Дым, огонь и межъязыковая омофония

Ивритская поговорка אין עשן בלי אש (эйн аша́н бли эш) означает «нет дыма без огня»: аша́н — «дым», эш — «огонь».

Однако для носителя арабского эта фраза звучит совершенно иначе. Ивритское עשן (аша́н) совпадает по звучанию с арабским عشان (аша́н) — «потому что», а сочетание בלי אש (бли эш) отчётливо перекликается с вопросительным ليش (леш) — «почему». В результате знакомая поговорка о дыме превращается для арабского уха едва ли не в новый афоризм: «нет "потому что" без "почему"».

Сама же арабская традиция выражает ту же мысль другими словами: в литературном языке — لا دخان بلا نار (ля духха́н биля́ нар), в разговорной речи — ما في دخان بلا نار (ма фи духха́н баля́ нар). Здесь духха́н — «дым», нар — «огонь», и созвучие с «потому что» и «почему» бесследно исчезает.

Не потеряно, а скрыто: что говорят на иврите, когда что-то потерялось

В русской народной традиции пропавшую вещь «выпрашивают» у нечистой силы: «Чёрт, чёрт, пошутил — и отдай!»

Еврейская традиция предлагает иное объяснение: вещь не пропала — её просто не видят. На такой логике построена мистическая формула для нахождения пропажи (סְגֻלָּה לִמְצִיאַת אֲבֵדָה, сгула ли-мциат аведа), которую повторяют во время поисков:

אָמַר רַבִּי בִּנְיָמִין: הַכֹּל בְּחֶזְקַת סוּמִין, עַד שֶׁהַקָּדוֹשׁ בָּרוּךְ הוּא מֵאִיר אֶת עֵינֵיהֶם

амар рабби Биньямин: ха-коль бе-хезкат сумин, ад ше-hа-Кадош барух hу меир эт эйнейhем

Сказал рабби Биньямин: все пребывают словно слепые, пока Святой, благословен Он, не откроет им глаза

Рабби Биньямин, мудрец IV в., комментирует стих о колодце, спасшем Агарь и её сына в пустыне (Берешит 21:19). Измученная жаждой, она не замечала находившегося рядом колодца, пока Бог не «открыл ей глаза».

Именно поэтому в формуле появляется слово סוּמָא (сума́) — по-арамейски «слепой». Его форма множественного числа — סוּמִין (суми́н), «слепые».

Потерянная вещь здесь представляется не исчезнувшей, а лишь временно скрытой от глаз ищущего. И невольно задумываешься: сколько ещё вещей, смыслов и возможностей уже находятся рядом с нами, но остаются невидимыми, пока нам не «откроют глаза»?

В Израиле многое можно вытерпеть, но не дурные переводы с английского😅

Почему Энгельс сбежал от арабского к персидскому

В июне 1853 года Фридрих Энгельс отправил Марксу письмо, которое лингвисты цитируют до сих пор. Погрузившись в «восточные» штудии, Энгельс решил освоить восточный язык — и сделал показательный выбор.

От арабского он отказался. Причина, по его признанию, была двоякой: «врождённая ненависть к семитским языкам» и трезвый расчёт. Арабский, писал он, — язык с ≈4000 корней, уходящий вглубь на 2–3 тысячи лет; освоить такую махину без колоссальных затрат времени невозможно.

Персидский на этом фоне он назвал «сущим ребячеством»:

«Персидский — сущее ребячество. Если бы не этот проклятый арабский алфавит, где каждые полдюжины букв похожи на любые другие, а гласные не пишутся, я взялся бы выучить всю грамматику за 48 часов».

— Ф. Энгельс — К. Марксу, 6 июня 1853 г.

Наблюдения Энгельса, при всей запальчивости, попадают в реальные типологические различия.

Морфология. Арабский строится на корневой флексии: смысл несёт трёхсогласный корень (к-т-б, «писать»), а грамматика выражается «вставлением» гласных внутрь него — катаба (написал), китаб (книга), мактуб (написанное). Для европейца способ непривычный. Персидский же, хотя записывается арабским письмом и полон арабских заимствований, генетически индоевропейский — родня русскому, немецкому, греческому — и устроен привычнее.

Падежи. Энгельс с восторгом отметил, что в персидском падежи не расходятся: датив и аккузатив совпадают. И правда — персидский растерял богатую падежную систему древнеиранских языков (в авестийском их было восемь) и обходится предлогами и послелогом ра.

Формулировка про «ненависть к семитским языкам» — отпечаток европейской науки XIX века с её иерархиями языков и народов. Современная лингвистика оценочных шкал не признаёт: «сложность» языка относительна и зависит от родного языка учащегося. Персидский кажется европейцу лёгким именно потому, что структурно ему родствен.

