Дорогих подписчиков поздравляю с праздником Успения Пресвятой Девы Марии, Матери Господа нашего Иисуса Христа!

На канале есть ряд публикаций, посвященных разбору чтений Священного Писания на праздники Божьей Матери. С ними можно ознакомиться в этой рубрике #Чтения_на_праздники_Пресвятой_Девы_Марии

Также Вашему вниманию представляю статью, в которой можно ознакомиться с истоками почитания Божьей Матери в Священном Писании.
Истоки почитания Божией Матери: кто такая царица в Ветхом Завете?

Повествование о действиях колен автор завершает следующим текстом:

«Пределы Аморреев от возвышенности Акравим и от Селы простирались и далее» (Суд. 1:36).

Описание границ аморреев вместо границ израильских колен служит иллюстрацией того, что хананеи по-прежнему прочно удерживают землю, несмотря на присутствие израильтян. Тот факт, что глава, которая описывает завоевания Израиля, заканчивается списком не израильских территорий, а пределов врага, подчёркивает, что исполнение Божьего повеления об овладении землёй зашло в тупик.

Перейдём к анализу второй главы книги Судей:

«И пришёл Ангел Господень из Галгала в Бохим и сказал: Я вывел вас из Египта и ввёл вас в землю, о которой клялся отцам вашим, и сказал Я: "не нарушу завета Моего с вами вовек; и вы не вступайте в союз с жителями земли сей; жертвенники их разрушьте". Но вы не послушали гласа Моего. Что вы это сделали? И потому говорю Я: не изгоню их от вас, и будут они вам петлею, и боги их будут для вас сетью» (Суд. 2:1–3).

Здесь мы видим следующие аспекты:
1. Воспоминание исхода из Египта с последующим заключением завета.
2. Обличение в нарушении условий завета: вступление в союз с жителями земли и неразрушение их жертвенников.
3.Вынесение приговора — «не изгоню их».

Ранее мы отмечали, что в Ветхом Завете Личность Ангела Господнего — это Сам Господь, Сын Божий до воплощения. Здесь мы также видим подтверждение этому. Ангел Господень прямо говорит, что это Он вывел народ из Египта, что завет был заключён с Ним, и теперь, ввиду поступков народа, именно Он не изгонит жителей обетованной земли. Из других текстов Писания мы знаем, что все эти действия принадлежат исключительно Господу.

Перейдём к анализу деталей. В первую очередь отметим значение упоминаемой географии. Галгал — это место, где стоял лагерь Иисуса Навина, откуда он отправлялся на битву (Нав. 5:10; 9:6; 10:6, и др.), и, таким образом, название Галгал ассоциируется с успехом в завоевании. Название «Бохим» («плачущие») выражает реакцию народа на упрёк Ангела Господнего в том, что они не смогли завладеть этой землёй (Суд. 2:4). Таким образом, переход Ангела Господнего из Галгала в Бохим отражает переход народа от успешного завоевания во времена Иисуса Навина к неудаче. Можно сказать, что такое упоминание географического перехода является намёком на два разных периода израильского овладения обетованной землёй (успешного и неуспешного) и предвосхищает содержание обличения Ангела Господнего.

Далее следует отметить, что обличение Ангела Господнего целиком соответствует тому, что мы читаем ранее в Пятикнижии. Например, в книге Чисел мы читаем, как Господь повелевает Моисею объявить сынам Израиля:

«Когда перейдёте через Иордан в землю Ханаанскую, то прогоните от себя всех жителей земли и истребите все изображения их, и всех литых идолов их истребите и все высоты их разорите; и возьмите во владение землю и поселитесь на ней… если же вы не прогоните от себя жителей земли, то оставшиеся из них будут тернами для глаз ваших и иглами для боков ваших и будут теснить вас на земле, в которой вы будете жить» (Числ. 33:51–55).

В других местах Господь, говоря о завоевании обетованной земли, запрещает заключать союзы с жителями земли и повелевает разрушать их жертвенники (Исх. 34:11–16; Втор. 7:1–6). Наконец, следует добавить, что и Иисус Навин в преклонных летах предупреждал народ:

«Если же вы отвратитесь и пристанете к оставшимся из народов сих… то знайте, что Господь, Бог ваш, не будет уже прогонять от вас народы сии, но они будут для вас петлею и сетью, бичом для рёбр ваших и терном для глаз ваших, доколе не будете истреблены с сей доброй земли, которую дал вам Господь, Бог ваш» (Нав. 23:12–13).

Эти наблюдения позволяют увидеть, что содержание речи Ангела Господня целиком соответствует тому, о чём Господь, Моисей и Иисус Навин предупреждали народ. И, конечно, это однозначно свидетельствует о том, что упоминаемое в первой главе порабощение жителей обетованной земли богоизбранным народом вместо их изгнания — это было нарушением условий завета: Господь однозначно повелел изгонять их и предупреждал о серьёзности последствий, если этого не сделать.

Дорогие братья и сестры, сердечно поздравляю вас с Воскресением Господа нашего Иисуса Христа!

В предыдущем посте мы обратили внимание на слова Ангела Господнего в начале второй главы книги Судей. Дальше автор описывает реакцию народа:

«Когда Ангел Господень сказал слова сии всем сынам Израилевым, то народ поднял громкий вопль и заплакал. От сего и называют то место Бохим. Там принесли они жертву Господу» (Суд. 2:4–5).

Мы видим, что народ внемлет обличению и проявляет соответствующие поступки: поднимает громкий вопль и плачет.

Далее автор пишет:

«И послал Иисус народ, и пошли сыны Израилевы, каждый в свой удел, чтобы получить в наследие землю. И служил народ Господу во все дни Иисуса и во все дни старейшин, которых дни продлились после Иисуса и которые видели все великие дела Господни, какие Он сделал Израилю. И умер Иисус, сын Навин, раб Господень, будучи ста десяти лет, и похоронили его в пределе удела его в Фамнаф-Сараи, на горе Ефремовой, на север от горы Гааша, а также весь род тот отошёл к отцам своим; и восстал после них другой род, который не знал Господа и дел Его, какие Он делал Израилю» (Суд. 2:6–10).

В первую очередь отметим, что этот отрывок почти полностью перекликается с текстом книги Иисуса Навина:

«И послал Иисус народ, каждого в свой удел. И было после этого и умер Иисус, сын Навин, раб Господень, будучи ста десяти лет. И похоронили его в пределе его удела в Фамнаф-Сараи, что на горе Ефремовой, на север от горы Гааша. И служил Израиль Господу во все дни Иисуса и во все дни старейшин, которых дни продлились после Иисуса и которые видели все дела Господа, какие Он сделал Израилю» (Нав. 24:28–31. Эти переводы адаптированы под более буквальный вариант следования оригиналу).

Обратим внимание на отличие, которое важно для понимания значения Суд. 2:6–10: в книге Иисуса Навина отсутствует упоминание, что «каждый пошёл в свой удел, чтобы получить в наследие (לָרֶשֶׁת — овладеть) землю» (Суд. 2:6; ср. Нав. 24:28). Можно сказать, что таким образом автор книги Судей подчеркивает положительную реакцию народа на обличение Ангела Господнего: люди оплакали своё нерадивое отношение и изменились — пошли овладевать землёй.

