Здоровый нарциссизм и травма отвержения

Частый вопрос в процессе самокопаний после разнообразных рилсов - а вдруг я и есть тот самый нарцисс. И, в таком случае - здоров ли я как личность, могу ли я выстроить отношения и способен ли к близости в принципе. Почти всегда это определяется самыми ранними фазами и обстоятельствами нашего развития.

Сначала попробуем подойти издалека к вопросу о том, кто такой "Я". Первое понимание "Я" рождается из телесного уровня как результат "психической сборки". Что это значит - младенец перестает быть частью матери, он начинает осознавать свои собственные границы. Так рождается первая идентификация с собой - тот самый фундамент отношения к себе, на который потом будет накладываться материнский взгляд, отцовский авторитет и влияние других значимых людей в нашей жизни.

Большую роль в появлении и отделении "Я" играет телесность. Наши влечения берут начало из него, и направлены также на него.

Первая стадия названа "аутоэротизм" (термин, введенный еще до Фрейда), когда младенец получает удовлетворение через стимуляцию органов, например оральную стимуляцию через сосание пальца. Это нормальная фаза развития сексуальности, которая может сохраняться и во взрослом возрасте (в отличие от зрелой сексуальности).

Далее Фрейд выделяет стадию "нарцизма". Младенец ощущает некое "всемогущество", когда по его первому писку или вскрику появляется нечто теплое, любящее и устраняет дискомфорт либо приносит удовольствие - пищу, тепло, звуки голоса и сон. Мир для ребенка - не что-то отдельное и мать не что-то отдельное, они только продолжение его самого. Это первичный нарциссизм.

И потом наступает эдипальная фаза и переход к объектным отношениям: уже появляются отдельно мама, отдельно папа, и я - отдельный от них. И теперь между нами возможны отношения.

Но кроме первичного "здорового" случается еще и вторичный нарциссизм, когда у младенца происходит разочарование в объекте. Оно наступает в результате отвержения или пренебрежения матери. Энергия любви, необходимая для развития объектных отношений, не находит адресата. Часть собственного я, "помещенная" в мать, утрачивается и на этом месте возникает дефицит я, дефицит самости. Энергия либидо замыкается вовнутрь.

На книжном клубе мы читаем "Анализ самости" Хайнца Кохута, где он описывает как возникает компенсация этого страдания. Формируется:

1 - грандиозное я (регресс в фазу первичного нарциссизма,)
2 - идеализированный родительский образ

Они нужны для того, чтобы хрупкая уязвимая психика ребенка, потерявшая опоры, удерживала баланс нарциссического равновесия личности. Своеобразный способ адаптации во избежание разрушения.
Представление о неком идеальном "грандиозном" варианте себя, стремление приблизиться к этому образу (самосовершенствоваться, быть лучше себя вчерашнего, достигать новых и новых результатов) дает приближение к образу идеального всемогущего родителя, которого он лишился.

У Фрейда читаем: "Это идеальное Я теперь является объектом любви к себе, которой в детстве пользовалось реальное Я".

Когда мы ищем идеального партнера или строим идеальные отношения, составляем из своей жизни идеальную картинку, то ошибочно пытаемся найти вовне то, чего лишены внутри. Потому что это утраченный внутренний объект Другого, будто бы находится где-то вовне.

Первичный нарциссизм это норма. Это стадия, необходимая для того, чтобы собрать себя воедино. Страдание нарциссической личности начинается там, где наше «Я» утрачивает объект любви и сталкивается с непереносимым разочарованием. Когда послание о любви, отправленное вовне, не находит отклика и не может достичь объекта, оно разворачивается и направляется обратно. Либидо замыкается в себе, создавая ту самую нарциссическую ловушку, где нет места другому, а есть лишь бесконечное, холодное самоотражение.

#mistress_нарциссизм

Французские аналитики Жак Лакан и Франсуаза Дольто предложили концепцию «фазы зеркала», которая является продолжением идеи формирования «Я».

Суть фазы зеркала:
В определенный момент (примерно с 6 до 18 месяцев) ребёнок впервые видит своё отражение. Это вызывает у него удивление и восторг. Руки, ноги, голова вдруг собираются в единый, целостный образ. Это момент, когда ребёнок отделяет себя, формирует целостное представление о себе.

«Зеркальная поверхность» - это не только физическое зеркало. Это любой Другой, который отражает нам нас самих: взгляд матери, её слова, жесты, реакция окружения.

То есть: через Другого мы познаём себя.
«Фаза зеркала — это мое представление о себе через другого, образование моей формы по модели другого.»

По Лакану, в момент такой «встречи» ребенок захвачен изображением, оно его манит, он впервые отделяет себя и испытывает восторг.

Дольто указывает на то, что отражение может вызвать страх (кто это в зеркале?)
Тут критически важна роль родителя, который должен сообщить: «Это твоё отражение, но не ты сам». Иначе ребенок может зациклиться на отражении, постоянно искать его в других, или же оно превратится в агрессивного преследователя.
Что и приводит к формированию вторичного нарциссизма, где человек гонится за ускользающим идеалом.

Для Дольто, фаза зеркала — это первая кастрация. Это прощание со всемогуществом детства. Он лишается этого слияния, понимая, что руки, тепло и желания матери принадлежат ей, а не ему. Это первое «перерезание пуповины» в символическом смысле.
Я подобие другого, но я не есть другой.