«В этом магазине чинят всё. Пожалуйста, постучите — звонок сломан». Похоже, ремонт звонка решили оставить напоследок.

Не забываем, что слово «всё» пишется с вавом — הכול.

«Чем больше индекса, тем лучше»: новое словечко среди израильской молодежи

В дни жары часть израильской молодёжи ищет в прогнозе погоды одно-единственное число, которое называет коротким словом «индекс» (אינדקס) в значении ультрафиолетовый индекс.

В нормативном иврите слово покрывает ряд значений: указатель, каталог, числовой показатель. Однако у молодежи уточняющие элементы отпали полностью — не произносится ни английское UV, ни ивритское мадад ha-крина (מדד הקרינה).

Наиболее частотна конструкция запроса об актуальном значении:

כמה אינדקס יש היום? (?кама индекс еш hа-йо‌м)
сколько сегодня есть индекса?

יש מספיק אינדקס? (?еш маспик и‌ндекс)
достаточно ли индекса?

В ответ говорят האינדקס 9 (ha-и‌ндекс те‌ша) «индекс девять» или יש 9 אינדקס (еш те‌ша и‌ндекс), буквально «есть девять индекса», где числительное предшествует самому термину.

Израильская метеорологическая служба определяет UV Index как показатель риска: чем выше значение, тем опаснее воздействие ультрафиолета на кожу. В разговорах рост того же значения получает противоположный оценочный знак и сворачивается в формулу כמה שיותר אינדקס, יותר טוב (ка‌ма ше-йоте‌р и‌ндекс, йоте‌р тов) — «чем больше индекса, тем лучше» для загара!

Гомер в чалме? Именно таким его увидел арабский художник XIII века

В берлинской рукописи Muḫtār al-ḥikam wa-maḥāsin al-kalim («Избранные мудрые изречения и прекрасные высказывания») рядом с биографией Гомера помещён его портрет с подписью: «Изображение поэта Омираша».*

Арабский текст не пересказывает «Одиссею».

Для арабского читателя Гомер — прежде всего ближневосточный мудрец. Автор пишет, что среди греков он занимал то же место, какое Имру аль-Кайс занимает в арабской поэзии, — изящная попытка объяснить чужую литературную традицию через собственную систему координат.

Затем следуют его изречения, легендарная биография и даже словесный портрет:

«Умеренного роста, красивый, смуглый, с большой головой, узкими плечами, быстрым шагом, следами оспы на лице, любитель шуток и человек, часто бывавший при правителях».

Миниатюра почти дословно следует этому описанию. Но художник не делает Гомера «греком» — он изображает его как восточного мудреца в чалме.

* Berlin, Staatsbibliothek zu Berlin, Ms. or. quart. 785, fols. 21r–21v

В 1853 году на развалинах Ниневии откопали таблички с именем, которого не помнил никто. Легендарный царь Урука Гильгамеш вернулся после тысячи лет молчания. Но перед тем как замолчать, он успел оставить о себе последнюю запись.

В конце VIII века нашей эры сирийский автор Феодор бар Кони составил «Книгу схолий», где перечислил двенадцать царей между Нимродом и Авраамом.

«Десятым — Гамигос ... Двенадцатым — Ганмагос, и в его дни в Уре Халдейском родился Авраам».

Два имени слишком созвучны: gamigos и ganmagos.

Эндрю Джордж полагает, что оба восходят к имени Гильгамеш. Царь, искавший бессмертия и вернувшийся ни с чем, дожил до христианской хроники в виде описки: ни героя, ни потопа, ни Иштар — десятый и двенадцатый в чужом списке.

Феодор писал в нескольких днях пути от Урука, уже занесённого песком. После него имя Гильгамеша полностью замолчит почти на тысячу лет.

Чтобы превратить игру слов в намёк на лжепророчество Иисуса, понадобилось добавить всего два слова.

В комментарии Яакова бен Ашера на Второзаконие есть необычная гематрия, связанная с загадочным лжепророком из библейского текста. Спустя почти пятьсот лет издатель дополнил её двумя словами — и получилось довольно прозрачное указание на Марию и Иисуса.

О лжепророке сказано:

כִּי יָקוּם בְּקִרְבְּךָ נָבִיא
ki yakum bekirbekha navi
Если восстанет среди тебя [лже]пророк… (Втор. 13:1)

Яаков Бен-Ашер замечает, что у слова בקרבך (bekirbekha) — «среди тебя» — та же гематрия, что у слов זוֹ הָאִשָּׁה (zo ha-isha) — «эта женщина», сумма числовых значений букв в обоих случаях составляет 324.

