Очень точные рассуждения, классические для понимания современной духовной обстановки.

От себя скажу следующее. Поэтому-то для меня и было так важно прийти в ПСТГУ – потому что только в Церкви гуманизм может быть здоровым и полноценным. Христианский гуманизм – он про истинное место человека в мире, то есть про человека пред лицем Бога. Про человека, ищущего Бога. Про человека, взывающего к Богу. Про человека, служащего Богу. Без этого гуманизм хил.

Об этом, кстати, очень похожими словами писал Симеон Франк.

Вам не кажется, что мир катится в пропасть и в нем стало мало гуманизма?

- Такой вопрос мне пришлось прочесть у одного благонамеренного и хорошего человека, и вот что я скажу по этому поводу. Мир катится в пропасть от избытка гуманизма, а не от недостатка. И этот тезис надо прояснить.
Гуманизм, это не ратование за все хорошее против всего плохого. Философский гуманизм, это идеология, воевавшая и победившая Тео-центризм. Тео-центризм, это вера в то, что миром правит Бог и только Бог, а люди обязаны узнавать и исполнять волю Бога, воздавая Ему славу, честь и поклонение. Это мировоззрение на пике было средневековым. Можно так сказать.
Гуманизм, возникший позже, возгласил: "Отныне в центре мира - человек, а не Бог. Человек сам решит что хорошо, что плохо. Никто ему не указ, и Бог, в том числе". Здесь корень гуманизма, его смысловое ядро..
Поначалу эта идея сподвигала своих последователей ратовать за всякие свободы и провозглашать всякие права. И все было более-менее прилично, пока Бог оставался (Его ведь одним махом отовсюду не выгонишь). Но когда Его совсем вытеснили из сознания и быта, из семьи, политики и школы; когда произошло то, что Ницше кратко сформулировал: "Бог умер", гуманизм не на шутку разошелся, требуя себе все больше места под солнцем.
Вскоре после "смерти Бога", пришел неизбежный черед коллективной смерти Человека. Ибо Человек не может продолжать жить в отсутствии Творца и Искупителя, точнее - без связи с Ним.
Сегодня мы живем во времена гуманизма, добравшегося до своего отрицания, до неожиданных, но неизбежных и ужасных плодов.
Аборт - хорошо, потому что я так хочу, и вообще не комильфо летом с животом ходить. Лучше лежать без живота на пляже. Это пример чистого философского гуманизма своей логической неизбежности.
Эвтаназия - хорошо, потому что в вечную жизнь я не верю, а если наслаждения кончились, то не лучше ли умертвить человека, лишившегося всех радостей жизни? Это тоже голос гуманизма.
Стариков надо сплавлять в дома престарелых, потому что они жить мешают. Сами не наслаждаются и другим не дают. Пусть ими государство занимается. И это гуманизм.
Гомосексуализм, лесбийство, перемена пола и прочая, прочая "хороши" хотя бы тем, что человек говорит "я так хочу". А слово человека в гуманизме - закон. Гуманизм, это упертый эгоизм, взросший на дрожжах безбожия. И заканчивается он, как у Достоевского: Миру провалиться или мне чаю не пить? Конечно, миру провалиться, ибо Я чаю хочу.
Политика без совести, школа без молитвы и семья без верности, это гуманизм в чистейшем виде. Только не в начале исторического пути, а в конце.
Животные лучше людей, экология важнее совести, технологии привлекательнее семьи и простых отношений... Все это плоды философского гуманизма, пришедшего к власти.
В голове у простого человека - каша. Каша в голове. Любимое блюдо беспочвенной российской интеллигенции. Поэтому слова используются как попало, неточно. И пока человек не переназвал мир в точном соответствии со смыслами, все так и будет сползать к краю.
Любой учебник "История философии" сухо, но популярно подтвердит мои слова. Беда в том, что люди не читают учебники философии, и слово "Средневековье" сплетают со словом "мрачное", а слово "гуманизм" выкрашивают в радугу. Жалуются, что мир стал безумен и жесток. А он и не может быть другим без веры, молитвы и заповедей.
И на самом деле больших бед, чем торжество гуманизма и сопутствующее ему изгнание Бога отовсюду, и представить сложно.

Просыпаешься вечером – а за окном многоцветье красок и пастельная мягкость уходящего дня. Розовые и гранитно-серые облака расползаются по небесной геометрии, гудит вдалеке самолёт, которого не видно, и предвечерняя тишина окутывает город.

Думаешь где-то внутри: так выглядит вся жизнь – не то пауза, не то кульминация в вечности, узелок на поверхности нескончаемой реки времени.

Серьёзные мысли навевает наступающая Страстная неделя в контексте подготовки к научным конференциям.

Каждый учёный где-то в глубине души мечтает, что его будут читать, публиковать, обсуждать, у него будут выдающиеся ученики и другие плюшки академической жизни.

