Досмотрел стрим Мэддисона по роликам передачи «Петровка 38», присоединяюсь к общему мнению: это настоящий мастерпис; лучший отдельный его стрим за карьеру; современные «Мертвые души».

Стрим, естественно, смешной – Мэддисон, может быть, лучший ныне живущий русский комик – но захватывает скорее как драматическое произведение. Это одиссея по современной Москве и шире современной России; путешествие сквозь года (ролики охватывают последние 10 лет), поры года и все районы, какие в Москве только есть – путешествие совершенное мятущимся духом тоскующего по России человека на чужбине. Николай Гоголь приобрел идеальную меткость к русскому быту гуляя каждодневно мимо достопримечательностей Рима; Илья Давыдов вспомнил адреса всех своих бывших в Капотне и присказки пэпээсников в Южном Тушино после того как вдоволь исходил улицы Манхэттена и вблизи рассмотрел бомжей Венис Бич.

По этому поводу хочу сформулировать

Илья Мэддисон: интеллектуальный канон

1) Смотрим канал Московская полиция и ностальгируем по России

Собственно, новые «Москва-Петушки», во всей своей семичасовой красоте. Мертвый кот, застрявший в диване алкашей; старушка, вызвавшая наряд на соседку, которая летала на метле; Мэддисон пускающий слезу при виде двора, где прошло его детство и где теперь лежит в луже своей крови пьяный мужик с разбитой головой; Россия ждущая Участкового, который придет на утро и во всем разберется. Эти мгновения затеряются во времени, как слезы под дождем – но пока живы зрители фильма, они будут с нами.

2) Южные дневники - тревел блог

Полуторачасовой мамблкор о распаде брака Мэддисона, оформленный как жизнерадостный дневник поездки молодоженов на курорт в (Г)Ейск. Про фильм написала исчерпывающий пост моя жена, подписываюсь под каждым словом. Добавлю только, что «Южные дневники» вышли через пару месяцев после ровно так же устроенного фильма «Aftersun» (девочка ведет бессодержательный видеодневник из поездки с папой на заштатный курорт, а задним числом поездка оказывается определяющей для всей ее жизни) и, по-моему, по всем параметрам английской нудятины лучше.

3) Maddyson в Football Manager 2014 часть 16 | Летсплей за сборную России

Писал об этом полуторачасовом шедевре комедии отдельный большой пост. Спортивный Мэддисон, по-моему, если не лучший Мэддисон – то уж всяко делит первое место с Мэддисоном-краеведом. Бонусом советую короткометражный шедевр спортивной комедии: ролик, где Илья Сергеевич все-таки выигрывает со сборной России Чемпионат Мира по футболу.

4) Теория мертвого интернета в эпоху крыс через призму накрутки ботов на фиолетовом сайте (И. Мэддисон)

Любимая поклонниками, но мало известная нормисам, форма Мэддисона – теоретик и лектор. Отдельные приемы этой формы вы могли видеть у других блогеров (свежая звезда обзоров мемов Ярослав Конвей использует в своих объяснительных роликах рисование шизофренических схем в пэйнте, изобретенное Мэддисоном), но настоящий прорыв в мейнстрим у нее случился совсем недавно, когда стал хитом ролик о том, что все популярные стримеры русского Твича безбожно завышают просмотры. Шедевр конспирологии, ролик, конечно, скорее аудио-лекция, чем, собственно, видео (полтора часа Мэддисон просто излагает свои мысли под видеоряд из игры Fallout: New Vegas), – но уж зато шедевр настоящий. Если бы Дмитрий Галковский заинтересовался Сасавотом и премией Слэй – он бы снял такое.

5) Мэддисон смотрит - ВЗЛЕТЫ И ПАДЕНИЯ "СПАСИБО,ЕВА!" Кто за всем стоит?

Вещь из топ-2 осмыслений поп-культуры 2010-х вровень с «Это было в России» Аркадия Романова – полуторачасовые мемуары о главной кузнице русских поп-звезд эпохи канале «Спасибо, Ева». Поперечный, Ильич, Кукояка, Алина Пязок, Хованский, Тесак, Минаев, Дмитрий Медведев – про всех у Мэддисона есть ценные воспоминания и оригинальное мнение. Если вы интересуетесь эпохой и не смотрели этот ролик, то на самом деле вы эпохой не интересуетесь и просто ждете, когда вам ее кто-то разжует в готовом виде. Тоже позиция, но я уверен, что разжуют ее все равно сильно опираясь на воспоминания Мэддисона – он попросту самый интересный и трезвомыслящий из всех свидетелей.

Написал продолжение своего старого текста про 2017-й год, на этот раз про 2016-й. Как всегда в меню банальности, общие места, ломление в открытую дверь и называние белого «белым», а черного «черным» с чрезвычайно гордым видом. Текст написан под давлением Егора Спесивцева поэтому сам я его воспринимаю как представителя жанра «дедовские сказки с печки» – ну а дед с печки и не должен ничего оригинального рассказывать, просто база сгодится.

В качестве мало относящегося к делу размышления еще добавлю, что пока писал, поймал себя на том, что в 2016-м никто не вспоминал 2006-й, а если бы кто-то стал – его бы просто не стали слушать. 2006-й в 2016-м воспринимался как неописуемая неинтересная древность, которую пускай археологи копают, если им делать нечего. 2016-й в 2026-м вполне свеж (а все, что касается Степана Казарьяна читается с таким же бодрящим восторгом, с каким в летнюю жару пьется швепс биттер лемон из холодильника). Ну или деду на печке его молодость всегда свежа, есть и такой вариант!

