Для начала следует озаботиться хорошей изоляцией, чтобы вызванная сущность вам мозги не вышибла через уши. Когда вы себя заземлили, нужно обратить внимание на особые оптические широкополосные каналы, по которым демоны могут попробовать загрузиться в вашу нервную систему, – они называются «глаза». Делить свой гипоталамус с чужеродным мозгоедом не рекомендуется, если вы планируете все-таки выйти на обещанную государством пенсию; с точки зрения безопасности это как плясать на третьем рельсе лондонской подземки. В общем, оптическую изоляцию тоже следует обеспечить.
И не смотрите в резонатор лазера оставшимся глазом, как рекомендует инструкция. Большинство демонов тупые, как мешок с молотками. Это не значит, что они безопасны – компилятор C++ тоже очень «безопасен» в руках увлеченного пятикурсника. Есть люди, которые могут поломать все что угодно, а вычислительная демонология подразумевает очень неприятный оттенок в таких словах, как «антивирус» или «утечка памяти».

Стросс

Это тоже есть в Предании Камня: Честь – когда безопасно, выживание – в час угрозы. Лучше быть живым трусом, чем мертвым героем.

Джемисин

– На воде они горят ярче, чем на суше. – Он говорит больше с самим собой, чем с богиней. Но Фирфирдар кивает.
– Да. На воде они ярче, чем на суше, и исчезают, если надолго покидают море. А ярче всего пылают, когда катаются на волнах. – Кривая улыбка. – Судя по всему, именно этого они и хотели.
– Значит, они здесь в ловушке?
– Полагаю, в той мере, в какой это свойственно всем смертным. – Похоже, Темная Королева над этим не задумывалась. – Краткий проблеск существования на границе между солеными водами, из которых вы все пришли, и темными, непознанными землями. Да, можно сказать, что это ловушка. Но они, кажется, не возражают.

Ричард Морган — темные ущелья

Жизнь коротка, и давайте веселиться, пока живы.
- Довольно странное высказывание для меланхолика, - удивленно заметил Сэрплас.
- Во времена побед мой разум обращается лицом к солнцу. Не думайте о прошлом, дорогой друг, думайте о блестящем будущем, которое открывается перед нами.

Майкл Суэнвик — Пес сказал гав-гав

Родитель-наставник поглотил меня, и вот я здесь, заключенная в разлагающийся кулек мяса на известковом каркасе. Едва воплотившись, я ощутила внутри себя что-то такое... бьющееся, пульсирующее и хлюпающее. Раньше мне никогда не приходилось вибрировать голосовыми связками, выталкивая воздух из легких, и я сказала родителю-наставнику, что хочу умереть, что, как известно, является беспроигрышным способом бегства из этого мира.
Она постоянно перебирала черные четки, обвивавшие ее запястье.
– Но в этой плоти есть какое-то знание, – сказала она, – и я намерена им овладеть.

Нил Гейман — Как общаться с девушками на вечеринках

Дядя Ваня опустил голову так, чтобы они посмотрели друг другу в лицо.
::Ты (злое существо)/[предатель]. Я тебя ненавижу::
Квивера улыбнулся:
— Отношения, начинающиеся с взаимопонимания, обречены на успех.
::Отношения без доверия закончатся плохо::

Майкл Суэнвик — И бежали мы от падшей славы Вавилонской

Карлос сел рядом с ним, решив обдумать происшедшее за день, но под воздействием препаратов костюма тут же провалился в забытье.
Все машины знают, что люди счастливы тогда, когда меньше думают.