#mistress_нарциссизм

Еще хочется рассказать пару слов о проекте «Сестры», осуществляющем помощь жертвам сексуализированного насилия и их близким.
На сайте https://sisters-help.ru есть телефон доверия, кризисная почта, три индивидуальные психологические консультации и группы поддержки, а также информация о том, как вести себя столкнувшись с этой проблемой.
Поддержать центр можно здесь.

Если у вас есть еще примеры благотворительных организаций, поделитесь пожалуйста в комментариях.

Велкам, канал в МАХ

P.S. Что там будет в ближайшее время: как я писала главу в книгу о выгорании врачей и как мы готовим презентацию этой книги

PPS и в целом о выгорании на фоне тревоги и потери смысла, о чем собственно и глава)

Для специалиста, не читавшего психоанализ, мир полон открытий.
И квантовой психологии

Вышла новая книга Марка Солмса «Единственное исцеление», исследующая эффективность «старого доброго психоанализа» и соединения с современной нейронаукой.
Mark Solms — The Only Cure: Freud and the Neuroscience of Mental Healing:

Марк – нейробиолог, специалист по нейропсихологии сновидений, автор нескольких книг о связи мозга и сознания, практикующий психоаналитик и редактор 24-томного пересмотренного стандартного издания полного собрания сочинений Фрейда. «Нам не нужно реабилитировать каждую мысль Фрейда», — пишет он. Такие догматы, как сексуальная природа всех удовольствий, влечение к смерти, зависть к пенису и концепция Ид, им отвергаются. Скептически относится он и к целому карнавалу последующих фигур — среди них и «психотерапевт из ада» Жак Лакан, — которые создавали собственные эксцентрические версии психоанализа.

Он там приводит интересные данные про статистические эффекты лечения. Лекарство с величиной эффекта выше
– 0,80 считается высокоэффективным,
– 0,50 — умеренно эффективным,
– 0,20 — слабо эффективным.

Например, у Viagra (0,38), кортикостероиды при астме (0,45–0,66) Снотворные (0,30),
Ibuprofen (0,14) 🙈
статины (0,13–0,17)

селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗ – широко назначаемые антидепрессанты) имеют среднюю величину эффекта около 0,31, тогда как supposedly «мощная» электросудорожная терапия достигает примерно 0,29.

Любой психиатр знает, что такие фармакологические методы лечения могут спасать жизни при тяжёлых психических расстройствах, где биологическая составляющая зачастую играет решающую роль.

Дальше Марк Солмс сравнивает фармакотерапию с психотерапией.
Серьезный метааналитический обзор 1980 года, включавший 475 исследований по широкому спектру диагнозов и психотерапевтических подходов, выявил общую величину эффекта 0,85. В последующих исследованиях были продемонстрированы результаты: 0,73 (по метаанализу 37 исследований психотерапии) и 0,75 (по 18 метаанализам).

Что насчёт психоанализа?

В 2006 году самый строгий на тот момент метаанализ включал 23 рандомизированных контролируемых исследования краткосрочной психоаналитической терапии, примерно по 40 сессий у 1431 пациента. Исследование показало общую величину эффекта 0,97 по основному критерию — улучшению симптоматики. Примечательно, что при повторной оценке пациентов в среднем через девять месяцев величина эффекта выросла до 1,51 — примерно в пять раз больше(!), чем у СИОЗС или ЭСТ.

А как насчёт долгосрочного психоанализа в его реальной клинической форме?
Один метаанализ показал величину эффекта 0,80 по общему исходу, причём показатель ещё больше увеличивался в среднем через 23 месяца после завершения терапии.

Второй метаанализ исследовал эффективность примерно 150 сессий у взрослых с различными диагнозами. При смешанной или умеренной патологии величина эффекта по общему улучшению симптоматики составила 0,78, увеличившись до 1,02 при среднем последующем наблюдении через 5,2 года.

Промежуточные результаты продолжающегося исследования долгосрочной психоаналитической терапии (PAT) показывают ещё более сильные результаты. Величина эффекта, увеличивавшаяся с каждым дополнительным годом лечения, составляла от 1,62 до 1,89 после трёх лет терапии.

Наиболее поразительным остаётся наблюдение, что симптоматическое улучшение не только сохраняется после завершения терапии, но пациенты часто продолжают улучшаться уже после окончания самого психоаналитического процесса. Сопоставимые виды психотерапии не демонстрируют подобного феномена в сопоставимой степени.

Для Солмса вывод заключается в том, что в психоаналитической терапии действие продолжается после завершения лечения, позволяя пациентам и дальше получать пользу спустя долгое время после окончания терапии. Именно поэтому он называет психоанализ «единственным исцелением», и именно этот тезис он подробно аргументирует и иллюстрирует на протяжении всей книги.

Профессор Раймонд Таллис пишет: «Если Солмс и не доказал, что психоанализ — «единственное лечение», но убедительно показал, что от психоанализа нельзя просто отмахиваться как от ненаучного шарлатанства».

В большинстве случаев совет от психолога бесполезен, а иногда, будучи слишком рано предоставлен - ломает терапевтический процесс. Хотя я не сторонница козлить и принципиально скрывать мнение тогда, когда это важно и не будет во вред.

Психологи могут давать советы в форме рекомендации (посмотрите на это вот с какой стороны..) или напутствия (на этой неделе обратите внимание на то, как вы..) или поддержки определенного образа мыслей или поведения клиента.

Но обязательно - в рамках гипотезы, понимая что именно и как именно, в какой форме произносить, и как это поможет клиенту. Не настаивать и разъяснять аргументированно.

Тем более, критически важно подвергать сомнению и допускать ошибочность любых своих гипотез и рекомендаций, а еще - быть готовым принести извинения.