Далее ответим на вопрос: почему Иисус Навин здесь предстаёт живым, если книга начинается словами «По смерти Иисуса…» (Суд. 1:1)? Такую особенность можно объяснить выводом, который приводился ранее: автор подчёркивает, что переход от эпохи завоевания к эпохе судей не был мгновенным. Корни проблем периода Судей (незавершённое завоевание) уходят ещё в последние годы жизни Иисуса Навина, когда он упрекал колена в нерадении о завоевании обетованной земли (Нав. 18:3). Включая живого Иисуса Навина во вторую главу, автор показывает, что упадок начался не «вдруг», а постепенно зрел ещё при жизни старейшин.
С другой стороны, описание этих событий как происходящих ещё при жизни Иисуса Навина подчёркивает разницу между отношением «во все дни Иисуса и во все дни старейшин», когда народ служил Господу (Суд. 2:7), с отношением «когда весь народ оный отошёл к отцам своим, и восстал после них другой род, который не знал Господа и дел Его» (Суд. 2:10). Народ попытался исправиться и вернуться к исполнению своего долга именно под руководством своего предводителя — Иисуса Навина; после его смерти ситуация окончательно изменилась. Таким образом, автор объединяет два аспекта: с одной стороны, переход между периодами от Иисуса Навина к эпохе Судей был постепенным; с другой стороны, после смерти Иисуса Навина и старейшин ситуация изменилась окончательно.

Наконец, отметим, что упоминание здесь смерти Иисуса Навина служит литературным обрамлением первого пролога: он начинается с упоминания смерти Иисуса (1:1) и заканчивается подробным описанием его кончины и ухода всего его поколения.

В целом мы видим, что первый пролог (1:1–2:10) посвящён греху небрежности в завоевании земли: сначала автор приводит нам образцовый пример действий колена Иуды, а затем показывает, как остальные колена всё больше и больше уходили от него. Чему посвящён второй пролог и как он связан с первым — тема последующих постов.

Переходя к анализу второго пролога книги Судей (2:11–3:6), в первую очередь отметим, что подобно тому, как первый начинается со смерти Иисуса Навина (1:1) и заканчивается другим упоминанием о его смерти и начале новой эпохи (2:8–10), так и начало второго пролога перекликается с его окончанием. Второй пролог начинается с упоминания о грехе идолопоклонства народа — «и стали служить Ваалам» (2:11) — и заканчивается аналогично — «и служили богам их» (3:6).

Далее следует отметить ключевое различие в содержании между этими прологами: если в первом говорится об успехах и неуспехах потомков сыновей Иакова в овладении обетованной землёй, то во втором прологе говорится об их духовной деградации. В первом прологе грех носит геополитический характер: неспособность, а затем и нежелание израильских колен полностью изгнать хананеев и овладеть обещанной землёй. Идолопоклонство в первом прологе вообще не упоминается. Во втором прологе внимание смещается на духовное отступничество: израильтяне оставляют Бога ради поклонения Ваалу и Астартам, а также вступают в смешанные браки с язычниками.

К этому также следует добавить, что события второго пролога следуют не только по размещению в книге, но и хронологически — после событий первого пролога. Первый пролог обращён в прошлое. В нём описан переходный период от эпохи Иисуса Навина к эпохе судей. Второй же пролог устремлён в будущее. В нем мы уже не встречаем перекличек с книгой Иисуса Навина, за одним небольшим исключением (об этом в последующих постах). Он представляет собой богословское обобщение и даёт общую схему всей последующей эпохи Судей, подготавливая читателя к тому, как будет развиваться история дальше.

Можно отметить и следующее отличие прологов в книге Судей. Первый состоит из конкретных исторических отчётов о военных кампаниях отдельных племён, завершаясь живым обличением Ангела Господнего в Бохиме. Второй же пролог абстрактен и схематичен. Он даёт жёсткую циклическую модель отношений Израиля и Бога: грех — наказание — спасение. Можно сказать, что этот пролог предвосхищает дальнейшее развитие событий, чтобы читатель фокусировался не на исходе войн, а на системном кризисе лидерства, который в конечном счёте должен привести к установлению монархии.

В завершение данного поста и прежде чем перейти к непосредственному анализу текста второго пролога, хотелось бы обратить внимание на следующее. Часто мы склонны разделять духовную жизнь с другими аспектами нашего существования здесь на земле, такими как политическая, социальная, культурная, экономическая сферы и т. д. Порой мы также склонны разделять заповеди Божьи на гражданские, духовные, ритуальные и т. д. Но введение в книгу Судей (1:1–3:6) наглядно показывает, что такое разделение искусственно и не всегда уместно. Ведь, по сути, порядок размещения прологов подчёркивает: духовная деградация Божьего народа была прямо связана с тем, что они плохо справились с изгнанием жителей обетованной земли — с провалом в военно-политической сфере. Поскольку израильтяне нарушили повеление и оставили хананейские народы на своей земле (первый пролог), эти народы неизбежно оказали на них религиозное влияние, втянув в идолопоклонство (второй пролог). Следование Божьему Закону охватывает все сферы жизни человека. Остаётся лишь догадываться, какое влияние неуспех христиан в различных сферах человеческой жизни оказывает на их духовную жизнь. Когда мы лишаем какую-то сферу своей жизни христианского влияния, мы в то же время позволяем этой сфере влиять на нашу христианскую жизнь.

Начнем анализ текста второго пролога книги Судей.

«И сыны Израилевы делали злое пред очами Господа и служили Ваалам; оставили Господа Бога отцов своих, Который вывел их из земли Египетской, и обратились к другим богам, богам народов, окружавших их, и стали поклоняться им, и раздражили Господа; оставили Господа и стали служить Ваалу и Астартам» (Суд. 2:11-13, перевод 11-го стиха авторский).

Здесь обратим внимание, что последний стих может показаться несколько избыточным: автор уже сказал, что люди оставили Господа и служили другим богам. Но на самом деле, это только кажущаяся избыточность. Дело в том, что автор меняет порядок действий. Сначала он говорит, что люди служили Ваалам, оставили Господа и обратились к другим богам. Это так называемый «синкретизм»: люди сначала соединяют служение Ваалам со служением Господу, это ведет к тому, что они оставляют Господа и добавляют служение и другим богам. По сути, речь не идет о том, что они полностью перестали служить Господу: речь идет о том, что они начали добавлять к этому служение другим богам. Однако в последнем стихе порядок меняется: люди сначала оставляют Господа и затем начинают служение Ваалу и Астартам. По сути, это осознанный бунт, когда служение другим богам выбирается не как дополнение к служению Господу, а как его прямая альтернатива и полная замена.

Обратимся к последующему тексту:

«И воспылал гнев Господень на Израиля, и предал их в руки грабителей (שֹׁסִ֔ים), и грабили их; и предал их (וַֽיִּמְכְּרֵ֞ם букв. «и продал их») в руки врагов (אֽוֹיְבֵיהֶם), окружавших их, и не могли уже устоять пред врагами своими. Куда они ни пойдут, рука Господня везде была им во зло, как говорил им Господь и как клялся им Господь. И им было весьма тесно» (Суд. 2:14-15).

Здесь важно отметить разницу между тем, что Господь предавал, с одной стороны, в руки грабителей, с другой стороны, в руки врагов. «Грабители», по сути, речь идет о неорганизованных бандах мародеров и кочевников (таких как мадианитяне), которые нападают на земли, разоряют их и лишают пропитания. Они не собирают дань с завоеванных территорий, поэтому полностью их разоряют. «Враги» же, это организованные соседние государства, которые подчиняют израильтян своей политической власти: они устанавливают сбор дани с подчиненных территорий, поэтому в какой-то степени заинтересованы в их процветании и не разоряют их. Предание в руки грабителей – это значительно более тяжелая форма наказания. Таким образом, здесь мы видим «зеркальное» последствие поступков народа. Как их форма отступления от Господа имела два этапа (с одной стороны, совмещение служения Господу со служением другим богам, с другой стороны, полное оставление Господа ради служения богам), так и наказание имело два этапа (предание в руки грабителей / врагов).

