– Просто я заметила, что, согласно старым календарям Конгломерата, сегодня сочельник.
– Это что такое?
– Старинный обычай. Праздник неумеренного потребления и обмена подарками в честь рождения человека, осуждавшего накопление личных богатств и имущества.
– Звучит как-то странно.
– Земные традиции при внимательном рассмотрении часто обнаруживают мало смысла.


Гарет Пауэлл — Свет невозможных звёзд

Сигналом к последней фазе эвакуации выбрали песенку “Белое рождество”, которую должна была транслировать радиостанция ВС США, но даже тут план провалился. Во-первых, поскольку это была совершенно секретная информация, предназначенная только для американцев и их союзников, весь город тоже знал, какой песни ждать.

Вьет Тхань Нгуен — Сочувствующий

– Это констебль Хук устроил, – пояснил Пшик. – Явился этим утром, со змеиным укусом. Мама поехала с ним в Слайделл.
– Слышал, – сказал Боди. – Твоя матушка постаралась так, как я б не стал. Можем только молиться, чтоб этот никчемный мудак не дожил до вечера.
– Аминь, – с чувством отозвался Пшик.

Йен Колфер — Последний дракон

Пшик не мог не думать, что сам это вроде как заслужил. Он постоянно совал нос не в свой вопрос, так что расплата неотвратимо маячила. Вселенная, и все такое. Если человек виляет задницей перед акулой, однажды эта акула сделает кусь. Особенно, если она дракон.
«Но не мама. Мама хорошая. Лучшая. Она только и делает, что обо мне заботится. Это я тут задницей виляю».
«Мисс Ингрэм назвала бы такое метафорой», – сказал он себе.

Йен Колфер — Последний дракон

Он запрокинул Пшику голову и ткнул напичканными серой ноздрями прямо в лицо.
«Поспи, малец, – подумал он, – пока я тут бардак разгребу».
– Ловко, – прокомментировал Ваксмен, когда отравленный Пшик мгновенно провалился в забытье.
– Ага, – отозвался Верн. – Люди не выдерживают драконий дых. Он их вырубает. Просыпаются потом маленько тупее, но тут сложно сказать наверняка.

Йен Колфер — Последний дракон

Дюжий и крепкий, так что синий мундир трещал по швам, с усами, которые скорее напоминали насекомое, нежели растительность на лице, он отдал борьбе с имперцами и скитальцами на землях Шрама лучшие годы, и Революция щедро вознаградила его неудобным креслом и славным морем канцелярской работы – чтобы медленно, но верно в нем задыхаться.

Сэм Сайкс — Семь клинков во мраке

И все же – меня до сих пор не пристрелили, а это хороший знак.
Если, правда, они не собирались взять меня живьем и под пытками выяснить, как я обнаружила их условленное место, а это плохой знак.
Или они знали меня в лицо и поняли, что я, возможно, могу им пригодиться, что я, возможно, заключу с ними сделку, а это хороший знак.
Или они знали меня в лицо и вспомнили все говно, которое я выкидывала и которое похерило им бесчисленное множество дел, и теперь размышляли, как бы не убить меня сразу, а сначала скормить мне мои же собственные внутренности, а это плохой знак.
В общем, теперь тебе ясно, что я имею в виду, когда говорю, что иметь дело с Пеплоустами сложновато.

Сэм Сайкс — Семь клинков во мраке

По железному трапу зацокали натертые до блеска ботинки. Изящные пальцы стянули черные перчатки с белоснежных рук. Сверкнули в темноте латунные пуговицы великолепнейшего черного мундира. Из-под копны завитых черных волос мелькнули темные глаза, длинный, острый нос и ухмылочка столь гаденькая и уродливая, что у беременной женщины от ее вида мог случиться выкидыш.

Сэм Сайкс — Семь клинков во мраке

– Что-то не так, – пробормотал мне Кэврик. – Им нельзя доверять.
– Формально репутация Пеплоустов безукоризненна, – заметила Лиетт. – Впрочем, справедливости ради следует отметить, что сия репутация касается лишь контрактов на убийство.
– Ох, ну прекрасно, – буркнул Кэврик. – Я бы не хотел ставить их честь под сомнение.
– Неужто ты считаешь, что им нельзя доверять только потому, что они кучка воров и убийц? – Я подтянула палантин повыше, скрывая лицо. – Какая предвзятость.
– Его тревога вполне уместна, – проговорила Лиетт. – А твои шутки – нет.
– Они не станут нас убивать. Пеплоусты действуют иначе.
– Что? У них есть воровской кодекс чести? – фыркнул Кэврик.
– Честь у воров встречается лишь в операх, милый. – Палуба с лязгом захлопнулась; нас окутало тишиной и туманом. – В жизни у них есть принципы.