Самое содержательное, что я читал из волны некрологов Комягина. Лемондей я слушал не очень много, но и для меня Shortparis («Шортпенис», как я прочитал у кого-то на Рейтемьюзике миллион лет назад и так с тех пор и говорю) – группа барабанщика Данилы Холодкова. Для меня вся дискография Shortparis (глэмоватый колдвейв? как это называется?), все перфомансы Комягина (вечно кого-то провоцировавшего и что-то этим подчеркивавшего в нашей жизни) – только безбожно растянутый и размазаный, как варенье по тарелке, короткий период пиковой Padla Bear Outfit второй половины 2009-го – 2010-го.

Есть видос на ютубе, где Морозов в порнографическом наряде американского полисмена (было ли хоть в одном некрологе Комягина про «дихотомию гомоэротики и клишированного традиционализма»? я не видел, хотя кроме этого больше буквально ничего «провокативного» в Shortparis никогда не замечал), бритый и совершенно мокрый от пота сорок минут орет под стук такого же осатаневшего Холодкова. Ну вот для меня Shortparis – это просто кавер-бэнд той группы, а покойный Комягин – только аниматор на нормисном корпоративе для бухгалтерш и их айтишников.

С другой стороны – ну работал аниматор всерьез, раз сердце не выдержало.

👇👇👇 (сам текст, про который я говорю, ниже прикреплен)

Получается, Комягин умер в тот же день, что Летов. Как бы и совпадение, но для человеческого мышления совпадений не бывает.

Летом я писал, как легко представить, гуляя по Омску, насколько казалось — и было — для Летова подвигом делать рок в таком месте и с такой судьбой. Поколение Комягина (и мое), наверное, последнее, для которого путь к свободе из постсоветской России тоже был, ну, не подвигом, а преодолением что ли. Отсюда, видимо, подчеркнутая театральность того и другого. Раскручивание духа музыки в трагедию.

Новокузнецк, говорят, еще в три раза стремнее Омска. Быстро правда Shortparis переехали в Питер. Где дали концерт в продуктовом магазине 24 часа — кажется, первый перформанс. Меня там не было, но обстановку помню. У меня вообще была аберрация восприятия, поскольку я общался с группой Лемондэй и воспринимал Shortparis скорее как сайд-проект лемондэевского экс-ударника Данилы Холодкова. Эстетика Shortparis с Комягиным оказалась мне поперек горла, я их никогда не слушал, скорее клипы смотрел без звука.

Естественно, многие вспоминают теперь, какой покойник был светлой личностью. Мне вот моя девушка рассказывала, как Комягин на концерте наклонился со сцены, схватил ее за волосы и приподнял. Это, видимо, был перформанс, он был такой весь из себя импульсивный, творческий.

Значения это не имеет, убежденность Комягина в собственной гениальности — случай fake it till you make it. Он сказал, что хотел, сделал, как посчитал нужным, и все получилось, это очевидно. Может и зря, что сегодня молодой художник меньше чувствует необходимость преодолевать мир (игра по правилам госцензуры не в счет, это другое) — очень многие просто играют по вайбу, в результате получаются одинаковые зарисовки о жизни. Комягин делал не жизнь, а другое — про-дукт или про-изведение не мне судить.

И еще забавно, что его, точно как Летова, самые разные лагеря, тусовки, чуть ли не разные человеческие виды сейчас будут — уже начали — записывать в свои. Он и антитоталитарный либерал, и шаманствующий певец традиции, и всё остальное. Тоже правильно.

Написал пару слов про рэпера Метокса. Метокс страшно разговорчивый, интервью с ним – информативные до упора, поэтому придумать шизовый тейк оказалось несложно. Наслаждайтесь!

Есть даже тейк, который в текст не поместился.

Метокса сложно назвать начитанным человеком – выпускник филфака, о Варламе Шаламове он узнал только в тюремной библиотеке – но книг он прочитал много. В интервью он часто рассказывает и свой топ-3 любимых писателей: Куприн, Горький, Пелевин. Обычно я после таких перечислений закатываю глаза и добавляю после каждой фамилии, что это третьесортные либеральные сентименталисты (первые два) и второсортный комедийный автор эпохи первоначального накопления капитала (последний), но тут, мне кажется, ничего и добавлять не надо. Такой топ-3 в жизни может привести вас только в тюрьму.

Вообще в тюрьме можно оказаться сотней способов, тут никто из нас не застрахован, но любовь к Куприну, Горькому и Пелевину разом вряд ли может завести куда-то кроме тюрьмы! Ну хоть убей не могу представить себе поклонника Тургенева, человека который любит «Трех сестер» и тем более фаната Бориса Садовского, который станет растить коноплю, возить из Казахстана мак и потом закапывать их производные ночами на детских площадках. Или поклонник будет не настоящий, или доказательства все менты на карман подкинут.

«Русская литература» – это не рандомный набор безобидных книжек, которые вы вяло листаете в школе. Это с драками и кровью составленный сборник промтов, от которых нейросети ваших сознаний начинают воспринимать реальность определенным образом, начинают сами действовать определенным образом. Часть промтов составлена умными, культурными, самодостаточными людьми, которые честно хотели поделиться с вами (с нами) своими знаниями и конструктивным взглядом на жизнь. Это авторы текстов составляющих ядро «русской литературы» и легко выстраивающихся в единую традицию: Пушкина, Аксакова, Тургенева, Чехова, Набокова. А часть промтов на полку поставили специально, чтобы испортить вам жизнь. Горький всю жизнь был подлецом, гнусным политиканом и покрывателем всех возможных террористов и убийц. Книги он писал ровно такие же и с такой же целью обуть лохов и прогреть гоев. Читать их, и тем более принимать близко к сердцу, втягиваться в них, это как вести задушевные разговоры с телефонными мошенниками, вступать в террористические группы в соцсетях и так далее. И фанат Аксакова может в гневе стукнуть тестя по голове утюгом и загреметь на зону, но фанат Горького только к зоне и готовится.