Также следует отметить, что когда автор указывает как воспылал гнев Господень на Израиль, он говорит, что это произошло в соответствии с тем «как говорил им Господь и как клялся им Господь». Таким образом автор показывает, что Божий гнев в данном случае – это законное исполнение заветного договора, о котором Господь заранее предупреждал и клялся (См. Втор. 28:25).

Все мы сталкивались с тем, что жизнь — это бумеранг: добро возвращается добром, зло — злом. Но автор книги Судей говорит не просто о естественных последствиях. Он утверждает: когда Израиль согрешил, гнев Господень воспылал на него, и Господь предал его в руки врагов. За кажущимся «естественным ходом вещей» стоит личное действие Бога. Нарушение завета  — это не ошибка, а предательство, на которое Бог отвечает праведным гневом. Но в этом же гневе открывается и милость: наказание становится вразумлением, цель которого — вернуть заблудшего на путь истины. Автор книги Судей не оставляет читателя в безысходности: если наказание исходит от Бога, то и освобождение возможно только через обращение к Нему. Да поможет нам Господь, чтобы мы не ждали, пока беда станет невыносимой, но с первых же её признаков обращались к Нему, Кто слышит и спасает. Даже если наши страдания не являются прямым следствием наших грехов, обращение к Богу всегда будет верным шагом.

Обратимся к последующему тексту второго пролога к книге Судей:

«И воздвигал [им] Господь судей, которые спасали их от рук грабителей их; но и судей они не слушали, а ходили блудно вслед других богов и поклонялись им, скоро уклонялись от пути, коим ходили отцы их, повинуясь заповедям Господним. Они так не делали. Когда Господь воздвигал им судей, то Сам Господь был с судьею и спасал их от врагов их во все дни судьи: ибо жалел [их] Господь, слыша стон их от угнетавших и притеснявших их. Но как скоро умирал судья, они опять делали хуже отцов своих, уклоняясь к другим богам, служа им и поклоняясь им. Не отставали от дел своих и от стропотного пути своего» (Суд. 2:16–19).

На первый взгляд может показаться, что автор делает избыточные повторы о том, что Господь воздвигал судей и как народ относился к ним. Однако при более внимательном прочтении мы видим важные отличия.
Первый случай (ст. 16–17): Господь посылает судей, спасающих от рук грабителей. И реакция народа здесь предельно проблематична: даже каких-то временных положительных изменений автор не указывает. Народ не слушал судей и просто продолжал служить другим богам.
Второй случай (ст. 18–19): Господь воздвигает судей, которые спасают от рук врагов (в предыдущем посте мы отметили разницу между врагами и грабителями). С одной стороны, здесь можно увидеть, что реакция народа была не столь критичной, как в первом случае: автор указывает, что народ развращался уже после смерти судьи. Однако, с другой стороны, здесь автор прямо говорит, что после смерти судьи народ не просто служил другим богам, но становился ещё хуже своих отцов.

Таким образом, автор показывает постепенное ухудшение: если в первом случае народ не слушал судей и сразу же отворачивался от Бога, то во втором — хотя и происходит временное приостановление, в конечном счёте народ приходит к ещё более глубокой деградации.

«И воспылал гнев Господень на Израиля, и сказал Он: за то, что народ сей преступает завет Мой, который Я заповедал отцам их, и не слушает гласа Моего, Я также не прибавлю изгонять ни одного человека от них из народов, которых оставил Иисус, когда умер. (А это было для того, чтобы искушать ими Израиля: будут ли они хранить путь Господень, ходить по нему, как хранили отцы их, или нет?) И оставил Господь эти народы, не изгоняя их вскоре, и не предал их в руки Иисуса» (Суд. 2:20–23, перевод авторский).

Здесь мы видим следующие моменты:
1.    Сначала автор сообщает о текущих событиях — Господь выносит приговор Израилю за нарушение завета: Он больше не изгонит даже одного человека из оставленных народов обетованной земли.
2.    Затем автор комментирует: народы были оставлены Иисусом Навином с определённой целью — проверка верности Израиля.
3.    И наконец автор возвращается в прошлое — во времена Иисуса Навина, сообщая, что Господь тогда не изгнал этих народов.
В первую очередь заметим, что комментарий автора о том, что народы были оставлены для испытания Израиля, — это деталь, которая отсутствует в книге Иисуса Навина и указывает новый вектор для понимания «неуспеха» завоевания обетованной земли во времена Иисуса Навина. Хотя некоторые случаи не изгнания народов обетованной земли во времена Иисуса Навина были прямо обусловлены человеческими факторами (например, союз с жителями Гаваона — Нав. 9 гл.; или, например, ефремляне поработили хананеев в Газере вместо того, чтобы изгнать их — Нав. 16:10), автор книги Судей сообщает и божественный фактор: оставление некоторых народов — это был педагогический урок от Бога, возможность совершенствовать и доказать свою верность Богу.

И наконец, обратимся к следующему вопросу: зачем автор в конце возвращается в прошлое, говоря о том, что Господь не изгнал народы во времена Иисуса Навина? Можно предположить, что такая деталь здесь приведена, чтобы намеренно создать параллель с тем, что сейчас, в период судей, Господь выносит приговор больше не изгонять народов. Фактически автор показывает: то, что изначально было педагогическим уроком, сейчас, ввиду нарушения народом завета, стало божественным приговором. Бог не меняет Своего плана, но грех Израиля превращает это «испытание» в «суд».

Обратимся к последующему тексту книги Судей:

«Вот те народы, которых оставил Господь, чтобы искушать ими Израильтян, всех, которые не знали о всех войнах Ханаанских, — для того только, чтобы знали и учились войне последующие роды сынов Израилевых, которые прежде не знали ее: пять владельцев Филистимских, все Хананеи, Сидоняне и Евеи, живущие на горе Ливане, от горы Ваал-Ермона до входа в Емаф. Они были [оставлены], чтобы искушать ими Израильтян и узнать, повинуются ли они заповедям Господним, которые Он заповедал отцам их чрез Моисея» (3:1–4).

По сути, автор здесь продолжает говорить о прошлом — временах при Иисусе Навине. Обычно на таких текстах мы долго не задерживаемся: «всё понятно» — Господь оставил народы, чтобы учить Израиля. Однако, если остановится, и действительно посвятить время на изучение, можно найти немало интересных и важных наблюдений. Здесь мы остановимся, изучая два вопроса:
1.    Какое значение имеет перечисление этих конкретных народов?
2.    Почему автор дважды говорит о том, что они были оставлены «чтобы искушать ими Израильтян» (см. ст. 2 и 4)?
Начнём с первого.

Перечисление этих конкретных народов мы встречаем почти в таком же виде в книге Иисуса Навина (13:2–5) — собственно говоря, это и есть единственная прямая перекличка с данной книгой во втором прологе книги Судей. И здесь важно отметить контекст, в котором они упоминаются в книге Иисуса Навина. Господь говорит Своему избраннику: «Ты состарился, вошёл в лета [преклонные], а земли брать в наследие остается ещё очень много» (Нав. 13:1). Затем, перечислив конкретные земли (13:2–5), Господь говорит: «Всех горных жителей от Ливана до Мисрефоф-Маима, всех Сидонян Я изгоню от лица сынов Израилевых. Раздели же её в удел Израилю, как Я повелел тебе» (13:6). Мы видим, что с одной стороны, незавоевание этих земель в книге Иисуса Навина представлено скорее как следствие того, что Иисус Навин, как и все остальные люди, был ограничен временем человеческой жизни и просто не успел всё завоевать. С другой стороны, Господь даёт перспективу, что эти земли Он тоже отдаёт Израилю: Он изгонит жителей этих земель. Однако, как мы помним, в книге Судей, ввиду нарушения Израилем завета, Господь выносит приговор: Он больше не будет изгонять жителей обетованной земли. И следует отметить, что эти земли так никогда и не были захвачены Израилем. Даже при Давиде и Соломоне максимумом были союзнические отношения с сидонянами, но не изгнание их (см. 3 Цар. 5:6; 11:1). Господь отдавал «пять владельцев Филистимских» (Нав. 13:3) Своему народу, но мы знаем, сколько потом было войн с филистимлянами — в том числе и успешных. Однако богоизбранный народ так и не захватил их. Господь давал Своему народу большую и щедрую перспективу, но нарушения завета привели к тому, что эта перспектива довольно сильно ограничилась.

