Жизнь – вещь парадоксальная. Чтобы сохранить хотя бы относительную самостоятельность, человеку надо быть в роли ведомого, то есть того, кто, по идее, вовсе не имеет никакой самостоятельности. Беречь то, чего нет, – абсурд. Но Игорь привык к абсурду. Призывают же беречь идеалы коммунизма, и никто не спятил от удивления. В общем, отрядом командовала Ирина – а Игорь для сохранения самостоятельности просто выполнял её указания.

Пищеблок — Алексей Иванов

– Почему же вчера ты на меня настучала? – мрачно спросил он.
– Ты дурак? – искренне удивилась Анастасийка. – Так положено! Ты что, обиделся? Маленький, что ли? Это же всё как бы понарошку! Разные там пионерские собрания, флаги, звёздочки, галстуки – они все понарошку!
«Ничего себе “понарошку”!» – чуть не рассердился Валерка.
– А гномики, чёртики, «откровенники» – по-настоящему, да?
– Конечно, по-настоящему! – убеждённо заявила Анастасийка.

Пищеблок — Алексей Иванов

– Ещё анекдот, – не унимался Димон. – Парень и девка лежат в постели. Двенадцать ночи. Парень такой: «Иришка, можно?»…
– Имена-то выбирай, – деланно грозно предупредила Ирина.
– Да ладно тебе, всё ништяк! – отмахнулся Димон, придвигаясь к Ирине поближе. – Короче, два ночи. Парень такой: «Иришка, можно?». Она молчит. Пять утра. Он такой: «Иришка, можно?». Она ему: «Ладно, слазь!».
Димон незаметно ущипнул Ирину.
– По рукам дам!
– Да чё ты? – ухмыльнулся Димон. – Говоришь, как моя жена!
– Ты женат?! – изумилась Ирина.
– Собираюсь! – горячо заверил Димон.
Ирина покраснела от досады и удовольствия.
– Таких женихов, как ты, у нас по двадцать центнеров с гектара!

Пищеблок — Алексей Иванов

На верхней палубе доктор Носатов и Леночка стояли возле ограждения и смотрели на Волгу. По Леночке было понятно, что ничего не случилось – ни объятий, ни поцелуев. У обоих – у доктора и вожатой – был такой вид, будто они размышляли: не броситься ли им за борт? Но причины утопиться в Волге у Леночки и Валентина Сергеевича явно были совершенно разные, и тонули бы доктор с вожатой совсем поодиночке, без взаимопомощи.

Пищеблок — Алексей Иванов

Из шахматного кабинета выглянула белобрысая девочка.
– Игорь Саныч, а как пишется: «сы-дох» или «зы-дох»? – крикнула она.
– «Сы-дох», – автоматически ответил Игорь и тотчас спохватился: – Это что у вас за пожелание такое?!

Пищеблок — Алексей Иванов

– Это мой «секретик», – негромко поделилась Анастасийка. – Никому не рассказывай, или будешь проклят во веки вечные веков.

Пищеблок — Алексей Иванов

После восьмидесятого года придёт и девяностый, а после девяностого – двухтысячный. Они увидят, как сменятся тысячелетия, и всё вокруг станет новым, совершенно новым. Как много ещё времени у них впереди! Будет и две тысячи первый год, и две тысячи второй, и две тысячи десятый, и две тысячи двадцатый… И там, в невообразимом две тысячи двадцатом, всё, что происходит сейчас, уже покажется старой доброй сказкой.

Пищеблок — Алексей Иванов

заранее, прямо сейчас узнал: фигня все это. Капитан попросил меня рекомендовать человека, который хорошо себя проявил, для выполнения какой-то особой миссии. Я достаточно имел дела с офицерней, а потому хорошо знаю, что все это значит. Тебя пошлют куда-то на верную бессмысленную гибель, и если такая участь уготована кому-то из моей роты – я хочу быть уверен, что этим человеком окажешься именно ты.

Тысяча имён — Джанго Векслер

По правде говоря, Маркус не отличил бы хлыстохвоста клейменого от лошадиного навоза – до тех пор, пока тварь не впилась бы ему в лодыжку; но это не означало, что он не обошел бы на почтительном расстоянии и то и другое

Тысяча имён — Джанго Векслер

– Мудрые следуют за человеком, который рожден вести за собой. Для глупости нет награды, если таковой не считать виселицу или топор палача.