Характерно, что Метокса спасла любовь к русскому рэпу. Паша Техник и Гуф – не великие мастера слова, а все-таки они не хотят вам зла и просто развлекают так, как умеют. Русский рэп – гораздо ближе к Пушкину и Тургеневу, чем раздутый им в пику анти-канон с Горьким, Куприным, Пелевиным, Мамлеевым, Сорокиным и прочими. Нынешний Метокс – нормальный русский поэт-писатель, у него есть свои поэтические рутины (ездит в электричке от Бологого до Москвы и слушает, как люди говорят), он досконально знает свой угол русской словесности и искренне его любит (русский рэп). Все это с ним сделали Гуф и Техник, а Горький с Куприным только до зоны довели.

Можете думать, что это какая-то ахинея с потолка, но я реально так вижу.

Иван Ильичёв – Анна Герман. Сто воспоминаний о великой певице

собранные с бору по сосенке все существующие в природе письменные воспоминания о популярной польской певице. сам я, понятно, не пересчитывал, но, видимо, воспоминаний в книге сто штук.

родственники, знакомые, музыканты гастрольной группы, лев лещенко, бедрос киркоров, михаил шуфутинский, просто какие-то работяги, ходившие на концерт по билету – представлены буквально все. про польшу существенно меньше, чем про отрезки связанные с ссср, но, честно сказать, я не в обиде. большей частью воспоминания неинтересные и даже бессодержательные: на пятой истории о том, какой герман была ангел начинаешь задумываться, что так-то, ну, а откуда рассказчику про нее что-то знать? конкретная герман, кажется, и впрямь была ангелом, но вообще в воспоминаниях случайных людей ангелами имеют свойство оказываться и николай комягин, и паша техник, да и стример мэллстрой, подозреваю, посмертно окажется ангелом.

есть и хорошие фрагменты. ильичев, фанат и биограф герман, подшил к, очевидно, им сами сделанным ерундовым интервью большое эссе анастасии цветаевой, сестры марины, и это прекрасное эссе. цветаева воспринимала герман как идеальную исполнительницу романсов и вообще русских песен до поп-времен, в личном общении так певице и говорила, и, кажется, этим смогла повлиять на то, что герман в последние годы добавила в репертуар массу такого рода вещей. я тоже люблю герман в первую очередь как голос поющий «выхожу один я на дорогу», поэтому, ну, приятно было узнать, что буквально последний осколок старой россии заставший герман держался именно такой позиции. плюс эссе просто красиво и умно написано.

еще в книге удачно одним блоком собраны воспоминания о происхождении герман. когда я делал про нее материал в середине 10х, это была еще маргинальная информация, википедия утверждала, что папа герман – поляк, а сейчас уже, в том числе и усилиями ильичева, везде написана реальная информация, о том, что она из ссыльных русских меннонитов. читаются воспоминания про голод военных времен и смерти всех родственников в лагерях тяжело, но по-крайней мере это правда интересно и содержательно.

в целом читал просто по работе; для удовольствия, конечно, никому не посоветую. из реально забавного только узнал, что герман обожала чеснок и устраивала, не шучу, «чесночные вечеринки», где из еды были только черный хлеб с маслом и натертым чесноком. просто представьте себе двухметровую широкоплечую жизнерадостную немку, от которой всегда на метр пахнет чесноком… роль для греты гервиг, сделала бы на деньги от «барби» байопик герман и я бы опять ее любил больше всех на свете.

также проглядел благодаря чудесам нейросетевых переводчиков польскую книгу Mariola Pryzwan – Anna German we wspomnieniach. никакой информации, которой в той или иной форме не было бы в автобиографии герман или вот у ильичева там не заметил, а читать целиком мне лень, помечаю просто для памяти.

Написал про певца Мукку, который освоил практику удаления упоминаний наркотиков из своих треков еще до того, как это стало модно. Терпеть не мог его в 2018-м, сейчас тоже не так чтобы полюбил, но слушается его праймовый период из наших времен как реальный панк, этого не отнять.

В целом, не очень разделяю общие посыпания головы пеплом насчет ужесточения цензуры. Понятно, что лучше бы совсем без цензуры; естественно, все мы привыкли, что ужесточения всегда идут по нарастающей и полезнее сопротивляться каждому, чем проводить воображаемые линии, после которых возмутишься. Все так, я согласен.

Но переслушав праймового Мукку я реально не могу найти в себе силы защищать сохранение любой ценой рифмы «влюблен / мефодрон». У меня нет душевного ресурса делать вид, что в его песнях было что-то кроме подросткового флекса порочностью. Какое количество натурально детей запомнило по его буквально детским песням штук пять названий наркотиков и даже прямо способов их употребления? Я вот, что для танцев на рейве нужно скушать экстази и тогда техно будет хорошо звучать, прочитал в 18 лет у Саймона Рейнольдса, а до этого знать не знал, хотя рос в 90-е и нулевые. Точно ли это информация для детских песен? Невероятно порочные 12-летние будут всегда, но я не чувствую в себе сил жалеть, что для большинства обычных унылых ленивых трусливых нормисных подростков, вроде такого, каким был я, дорога к опасной информации стала капельку длиннее.

В последнем романе у меня, кстати, есть сцены употребления наркотиков, так что я и сам ого-го какой порочный, не хуже вас и Мукки, не думайте, что я совсем лох (я все списал у Гриши Пророкова)!

Бенхамин Лабатут – Когда мы перестали понимать мир

дядя, который изобрел иприт, за пару лет до этого изобрел азотные удобрения. один математик так хотел добраться до сути вещей, что тронулся умом. несколько физиков столетней давности страшно напрягались, пока формулировали квантовую теорию. может не надо было так стараться?

