сознания по модели ПОМ.
5. Мониторинг общественного сознания по модели ПОМ и разработка проектов управления общественным сознанием.
6. Мониторинг лояльности к власти и легитимности итогов выборов по регионам.
7. Мониторинг реализации идеологических проектов.
8. Медиа-комбинат по обслуживанию управления общественным сознанием в ходе избирательной кампании.
9. Социальные проекты (демография, культура, образование, миграционная политика и другие гуманитарные сферы)
10. Инструмент рефлексии MaRAIS (массовое продвижение и консалтинг с помощью MaRais).
11. Семинар обучающий по использованию MaRAIS.
12. Написание и редактирование монографий, диссертаций и статей.
13. Экспертиза кинопродукции.
14. Экспертиза гуманитарных проектов.
15. Диагностика управления регионами и муниципалитетами.
16. Индекс командности для команды губернатора.
17. Доверие к власти (мониторинг и рекомендации по повышению доверия)
18. Автоматизированная система управления для руководителя избирательной кампании.
19. Разработка системы анализа и выявления картины мира в закрытых цифровых экосистемах (Телеграм, сетки Ютуб, игровые сообщества), где государство теряет контроль над повесткой.
20. Карта дезинформационных угроз.
ЗАЧЕМ ОПЯТЬ «НАРОДНАЯ ПРОГРАММА»
Одна их политических партий объявила о запуске кампании по сбору предложений от граждан для подготовки своей новой предвыборной «Народной программы». Событие подано как шаг навстречу обществу, то есть теперь каждый россиянин сможет лично повлиять на будущее страны. Однако при ближайшем рассмотрении эта инициатива выглядит скорее как отражение кризиса политической субъектности самой партии, чем как признак её обновления.
Проект «Народная программа» в разных модификациях существует уже лет 20. Но сегодня всё чаще становится очевидно, что эта модель подошла к пределу своей состоятельности. Когда политическая сила обращается к избирателям с вопросом: «Что нам теперь делать?», это звучит не как открытость народной воле, а как признание идейного выгорания.
Инициатива «сбора предложений от народа» внешне выглядит современно: цифровые платформы, открытые формы, акцент на «участии граждан». Но это лишь фасад. По сути, механизм обратной связи здесь не институциональный, а декоративный. Никакие «цифровые народные советы» не становятся каналами принятия решений, они выполняют функцию лояльной разрядки, демонстрируя иллюзию общественного диалога без реального перераспределения политической ответственности.
Главная проблема подобного подхода в том, что партия, находящаяся в политическом поле более двадцати лет, должна бы иметь устойчивую систему мониторинга общественных настроений, оценки региональной динамики и механизмов социального планирования. Если партия вдруг вынуждена «собирать мнения», значит, прежние инструменты не работают, а точнее сказать связь с обществом давно перерезана.
Кроме того, «народная программа» создаёт парадокс восприятия. Ведь если предыдущие программы партии не стали основой для системных реформ, почему новая, пусть даже «с народными поправками», должна внушать доверие? Скорее, наоборот: каждая подобная инициатива только усиливает когнитивный диссонанс между официальной риторикой «участия» и фактическим отсутствием реальных каналов участия.
С точки зрения политтехнологии проект «народного обсуждения» играет вполне утилитарную роль. Это в первую очередь инструмент зондирования общественных настроений. Партия получает большой объём данных о запросах граждан, но не для того, чтобы менять политику, а чтобы скорректировать собственную кампанию, найти новые формулы легитимации. Иначе говоря, речь идёт не о близости к народу, а о скрытой настройке управляемости под видом диалога.
Но самое опасное в этой инициативе не в лицемерии формы, а в реакции аудитории. Общество устало от ритуальных обращений к «мнениям граждан», которые потом растворяются в статистических отчётах и красивых презентациях. Электорат всё чаще воспринимает такие проекты не как приглашение к разговору, а как очередной тест на лояльность.
Для партии с двадцатилетним стажем кампания «мы хотим вас услышать» звучит не как жест открытости, а как признание: мы разучились слышать без этого ритуала. А потому собранные «народные предложения» рискуют превратиться не в фундамент обновлённой программы, а в зеркало системного выхолащивания смыслов.
Одна их политических партий объявила о запуске кампании по сбору предложений от граждан для подготовки своей новой предвыборной «Народной программы». Событие подано как шаг навстречу обществу, то есть теперь каждый россиянин сможет лично повлиять на будущее страны. Однако при ближайшем рассмотрении эта инициатива выглядит скорее как отражение кризиса политической субъектности самой партии, чем как признак её обновления.