Перейдём ко второму вопросу: почему автор дважды повторяет, что народы были оставлены, «чтобы искушать ими Израильтян»? Здесь важно обратить внимание на разное содержание испытания в каждом случае. Можно сказать, что это две стороны одного и того же Божественного испытания, которые гармонично дополняют друг друга:
Стих 4 (испытание в мирное время): Оставленные народы проверяют Израиль в периоды покоя — смогут ли они устоять перед религиозными и социальными соблазнами хананейских культов и соблюдать заповеди Моисея.
Стих 2 (испытание в военное время): Когда израильтяне проваливают мирное испытание и уклоняются в идолопоклонство, Бог посылает на них врагов. Сталкиваясь с войной, осознавая своё бессилие перед технологическим и количественным превосходством хананеев, смогут ли они довериться Богу, всецело положиться на Его помощь и, получив Божественное спасение в битвах, познать Его силу? Познать лично, испытывая в собственной жизни Его вмешательство.
Таким образом, хотя испытание, по сути, одно, оно имеет две стороны: мирное проверяет верность сердца, военное — силу упования. И то, и другое ведёт к одному — к личному познанию Бога, Который спасает и наставляет Свой народ. Именно это познание и есть та цель, ради которой Бог оставил народы в земле обетованной.

Второй пролог книги Судей заканчивается так:

«И жили сыны Израилевы среди Хананеев, Хеттеев, Аморреев, Ферезеев, Евеев и Иевусеев, и брали дочерей их себе в жёны, и своих дочерей отдавали за сыновей их, и служили богам их» (Суд. 3:5–6).

Это также один из тех текстов, которые мы склонны проскакивать. Но на самом деле его содержание и нахождение здесь очень глубоко.

С одной стороны, эти стихи являются ответом на предыдущий текст, где говорится, что народы были оставлены для испытания Израиля. Здесь мы видим, что Божий народ потерпел полный крах в этом вопросе: оказавшись в условиях мирного сосуществования с хананеями, Израиль проваливает испытание.

С другой стороны, этот текст служит лаконичным и ёмким итогом для обоих прологов книги Судей, связывая их воедино. Напомним, первый пролог был посвящён военно-политическому неуспеху израильских колен: они не смогли / не захотели полностью изгнать местное население. Когда автор здесь (Суд. 3:5) говорит, что сыны Израилевы жили «среди Хананеев», это напрямую отсылает к формулировкам в Суд. 1:29, 30, 32 и 33, где описывалось, как израильские колена постепенно превратились в меньшинство на собственных территориях. Второй пролог, как мы отметили, фокусировался на религиозном отступничестве и служении идолам. И Суд. 3:6, сообщая о браках с жителями обетованной земли с последующим служением идолам, кратко и ёмко подытоживает второй пролог: Израиль оказывается неверным и в области служения Богу.

Отдельного внимания заслуживает факт упоминания заключения браков с жителями обетованной земли. Дело в том, что до этого автор уже приводит два шаблона отступления Израиля от Бога, которые были разобраны ранее: с одной стороны, люди предпринимали попытки совмещения служения Богу со служением другим богам; с другой стороны, они вытесняли служение Богу служением другим богам. И, конечно, у читателя могло бы сложиться впечатление, что это было следствием заключения браков с жителями обетованной земли. Однако, помещая информацию об этом в конец пролога, автор, по сути, показывает: эти законопреступные браки были лишь следствием отвержения Бога и служения другим богам. Помещая тему браков в конец, автор по сути показывает, что браки с хананеями, смешение с народами земли, служение идолам — это производные от главной болезни: богоизбранный народ отвернулся от Господа. Автор намеренно выстраивает порядок изложения так, чтобы читатель увидел: корень зла не в социальных связях или политических неудачах, а в том, что народ сознательно оставил Бога и пошёл своим путём. Сначала в более мягкой форме, добавив к служению Богу, служение другим богам, затем вытесняя служение Богу идолопоклонством... Но всё это последствия. Первопричина падения — это пренебрежение преданным служением Единому Богу.

Наконец, стоит заметить, что последовательность «поселение с жителями обетованной земли — браки с ними — служение богам» (Суд. 3:5–6) в точности соответствует предупреждениям, которые мы встречаем в Пятикнижии (Исх. 34:10–16; Втор. 7:1–6). Господь и Моисей предупреждают, что отказ от уничтожения хананеев и союз с ними неизбежно приведут к смешанным бракам, а те, в свою очередь, увлекут израильских сыновей к служению чужим богам. В эпоху Судей это теоретическое предостережение реализуется на практике — шаг за шагом.

Эти стихи подводят итог всему введению и одновременно задают программу для всей последующей книги. Они показывают, что корень всех проблем — добровольное уклонение сердца от преданного служения Богу.

Прежде чем перейти к дальнейшему анализу книги Судей, хотелось бы отметить еще некоторые наблюдения, связанные с уже проанализированным текстом. Раньше, отмечая особенности Суд. 2:20–23, мы пришли к выводу, что Господь, ввиду греховного отношения человека, может превратить то, что изначально было педагогическим уроком, в божественный приговор. И должно отметить, что это крайне актуально и в нашей жизни сегодня: мы нередко сталкиваемся с этим принципом.

Часто мы оказываемся перед выбором, когда следование Божьим заповедям оказывается особенно трудным, а грех – заманчивым. Обычно мы называем такие моменты испытаниями. Но когда мы вместо верности Богу выбираем грех, изначальное педагогическое испытание становится приговором. Так, позволив себе разгневаться на ближнего, мы со временем уже и рады бы перестать, но не получается. Позволяя себе небрежность на богослужении, мы уже не можем вернуть прежний страх Божий. Зависимость от курения начинается с одной сигареты. Позволяя себе раз за разом тот или иной грех, мы становимся его рабами, и, видя своё бессилие, часто начинаем искать оправдания. Мы склонны объяснять это формированием привычек. Но книга Судей показывает, что ситуация значительно глубже. Дело не только в привычках, но и в том, что, когда мы в испытаниях поддаёмся соблазну вместо верности, Господь обращает условия испытания в приговор. Это не просто греховная привычка – это столкновение с божественным судом. Вывод очевиден: не стоит подаваться греховным соблазнам в том числе и в моменты испытаний, это может иметь куда более серьезные последствия, чем мы это можем себе даже представить.

Этот принцип находит неожиданное подтверждение даже в современной науке. Часто говорят, что воспитание ребёнка начинается с момента зачатия. Если женщина позволяет себе вредные привычки, это сказывается на плоде. Но современные исследования показывают, что всё ещё глубже: плод приходит в сильное волнение и испытывает страх, даже когда мать просто задумывается о том, чтобы закурить. Также младенец в утробе испытывает сильный стресс от повышенного тона и гнева в разговорах родителей – в такие моменты он физически брыкается и мечется от тревоги (см.: Margaret Magdalen. The Hidden Face of Jesus). Наука показывает, насколько значимы даже наши незаметные поступки. Примечательно, что Писание задолго до этих открытий настраивает нас именно на такое отношение к жизни: нет незначительных поступков. Писание учит нас жить в реальности, где даже небольшое уклонение от бескомпромиссного следования за Богом имеет космические последствия. Современная же наука лишь свидетельствует, что это действительно так.