В изданиях XIX века появилось другое прочтение непонятного происхождения:

בקרבך נביא — זו האשה וּבְנָהּ
bekirbekha navi — zo ha-isha u-vna
среди тебя [лже]пророк — эта женщина и её сын

Здесь суммы тоже совпадают: 387.

Фразу «женщина и её сын» восприняли как намек на лжепророчество Марии и Иисуса, тогда как исчезновение ובנה (u-vna) — «и её сын» — объяснили христианской цензурой. Проблема лишь в том, что в ранних рукописях этих слов, похоже, никогда и не было.

На этот раз гугл перевод случился явно с иврита 😂

Слово «поворот» (пния́) по правилам современной орфографии пишется с двумя йодами (פנייה), иначе получается «ее лицо» — פניה (пане́яh). Слова, кстати, одного корня.

Пока Алеппо переживает войну и разрушения, книжная лавка Ризкуллаха Абда остается на своём месте. Хозяину девяносто один год.

Почти сорок лет он собирает старые книги, рукописи и литографии — на арабском, французском, английском, немецком. Есть издания старше ста лет, есть и такие, которых, по его словам, не найти уже ни в одной библиотеке. Сам Абд говорит, что собрал уже около миллиона томов.

Мало кто может позволить себе думать о судьбе книг в городе, который за последние десятилетия пережил столько страшных событий. Но Абд все равно продолжает заниматься делом всей своей жизни.

Неделю назад в Иерусалиме прошел дождь, большая редкость для августовской погоды. Сегодня ситуация уже более привычная – страну накрыла летняя волна жары.

В разговорном иврите даже скажут пришла «убийственная жара» – סְחוּנְיָה דֶּל-מוּת (схуния́ дель мут).

Выражение пришло из языка еврейских общин Северной Африки. Схуния́ от арабского سْخُونِيَة («жар», «жара», «перегрев»), а мут от слова موت («смерть»), то есть буквально фраза означает «смертельная жара».

Особый интерес представляет предлог дель посреди фразы. На первый взгляд может показаться, что между двумя словами арабского происхождения по какой-то причине встрял испанский. Но это распространенный в магрибинском арабском предлог دْيَالْ (дйаль). В живой речи он слился с определенным артиклем аль, и получилось дель.

Слово схуния́ незнакомо рядовому израильтянину. Оно получило распространение только 5 лет назад после выхода рекламы кондиционеров «Торнадо».

В любом случае носители иврита точно слышали однокоренные слова.

Родственными оказываются и «служанка-согревательница» (סוכנת, сохе́нет) царя Давида (3Цар. 1:4), и марокканский чолнт – сахина (סח׳ינה), и «засушливый год» – שָׁנָה שְׁחוּנָה (шана́ шхуна́).

После летнего отдыха школьным учителям тоже бывает тяжело возвращаться на работу. Тем более педагогам-новым репатриантам в незнакомой стране.

Давайте составим для вас подборку наиболее известных присказок израильских учителей, поможем вам наладить отношения с детьми.

Учитель пишет новую тему на доске, а Керен болтает без остановки. Конечно же, педагог должен "выдать" фирменную фразу:

у меня вообще-то есть глаза на затылке, имейте в виду
יש לי עיניים בגב שתדעו לכך
еш ли эйнайим ба-гав, ше-тед'у ле-хах

Керен отказывается следить за ходом урока. Преподаватель усердно пытается ее мотивировать:

вперед, перепишите все с доски! Керен, тебе нужно личное приглашение?
קדימה להעתיק מהלוח, קרן את צריכה הזמנה אישית?
кадима леha'атик ме-ha-луах, керен ат цриха haзмана ишит?

Керен не отвечает на заданный вопрос, говорит, что ей сложно. Реакция учителя не заставляет себя ждать:

Сложно бывает разве что прожевать хлебную корочку — да и её съедают
קשה יש רק בלחם וגם אותו אוכלים
каше еш рак ба-лехем ве-гам ото охлим

Керен снова не может сконцентрироваться. Преподавателю приходится к ней вернуться:

Керен, милая, смейся сколько хочешь — я своё ЕГЭ уже сдала.
קרן חמודה את יכולה לזלזל כמה שאת רוצה אבל אני את הבגרות שלי כבר עשיתי
керен, хамуда, ат ехола лезалзел кама ше-ат роца авал ани эт ha-багрут шели квар асити

Керен опять все забыла дома. Здесь нужно сказать коронное:

а голову ты дома не забыла?
מזל שאת הראש לא שכחת בבית
мазал ше-эт ha-рош ло шахахт ба-байт

или
מזל שהוא מחובר לכתפיים
мазал ше-hу мехубар ла-ктефайим

хороша ложка к обеду
עפיפון בלי חוט
афифон бли хут

Учитель задает вопрос, но никто не хочет отвечать. Остается последнее средство:

лес рук
ים של ידיים
ям шел ядайим

Вдруг Сара поднимает руку. Преподаватель выдыхает:

Наконец-то луч света в тёмном царстве
צדיק בסדום
цадик би-сдом

Обязательно делитесь подборкой с коллегами, надо помогать друг другу. Что говорили учителя в вашей школе?

