– Ты хоть знаешь, на кого работаешь? – спрашивает Тревин.
– О чем это он?
– Решил, что ты работаешь на меня, – объясняет Амос.
– А не наоборот?
– В его мире такое невозможно. – Амос закуривает сигарету. – Видите ли, сенатор, мы с Миной совершенно случайно нашли друг друга после одной из ваших чисток. Двое потерпевших кораблекрушение бедолаг, мы плавали среди обломков наших агентств. Я – мускулы. Она – мозг. На самом деле она тоже в основном мускулы. – Он оглядывается на Мину. – Как тебе удалось запихать его в бельевую тележку?
– Уложила ее боком на него, потом черенком швабры поставила на колеса вместе с ним.
– Умница! – Амос расплывается в улыбке. – Дайте пятифутовой бюрократке рычаг, и она перевернет планету. Или, на худой конец, двухсотдвадцатифунтового жлоба.

Паоло Бачигалупи - Обмелевшее государство

– Мало кто из жителей Орготы умеет по-настоящему готовить. Ненавижу Оргорейн? Нет, с какой стати? Как можно ненавидеть или любить целую страну? Тайб, правда, что-то в этом духе вещает, но я его способностями не обладаю. Я знаю каких-то определенных людей, города и фермы, холмы и реки, я знаю горы, знаю, как солнце скрывается за холмом на том или ином краю пашни; но какой смысл в том, чтобы проводить через все это границы и называть отрезанный таким способом кусок земли государством и переставать любить то, к чему новое название этого государства относится? Что значит любовь к своей стране? Ненависть к тому, что находится за ее пределами? И то и другое одинаково плохо. А может, это просто любовь к самому себе? Это, в общем, естественно, только не стоит превращать любовь к себе в добродетель или… в профессию. Поскольку я люблю жизнь, я люблю и холмы княжества Эстре, но такая любовь никак не сопряжена с ненавистью, якобы определяемой территориальными границами. Иное понимание вещей мне, я полагаю, неведомо и недоступно.
В данном случае слово «понимание» было им явно употреблено в ханддаратском смысле: не воспринимаю абстракций, но воспринимаю конкретную вещь как таковую. В подобном мировосприятии было нечто женское, некий отказ от голых абстракций, от понятий идеального, некая покорность данности; мне лично это скорее было даже неприятно.
И все же, стараясь объяснить получше, он добавил:
– Человек, который не отвергает плохое правительство своей страны, глуп. Если бы нашей планетой правили хорошие люди, с какой радостью я служил бы им!

Урсула Ле Гуин - Левая рука тьмы

Маркуса толком не знал никто. Учителя старались относиться к нему «нормально». На практике это означало, что его никогда не выделяли из прочих и по возможности предоставляли самому себе. Обращаясь к Маркусу, Александр порой ловил себя на какой-то неестественно бесцветной интонации и знал, что он такой не один. Впрочем, это могло быть и потому, что, в противоположность отцу, Маркус был неестественно бесцветным существом.

Антония Байетт - Дева в саду

– Я не зову вас в церковь. Я прошу мисс Поттер помочь мне с одним делом.
– Напрасно не зовете. Какой же вы после этого священник? Где ваша вера? О, церковь не только мертва, она гниет!

Антония Байетт - Дева в саду

– И почему это люди мешают другим худеть? Каждый стремится что-нибудь сладенькое подсунуть. Даже забавно…
Услышал собственный голос:
– И не только худеть. Люди вообще стремятся помешать человеку в борьбе с искушением. Любым.

Антония Байетт - Дева в саду

– Ты еще очень молода…
– Знаю и потому дозреваю с максимальной скоростью. Если и дальше так пойдет, то скоро буду достойна рассмотрения.

Антония Байетт - Дева в саду

Когда тебя окунают в таз с дерьмом, постарайся не вдохнуть

Дэвид Дж. Шоу — Шахта

– Милли решила, что мне стоит с вами поговорить.
– О? – Он слегка оживился, вероятно увидев возможное пополнение своей паствы. – Что я могу?..
– Что вы знаете о сатанизме?
Мэтт моргнул.
– В каком смысле? – Возможно, он решил, что она хочет примкнуть к оппозиции и надеется, что у него есть их контактные данные.

Дэниел Чёрч — Во тьме безмолвной под холмом

Теперь ноги бы унести и, желательно, не в руках.

Помру я наверно теперь
Все помрем

Ни до неё ни после от живой бабы такого не слышал

Иван Белов — Заступа

Ее бытие как таковое представляло собой вариации на одну тему: делай все, что в твоих силах, причем делай прямо сейчас, потому что там, куда ты в итоге попадешь, заняться будет нечем.

Ричард Пауэрс - Замешательство

Когда один бывший офицер атомной подводной лодки сел за пульт 1-го энергоблока ЧАЭС, он был потрясен и колоссальными размерами реактора, и тем, насколько устаревшими были приборы.

«Как вы вообще управляете этим гигантским куском говна? – спросил он. – И что он делает у гражданских?»

Адам Хиггинботам — Чернобыль. История катастрофы

То ли с благодарностью судьбе, то ли с глубоким прискорбием ...

Макьюэн - Искупление

Если поводом для создания «Волшебной горы» Томаса Манна стала туберкулезная палочка, то она же подвинула Мотодзиро Кадзии на создание его декадентской лирики. Однако, с открытием стрептомицина в 1944 году, затем гидразидов в 1950-ом, туберкулез утратил свой литературноромантический налет, и был помещен в разряд обычных инфекционных заболеваний, где ему и место.

Кодзи Судзуки - Кольцо

Какая часть нашей жизни вымышлена нами самими?
И Ларк впервые задумывается о том, что правильный ответ будет – вся.

Энди Марино - На коне бледном