небольшая романизированная биография, которую я подглядел у моего любимого спортивного журналиста антона михашенка.

лабатут (похоже на надпись во французском магазине спортинвентаря, но вообще это сорокалетний чилиец) пишет серию эссе о важных открытиях прошлого так, как если бы это были фильмы братьев сафди: как вереницу истерических выходок на пределе человеческих возможностей в исполнении эксцентричных мужчин на грани безумия. мне не понравилось начало, где мелодия несложной мысли сыграна на клавишах самых затхлых идеологических клише в истории (белая клавиша: талантливый еврей придумал классную штуку; черная: но ведь он живет в германии; белая: но он хочет всем помочь; черная клавиша: но гитлер не дремлет!), вызвало большие подозрения то, что я, не усвоивший физику даже за седьмой класс, почему-то еще до чтения был в курсе коллизии книги (что в квантовой физике все и частица, и волна), но в целом – мастерское повествование, настоящий урок для любого журналиста, эталон интенсивности и связности. прочитал не то что за вечер, а просто проглотил часов за пять не вставая.

выглядит все вот так:
«Нильс Бор был величиной в современной физике. Во время горных походов он убедил молодого физика Гейзенберга в том, что, говоря об атомах, язык можно использовать лишь как поэзию. Во время прогулок с Бором Гейзенберг впервые уловил, что мир субатомных частиц не похож ни на что другое. Во время подъема в горах Гарц он сказал наставнику: «В одной-единственной пылинке содержатся миллиарды атомов. Как можно здраво рассуждать о чем-то настолько маленьком?» Физик, как и поэт, не должен описывать явления окружающего мира. Его задача – создавать метафоры и связи между мыслями. Тем летом Гейзенберг понял: применять к субатомной частице такие понятия классической физики, как радиус-вектор, скорость и момент силы, совершенно бессмысленно. Для описания субатомных частиц нужен новый язык».

идеально компактно изложена мысль, которая любым читателем ощущается, как предвкушение решительного прорыва. откуда и куда неважно – на место квантовой физики каждый подставляет то, в чем разбирается. дискографию группы тальник, инстаграм с советами по похудению, развесные салаты в сетевых продуктовых – чувство «вот-вот я пойму самое важное» знакомо каждому. уверен, михашенок на этих строчках схватился за голову и подумал «это же в точности как было у меня, когда я тренировал футбольный клуб сморгонь!». ощущение это сильное и приятное, лабатут сохраняет его для читателя, ну, в общем, все пять часов чтения. мастер, без шуток завидую.

у людей в интернете вызывает сомнения достоверность описанных чувств, «зачем он пишет, что они думали, его же там не было». но я наобум открыл книжку математика гротендика, которого лабатут описывает как натурального марти суприма от математики, и там просто сходу увидел вот такое:

«Как читатель уже, без сомнения, угадал, «теории», отстроенные целиком, суть не что иное, как «красивые дома» (те, что мы получаем в наследство от своих предшественников, и те, что, внимая зову неизвестного, в ответ на него строим своими руками). И если я говорил об «изобретательности» (или фантазии) кузнеца ли, строителя, то должен прибавить: душа, тайный нерв работы – совсем не спесь того, кто скажет: «Я хочу вот так, и никак иначе!» – находя главное удовольствие в том, чтобы решать по-своему. Тот дрянной архитектор, у кого в голове сложены готовыми все планы раньше, чем он удосужится исследовать свой участок земли, его нужды и возможности. Годны ли в дело изобретательность и фантазия искателя, определяется степенью напряженности его внимания, с каким он прислушивается к голосам вещей».

мысль другая, но метафоры и склонность обобщать не отличается от лабатута, не так ли.

Написал немного к юбилею единственного альбома русского (эмо-) абстракта, который мне реально нравится. В 2016-м за километр обходил подобную депрессивную музыку, а сейчас наоборот слушаю местами прямо с наслаждением.

Во-первых, ну, просто пришло понимание, что именно депрессивный абстракт – универсальная машина социализации интеллигентных парней моложе меня хотя бы на пять лет; если я и дальше буду воротить нос от Макулатуры, то о чем со мной будет говорить Егору Спесивцеву? Это расслабило и весь нудеж с жалобами в абстракте я теперь слушаю с улыбкой: «Конечно, в 23 года жизнь – сущий ад, малыш!».

Во-вторых, у меня уже есть достаточная возрастная дистанция с 23-летним что ли чуваком, который читает на альбоме, и все видится теперь через очки романтизации: «Дааа, ведь действительно в 23 года детские обиды на маму кажутся важной информацией. Как здорово, когда тебе 23!».

В-третьих, после написания романа в жанре эмо-рэп, я как будто вдруг понял как жанр работает и искренне получаю удовольствие от того, что раньше бесило. Если вы тоже недавно делали что-то в жанре эмо-рэп (ходили в продуктовый в слезах; сами себя погрузили в сон жалостливыми воспоминаниями о детстве; много думскролили), то попробуйте тоже послушать, может и вам зайдет.

В-четвертых, ну, по-моему, Грицков – главный поэтический талант поколения как минимум в жанре, а может и вообще в рэпе. По темпераменту мне всегда будет больше нравиться праймовый Брутто, ну просто мне близок он сам, лично, но легко представляю, что через двадцать лет, когда с две тыщи десятых сойдет вся пена рекламы, именно Грицков будет этаким Борисом Рыжим от праймового русского рэпа, идеальной иконой интеллигентных депрессивных парней.

На случай, если это произойдет текст и написал – пускай закрепят его в википедии, и потом меня на пенсии позовут в подкаст рассказывать двадцатилетним, как я раньше всех все про Грицкова понял (в реальности я понял позже всех и далеко не все, но откуда они в будущем об этом узнают).

