Ты и чатик, созданный за твоей спиной

Пожалуй лучшее, что я читала из современной прозы на мой вкус. Лоран Бине заигрывает теперь с 16 веком. В его фокусе Флоренция, Рим и Париж в 1557 году. Весь детективный роман построен на письмах, которые пишут друг другу попеременно Вазари, Микелеанджело, Бронзино, Нальдини, Челлини, Козимо Медичи, Элеонора Толедской, Екатерина Медичи, Пьеро Строцци и др. Драма в основе которой казалось бы лежит борьба и ненависть между старшей и младшей ветвями Медичи, а на самом деле отражает переломный момент, когда уходит навсегда эпоха наивысшего расцвета гуманизма. А мы можем попробовать прочувствовать: какого это быть непосредственным участником слома наивысших идеалов.

Главный вопрос романа в духе Линча: кто убил Якопо Понтормо?

Я называю это «литературный поворот». Из книги по истории Франции. Вот такие слова и отличают публицистику от достоверного исторического источника. Жаль я сразу не полезла в список литературы - 28 источников на 850 страниц текста и почти 1000 летнюю историю страны. Под номером 28 - Ридерз дайджест.

Какая интересная и главное актуальная постановка вопроса прозвучала в «НОМИ» по поводу новой актрисы для роли Елены Троянской в новой «Одисее» - Лупиты Нионго: отработка повестки или разрыв шаблона? Только я немного акцентирую: отработка какой повестки, и разрыв какого шаблона. Ну, поехали.

Давайте для начала посмотрим: какой сам Гомер видел Елену? Мы не найдем детального описания внешности Елены на протяжении всей эпопеи, единственное на что мы можем опираться это то, как реагировали на ее красоту окружающие. Самая известная фраза описывающая реакцию от появления Елены в переводе Гнедича звучит так: «Нет, осуждать невозможно, что Трои сыны и ахейцы/Брань за такую жену и беды столь долгие терпят/Страшно похожа лицом на богинь она вечноживущих!». Гомер не детализирует ее красоту, но передает именно ощущения от ее внешнего вида, акцентируя, что даже старики, которые уже ой как устали от войны понимают, почему из-за этой женщины воюют. Правда все равно хотят, чтобы она поскорее покинула город. При этом Гомер использует в отношении нее такое описание, как «белорукая», но это тоже не дает нам права прямо утверждать, что речь идет именно о цвете кожи, ибо такое описание использовалось скорее всего как указание на высокое положение Елены, на ее аристократическое происхождение и принадлежность к знати, которая будучи не обремененной тяжелым трудом под солнцем, имела светлый оттенок кожи, а не смуглый, полученный в результате загара. В общем и это тоже не дает нам подробного антропологического портрета Елены. Хоть и с оговоркой.

Далее, и все же, Гомер сравнивает ее неземную красоту именно с богинями - а это уже работа внутри определенной культурной системы образов. Можем ли мы утверждать, что цвет кожи был определен в образах Артемиды, Афины или Афродиты? Если полагаться на вазопись - определенно да, и светлый цвет был присущ как раз для женских фигур в этой технике, тогда как мужские могли быть темными (ниже как раз приложила наглядные примеры). Да и античные статуи, хоть и не были белыми, какими мы привыкли их видеть, но имели вполне телесные оттенки кожи. И из этого можно сделать вывод, что Афина, Гера или Афродита не мыслились как женщины африканского происхождения, соответствуя сложившемуся идеалу красоты.

Гомеру не нужно было уходить в сложные антропологические описания, как у Толстого с его маленькими ручками или усиками на верхней губе, чтобы слушатели стали воспринимать Елену в рамках эстетического канона Эгейского мира.

Поэтому и утверждение, что раз Гомер сам не называл цвет кожи/волос/глаз и не описывал точно внешность Елены, давая таким образом пространство воображению, да и мы сами тем более не знаем как она выглядела, значит, что она может выглядеть как угодно - формально возможно, но чисто исторически опираться на него довольно слабо. А значит выбор в пользу актрисы Лупиты Нионго - это не реконструкция спорного места текста, а сознательная замена античного культорного кода - современным.