Но ведь путь учёного, как и любая другая карьера, – свой путь на Голгофу. Тебе не обещано, что твой труд будет существенно отличаться от труда шахтёра, пограничника, морехода. И если тебе и уготована слава, то ценой Крестного пути.

Via crucis, via sapientiae.

Отчасти тайна хорошего доклада на конференции заключается в умении владеть интонацией. Но ты не сможешь подчёркивать голосом одни слова и сглаживать другие, если не испытываешь никаких эмоций к тексту. Отсюда простой вывод: хороший гуманитарий любит то, чем занимается, – как мать не может без эмоций говорить о своём ребёнке, так и здесь.

Притом немногие докладчики могут лишь за счёт интонации сделать письменный текст воспринимаемым на слух. Тем, кто не владеет голосом как следует, нужно также научиться декодировать письменный текст в устный, а вот это гораздо более комплексное умение. Где-то пропустить слово, где-то обозначить мысль заранее, где-то дать пояснение. Порой всё предложение приходится перестраивать.

Гуманитарий, который не чувствует и не понимает, что устный текст по восприятию принципиально отличается от письменного, обречён с трудом доносить свои мысли до аудитории.

И наоборот, хорошее владение текстом может сделать интересной даже очень сухую тему. И так в науке видна жизнь – личность и характер учёного озаряют тему, которая предложена слушателю.

Сильнее всего изматывают те эмоции, которые возникают по поводу деталей. Глобальные эмоции дают побуждение к действию, а мелочь незначительна; но, застряв в уме, она может сильно мешать и отвлекать. Умение отсеивать мелочи – не просто часть аскезы, оно помогает держать ум в здравии.

В статье Большой Российской Энциклопедии Н. Ю. Бокадорова пишет: «античная языковедческая традиция сложилась на материале описания двух языков – греческого и латыни, но ориентация на изучение реализации логических категорий придала ей потенциально универсальный характер». Очень важная формулировка, если к ней приглядеться. Грамматика – это логический анализ языка, то есть де-факто уже философский анализ. Здесь лингвисты и филологи могут почувствовать своё единство с философами – и это хорошо, потому что мы стали забывать, как дружны и едины могут быть гуманитарии. Филолог забывает о своих философских основаниях и, подобно Икару, на лёгких крыльях вдохновения подлетает к Солнцу, где его мозги плавятся, не будучи защищены фундаментальной понятийной мыслью и холодной трезвостью.

И некоторые направления в лингвистике – школа Арутюновой, например, – напоминают нам о наших возможностях. Напоминают о временах, когда философы и филологи ещё не сидели на разных факультетах и не стеснялись комплексно расследовать истину. Напоминают о том, что никогда не поздно развернуться к тому свету, который заложен в самом представлении о гуманитарных науках.

Скрепи крылья, Икар. Мы летим к Солнцу.

Некоторые рассуждения накладывает приближающийся День победы, поэтому часть записок, разумеется, будет на тему нашей истории в прошлом веке.

Вот, например, замечательная иллюстрация того, как Вторая мировая стала основанием для выращивания разных псевдогосударственных проевросоюзных образований. Вот не было какой-нибудь Боснии, к примеру, а затем Боснию сделали. Зачем? Да просто так же легче запустить свои руки на Балканы.

Со времён Александра Македонского Балканы были частью Востока, поэтому в XX веке пост-европейцам пришлось поднапрячься, чтобы хотя бы некоторую часть Балкан затащить в прозападную группировку.

Всегда на почве идеологической накачки, состоящей из двух компонентов: пещерного национализма и презрения к христианству, в первую очередь православному, то есть восточному. Пример: хорваты.

И всегда, когда страна теряет внутренний стержень (или если страна изначально представляет собой псевдогосударственное образование), она раскалывается на восточную и западную половины. Так с Югославией, так с Украиной. Так и с Римской империей было.

Всё как у Киплинга: Запад есть Запад, Восток есть Восток, им не сойтись ни-ког-да...

ЕС дал «очень четкие указания» балканским странам-кандидатам на вступление в союз не принимать участие в параде 9 мая в Москве, поскольку это «не соответствует ценностям Евросоюза».

Об этом заявила министр иностранных дел Латвии Байба Браже. Она пояснила, что накануне состоялся «насыщенный вечер с ужином с западнобалканскими партнерами», во время которого было много обсуждений ​«ценностей, согласования общей политики по иностранным делам и безопасности, включая санкции».

В ЕС еще не вступили, а указания получают.

И второй вопрос: празднование Дня Победы над нацизмом не соответствует европейским ценностям?

На днях сел и собрал под одной обложкой те четыре трека, которые были написаны и опубликованы в 2020 году.

Назвал сборку «Das Gesamte», что-то вроде «совокупное». Другого на языке не нашлось.