Майкл Суэнвик — И бежали мы от падшей славы Вавилонской

::Да. В этом есть смрад правды. Это должно (надежно)/факт/[абсолютно достоверно]::
— Мы старались предупредить вас.
::В вас не было (достоинства)/доверия/[недостойны доверия]:: В движениях разговорных ножек дяди Вани читалось повышенное волнение. ::Вы лгали::
— Все лгут.
::Нет. Мы-из-Сотни-Городов правдивы/правдивы/[никогда не лжем]::
— А если бы врали, Вавилон бы не пал.
::Нет!/НЕТ!/[нет!!!]::
— Ложь — это смазка общественной машины. Она облегчает трение, когда сцепка двух движущихся частей происходит неправильно.
::Аристотель, когда его спросили, что приобретают лгущие, ответил: только то, что когда они говорят правду, им не верят::

Майкл Суэнвик — И бежали мы от падшей славы Вавилонской

— Согласно моей базе данных, церковь — это культовое сооружение, предназначенное для совершения богослужений и религиозных обрядов… — начал Джексон.
— Верно.
— Но вы сказали, что здесь дом Господа, а не церковь, — сказал он.
— Церковь — это место, где мы общаемся с Богом, — объяснил я. — И это делает храм домом Его.
— Должно быть, Бог очень большой, если ему требуются такие высокие потолки, — заметил Джексон.

Майк Резник — Предмет веры

— Не нужно ее повторять, — покачал головой я. — Просто вспомни, встречаются ли там какие-то логические ошибки.
— Да, сэр, — ответил Джексон. — Вы упомянули, что некий человек по имени Иона был съеден огромной рыбой, но выжил. Это логическая ошибка.
— Она лишь кажется таковой, — кивнул я. — Не будь Господа нашего, это действительно была бы ошибка.
— Не понимаю, преподобный Моррис.
— Бог всемогущ, — объяснил я. — Нет для Него ничего невозможного. Он способен излечить больного, воскресить мертвого, разделить Красное море, дабы помочь исходу из Египта детей Израилевых, может и вынести Иону из чрева кита.
— Разве желудочная кислота не разрушит плоть Ионы и не растворит его внутренние органы?
— Только если не вмешается Господь, — сказал я. — А тут был Божий промысел.
— Вмешивается ли Господь каждый раз, когда человек съеден большой рыбой? — спросил Джексон.
— Нет.
Джексон немного помолчал и спросил:
— Что определяет, какой человек будет спасен Богом?

Майк Резник — Предмет веры

У нее был бойфренд, но довольно противный, если судить по письмам, которые она рассылала подружкам. Но подружки не проявляли в ней особенного участия. К примеру, как-то за полночь она отправила женщине, которую, по всей видимости, считала своей лучшей подругой, письмо из 2458 слов, а та ответила ей всего лишь одной фразой: «Мне жаль, что у тебя сейчас такая тяжелая полоса». Девять слов, и точка.
Ясно, что Бетани остро нуждалась в помощи. И я решил помочь.

Наоми Крейцер — Еще кошек, пожалуйста

Она пострадает независимо от того, как я буду себя вести! Мои поступки, очевидно, ни на что не влияют. Я пытался направить ее туда, где ей оказали бы необходимую помощь, но она меня не послушалась; я пробовал обеспечить ей финансовую поддержку, но она потратила эти деньги на то, чтобы причинить себе дополнительный вред — хорошо еще, что не на покупку наркотиков (впрочем, она могла покупать их не по интернету и вряд ли стала бы хвастаться в инстаграме удачным приобретением амфетаминов, так что тут я, возможно, ошибался).

Наоми Крейцер — Еще кошек, пожалуйста

Есть данные, гарантирующие любому человеку стремительное номенклатурное восхождение. Для этого надо обладать четырьмя примитивными качествами. Надо быть русским, партийным, способным и трезвым. Причем необходима именно совокупность всех этих качеств. Отсутствие любого из них делает всю комбинацию совершенно бессмысленной.
Русский, партийный, способный алкаш — не годится. Русский, партийный и трезвый дурак — фигура отживающая. Беспартийный при всех остальных замечательных качествах — не внушает доверия. И наконец, трезвый, способный еврей-коммунист — это даже меня раздражает.