Лучшее, что мы можем сделать, это уже сегодня перестать оправдывать свои «маленькие» грехи, пока они не стали нашим приговором.

Дорогие братья и сестры, сердечно поздравляю вас с воскресением Господа нашего Иисуса Христа!

Обратим внимание на ещё одну особенность: спасение народа от притеснителей в прологе книге Судей представлено исключительно как следствие того, что «жалел [их] Господь, слыша стон (נְאָקָה) их от угнетавших и притеснявших их» (Суд. 2:18). Примечательно, что в последующем тексте книги мы неоднократно встречаем ситуации, когда «возопили (וַיִּזְעֲקוּ) сыны Израилевы к Господу, и воздвигнул Господь спасителя сынам Израилевым» (Суд. 3:9, 15). Мы встречаем варианты, когда сыны Израилевы возопили (וַיִּצְעֲקוּ / וַיִּזְעֲקוּ) к Господу, и это приводит к тому, что Господь посылает спасение от угнетателей (см. в истории Аода (Суд. 3:15), Гедеона (6–8 гл.) и Иеффая (Суд. 10–11 гл.). Однако в прологе, автор никак не упоминает, что народ обращался к Богу.

Сначала несколько слов касательно נְאָקָה (стон). Оно используется в Писании всего четыре раза, причём дважды — в книге Исход, непосредственно в контексте Божьей инициативы освобождения израильского народа из египетского рабства: (Исх. 2:24; 6:5). Употребляя это слово в книге Судей, автор намеренно проводит параллель с египетским рабством. Народ Израиля снова оказывается в положении, когда он стонет под гнётом, и Бог по Своей благодати слышит этот стон и посылает спасение от притеснителей.

Почему автор в прологе полностью умалчивает о действиях народа, за которыми следовало дарование Богом избавления? Обратимся к последнему судье — Самсону. Уже до него народ настолько глубоко погряз в отступничестве, что Господь отказался посылать судей, даже когда народ взывал к Нему и оставлял идолопоклонство. Наглядный пример мы видим в 10-й главе: Аммонитяне переходят Иордан, чтобы воевать против Израиля. Народ взывает к Господу, признаёт свои грехи. Дальше мы читаем, как Господь обличает их, напоминая, что Он избавлял их, а они оставляли Его и служили другим богам, и выносит приговор:

«За то Я не буду уже спасать вас; пойдите, взывайте к богам, которых вы избрали, пусть они спасают вас в тесное для вас время» (Суд. 10:13–14)

И далее автор сообщает:

«И сказали сыны Израилевы Господу: согрешили мы; делай с нами всё, что Тебе угодно, только избавь нас ныне. И отвергли от себя чужих богов и стали служить Господу. И не потерпела душа Его страдания Израилева» (Суд. 10:15–16)

И дальше начинается история Иеффая. Но здесь важно учитывать, что автор не пишет, что Господь его послал. Избрание Иеффая представлено как последствие политического договора между ним и народом. Да, Господь укрепил Иеффая и даровал ему победу, но тем не менее автор уже не пишет, что Господь его воздвиг.

И вот, когда народ после Иеффая снова начал делать зло в глазах Господних и Он предал их в руки Филистимлян, казалось бы, история завершена: народ неисправим. Однако здесь, без какого-либо вопля со стороны израильтян, без какого-либо покаяния, Господь посылает им Самсона. И избрание Самсона — это не результат каких-то политических договоров или человеческих усилий. Это исключительно акт Божьего милосердия: даже его рождение было чудом и возвещено Ангелом Господним.

Стоит отметить, что перед рождением Самсона народ даже не стонет. Он настолько погружён в грех и смирился с порабощением, что, казалось бы, не остаётся никакой надежды. Однако даже здесь Бог являет Свою милость — без всякого зова, без покаяния, без малейшего человеческого усилия. Мы видим, что если сначала Господь посылал судей в ответ на вопль народа, то в конце Он избирает Самсона, когда народ делал всё лишь для того, чтобы вызвать Божий гнев.

Таким образом, упоминание в прологе о том, что Господь посылал судей и избавление, слыша стон народа, — это обобщающая позиция того, что мы читаем в последующем тексте: от ответа на вопль народа до проявления милосердия, когда народ погряз во грехе и полностью смирился с порабощением. Можно предположить, что, умалчивая в прологе о вопле народа и его покаянии, автор тем самым подчёркивает исключительность Божьего милосердия: Он посылал Своему народу избавление даже тогда, когда тот доходил, так сказать, до точки невозврата.

Продолжим дальнейший анализ текста книги Судей. После введения автор непосредственно начинает рассказ об истории правления судей. Первый из них —Гофониил:

«И сделали сыны Израилевы злое пред очами Господа, и забыли Господа, Бога своего, и служили Ваалам и Астартам. И воспылал гнев Господень на Израиля, и предал их в руки Хусарсафема, царя Месопотамского, и служили сыны Израилевы Хусарсафему восемь лет. Тогда возопили сыны Израилевы к Господу, и воздвигнул Господь спасителя сынам Израилевым, который спас их, Гофониила, сына Кеназа, младшего брата Халевова. На нем был Дух Господень, и был он судьею Израиля. Он вышел на войну, и предал Господь в руки его Хусарсафема, царя Месопотамского, и преодолела рука его Хусарсафема. И покоилась земля сорок лет. И умер Гофониил, сын Кеназа» (Суд. 3:7–11).

В первую очередь обратим внимание, что история Гофониила описана крайне кратко и схематично. В отличие от историй последующих судей, здесь практически нет сюжета, бытовых подробностей или описания военных действий. Здесь мы видим максимально точное, «чистое» воплощение модели «грех — угнетение — вопль — спасение», которая была задана во втором прологе книги.
Также стоит обратить внимание на грех сынов Израилевых: «сделали злое — забыли Господа — служили Ваалам и Астартам». С одной стороны, отступничество Израиля здесь описывается не как осознанный, агрессивный бунт с целью полностью заменить Господа. Новое поколение израильтян просто не имело личного опыта великих чудес исхода из Египта и завоевания обетованной земли, из-за чего со временем отдалилось от Бога и заполнило возникшую пустоту местными культами. С другой стороны, их грех — это то, о чём неоднократно предупреждал Моисей: «Берегитесь, чтобы не забыть вам завета Господа, Бога вашего, который Он поставил с вами, и чтобы не делать себе кумиров… тогда берегись, чтобы не забыл ты Господа, Который вывел тебя из земли Египетской…» (Втор. 4:23; 6:12 и др.). Помнить Господа — это не пассивное состояние, а активные поступки, которыми мы напоминаем себе о том, Кем является Господь и что Он сделал в нашей жизни. Поэтому, хотя грех богоизбранного народа и не был вопиющим, тем не менее это было неоправданное отступление от Бога, которое повлекло за собой порабощение месопотамским царём.
Также важно отметить параллель на уровне используемых автором слов: сыны Израилевы служили (וַיַּעַבְדוּ) Ваалам и Астартам — Господь предал их, и они служили (וַיַּעַבְדוּ) Хусарсафему. Мы видим принцип «мера за меру»: за греховное служение идолам израильтяне получают наказание в виде рабского служения чужеземному царю.
Наконец, обратим внимание, что судья Гофониил изображён как идеальный пример судьи. Несколько подробнее об этом.
Во-первых, избавление от врагов в случае Гофониила носит общенациональный, а не узкоплеменной характер. Гофониил принадлежит к колену Иуды и живёт на крайнем юге (в Давире). Первый угнетатель Израиля — царь Месопотамии Хусарсафем — приходит с севера и, очевидно, наносит удар по северным коленам. Территория Иуды физически не страдала от этого нашествия, однако Гофониил вмешивается и, по сути, возглавляет общенациональное ополчение. Это сближает его с Иисусом Навином, воевавшим за весь Израиль, и делает его образцом бескорыстного служения, лишённого эгоцентризма и защиты только «своих». Гофониил — единственный судья, который действует во благо всего народа, не преследуя личных интересов.
Во-вторых, следует отметить, что Гофониил сражает врага в честном открытом бою. Он не прибегает к каким-то хитростям или уловкам, как это будут делать последующие судьи. Библейский текст лаконично сообщает, что он просто «вышел на войну». Это делает его прямым продолжателем великой эпохи Иисуса Навина, когда весь Израиль сражался как единая регулярная армия в открытом бою на национальном уровне, вверив себя Божьей защите. Открытый и честный бой Гофониила подчёркивает его всецелое упование на Бога и высокий моральный статус. Он единственный, кто побеждает силой веры и регулярного войска, тогда как его преемники испытывают сомнения и для победы часто прибегают к уловкам и лжи.