Все большую популярность в интернете набирают расследования в жанре «время крыс закончится» – о всевозможных артистах, чьи огромные цифры поклонников в интернете попросту нарисованы.

Присоединился к жанру и я: написал небольшое расследование о том, что артист Oneheart – также известный как «более популярный, чем Чайковский» – в реальности имеет пять слушателей, и то один из них его собственный отец. Расследование сделано в лучших традициях роликов покойного короля жанра Алексея Навального и большей частью состоит из энергичного пересказа общих мест и расследований людей поумнее меня, так что если вы навальненок – рассчитываю на ваше внимание! Людей нейтрально относящихся к жанру приглашаю оценить текст как редкое расследование, которое не предложит в конце штурмовать Кремль (мы пойдем сразу на Стокгольм!).

Кроме безобразно бездарной музыки, меня в Oneheart всегда напрягало то, что, возможно, именно он занял мое место всемирно известного составителя плейлистов с эмбиентом. А ведь мой плейлист Вконтакте с лучшим эмбиент-джазом 60-х – 70-х – объективный эталон. Послушайте, если еще не слушали – даже если и с этих прослушиваний все роялти уйдут стремной анонимной конторе не то в Лос-Анджелесе, не то в Лондоне, во всяком случае при этом музыка в плейлисте реально крутая, а не помойный нейрослоп!

Если оставить в стороне полемический пыл и банальную зависть, то, мне кажется, все скандалы вокруг «времени крыс» – просто часть общего похмелья от интернет-рая 2010-х. Ситуация, когда все самые популярные фильмы, певцы, видеоблогеры и авторы эмбиента являются еще и самыми лучшими – неестественна. Скриптонит может сочинить лучший рэп-альбом 2010-х, но одновременно сочинить лучшую пиар-кампанию 2010-х просто невозможно. Напомню, что уже в 2019-м Моргенштерн был популярнее Скриптонита. Шустрилы, у которых есть сметка эксплуатировать слабые места системы подсчета голосов, всегда будут обходить людей, которые честно пытаются завоевать на выборах любовь как можно большего количества людей. Это просто реальность. Надо с этим смириться и вернуться к дедовскому способу потребления контента: не глядеть на цифры просмотров, а постоянно спрашивать себя «это хорошая песня или плохая?», «это интересный стрим или нет?», «мне нравится эта книга или она просто стояла первой в новинках Яндекс Книг?». Это и в 2015-м был лучший способ взаимодействия с реальностью, а сейчас стал единственным конструктивным.

Кто хочет сборный концерт звезд премии Slay и артистов нового русского эмбиента – пишите в комментариях «я хочу!» (или любую другую ерунду). Кто хочет совместный трек Сасавота и Oneheart – пересылайте пост друзьям (или сделайте сами в нейронке – Сасавот с Oneheart все равно именно так сделают)!

Анна Герман – Вернись в Сорренто / Жизнь, рассказанная ею самой

две небольшие автобиографии, написанные певицей после кошмарной автокатастрофы в италии и уже перед смертью с неоперабельным раком соответственно. первая хорошо продавалась при жизни, вторую, как я понял, склеили из записок герман уже после ее смерти. содержание часто повторяется, вторая – скорее предсмертные добавления к первой, чем самостоятельный текст, поэтому пишу одним пунктом.

у герман не было особого литературного таланта, но как хорошая естественная запись, очевидно, много раз изложенных вслух историй, баек и шуток из жизни книги работают прекрасно. герман удается иметь собственный письменный голос – забавно токсичный дэдпен, который от красивых женщин не воспринимается негативно, а вызывает улыбку: про всех, кто ей встретился, герман имеет что сказать критичного, часто прямо изощряется в подколках (где-то абзац стебет стиль одежды молодой певицы шэр, например). реализм в прозе тесно связан с часто встречающейся у людей злобной наблюдательностью, реализм это в очень большой степени простое «посидим, промоем всем косточки», поэтому читать все байки герман интересно.

вряд ли это чтение для нефанатов, но для поклонников герман книги – приятное добавление к дискографии. самостоятельный интерес представляет разве что тысяч сто знаков про годичную итальянскую карьеру герман. совершенно забылось, что италия 60-х – один из поп-культурных центров мира, на равных с голливудом и лондоном второй половины десятилетия. герман вела телепередачи с победителями грэмми, болтала за кулисами с людьми, чьи рекорды продаж побила только тэйлор свифт, готовилась сама к славе мировой звезды (и заход для этого был хороший). легко представляю эту часть экранизированной как стилизация под «сладкую жизнь» или «я хорошо знал ее» – все еще идеальные фильмы о богемной жизни, снятые ровно на том же материале, частью которого была и герман. жалко я последний в мире, кто эти фильмы вообще помнит.

большие куски о физических страданиях герман и ее уже горячечные предсмертные мысли читаются тяжело – невозможно без боли думать о несправедливости судьбы в отношении этой чудесной и страшно талантливой женщины. но даже на дне мучений она сохраняет гордость и никогда не нудит. нельзя представить подобный фрагмент в современном автофикшене:

«Пару дней находилась в состоянии эйфории, потом прочитала написанное и ужаснулась. Слезливое перечисление собственных бед и страданий. Да, конечно, без этого не обойтись, ведь я писала о трагедии, о том, каково это – на взлете вдруг сорваться в пике и упасть лицом вниз. Как трудно подниматься, как больно, как жалко себя…

Нет, так не годилось, мне вовсе не хотелось, чтобы меня жалели те, кто эту книгу прочитает. Для сочувствия достаточно просто назвать количество переломов – 49, каждый, кто сам что-то ломал или оказывался рядом с переломанным человеком, способен понять, каково это. Ни к чему дальше взывать к жалости.