Сергей Довлатов — Иностранка

«Никогда не идите на поводу у желудка, и в конечном счете ваш желудок полностью подчинится вам», — говорит бывалый путешественник Крейфорду. Такая сильная воля, не признающая над собой ничьей власти, присуща не только персонажу, созданному пером Диккенса, но и самому писателю.

Дэн Симмонс — Друд, или Человек в черном

В 1832 году парламент положил конец принятому в Англии обыкновению хоронить самоубийц прямо посреди общественных дорог, предварительно вогнав кол в сердце грешника. Упомянутый Парламентский акт — образец современной мысли и филантропии — разрешил погребать самоубийц на приходских кладбищах вместе с добрыми христианами, но только в случае, коли тело предадут земле между девятью часами вечера и полуночью, без церковного обряда. Следует заметить также, что обязательное расчленение трупов убийц тоже было отменено в 1832 году — поистине знаменательный год нашей просвещенной эпохи! — и в нынешнее либеральное время на христианских кладбищах нередко покоятся даже душегубы.

Дэн Симмонс — Друд, или Человек в черном

Инспектор Филд пожал плечами.
— Думайте как хотите, но мы в любом случае признательны вам за помощь, что вы продолжаете оказывать нам в наших попытках выследить короля преступного мира и жестокого убийцу, в существование которого вы не верите. Те немногие из нас, полицейских, кто сталкивался с Друдом и его приспешниками, знают, насколько он могуществен и опасен.

Дэн Симмонс — Друд, или Человек в черном

- I don't think I can take another day of this.
- You're getting out of a Mercedes to go to new York federal reserve. It's not a higgins boat on Omaha beach.

- Не знаю, переживу ли я ещё один день.
- Ты прибыл в здание федерального резерва на Мерседесе, а не на десантном катере в Нормандию.

Too big to fail

Берд предложил расписаться мне, но я обладал не настолько сильной склонностью к ироническому абсурду.

Дэн Симмонс — Друд, или Человек в черном

я развивал в романе мысль, что нравственность прямо пропорциональна способности человека к угрызениям совести — способности, которой начисто лишены животные (и спортсмены).

Дэн Симмонс — Друд, или Человек в черном

Те вещи, которые всем известны, имеют власть лишь над глупцами.

Марцин Гузек — Слава империи

– Вся эта ложь, – сказал он торопливо. – Если наша цель действительно справедливая, разве мы не можем просто сказать людям правду и ожидать, что они ее поймут?
– Конечно же нет! – засмеялся его собеседник. – Люди просто близорукие идиоты. Выдающиеся индивиды, визионеры – редкость. И они никогда не встречают понимания. Любой прогресс цивилизации всегда достигается через манипуляцию слабыми мира сего, чтобы против своего желания они все же сделали то, что правильно. Это так называемое высшее благо, высшая мораль.
– Не обращайся ко мне как к очередному идиоту, которому ты говоришь то, что он хочет услышать.
– Извини, привычка. Собственно, я согласен, что политик, говорящий о морали, все равно что священник, говорящий о сексе. Мы вроде все понимаем, что время от времени кто-то из них говорит по собственному опыту, но в целом, как профессиональной группе, им это просто недоступно. Правда состоит в том, что то, что мы делаем, не является правильным. – Он на мгновение умолк, глядя куда-то за спину Лисандера, но возобновил свой монолог прежде, чем князь успел обернуться. – Ничто не является правильным, по крайней мере, для всех. Очень редко бывает, чтобы для большинства. Такая уж жестокая штука этот мир. Поэтому нам остается лишь делать то, что правильно для нас, и надеяться, что оно окажется правильным и для большинства. Если бы мы просто сказали правду, то значительная часть людей попробовала бы нас остановить. Это очень глупый и неэффективный способ решения вопросов. Поэтому в основе политики лежит ложь, просто это гораздо легче, и без нее никто не смог бы ничего добиться. Надо брать людей за шиворот и следить, чтоб они делали свое дело.

Марцин Гузек — Слава империи