Отметим ещё некоторые особенности истории Гофониила, которые свидетельствуют в пользу того, что он изображён как идеальный пример судьи. Гофониил — единственный судья, который не появляется «из ниоткуда». Он уже знаком читателю по Книге Иисуса Навина и первой главе Книги Судей как завоеватель города Давир и зять/племянник знаменитого Халева. Его фигура обеспечивает плавный, органичный переход от праведного поколения Иисуса Навина к нестабильной эпохе Судей.

Также отметим, что в случае успеха Гофониила можно увидеть идеальный баланс между Божьим участием и человеческой ответственностью. Речь идёт о Суд. 3:10, где действия Бога и человека сменяют друг друга в строгой симметрии:
1.     «И был на нём Дух Господень» — Божественная инициатива и наделение силой.
2.     «и был он судьёю Израиля, и вышел на войну» — активный человеческий отклик и исполнение долга.
3.     «и предал Господь в руки его Хусарсафема» — Божественное обеспечение победы.
4.     «и преодолела рука его Хусарсафема» — практическое человеческое торжество.
Эта уникальная взаимосвязь показывает, что Гофониил не затмевает Бога своей личной харизмой (как это будут делать последующие судьи). Он остаётся послушным орудием в руках Господа, позволяя Божьему присутствию сиять во всей полноте.

При анализе первого пролога мы обратили внимание, что автор выстраивает перечень завоеваний коленами обетованной земли в чётком порядке деградации: чем дальше, тем всё хуже и хуже. И должно отметить, что этот принцип мы видим и относительно судей: каждый последующий судья, история которого записана подробно в Писании, показывает пример всё большего и большего уклонения от идеала.

На данный момент мы не будем подробно рассматривать историю следующего судьи Аода, но кратко отметим, как его истории наглядно представляют собой отступление от идеала Гофониила. Если Гофониил ведёт войну открыто, выводя за собой народ в честное военное сражение, то Аод действует как скрытный ассасин и одиночка. Оружие Аода — это обман, скрытность и засада. Дальше отметим отношение к Богу. Мы уже отметили отношение Гофониила. В случае же Аода мы видим другую ситуацию. Он завлекает моавитского царя Еглона фразой «у меня есть слово (דבר) Божие до тебя» (Суд. 3:20), используя языковую двусмысленность (слово דבר означает как «слово/весть», так и «вещь», в данном случае подразумевая спрятанный клинок для убийства). По сути, Аод манипулирует священными понятиями для достижения человеческих целей. Да, Аод приносит избавление, действуя посредством хитрости, но он лишает людей возможности познать на личном опыте Божье заступничество. Более того, совершив убийство царя в одиночку, а затем призвав народ идти за собой: «ибо предал Господь врагов ваших Моавитян в руки ваши» (Суд. 3:28), — Аод своей человеческой харизмой приводит народ в зависимость от себя: после его смерти тот мгновенно вернулся к идолопоклонству. Так Писание сообщает: 

«Когда умер Аод, сыны Израилевы стали опять делать злое пред очами Господа» (Суд. 4:1).

Однако важно учитывать, что уклонение израильтян от Бога после Гофониила автор не связывает со смертью первого судьи (Суд. 3:11–12).

Таким образом, уже в первых двух судьях мы видим два пути: путь Гофониила — открытое служение, всецелое упование на Бога и забота обо всём народе; и путь Аода — скрытность, манипуляция и человеческая хитрость, которая, хотя и приносит победу, не ведёт народ к Богу. И если после Гофониила народ уклоняется лишь со временем, то после Аода — сразу. В книге Судей можно наглядно увидеть: даже когда мы пытаемся добиться успеха своими компромиссными путями, Господь не списывает нас со счетов. Да, Он приносит успех человеку, даже если тот прибегает к уловкам, даже если он не всецело полагается на Него Одного. Но вопрос остаётся: а стоит ли оно того? Успех, приобретённый компромиссами, не будет долговечным, принесет сожаление и раскаяние об опущенных возможностях. Зачем добиваться победы путями, которые так сильно её обесценивают?

Касательно Деворы и Варака кратко обозначим следующие наблюдения. Повествование об их победе имеет ряд параллелей с историей Аода. История Аода начинается с тайного убийства вражеского царя Еглона и завершается победной битвой народа. История Деворы и Варака начинается с масштабной битвы с хананеями, а завершается тайным убийством полководца Сисары в шатре Иаили. В обоих историях описание военной битвы максимально краткое и обобщённое, в то время как личное убийство царя / военачальника описано подробно и в деталях. Убийство главного врага совершается в одиночку, с использованием хитрости: Аод и Иаиль входят в доверие к царю / военачальнику, используют закрытое личное пространство и применяют нестандартное оружие. Наконец, отметим, что в обеих историях спаситель ведёт за собой народ, сходя вниз с горы (Аод — с гор Ефремовых, Варак — с горы Фавор), и в обеих фигурирует число 10 000 (убитых моавитян / воинов Варака).

В то же время история Деворы и Варака — это ответ на кризис, возникший после смерти Аода. В предыдущем посте было отмечено, что Аод своей человеческой харизмой приводит народ в зависимость от себя. Так вот, в истории Деворы и Варака победа над врагом достигается действиями трёх разных человек:
·       Девора — пророчица, передающая Божье слово и стоящая вне военной сферы;
·       Варак — полководец, осуществляющий военное сражение;
·       Иаиль — женщина-иноплеменница, поражающая вражеского предводителя Сисару.
Благодаря таким особенностям ни один человек не может присвоить себе славу победы. Победа, ставшая результатом взаимодействия трёх разных людей, создаёт условия, сильно способствующие тому, чтобы не возник культ личности. Это значимо способствует тому, чтобы народ увидел за победой не человеческий гений, а непосредственное Божественное чудо. И можно сказать, что это действительно имело добрые последствия. Подобно тому, как в случае с Гофониилом, автор не связывает последующее уклонение людей ко злу со смертью Варака и Деворы (Суд. 6:1).

В то же время, сравнивая историю Варака и Деворы с примером Гофониила, мы видим здесь уклонение от идеала. В первую очередь отметим, что сам вражеский военачальник Сисара был сражён не в честном бою, а посредством использования хитрости и коварства. С другой стороны, это отношение Варака. Когда Девора говорит ему о Божьем повелении выступить против Сисары, упоминая Божье обещание предать военачальника в его руки (Суд. 4:6–7), Варак так отвечает: «если ты пойдёшь со мною, пойду; а если не пойдёшь со мною, не пойду» (4:8). И Девора говорит, что она пойдёт, однако из-за такого отношения Варака слава уже не будет ему на этом пути (4:9). Здесь естественно вспоминается история призвания Моисея. Когда Божий пророк раз за разом отказывался, Господь «разгневался» (Исх. 4:14) — то есть, по сути, сказал: «Хорошо, Моисей, пусть будет по-твоему. Я больше не буду пытаться исправить твоё желание», — и назначил ему в помощники Аарона. Господь хотел значительно больше прославить Моисея, но из-за отношения самого пророка разделил это прославление с его братом Аароном.