Я не хотела, чтобы книгу читали вот так же — из жалости, чтобы списывали плохой текст на мое состояние, но главное – я хотела, чтобы мой пример научил вставать с колен, а не выражать сочувствие».

в итоге даже удивляешься, как мало пространства для действий оставила ей судьба (дебют под 30, через 3 года – инвалид, потом лет 10 относительной функциональности и смерть), и как много она успела сделать.

Написал ну по сути просто рецензию на новый альбом Мияги и Эндшпиля. Наверное, самый неаппетитный новый альбом (что вообще нового может быть на 19-м альбоме Мияги и Эндшпиля?) оказался довольно крышесносным. Группа феноменально популярна, причем не как русский эмбиент, а с гастролями и большими бюджетами на клипы, но единственный известный мне текст по которому можно понять, что альбом не стоит пропускать – это вот такая почеркушка канала «По фактам». Возможно, моя болтовня тоже вас подтолкнет альбом послушать, уже неплохо.

У Олега Соболева был пост, где он (справедливо) промыв косточки двум краеугольным альбомам группы Clash, приходил к мысли, что, все равно, энергия и замах сделать небывалый, всеохватный музон в Clash до сих пор пленяют, и раз послушав их, всю жизнь ищешь похожую не по звуку, а по намерению музыку, скучаешь без нее. Я поймал себя на том, что в качестве заменителей и продолжателей «London Calling» и «Sandinista» (первый я лет в 18 обожал, второй никогда не обожал, но слушал все равно десятки раз) слушаю русский рэп линии подражателей Скриптонита. Два главных сольника Салуки даже в пересказе на «Sandinista» похожи больше, чем на какой-либо другой русский или нерусский рэп, это вообще скорее мэшап и пландерфоника, чем рэп. Местами его стилизации прямо по-клэшевски нелепы, но широта замаха для меня все искупает – не интеллектуально искупает, а правда я слушаю, и дух захватывает чаще, чем неловко за него. Ну вот новый Мияги Эндшпиль в этой же линейке. Ни одна песня меня особо не штырит, но сам альбом слушается с неослабевающим вниманием и постоянно удивляет. Мне кажется такого должно быть много и уж во всяком случае задача журналистов обращать внимание именно на такие альбомы (народные хиты Мияги и Эндшпиль умеют без меня писать) – Clash были любимой группой современных им критиков, так и должно быть.

Если не станете слушать альбом, потому что не смогли зайти в телеграм и не прочитали мой текст – вопросов нет, ноль осуждения. Но если уж прочитали – будьте любезны хоть включить!

В издательстве «Ruinaissance» вышло первое в истории издание «Записок» Бориса Садовского отдельной книжкой. «Записки» публиковали в начале 90-х в журнале, но кто тот журнал сейчас купит. Я написал к изданию вступительную статью, прикрепляю ее к посту.

Сказать, что «Записки» моя любимая книга – ничего не сказать.

«Записки», во-первых, идеально соответствуют моим представлениям о том как надо писать. Это короткая (300 тысяч знаков на все про все), адски плотная, сверхинтенсивная проза. Я считаю каждую лишнюю тысячу знаков чужого текста тратой моего времени, а любого рода «филлерные главы» – личным оскорблением. Садовской умещает жизни людей в абзац-два. «Записки» созданы для перечитывания и смакования, я обожаю такое чтение.

Во-вторых, Садовской – редкий старый русский автор полностью мне понятный социально. Это популярный журналист, сделавший себе имя работая в самой хайповой редакции поколения. Он знал всех селебрити эпохи, все знали его. Он журналист именно такого толка, какой мне больше всего нравится: мастер коротких радикальных тейков. Если бы Олег Соболев и Николай Редькин были одним человеком и могли составить суммарные воспоминания о переходе от эпохи «Афиши» к эпохе «Вписки» – получилось бы что-то вроде «Записок».

В-третьих, Садовской обожал русскую литературу и книжкой доставил кирпичик в ее здании туда, где его не хватало. Он увидел, что нет текста связывающего стержневую, ключевую традицию русской прозы – традицию размеренного честного аристократического мемуара – с новой, бойкой и стремительной прозой поколения Булгакова. И написал свои мемуары, как среднее между этими традициями. Мне доставляет удовольствие даже просто отслеживать приемы, которыми Садовской соединял мир Вяземского, Свербеева и Фета со вселенной Тэффи, раннего кино и сатирических журналов с ранними комиксами. Для меня «Записки» – мета-шедевр наравне с «Даром» («что будет, если «Евгения Онегина» записать прозой и сделать его героем тбилисского релоканта?»). Почему я в полном одиночестве в таком мнении? Без понятия. Возможно, у меня делюзия. А может вы все неправы!

В-четвертых, Садовской в первую же секунду, когда я наткнулся даже не на его текст, а только на его упоминание в «Петербургских зимах» моментально попал в мой персональный кинк на крутых чуваков. Садовской – клевый. Я без прикола вижу «Записки» в одном ряду с поп-культурными артефактами идеальной отстраненной крутости, что стиль Годара (фильмы Годара, честно говоря, я смотреть не могу, но стиль даже за случайные пять секунд всегда пьянит), или первый альбом The Strokes, или любая сценка в жизни, когда кто-то молодой опершись о стену курит и чуть щурится (сам я не курю). Ричард Линклейтер снял бы о Садовском такой же фильм, какой он снял о съемках «На последнем дыхании», если бы постсоветские филологи меньше рекламировали Соснору и Кибирова, и потратили те же ресурсы на рекламу Садовского. То, что на месте музея ОБЭРИУ должен быть «Музей крутизны Бориса Садовского» – для меня факт.