Проект «Народная программа» в разных модификациях существует уже лет 20. Но сегодня всё чаще становится очевидно, что эта модель подошла к пределу своей состоятельности. Когда политическая сила обращается к избирателям с вопросом: «Что нам теперь делать?», это звучит не как открытость народной воле, а как признание идейного выгорания.
Инициатива «сбора предложений от народа» внешне выглядит современно: цифровые платформы, открытые формы, акцент на «участии граждан». Но это лишь фасад. По сути, механизм обратной связи здесь не институциональный, а декоративный. Никакие «цифровые народные советы» не становятся каналами принятия решений, они выполняют функцию лояльной разрядки, демонстрируя иллюзию общественного диалога без реального перераспределения политической ответственности.
Главная проблема подобного подхода в том, что партия, находящаяся в политическом поле более двадцати лет, должна бы иметь устойчивую систему мониторинга общественных настроений, оценки региональной динамики и механизмов социального планирования. Если партия вдруг вынуждена «собирать мнения», значит, прежние инструменты не работают, а точнее сказать связь с обществом давно перерезана.
Кроме того, «народная программа» создаёт парадокс восприятия. Ведь если предыдущие программы партии не стали основой для системных реформ, почему новая, пусть даже «с народными поправками», должна внушать доверие? Скорее, наоборот: каждая подобная инициатива только усиливает когнитивный диссонанс между официальной риторикой «участия» и фактическим отсутствием реальных каналов участия.
С точки зрения политтехнологии проект «народного обсуждения» играет вполне утилитарную роль. Это в первую очередь инструмент зондирования общественных настроений. Партия получает большой объём данных о запросах граждан, но не для того, чтобы менять политику, а чтобы скорректировать собственную кампанию, найти новые формулы легитимации. Иначе говоря, речь идёт не о близости к народу, а о скрытой настройке управляемости под видом диалога.
Но самое опасное в этой инициативе не в лицемерии формы, а в реакции аудитории. Общество устало от ритуальных обращений к «мнениям граждан», которые потом растворяются в статистических отчётах и красивых презентациях. Электорат всё чаще воспринимает такие проекты не как приглашение к разговору, а как очередной тест на лояльность.
Для партии с двадцатилетним стажем кампания «мы хотим вас услышать» звучит не как жест открытости, а как признание: мы разучились слышать без этого ритуала. А потому собранные «народные предложения» рискуют превратиться не в фундамент обновлённой программы, а в зеркало системного выхолащивания смыслов.
🔥5👏4
ЧЕМУ УЧИТ АРМИЯ
- Ты сам-то в армии служил?
- Да! То есть, нет. А что, нужно?
- Тебе нет.
- Спасибо.
Из фильма «День выборов»
Действительно, армия – хорошая школа, но некоторым лучше её пройти заочно.
У меня в роду, начиная с момента отражения первой попытки варягов взять Смоленск в 863 году, служили все. Мой самый дальний из известных предков - пра-пра-пра-прадед Федор - отвоевал в армии А. В. Суворова положенные 25 лет. После службы в 1802 году вернулся в нашу деревню, женился на 16-летней девушке – Вассе Васильевне - и успел родить троих детей. В 1812 году ушел в партизаны, где и геройски погиб от французской пули.
Я сам очень хотел служить и сознательно готовился к армии с 14 лет, подтягивая себя физически и закаляя морально. Советская армия не была лишена некоторых пороков. И главный из них – пресловутая «дедовщина». Со всем этим предстояло совладать, отстоять собственное достоинство и продвинуться по службе.
Но сейчас не обо мне, а о том, как можно использовать срочную службу для выработки весьма полезных и ликвидных навыков. Итак, какие «скилы можно прокачать» в армии?
1. Управленческие навыки.
2. Социальный интеллект.
3. Бытовые умения.
Что выносят срочники из армейского опыта? Во-первых, управленческие навыки. Лучшие бригадиры в советское время получались из старших сержантов. Даже рядовой учится принимать решения под прессом вводных, когда времени нет, а ошибка стоит дорого. Командир отделения развивает способность руководить людьми, брать ответственность и координировать действия своих подчиненных, даже когда все в состоянии, так сказать, ажитации.