Чудесам нет конца — Роберт Г. Ирвин

Но дело можно поправить, если последуете моим советам, а они таковы. Старайтесь почаще бывать в компании молодых. Сторонитесь стариков, больных и калек. Носите одежду ярких цветов. Вам отлично подойдут соколиная охота, танцы и пиры, и почаще спите с юными девицами. Если вам по карману, заведите шута. Научитесь смеяться и улыбаться, поскольку призраки никогда не являются тому, кто смеется. Если в голову лезут глубокие серьезные мысли, тряхните головой и отгоните их подальше, а затем берите гончих и отправляйтесь на верховую прогулку. Держитесь подальше от руин, церквей, часовен, процессий плакальщиц и кладбищ. Ибо сказано в Евангелии от Матфея: «Бог не есть Бог мертвых, но живых».

Чудесам нет конца — Роберт Г. Ирвин

– Верховая езда и соколиная охота жизненно необходимы для будущего королевства, и еще нужны рыцарские турниры. Мрачное время правления Генриха – годы молитв, пения гимнов, скорби и чтения бесполезных книг – закончилось. Надо вернуться к истокам. Реестры – переделать, парки – заполнить оленями, ибо настоящее благородство познается на свежем воздухе и в седле. И при дворе всегда должен слышаться смех, – постановляет Эдуард.

Чудесам нет конца — Роберт Г. Ирвин

Затем, меняя тему разговора, Триптофт расспрашивает Энтони о семье, и тот к слову упоминает, что поместьями Элизабет в Лестершире завладели люди леди Феррерс.
– Не знал, что у вашей жены есть поместья в Лестершире.
– Я говорю о сестре, ее тоже зовут Элизабет. Внезапно Триптофт приходит в бешенство:
– Клянусь пятью ранами Христа! Это проклятие английской аристократии. Мы, лорды и леди, настолько безмозглые, что не можем придумать своим детям других имен, кроме Элизабет, Анны, Кэтрин, Генри, Ричарда, Эдварда и Джона. А потом снова Генри, Элизабет, Джон, Кэтрин, Ричард, Эдвард и Анна. Поэтому мы постоянно путаемся, кто есть кто. У простолюдинов больше разума и воображения, поскольку у них встречаются и другие имена: Ходж, Пойнс, Гарт, Алфред, Мэриголд и Беверли. Клянусь Богом, я так устал от собственного имени Джон, что уже готов назваться Актеоном, Зороастром или каким-нибудь Фабрисом.

Чудесам нет конца — Роберт Г. Ирвин

– Граф Вустер отрицал бы и существование Иисуса, если бы не боялся адского пламени. Но как этот умник докажет, что короля Артура никогда не было? Какие тут вообще могут быть доказательства? Граф Вустер сумеет указать место, где Артур никогда не бывал, назвать людей, которых он никогда не встречал, и продемонстрировать обувь, которую он никогда не носил? Его сомнение сродни безумию.

Чудесам нет конца — Роберт Г. Ирвин

Мы сидим здесь, пьем, ни о чем не думая, болтаем о древнем рыцарстве, а речь должна идти о боеприпасах, иностранных союзах, наемниках и дотациях. Вся эта показуха – чудовищное сумасбродство.
– Разумеется, сумасбродство, – отвечает улыбчивый Гастингс, – но нельзя же сутки напролет радеть о пополнении армии, бомбардах, правах наследования и разделе земель. В жизни должны быть пиры, танцы и зрелища, иначе какой смысл жить?

Чудесам нет конца — Роберт Г. Ирвин

Вернувшись в Лондон, Энтони возобновляет свои упражнения на ристалище, однако придиркам Рейкера, местами переходящим в оскорбления, нет конца.
– Ты на коне точно монашка, что отправилась верхом на базар. Учись разжигать в себе ярость и управлять ею! – орет он Энтони. – Только ярость дает энергию, нужную для победы в бою. Ощущение должно быть такое, будто извергаешь черную блевотину. Воин не воин, если сражается не для того, чтобы убивать. Ты не боец, пока не мечтаешь убить человека. Бросай копье, слезай со своего черного чудища и сразись со мной. Посмотрим, сумею ли я разжечь хоть какой-нибудь пламень у тебя в брюхе. Идем учиться, как убивать в свое удовольствие.