Повторюсь, возможно все это делюзия. Заклинаю прочитать наконец «Записки» и проверить!

Как жаль, что из-за блокировки телеграма вы не сможете узнать, какую новую статью я написал на сайте «Сноб»! А ведь это статья к юбилею дебютного альбома певицы Максим, вашего любимого…

К моему огромному удивлению, тейк, которым я вас собирался поразить (Максим вовсе не какая-то наивная инди-звездочка), пару лет назад отлично изложил в популярном ролике Олег Кармунин. Пришлось просто пересказать его своими словами. Добавьте к этому очередную кражу тейков у моего коллеги специалиста по миллениальской кринж-ностальгии Андрея Пожарицкого, и картина неоригинальности, банальности и пустопорожности станет совсем удручающей. Чтобы как-то развеять ее, сверху я влепил шизо-тейк, вынесенный в заголовок. От автора «Ваня Дмитриенко – Дэвид Боуи», так сказать. Переходите по ссылке, чтобы узнать каким же, черт подери, образом одно стыкуется с другим!

Если перейти по ссылке вы не можете потому что у вас заблокирован телеграм, скромно напоминаю, что в Минске весь интернет свободно доступен, а цены на недвижимость как в Саратове. Предыдущая интеллигенция вся уже уехала в Польшу, так что город стоит пустой, вас ждет. Думайте.

Написал немного про самую популярную русскую рок-группу момента (?).

Группа мне не особо нравится, скрывать не стану, но в основном меня вводит в ступор консенсус вокруг того, что у Дмитрия Мозжухина хорошие тексты. Последний раз я настолько не понимал о чем, черт возьми, люди говорят хваля тексты артиста, когда в середине десятых все млели от Оксимирона. Максимум, что можно хорошего сказать о Мозжухине-текстовике – это что он гладко версифицирует. Легко соблюдает и когда надо ломает размер, без натуги подбирает рифмы. Но «гладкие стихи» и, например, «гладкая проза» – это почти антонимы в смысле комплиментарности. Строфа за строфой хорошо зарифмованной воды и банальностей – бесят невероятно. Оксимирон хотя бы гнался за высокой плотностью звучных фраз (и от этого все время был кринжовым), Мозжухин же натурально стеной постит рифмованную ахинею про то, как ночью долго не может уснуть.

В статье с примерами попытался объяснить симптомом чего это считаю.

Также, кажется, впервые в жизни, всерьез свалил чей-то успех на то, что артист «выражает вкусы своего поколения». Видит бог, всегда стараюсь разобраться в чужой поэтике, понять как она работает у конкретно этого человека/коллектива, но с Дайте Танк реально могу только развести руками. Искренняя народная любовь к настолько раздражающе самодовольным песням для меня не объяснима ничем, кроме того, что слушателям вот конкретно нынешнего времени реально это кажется красивым. Ну типа как я своими глазами видел в интернете людей, которые пишут, что книги Эдуарда Веркина это бессодержательная вода в которой нет и следа реальных человеческих конфликтов, вплоть до того, что любовные сюжеты лишены всякого эротизма и даже простой естественности, – и именно это им, читателям, в таких книгах и нравится.

Если рота шагает не в ногу, и только я – правильно, ну, надо прикусить язык и признать, что я просто не совпадаю в своих представлениях о красивом с большинством современников. Сам я от этого в ногу все равно идти не смогу (не пытался в статье делать вид, что считаю Дайте Танк хорошей группой), но и драться с миллионами ровесников – идиотская затея.

Вынес и положительный урок: если бы группа Лемондэй не перестала существовать еще в середине десятых, они были бы на месте Дайте Танк. То есть, возможно, если я буду упрямиться в своих взглядах еще полсотни лет, и у меня какие-то поклонники наберутся. Проверим!

Вадим Александров, Алексей Алеев – Вагонка. История легендарного клуба 1977 – 2025

сборник интервью и статей из прессы по поводу какой-то важной даты (изначально книга выходила в 2007-м, там-то, понятно, было тридцатилетие) в жизни самого старого клуба города калининград.

запомнил книгу после постов алеева (он дописал ту часть материала, которая касается событий после 2007-го) про концерт вайт страйпс в калининграде в 2005-м. звучит как шиза, но это реальное событие – в русском полумиллионнике выступала самая хайповая группа момента общемирового масштаба. что-то типа концерта чарли жкх в тольятти или группы гиз в барнауле. глава про концерт есть в открытом доступе, на «афише», и она настолько хороша, насколько вообще возможно. джек вайт просит вегетарианской еды и сжирает тарелку блинов со сметаной, мег вайт сходит с ума от развесного печенья из «пятерочки», старые хиппаны собравшиеся у звукорежиссерского пульта в первую же секунду концерта заключают «все понятно – под фанеру играют» – настолько хорошо вайт страйпс выставляют звук. сам концерт, естественно, не отбился: в тысячный клуб пришло еле шестьсот человек.

хороши и все остальные главки про концерты звезд, просто больше не повторяется сюрреалистическое чувство угара, как от главы про вайт страйпс. мумий тролль, ленинград, койл, марк алмонд, подробное объяснение бесконечных концертов-трибьютов депеш мод (кто жил в нулевые знает, что трибьютами депеш мод в провинции можно было на жизнь зарабатывать) – все живо и содержательно, но не очень интересно. еще не интереснее интервью и отчеты о концертах 10-х и ничем не примечательном джаз-фестивале, который устраивают в калининграде владельцы вагонки. алеев хороший журналист, и его отчет о концерте группы грибы из книги я как будто читал в том же 2017-м, когда он и был сделан, но журналистика – сиюминутная профессия, старые новости глупо выглядят в книге.