Понимаю, что такая музыка – на любителя. Может, этим любителем только я и являюсь... Но в нойз-музыке есть что-то неуловимое, ненарекаемое.

https://vk.com/music/playlist/138730742_53086010_494da09a9c9b165883

Византологическая заметка.

То ли смеяться, то ли плакать хочется. Издание византийского богослова Никифора Влеммида на Западе опиралось на работу не кого-нибудь, а... Льва Аллация!

Долго пояснять не буду, но это примерно как доверить издание Победоносцева... Ленину? Троцкому?

Факт как бы нисколько не удивительный, но необыкновенно яркий.

Отец Павел продолжает воевать с неадекватными воззрениями тех, кто продвигает какой-то уродский учебник по «семьеведенью».

Вообще само появление «семьеведенья», конечно, основывается на общей плачевной ситуации с демографией в России. Когда нация процветает, такие околонаучные дисциплины ей только мешают. Но увы, в ситуации, когда традиционная культура из общей информсреды вынута («спасибо» большевикам), а традиционные религии во многом понимаются как часть этнической принадлежности, приходится создавать вот такие костыли, чтобы несчастные светские люди имели хоть какой-то общий образ семьи.

То, что депутат продвигает псевдоучёного, – не удивительно. Среда, из которой вымыт открытый разговор о религии (то есть сегодняшняя российская информсреда), оказывается удивительно толерантной ко всяким эзотерикам, гадалкам и прочим шарлатанам. То, что все эти «родологи», «исследователи рода» и «тарологи» просто качают деньги из глупых и наивных тётенек, почему-то остаётся за кадром.

Современная эзотерика и, в частности, её отечественная форма – это мало того что духовная гибель, но ещё вдобавок и мошеннический бизнес, построенный на женской наивности и часто вовсе бездумности. «Я сам обманываться рад». А в результате имеем тупую, как доска, доктрину, заложенную в головы девочек и молодых мамочек.

Развелись эти доктрины, кстати, не в последнюю очередь благодаря либеральной обстановке в современной психологии, в которой далеко не все школы могут похвастаться доказательностью и экспериментальностью. Если из современной психологии вычищать околонаучные веяния, придётся половину этой науки под нож пустить.

Короче, всё, что делают сторонники этого учебника в данном случае, – потакают эзотерическому теневому бизнесу. Действуют против семьи.

В Великую Среду хочется вспомнить очень простой и точный текст Владлена Татарского. Про синдром Иуды.

И это не только о том, как можно вдруг разочароваться в Христе и предать его. Это и о тех, кто разочаровался в России, потому что она "не такая, как надо".


"...Однако, со временем, Иуда стал замечать что-то не ладное в этой движухе со Христом.

Какие-то разговоры о загробном мире, разрушении храма, лояльное отношение к оккупантам. Какая-то сумасшедшая баба моет Учителю ноги своими волосами, используя при этом дорогие духи. Ведь деньги от продажи этих духов можно было направить на более здравые вещи!

Тогда впервые Иуда не выдержал и высказал свои замечания в слух. Он понял, что сделал неправильный выбор в своей жизни. Христос не оправдал его надежд — собрал вокруг себя болванов-рыбаков и ходят по Израилю занимаясь ерундой. Пришло РАЗАЧАРОВАНИЕ и Иуда, предал Иисуса.

Разочарование приходит там, где нет любви. Сейчас я много опять много слышу это слово.

Кого-то не оценили, как он хотел, кого-то не заметили, кто-то не будет больше служить России, потому что он РАЗОЧАРОВАЛСЯ в том-то и в том-то..."


https://t.me/vladlentatarsky/17747

Стилометрический анализ в древних текстах нельзя доверять машине.

Во-первых, создание корпуса, на материале которого была бы возможна такая обработка, уже будет титаническим трудом;

Во-вторых, за интерпретацию данных анализа должен быть ответственен исследователь, а не машина и не составители корпуса.

Dixi.

Хорошее замечание от отца Владислава, но.

Беда-то в том, что с христианством современные люди – как выросшие при коммунизме, так и повзрослевшие уже после 1991 – себя не соотносят. Более того, у нашего государства пропала привязка к русскому народу – он не утверждён ни в конституции, ни в других документах. То есть нет законодательных решений, поддерживающих субъектность русского народа.

А раз мы больше не «страна русского народа», то и православие не кажется чиновникам уже чем-то родным. Напротив, оно воспринимается как маркер этнический, о чём я имел неудовольствие упоминать.

Так что ответ простой: христианство семимильным шагом уходит в андерграунд. Не знаю, навсегда ли. Но укреплённость этнических диаспор, исповедующих ислам, и тотальное непонимание религии со стороны чиновничьего сообщества (теплохладность в решениях чиновников свидетельствует об их незаинтересованности) влияют весьма значительно. И непосредственно.