Какая интересная и главное актуальная постановка вопроса прозвучала в «НОМИ» по поводу новой актрисы для роли Елены Троянской в новой «Одисее» - Лупиты Нионго: отработка повестки или разрыв шаблона? Только я немного акцентирую: отработка какой повестки, и разрыв какого шаблона. Ну, поехали.

Давайте для начала посмотрим: какой сам Гомер видел Елену? Мы не найдем детального описания внешности Елены на протяжении всей эпопеи, единственное на что мы можем опираться это то, как реагировали на ее красоту окружающие. Самая известная фраза описывающая реакцию от появления Елены в переводе Гнедича звучит так: «Нет, осуждать невозможно, что Трои сыны и ахейцы/Брань за такую жену и беды столь долгие терпят/Страшно похожа лицом на богинь она вечноживущих!». Гомер не детализирует ее красоту, но передает именно ощущения от ее внешнего вида, акцентируя, что даже старики, которые уже ой как устали от войны понимают, почему из-за этой женщины воюют. Правда все равно хотят, чтобы она поскорее покинула город. При этом Гомер использует в отношении нее такое описание, как «белорукая», но это тоже не дает нам права прямо утверждать, что речь идет именно о цвете кожи, ибо такое описание использовалось скорее всего как указание на высокое положение Елены, на ее аристократическое происхождение и принадлежность к знати, которая будучи не обремененной тяжелым трудом под солнцем, имела светлый оттенок кожи, а не смуглый, полученный в результате загара. В общем и это тоже не дает нам подробного антропологического портрета Елены. Хоть и с оговоркой.

Далее, и все же, Гомер сравнивает ее неземную красоту именно с богинями - а это уже работа внутри определенной культурной системы образов. Можем ли мы утверждать, что цвет кожи был определен в образах Артемиды, Афины или Афродиты? Если полагаться на вазопись - определенно да, и светлый цвет был присущ как раз для женских фигур в этой технике, тогда как мужские могли быть темными (ниже как раз приложила наглядные примеры). Да и античные статуи, хоть и не были белыми, какими мы привыкли их видеть, но имели вполне телесные оттенки кожи. И из этого можно сделать вывод, что Афина, Гера или Афродита не мыслились как женщины африканского происхождения, соответствуя сложившемуся идеалу красоты.

Гомеру не нужно было уходить в сложные антропологические описания, как у Толстого с его маленькими ручками или усиками на верхней губе, чтобы слушатели стали воспринимать Елену в рамках эстетического канона Эгейского мира.

Поэтому и утверждение, что раз Гомер сам не называл цвет кожи/волос/глаз и не описывал точно внешность Елены, давая таким образом пространство воображению, да и мы сами тем более не знаем как она выглядела, значит, что она может выглядеть как угодно - формально возможно, но чисто исторически опираться на него довольно слабо. А значит выбор в пользу актрисы Лупиты Нионго - это не реконструкция спорного места текста, а сознательная замена античного культорного кода - современным.

Второе.
Европейскую культурную традицию сегодня только ленивый не обвиняет в культурной апроприации. Туда же летят обвинения в ориентализме. Любопытно, что Голливуд, выросший на европейском художественном каноне, сам неоднократно становился объектом точно такой же критики. И вот что важно уточнить, для самих древних греков не существовало Европы в современном культурном понимании. Но начиная с эпохи Возрождения именно античная Греция становится фундаментом для узнаваемого в последствии европейского художественного канона. Можно вспомнить один из самых острых вопросом: а как на самом деле мог выглядеть Иисус Христос? Будучи иудеем, жившим в Галилее и Иудее I века, он, вероятнее всего, был темноволосым, кареглазым и имел оливковый или светло-коричневый оттенок кожи. Однако художники итальянского Возрождения изображали его внутри собственной системы эстетического идеала, наделяя чертами, понятными европейскому зрителю своей эпохи. Например: светлой кожей, у которой отсутствовал даже загар.

И Голливуд, подхватил именно тот самый сложившийся европейский художественный канон, который индустрия переработала в узнаваемый массовый продукт и достаточно долгое время работала именно в этой визуальной плоскости. И эти коды работали на ура - потому что было для кого создавать и кому потреблять. Вспомним Даяну Крюгер чисто арийской внешности - прошло 22 года. Но парадокс заключается в том, что теперь Голливуд оставаясь в рамках носителя европейского художественного поля апроприрует античный культурный код и перерабатывает его в современность.