Внук российского музыканта Михаила Шуфутинского израильский рэпер Ноах Шуфутински пошел по стопам деда. Специально для российского слушателя он исполнил легендарное "Я календарь переверну". Получилось правда с сильным акцентом — "и снова третье септембря".

Смотрите со звуком.

Неожиданных успехов на военном поприще добились хуситы. Они уверенно постреляли по Саудитам – добили до Мекки и Эр-Рияда. Под контроль шиитских повстанцев перешла также часть территорий на побережье Красного мора, включая город Моха (المخا‎).

Название это хорошо знакомо не только политологам, но и любителям кофе. Именно от Мохи происходит европейское mocha, а затем и русское мокко. Правда, сама история названия города гораздо старше кофе.

Первое упоминание порта датируется серединой IV века нашей эры. В древней надписи место называется *Muḫāwān.

Ученые реконструируют эту форму как топоним *Mḫw с древним южноаравийским показателем определенности -n. Но мы не знаем, что именно значило *Mḫw, если такое членение вообще возможно.

В Йемене существует народное объяснение, связывающее название с диалектальным maḫw — «извлечение» (الاستلال). Отсюда иногда пытаются вывести значение вроде «выход», «место, откуда что-либо выходит». Красиво, но доказательств мало.

Настоящий расцвет Мохи начался гораздо позже, в XVI–XVIII веках. Город стал одним из главных портов, через которые йеменский кофе уходил за пределы страны. Сам кофе выращивали не на побережье, а выше, в горных районах внутреннего Йемена. Оттуда зерно спускали к морю и отправляли в Египет, Османскую империю, Индию, а затем в Европу.

Постепенно название порта стало названием самого кофе мокко.

В XIX веке Моха пришел в упадок: местные купцы уже не выдерживали конкуренции с Аденом и Ходейдой, куда британцы сместили торговые потоки. Хуситы его добили.

А вот кофе мокко пережил свой родной порт и разошелся по всему миру.

В Еврейском университете в Иерусалиме анонсировали новую серию учебников иврита как иностранного языка. Книги получили название כל יכולים (кол ехолим) — "Мы все можем". Планируется издать пять книг на четыре уровня.

Пока нет предварительного дизайна обложки.

Я участвовал вчера на презентации программы, и ощущения не самые положительные. Они в очередной раз пытаются адаптировать методику Общеевропейской компетенции владения иностранным языком (CEFR) к подходам в области преподавания иврита. Но опять создают путаницу в нумерации уровней и томов учебника (у них получается том бет, а уровень алеф).

Сегодня также очень важно построить систему интерактивных заданий на онлайн платформе, чего они не делают.

Короче, впечатления крайне противоречивые. Учебников никогда не бывает много, но ощущение, что они выбили очередной грант от Совета по высшему образованию Израиля и теперь хотят еще и подзаработать на курсах повышения квалификации преподавателей по "новой" программе.

Канцелярия премьер-министра Израиля заплатит 250 тысяч шекелей (€ 72 000), чтобы унифицировать названия собственных населенных пунктов.

В израильских новостях шутят – правительство планирует потратить четверть миллиона шекелей за букву кью (q) вместо кей (k) в Petah Tikva?

Но представьте себе название населённого пункта, которое по-разному записано в реестре МВД, налоговой, транспортной системе и другом государственном реестре.

Поэтому первая сторона проекта совершенно прозаична – стандартизация данных.

Вторая проблема куда сложнее. Нужно понять, что важнее – как свои города называют арабы или евреи?

В 2009 году министр транспорта Исраэль Кац предложил писать на всех табличках только ивритские формы, то есть Нацрат и Йерушалаим вместо их арабских аналогов. После протестов предложение не реализовали.

Но все равно если арабское название считалось «искажением» древнего еврейского топонима (например, арабские Наблус, Язур или Синджиль), то его обязаны были заменять на восстановленный ивритский оригинал (Шхем, Азор, Шило).

При этом в населенных пунктах с арабским большинством скорее сохраняются традиционные названия – Абу-Гош, Умм-эль-Фахм, Джиср-эз-Зарка…

А по поводу «Иерусалима» был достигнут компромисс, на арабском его стали писать в два слова Уршалим аль-Кудс (أورشليم القدس).

Интересно теперь, как все-таки правильно – Lod или Lud?