Когда человек пытается отказаться от великого Божьего призвания, ссылаясь на собственное недостоинство, свою греховность, мы склонны рассматривать это как смирение. Но смирение — это, скорее, когда, несмотря на наше недостоинство и несоответствие великим Божьим призваниям, мы вслед за Пресвятой Девой Марией говорим: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк. 1:38). Когда Господь призывает нас на определённые подвиги, где хочет прославить нас, — смирение не в том, чтобы отказаться от этих почестей, а в том, чтобы просто проявить послушание. Нам остаётся лишь догадываться, как бы сложилась история, если бы Варак на Божье призвание ответил подобно Пресвятой Деве Марии. История Гофониила наглядно показывает, что это возможно и правильно. Он действовал в соответствии с Божьим руководством, не ставя со своей стороны условий. Господь даровал ему славную победу, и это не привело к культу его личности. Да, в истории победы Деворы и Варака не возникло культа личности, однако Варак лишился той славы, которой Господь хотел его возвеличить.

Истории судьи Гедеона уделим более пристальное внимание. Она начинается с описания мадианитянского угнетения:

«Сыны Израилевы стали опять делать злое пред очами Господа, и предал их Господь в руки Мадианитян на семь лет. Тяжела была рука Мадианитян над Израилем, и сыны Израилевы сделали себе от Мадианитян ущелья в горах и пещеры и укрепления. Когда посеет Израиль, придут Мадианитяне и Амаликитяне и жители востока и ходят у них; и стоят у них шатрами, и истребляют произведения земли до самой Газы, и не оставляют для пропитания Израилю ни овцы, ни вола, ни осла. Ибо они приходили со скотом своим и с шатрами своими, приходили в таком множестве, как саранча; им и верблюдам их не было числа, и ходили по земле Израилевой, чтоб опустошать её. И весьма обнищал Израиль от Мадианитян, и возопили сыны Израилевы к Господу» (Суд. 6:1–6).

В первую очередь отметим, что семь лет угнетения Мадианитян — это сравнительно небольшой период времени. Для сравнения: порабощение Моавитским царём Еглоном длилось восемнадцать лет (3:14 — история Аода); Ханаанский царь Иавин «жестоко угнетал сынов Израилевых двадцать лет» (Суд. 4:3 — история Варака и Деворы); аммонитяне — восемнадцать лет (10:8 — история Иеффая); угнетение от филистимлян при Самсоне длилось сорок лет (Суд. 13:1 — история Самсона). В то же время последствия угнетения от мадианитян, вполне вероятно, были самыми жёсткими. Дело в том, что мадианитяне были кочевниками. В отличие от других, они не были заинтересованы в том, чтобы подчинённые народы выплачивали дань. Они совершали набег во время сбора урожая («когда посеет Израиль») и всё забирали себе. Поэтому, несмотря на то, что это был сравнительно не очень долгий период угнетения, вполне вероятно, что это был самый тяжёлый период порабощения другими народами. Интересно и то, что описание бедствий, причинённых Мадиамом, является самым длинным, подробным и реалистичным во всей Книге Судей. Автор детально отмечает полное уничтожение экономической инфраструктуры (урожая и скота), систематическое истребление людей и вынужденный побег израильтян в горные ущелья и пещеры.

Дальше автор повествует о Божьем ответе:

«И когда возопили сыны Израилевы к Господу на Мадианитян, послал Господь пророка к сынам Израилевым, и сказал им: так говорит Господь, Бог Израилев: Я вывел вас из Египта, вывел вас из дома рабства; избавил вас из руки Египтян и из руки всех, угнетавших вас, прогнал их от вас, и дал вам землю их, и сказал вам: "Я Господь, Бог ваш; не чтите богов Аморрейских, в земле которых вы живёте"; но вы не послушали гласа Моего» (Суд. 6:7–10).

Здесь важно обратить внимание, что автор не записал никакой реакции народа на такую речь Божьего пророка. Обычно люди не остаются равнодушными к обличениям пророка: они либо внимают и каются, либо же противятся и начинают действовать против пророка. Здесь же мы видим полное безразличие.

Интересно, что в оригинале можно проследить перекличку между обличением пророка и описанием угнетения от мадианитян:
·       Пророк напоминает от лица Божьего: «Я избавил вас из руки угнетателей», а в ст. 1–2 сказано, что Бог предал их в руку Мадиама.
·       Пророк говорит: «Я дал вам землю их», а в ст. 1 Бог дал Свой народ врагам.
·       Пророк утверждает: «Я вывел (הֶעֱלֵיתִי — букв. поднял) вас из Египта», а в ст. 3 Мадиам и кочевники приходили [עָלוּ — букв. поднимались] на их земли.
·       Пророк говорит: «Я прогнал их от вас», а в ст. 2 сами израильтяне бегут и прячутся по пещерам.

Это ещё больше подчёркивает, до какого безразличия дошёл народ. Напоминание пророком Божьих благодеяний явно противоречило их нынешнему опыту. Однако даже несмотря на это, люди просто игнорируют слова пророка. И важно отметить, что игнорирование Божьего обличения — это хуже, чем даже активное несогласие. Когда человек спорит, возражает, даже противится — он тем самым признаёт Бога как Того, с Кем нужно считаться, вступает с Ним в диалог. Но когда он просто молчит, не реагирует, проходит мимо — это свидетельство полного духовного паралича, когда сердце очерствело настолько, что даже прямое слово Божье не вызывает в нём ни отклика, ни сопротивления.

Автор так начинает повествование о призвании Гедеона:

«И пришёл Ангел Господень и сел в Офре под дубом, принадлежащим Иоасу, потомку Авиезерову; сын его Гедеон выколачивал тогда пшеницу в точиле, чтобы скрыться от Мадианитян» (Суд. 6:11).

Обычно пшеницу выколачивали на гумне — большой открытой площадке. Люди лопатами подбрасывали вверх пшеницу: ветер уносил шелуху, а зёрна падали на землю. Гедеон же делает это в точиле. Точило представляло собой яму, либо выкопанную в земле (Мф. 21:33; Мк. 12:1), либо вырубленную в камне (Ис. 5:2), в которую бросали собранный урожай винограда и топтали, чтобы выжать сок. Гедеон же выбирает место, не совсем подходящее для выколачивания пшеницы, но обеспечивающее значительную скрытность. Между исследователями нет единогласия, каким именно образом Гедеон выколачивал пшеницу в точиле: брал ли он и собственноручно отделял зерно от шелухи, или же использовал для этого какой-то инструмент. Но в любом случае это было значительно медленнее и тяжелее, чем делать это на гумне.

Почему Гедеон выбирает такие неудобные условия? Ответ очевиден: выколачивание пшеницы на гумне создавало бы почти стопроцентную гарантию, что мадианитяне заметят и отберут весь урожай. Поэтому Гедеон выбирает точило: здесь меньше успеешь, однако есть немалая вероятность, что всё же это можно будет использовать для собственных потребностей, а не оставить мадианитянам. Эта деталь снова показывает, насколько тяжёлым было иго мадианитян: люди были вынуждены жить в постоянном страхе, каждый день переживая о том, что враг может прийти и отнять даже самые необходимые средства для существования.

Дальше автор сообщает:

«И явился ему Ангел Господень и сказал ему: Господь с тобою, муж сильный!» (Суд. 6:12).