Но насколько честно теперь заимствовать исконные культурные и исторические образы переформатируя их на современный лад? Не тем же самым сейчас занимается Голливуд, который берет культурно значимое произведение и адаптирует его в актуальный визуальный ряд? И насколько честно это по отношению к подрастающему поколению, которое будет воспроизводить классические образы искусства, используя современные коды, таким образом меняя понятие «классики» в целом? И насколько здесь идет нарушение авторских прав на само произведение? Зачастую сам автор права голоса не имеет: хочет он видеть смуглую Анну Каренину или нет. Вот здесь возникает парадокс.

Прошло время, мы разобрались в этом вопросе, мы поняли как важно двигаться в правильных визуальных образах человека/героя, что у адаптации или интерпретации (называй как хочешь) есть границы, что просто взять чужое (пусть даже это орнамент) нельзя, колониальное прошлое давно ушло, мы все больше понимаем в разнообразии культур и оставляем право за самим носителем решать, что можно взять, а что нет и в каком виде, мы вроде извлекли уроки. И как раз таки глашатаем новой идеи был Голливуд. Но как будто он снова взяли чужое без права голоса и адаптировал под современный лад и новый эстетический идеал. Для чего?

А если посмотреть на это через неочевидную оптику демографического кризиса, который в самом разгаре, а мы - находимся в его эпицентре. Суммарный коэффициент рождаемости в континентальной Европе 1.3, а в Африке - аж 3.9. Что значит, в Европе женщина рожает 1 ребенка, а в Африке - 4. При этом в таких странах как Чад, Конго, Сомали и др этот коэффициент приближается к 6. Мы можем смело говорить, что носитель и потребитель тех самых «классических» визуальных эстетических идеалов - вымирает. И тогда такой подход как «отработка повестки», как и «разрыв шаблона» (та самая постановка вопроса от «НОМИ») вполне себе стратегический верный подход, как говорится: готовь сани летом. Голливуд - это огромная индустрия, которая всегда работает не только на сегодняшнего зрителя, но и на зрителя будущего. И задача одна - зарабатывать деньги. Демографический центр мира постепенно смещается, и массовая культура неизбежно будет учитывать это при формировании своих новых визуальных канонов, даже если необходимо переработать что-то такое, что как будто бы не имеет права быть переработанным. Ибо будущий основной потребитель массовой культуры Голливуда находится где-то в центральной Африке.

А еще я в дичайшем восторге. Не понимаю каждый раз: как так пишет Иллиес, что одновременно страшно переживаешь, рефлексируешь, но и по-настоящему отдыхаешь во время чтения.

https://t.me/whowears/8760

У нас неправильно понимают фразу: «воруй как художник», которая дословно у Пикассо звучала: «good artist copy, great steal». Потому что ты вор только тогда, когда тебя поймали с поличным.

В этом году исполнилось 100 лет одному из самых влиятельных предметов одежды XX века - маленькому черному платью Щанель. Выше отрывок из немого голивудского кино 1927 года (буквально через пару месяцев выйдет первое звуковое) «It» с Кларой Боу, которая являясь простой продавщицей в магазине готовится к свиданию в отеле «Ritz» - ее решение прямо на себе «перекроить» обычную рабочую униформу и превратить её в модное платье на выход буквально за пару часов до встречи. Голливуд официально привез парижскую новинку на другой континент, ввел таким образом новую моду, которая уже «гремела» в Европе: теперь любая могла сделать себе сама то самое, маленькое черное платье без особых усилий и вложений (тогда шить умели буквально все) и оказаться на острие самого актуального образа.

Кстати, именно после этого фильма за Кларой Боу закрепился статус «It Girl» - девушки, обладающей необъяснимым шармом, магнетизмом и сексуальностью. Феномен «It Girl» родился на стыке массовой культуры, моды, кинематографа и новой культуры знаменитостей. Тогда же окончательно оформляется тот тип знаменитостей, который спустя 100 лет превратится в супермоделей, инфлюенсеров и «girls of the moment». Этот же фильм ранний пример формирования сюжета «социального лифта», где именно костюм героини играет ключевую роль: пара часов, игла + ножницы - этого оказывается вполне достаточно для того, чтобы преодолеть классовые границы (что было немыслимо еще каких-то 20 лет назад).