Во-вторых, социальный интеллект. В армию приходит парень из села и парень из мегаполиса, сын рабочего и сын директора. За год они становятся одной командой. Учишься находить общий язык с любыми людьми, понимать законы коллектива, слушать и быть услышанным. И это не тренинг по коммуникациям, это атрибут боевого слаживания.
Третий скил - бытовые умения. Это не просто гигиена и уборка. Это умение организовать себя в условиях максимально ограниченных ресурсов. Ты понимаешь ценность времени, когда на выполнение задачи отведено 30 минут. Ты учишься быстро принимать решения и не тратить энергию на лишние размышления. Ты развиваешь стрессоустойчивость: бессонные ночи, физические нагрузки, работа в условиях неопределенности становятся привычным делом. «Стойко переносить тяготы и лишения воинской службы…»
Это то, что называют закалкой. После этого проливной дождь не кажется трагедией, а пробка на дороге не причиной для паники.
Вывод. Армия действительно хорошая школа, но не каждому она подходит. Зато тому, кто прошел её, она дает навыки, которые не купишь ни за какие деньги.
И уж точно: «Кто в армии служил, тот в цирке не смеется». 😊
- Ты сам-то в армии служил?
- Да! То есть, нет. А что, нужно?
- Тебе нет.
- Спасибо.
Из фильма «День выборов»
Действительно, армия – хорошая школа, но некоторым лучше её пройти заочно.
У меня в роду, начиная с момента отражения первой попытки варягов взять Смоленск в 863 году, служили все. Мой самый дальний из известных предков - пра-пра-пра-прадед Федор - отвоевал в армии А. В. Суворова положенные 25 лет. После службы в 1802 году вернулся в нашу деревню, женился на 16-летней девушке – Вассе Васильевне - и успел родить троих детей. В 1812 году ушел в партизаны, где и геройски погиб от французской пули.
Я сам очень хотел служить и сознательно готовился к армии с 14 лет, подтягивая себя физически и закаляя морально. Советская армия не была лишена некоторых пороков. И главный из них – пресловутая «дедовщина». Со всем этим предстояло совладать, отстоять собственное достоинство и продвинуться по службе.
Но сейчас не обо мне, а о том, как можно использовать срочную службу для выработки весьма полезных и ликвидных навыков. Итак, какие «скилы можно прокачать» в армии?
1. Управленческие навыки.
2. Социальный интеллект.
3. Бытовые умения.
Что выносят срочники из армейского опыта? Во-первых, управленческие навыки. Лучшие бригадиры в советское время получались из старших сержантов. Даже рядовой учится принимать решения под прессом вводных, когда времени нет, а ошибка стоит дорого. Командир отделения развивает способность руководить людьми, брать ответственность и координировать действия своих подчиненных, даже когда все в состоянии, так сказать, ажитации.
Во-вторых, социальный интеллект. В армию приходит парень из села и парень из мегаполиса, сын рабочего и сын директора. За год они становятся одной командой. Учишься находить общий язык с любыми людьми, понимать законы коллектива, слушать и быть услышанным. И это не тренинг по коммуникациям, это атрибут боевого слаживания.
Третий скил - бытовые умения. Это не просто гигиена и уборка. Это умение организовать себя в условиях максимально ограниченных ресурсов. Ты понимаешь ценность времени, когда на выполнение задачи отведено 30 минут. Ты учишься быстро принимать решения и не тратить энергию на лишние размышления. Ты развиваешь стрессоустойчивость: бессонные ночи, физические нагрузки, работа в условиях неопределенности становятся привычным делом. «Стойко переносить тяготы и лишения воинской службы…»
Это то, что называют закалкой. После этого проливной дождь не кажется трагедией, а пробка на дороге не причиной для паники.
Вывод. Армия действительно хорошая школа, но не каждому она подходит. Зато тому, кто прошел её, она дает навыки, которые не купишь ни за какие деньги.
И уж точно: «Кто в армии служил, тот в цирке не смеется». 😊
👍8
Всех православных поздравляю с прощенным воскресеньем! Наберемся ли духу реально попросить прощения у тех, кого действительно обидели?
❤7🔥5
Forwarded from Сергей🏛
Спросят тебя, как живешь, а ты перекрестись и скажи: "За все слава Богу, что Господь дал, то и приму". Не забывай никогда, даже в самые темные дни твоей жизни, благодарить Бога за все, Он ждет этого и пошлет тебе новые блага и дары. Человек с благодарным сердцем никогда ни в чем не нуждается.
✍️ Отец Николай Гурьянов
✍️ Отец Николай Гурьянов
❤5👍1