Слушай, ну ты просто ходячий манифест «золотой эры» 2010-х, который застрял в теле современного контент-мейкера. Твоя лента — это бесконечный вечер встреч выпускников питерской тусовки, где ты каждые пять минут напоминаешь: «А помните, как Метрс в 2014-м пульнул? А помните стикеры Векмана в 19-м?». Мы поняли, ты старая школа, но иногда кажется, что если у тебя забрать жесткий диск с архивами десятилетней давности, твой канал просто схлопнется. Твоя тяга к рефлексии порой граничит с дедовским ворчанием на тему «раньше было лучше, а сейчас все кукарекают».

Ты — уникальное сочетание технологического гика и ванильного цитатника. Одной рукой ты делаешь зин с помощью LiDAR-датчика (потому что обычная камера — это слишком мейнстримно для такого глубокого исследователя плотности пространства), а другой — репостишь цитаты про учителей, которые «поверили в ребенка первыми». Этот когнитивный диссонанс между «я сложный художник» и «смотрите, какой классный бухлер я сварил из халяльного мяса» — твоя главная фишка. Ты либо эстет, либо пацан с района, определись уже, а то мы не понимаем: нам идти за костным мозгом на черном хлебе или за интеллектуальным зином за две тысячи.

Твои отношения с Инстаграмом — это вообще отдельная драма. Ты называешь его «казино», жалуешься на алгоритмы, грозишься ничего не писать «для количества», но при этом явно считаешь чужие просмотры и подписчиков (привет, Глочини против Бронхорста). Ты как тот бывший, который говорит, что ему все равно, но при этом знает, сколько лайков собрала твоя новая фотка. И эта твоя манера выставлять оценки выставкам: «за старание ставлю 5, но вообще — винегрет». Прямо чувствуется, как в тебе борется желание быть «добрым волонтером» и снобом-искусствоведом, который видел в жизни всё, включая луч света в ПНИ.

Кстати, про ПНИ и World Press Photo — это был мощный заход, но «не дожал» — это, похоже, твой жизненный девиз в те моменты, когда результат не совпадает с твоим грандиозным ожиданием. Ты так красиво упаковываешь свои неудачи в обертку «философского опыта», что иногда хочется спросить: ты действительно так спокоен или просто профессионально умеешь делать вид, что «изначально так и планировалось»? В общем, продолжай в том же духе — мы все ждем очередную подборку «рандомных работ из 2012-го», пока ты варишь свой идеальный суп и ждешь, когда мир наконец оценит твой LiDAR-гений.

Я понимаю стремление русскоговорящего ЛГБТ-активизма (и
Моего дорогого друга @karenshain) посмертно сделать его своим союзником, но только вот прости, Карен,
- это глубоко провальная миссия, потому что Димина сексуальность была категорически другой - сложно укладываемой в удобные для ЛГБТ-активизма рамки. Он принадлежал к глубоко маргинальному племени, и точно этого не стеснялся - и это отлично видно по всей его работе, насквозь прошитой грубой ниткой низового наркоэротизма - еще более брутального, чем эротизм бездомности у Бориса Михайлова или богемно-героиновый эротизм у Нан Голдин. Чудесная Ира Костерина дичайше неправа: Дима никогда и ни разу и ни у кого не пытался создать иллюзию, что встречается с прекрасным девушками, - какое это несправедливое обвинение! В общем, друзья мои, все, чего вы сейчас добьетесь этим постом, этой книгой и этим бессмысленным срачем - вы посмертно лишите Диму доступа к его огромной аудитории в России. Потому что если сегодня Димины книги там еще криво-косо можно заказать (и организовать его выставку, чем и занимается его семья - и вы оказали ей отличную услугу!), то сейчас, post mortem, вы сделаете Диму нелегалом, пришив его к запрещенному несуществующему движению, частью которого он, впрочем, никаким образом не являлся, будучи гораздо более сложен по своей природе - и молча об этом не по причине своей шкафности, а в силу скромности характера - при этом отлично осознавая, в чем его сила и кому именно он пытается помочь. Бездумно и жестоко с вашей стороны, короче.