Чудесам нет конца — Роберт Г. Ирвин

– Некоторые из этих историй правдивы, – наконец говорит Энтони.
Мэлори стоит на своем:
– Они могут начаться как правда, а закончиться ложью. И именно ложь вас одолеет, превратит в призрак, предмет и жертву мрачной фантазии. Бывают такие истории-бесы. И знайте: часть историй, которые сейчас рассказывают о вас, принадлежит другим людям, давно умершим. Кража их историй – своего рода разорение могил, и она должна быть наказана. Истории-бесы придут за вами и будут преследовать. Они будут ползать по вам, как вши. Кстати, вы на самом деле носите власяницу?
Энтони качает головой.
– Я так и думал. Истории-бесы – слуги дьявола. Безумные твари не дадут вам спать ночью, перешептываясь по углам спальни. И там же они будут спариваться и размножаться. Борясь за ваше внимание, одна история начнет убивать другую. В этой битве некоторые истории покалечатся и потеряют жизненно важные части. Другие лишатся головы и примутся слепо блуждать вокруг. Третьи начнут хлопать крыльями, но им не хватит сил взлететь, и крылья для них станут лишь обузой. Но увечные истории по-прежнему будут ковылять или ползти в вашу сторону, умоляя выслушать их и соблазняя безумными посланиями, искусами и россказнями об ужасах прошлого.

Чудесам нет конца — Роберт Г. Ирвин

Вся земля, навеки пропитанная кровью, есть не что иное, как огромный алтарь, на котором все живое приносится в жертву – без предела, без меры, без продыху, до самого конца мира сего, пока зло не угаснет и смерть не умрет. – Раскрасневшийся, он смотрит в небо, будто подзуживая Бога возразить ему.

Чудесам нет конца — Роберт Г. Ирвин

Феи и волшебники не предрекают смерть свинопасов, пастухов, разносчиков пирогов и грузчиков. Стать жертвой пророчества – один из признаков героя.

Чудесам нет конца — Роберт Г. Ирвин

– Милорд, честь мужчины не может зависеть от какого-то сна. Сны – «золото дураков». Они представляют мир, в котором мы живем, через кривое зеркало. Сны стремятся развлечь спящего человека историями, но рассказывают они эти истории очень плохо, ибо сон развивается как попало и может свернуть в любую сторону, поскольку предназначается человеку, который спит, но не знает, что спит и является пленником сна. Придающий значение снам сродни тому, кого задерживает в таверне нежелательный знакомый, настаивающий на том, чтобы рассказать ему историю, и при этом знакомый настолько пьян и несведущ, что не может передать ни логику, ни подробности. Сон не знает, как построить сюжет, и не в состоянии заполнить фон, что весьма существенно. Сон не знает, как закончить историю, ибо его повествование может привести к какому-то великому судьбоносному событию – к битве, коронации или волшебному перевоплощению, а затем продолжаться так, будто ничего знаменательного и не произошло. Чтобы продлить свое существование, сон несет всякую чушь, перемешивая случайных людей и случайные предметы, чтобы подпитывать эту чушь. Сон может управлять всего лишь краткими отрывками разговора. Он чересчур нагнетает тревогу и смущение. Милорд, наша жизнь никоим образом не является сном, и слава Богу за это!

Чудесам нет конца — Роберт Г. Ирвин

– Сны – это тонкое состояние духа, и, по-моему, иногда они могут влиять на будущее. Я вспоминаю, что случилось всего несколько лет назад. Уличному торговцу по имени Джон Чепмен из Сваффема в Норфолке приснилось, что на Лондонском мосту он встретит человека, который научит его, как разбогатеть. Поэтому он поехал в Лондон и часами стоял на мосту, но ничего не происходило, и никто не заговаривал с ним, и он чувствовал себя дураком. В конце концов Чепмен зашел в одну из лавок на мосту купить кусок пирога и, кажется, рассказал лавочнику о своем глупом сне. Лавочник согласился, что сны и впрямь глупая штука. И, в свою очередь, рассказал, что прошлой ночью ему приснилось, будто он видел сокровища, зарытые в саду некоего Джона Чепмена в Норфолке. Не ехать же теперь в Норфолк по такому дурацкому поводу! И он сказал Чепмену: «Отправляйся домой и займись делом». Вот Чепмен и отправился домой, и принялся перекапывать землю в саду, и, конечно же, нашел два горшка золота, зарытых под корнями дерева. Я был в Сваффеме и видел, какой дом он построил на эти деньги. Также он оплатил возведение северного придела и колокольни сваффемской церкви.

Чудесам нет конца — Роберт Г. Ирвин