почти весь текст – прямая речь устроителей концертов и важных свидетелей. когда шнуров разбивает в конце выступления чужую гитару в клочья, «вагонка» приводит слова человека, который шнурову эту гитару принес и в ступоре наблюдал из-под сцены. в главах, где описывается внутренняя кухня клуба это запутывает изложение до полной непонятности: я могу запомнить одно-два имени неартистов, но клички и фамилии двух десятков промоутеров просто нереально держать в голове. зато прием идеально работает в начале, где описываются советские времена клуба.

комсомольцы, организующие «дискотеку» – вечер, на котором буквально ставят диски и читают политинформацию; первые диджеи; первый промоутер – и его первый срок лагерей за незаконную коммерческую деятельность; диджеинг с видеомагнитофонов (сам глаза вылупил, когда прочитал); просто фотки советских студентов и барыг, просто их прямая речь – все производит впечатление натурально второго сезона «слова пацана». если меня читает жора крыжовников (звучит глупо, но я же смотрю все его фильмы и лекции, почему бы ему хотя бы из вежливости не читать в ответ мои посты) – от души советую брать, материал волшебный.

как целое книга вряд ли сгодится для случайного читателя: добрая треть в ней это воспоминания для пары сотен лично знакомых с участниками (собственно, так книга изначально и делалась), болтовня и описания региональных триумфов, мало интересных уже в соседнем городе (именно в вагонке евгений гришковец познакомился с группой бигуди). но еще треть – прямо пушечная, после глав про советский период и концерты 90-х – нулевых хочется прочитать такие же книги вообще про все клубы россии. прочитайте хотя бы про вайт страйпс главу, это реально золото.

Прочитал от начала до конца канал «Очарованный Берег» (совершенно незапоминающееся название, не то что у меня). Последний раз настолько сильное чувство, что кто-то не поленился и осуществил мои мечты 15-летней давности было, когда я смотрел ролики Егора Спесивцева про Мегаполис.

Автор канала, 29-летний лондонский релокант Глеб, инди-рокер в завязке, во множестве постов подробно разъясняет, что группа Padla Bear Outfit 2009-2010 – лучшая группа на свете. Если что, это и моя позиция. Я ждал второго такого дурака с 2009-го, я уже перестал верить, что такое возможно.

Ключевой текст – недавний лонгрид на Сигме с ленинским названием «Padla Bear Outfit как зеркало русского либерализма». Третий же абзац: «Падла была радикальным проявлением хипстерского либерального бессознательного: от проникновенных инди-боевиков до бессмысленных жужжалок и аудиокниг. В основание этой музыкальной машины шли все ошмётки глобалистской культуры, от левизны до пост-панка, от русского рока до совриска. В своей необязательной импровизации Padla смогла схватить время во всём его карнавальном инфантилизме и неосознанном фатализме». Все так и было, у меня взгляд мутнеет и устремляется вдаль (физиология невольно подражает психологии) даже когда я читаю это. А там дальше этих абзацев еще вагон.

Текст написан немного аутичным околофилософским сленгом, каким пишут тысячи интеллигентных молодых русских мужчин, но, мне кажется, проблем при чтении не возникает. Главная мысль из третьего абзаца разъясняется со всех возможных ракурсов; если вы не выйдете из текста сторонником моей и Глеба позиции в отношении PBO, значит у вас посреди текста разрядился телефон и вы его просто не дочитали.

Мои любимые промежуточные тейки:

1) песня PBO «Hipster» – это русская «Losing my Edge». Глеб настолько мощно доказывает это, что не удосуживается даже объяснить, что «Losing my Edge» – ключевая меломанская песня нулевых, так что за него это сделаю я.

2) для описания эпохи конца нулевых – начала десятых вполне достаточно трио PBO, Наркотиков и Муджуса. Аркадий Романов, автор, как ни крути, единственной связной попытки съесть всю музыку эпохи целиком, одним куском, до сих пор обижается на то, что его слишком много коллег поправило насчет неточностей в описании тогдашней инди-музыки. Обижаться не надо. Это трио обречено на статус интеллигентского канона, их и через полвека будут аутично анализировать начитанные молодые мужчины с околофилософским понятийным аппаратом, их место в линейке с Цоем и Летовым; любой, кто впихнет в ряд к PBO, Наркотикам и Муджусу Городок Чекистов неизбежно будет высмеян – неважно, хорошая это группа или плохая, ей просто тут не место.

Чтобы до чего-то докопаться: наверное, уделять все внимание тому как PBO осуществляли / разоблачали политические мечтания образованного класса, совсем не говоря, например, о сексуальности / асексуальности их музыки и выступлений – перебор. Юный Морозов помимо прочего еще и полностью русифицировал физический тип тоненького истерического фронтмена / певца. Для меня, его ровесника, бесконечно увлекательным было просто наблюдать за тем, что, оказывается, можно и так себя вести. Этот аспект не отвлечен от политики: образ, тип юноши был именно переведен на русский, он ощущался как часть сладкого влекущего мира западного либерализма.

С другой стороны, можно считать, что в тексте это косвенно тоже разбирается. С возрастом я если что и понял, так это что для большинства людей политическое и возможно только как сексуальное. Женщина идет на митинг, чтобы найти Мужчину (сгодится и мужчина с дубинкой – садо-мазо тоже форма сексуальной жизни); мужчина – чтобы найти такого себя, которым гордилась бы мама.

В канале есть еще 120 постов про PBO, без дураков советую все прочитать. Мой топ-3 оставшихся постов:

1) идеальный разбор одной песни Смитс;

2) пост о том, что Марк Фишер – лох;

3) пост о месте группы Буерак в истории русского инди-рока.

Не канал, а сказка. Всем советую!