Сэм Сайкс — Семь клинков во мраке

Наверное, странно было так наряжаться для казни. Шваль, которую через шесть часов кое-как прикопают, вряд ли это оценит. Однако офицеру Революции надлежало держаться принципов. И Третта получила звание отнюдь не за расхлябанность.

Сэм Сайкс — Семь клинков во мраке

Четыре фута лап с жуткими когтями, два фута голой шеи со злыми глазищами и острым, уродливым клювом – и все это крепилось к жирному шару из жестких черных перьев. Конгениальность выглядела гнусной, тупой и злобной, как всякая порода, выведенная в Пустоши. Шрам – не место для красивых птичек.

Сэм Сайкс — Семь клинков во мраке

– Я отдал Империуму все – годы, плоть, всю мудрость и бурную силу, которые им сопутствовали. И теперь на меня ведут охоту, я лишь очередной бродячий пес, окруженный гончими.
– Смерть не выбирают, – отозвалась я. – Ее можно только заслужить.

Сэм Сайкс — Семь клинков во мраке

– Это, конечно, очень любезно – предлагать мне ваши революционные бумажные деньги, но, боюсь, острой нужды подтереть задницу я пока не испытываю.

Сэм Сайкс — Семь клинков во мраке

Ее глаза вновь распахнулись шире, я видела, как презрение в них борется с сомнениями, а за кулисами ждет гнев, готовый сразиться с победителем.

Сэм Сайкс — Семь клинков во мраке

В одной из моих любимых опер есть строка, звучащая примерно так:
«Тысяча людей, что встретятся тебе, подобны тысяче цветков, тысяче ароматов на ветру – миг наслаждения, и они пропали».
Очень уж она мне нравится. Или нравилась, во всяком случае, пока я не попала в Шрам. С тех пор я пришла к выводу, что она слишком уж превозносит людей. Как показывает мой опыт, они не очень-то похожи на цветы; скорее – на раны, на сотни мелких порезов, которые копятся всю жизнь.
Некоторые ты едва замечаешь, они исцеляются быстро, без единого следа. Другие, глубокие, заживают погано, и ты носишь шрамы до конца дней. А иные ты…
– Ай!!!
…постоянно раздираешь.
– Поаккуратнее, мать твою, пожалуйста, а?
Хотя ты хорошо знаешь, что не стоит этого делать.

Сэм Сайкс — Семь клинков во мраке

Уверена, что упитанный черный петух, который с кудахтаньем выкатился из двери, оценил его по достоинству.
Жирная мелочь вышагивал так, словно он тут сраный хозяин, оскорбленный моим вторжением в его владения.
– Потрясающе, – пробормотала рядом Лиетт. – И будет он молвить о сем дне, и всякая домашняя птица на шесть лиг окрест прознает, что негоже гневить Сэл Какофонию.
– Ой, да ну тебя на хер, – буркнула я.

Сэм Сайкс — Семь клинков во мраке

Я вытащила клинок и шагнула к птице. Застыла, когда мне в руку вцепилась Лиетт. Свирепо глянула на нее, почти ожидая вопроса, в самом ли деле я вознамерилась устроить поединок с петухом, который меня взбесил, и всецело собираясь ее заверить, что все именно так.

Сэм Сайкс — Семь клинков во мраке

Я оглянулась и увидела, как Лиетт, привалившуюся к стене, тошнит на дорогу, как она дрожит и судорожно вдыхает воздух между приступами.
– И как мы там поживаем? – поинтересовалась я.
– Погоди чуть… – Лиетт, не поднимая головы, вскинула руку. – Я сейчас… – Если она хотела сказать что-то кроме «выблюю все, что съела за последние пару суток», можно смело назвать ее врунишкой.

Сэм Сайкс — Семь клинков во мраке

– Что?! – Лиетт, пошатываясь, встала рядом, вытерла рот платком. – Они на такое способны?
– Один из них, – пробормотала я, рассматривая застывший во времени ужас. – Его зовут Вратами не потому, что он любит придерживать дамам дверь.

Сэм Сайкс — Семь клинков во мраке

Кэврик затаил дыхание.
– Сэл, если ты успокоишься и пройдешь с нами, мы…
– Только коснись меня – и похоронишь тут своих ребяток, сержант.
Он с тревогой глянул поверх моего плеча на Лиетт.
– Твоя спутница, она…
Лиетт съежилась. Я выставила руку, прикрывая ее, и ощерилась.
– Коснись ее – и хоронить будет нечего.

Сэм Сайкс — Семь клинков во мраке

– Не стоит усугублять ситуацию. – Он окинул взглядом своих солдат. – Если мы все просто опустим оружие…
Я мало понимаю в хитросплетениях революционной субординации. И все же надо полагать, что именно из-за этого мягкого тона, которым он предложил подобный выход своему отряду вместо того, чтобы просто взять и приказать, Кэврик был младшим сержантом.

Сэм Сайкс — Семь клинков во мраке