В первую очередь важно напомнить, что под личностью «Ангела Господнего» в Ветхом Завете чаще всего имеется в виду Сам Господь. Святые отцы нередко видели здесь указание на личность Сына Божьего до воплощения (подробнее об этом см. здесь). И в данном случае из дальнейшего текста мы также видим, что Ангел Господень — это Сам Господь: автор довольно недвусмысленно идентифицирует, что к Гедеону обращается Господь (6:14, 16).

Следует также отметить, что сначала автор нам сообщает, что пришёл «Ангел Господень и сел в Офре под дубом» (Суд. 6:11), а затем пишет: «Явился ему Ангел Господень» (6:12). Это вторичное упоминание, с конкретизацией о явлении Ангела Господнего Гедеону, помогает нам лучше увидеть нюансы происходящего. Сообщение о том, что Ангел пришёл и сел под дубом (ст. 11), вполне вероятно, показывает, что Гедеон, по сути, не заметил явления Ангела Господня. В то время как Ангел Господень пришёл и сел под дубом, Гедеон был настолько поглощён своей работой, вызванной тяжестью мадианитского гнёта, что даже не замечает божественного присутствия рядом с собой.

Немного особенностей грамматики оригинала. Напомним: порядок слов в древнееврейском языке регламентирован — сначала сказуемое, затем подлежащее, затем дополнение. Если порядок меняется, это свидетельствует о том, что автор смещает акценты. Так вот, в 11-м стихе при описании действий Гедеона мы видим изменение: сначала подлежащее, затем глагол — וְגִדְעוֹן בְּנוֹ חֹבֵט חִטִּים. Вполне вероятно, что такое изменение порядка также призвано подчеркнуть контраст между спокойным ожиданием Ангела Господня и суетливой деятельностью Гедеона. В любом случае, поскольку Гедеон не проявил интереса к Пришедшему и не подошёл к Нему, Господь Сам «является» ему (ст. 12) более прямым образом, чтобы начать диалог и объявить о его призвании.

С одной стороны, такое отношение Гедеона вполне соответствует тому общему безразличию, которое, как мы отметили, было в народе в те времена и явно обусловлено переживаниями, чтобы мадианитяне не заметили. С другой стороны, это оставляет нам важный урок: чтобы быть чутким и замечать происходящее в духовном мире, человек не должен быть всецело погружённым в свои дела. Порой Господь посещает нас в самых обычных буднях, в наших рутинных занятиях. Вопрос лишь в том, замечаем ли мы Его — или же всецело поглощены своими заботами и переживаниями.

Продолжим изучать повествование об истории Гедеона. Обратим внимание на слова приветствия Ангела Господня:

«Господь с тобою, муж сильный!» (גִּבּוֹר הֶחָיִל — Суд. 6:12).

Выражение גִּבּוֹר הֶחָיִל в Писании используется, с одной стороны, в военном контексте для обозначения храброго человека (см. напр.: Нав. 1:14; 6:2; 8:3), с другой стороны, в социально-экономическом контексте для обозначения знатного человека (см. напр.: Руфь 2:1; 1 Цар. 9:1). В любом случае такое наименование здесь Гедеона может показаться довольно-таки ироничным: человек, который прячется от мадианитян, выколачивая пшеницу в точиле, едва ли ассоциируется с храбрым или знатным человеком.
Примечательно, что слова «Господь с тобою» как форму приветствия мы встречаем в Писании только ещё один раз, в книге Руфь: «И вот, Вооз пришёл из Вифлеема и сказал жнецам: Господь с вами! Они сказали ему: да благословит тебя Господь!» (2:4). Тот факт, что данная книга описывает события, происходящие в период Судей (см. Руфь 1:1), подсказывает, что выражение «Господь с тобою / с вами» в тот период могло носить характер просто благочестивого приветствия.

Дальше мы читаем:

«Гедеон сказал ему: господин мой! если Господь с нами, то отчего постигло нас всё это? и где все чудеса Его, о которых рассказывали нам отцы наши, говоря: "из Египта вывел нас Господь"? Ныне оставил нас Господь и предал нас в руки Мадианитян» (6:13).

Учитывая начало ответа Гедеона (господин мой! — בִּי אֲדֹנִי; предлог בִּי в Синодальном переводе здесь не переведён — по сути, здесь мы видим стандартную формулу почтительного обращения, и эту фразу можно перевести как: «О, господин мой!» или «Прошу тебя, господин мой»), мы понимаем, что Гедеон воспринял слова Ангела Господнего именно как благочестивое и почтительное приветствие. И важно учитывать: Гедеон, по сути, воспринимает Ангела Господня как простого человека.

А дальше мы видим, что, несмотря на почтительность Гедеона, на самом деле его задело такое благочестивое приветствие: он тут же выговаривает Ангелу Господнему всё несоответствие между его приветствием и реальностью. Более того, Гедеон использует то же самое ключевое событие, что и обличающий пророк в начале главы, — Исход из Египта. Но если пророк в начале главы ссылался на Исход, чтобы обличить народ в нарушении завета, то Гедеон ссылается на него, чтобы обвинить Бога в нарушении Своих же обещаний. Гедеон ставит себя на место судьи, повторяя риторику обвинения, но меняя объект. Можно сказать, что тема Божьего присутствия в приветствии Ангела Господня настолько задела Гедеона, что он не смог остаться равнодушным и, несмотря на учтивость, ответил жёстко, фактически пытаясь опровергнуть утверждение, что Господь с ними, и не стесняясь прямо обвиняет Господа: «Ныне оставил нас Господь и предал нас в руки Мадианитян» (6:13). Слова Гедеона звучат как горький переворот пророческой проповеди.

Но есть важный нюанс в речи Гедеона, который позволяет увидеть, почему Господь избирает именно его: ему не только не безразлично происходящее угнетение мадианитян, но и в целом, его беспокоит не столько собственные стеснённые обстоятельства, сколько угнетение своего народа. В своих словах он ни разу не говорит «меня», но раз за разом повторяет «нас», при том что Ангел Господень приветствовал его в единственном числе (Господь с тобою). На фоне той апатии, которую мы видим в реакции людей на обличение Божьего пророка, отношение Гедеона показывает прямую противоположность: ему не всё равно.

Обратим внимание на последующие слова Господа, обращённые к Гедеону:

«Господь, воззрев на него, сказал: иди с этою силою твоею (בְּכֹחֲךָ זֶה) и спаси Израиля от руки Мадианитян; Я посылаю тебя» (6:14)

.

Вполне возможно, что под «этою силою твоею» здесь речь идёт о той ревности Гедеона за свой народ, в порыве которой он и произнёс свои предыдущие слова. Также можно предположить, что этот текст проливает нам свет и на понимание того, почему Ангел Господень назвал Гедеона «мужем сильным»: не ввиду его храбрости или знатности, а той ревности о своём народе, которую Гедеон хранил вопреки полной апатии своего народа.

Дорогие братья и сестры, сердечно поздравляю вас с Воскресением Господа нашего Иисуса Христа!

Продолжим анализировать повествование о жизни Гедеона. Услышав призыв пойти спасти Израиль от Мадианитян, Гедеон говорит:

«О господин мой! (בִּי אֲדֹנִי) как спасу я Израиль? вот, племя моё в колене Манассиином самое бедное, и я в доме отца моего младший» (Суд. 6:15).

В Писании мы встречаем другие примеры, когда человек в ответ на Божье призвание задавал вопрос «как?» И важно учитывать, что у Гедеона в конечном итоге не было проблемы с неверием или стремлением отказаться от Божьего избрания. После всех своих колебаний и Божьих заверений он пошёл на огромный стан врага всего с тремястами воинов. Ввиду этого можно предположить, что данный вопрос Гедеона характеризует его с положительной стороны: он готов ратовать за свой народ. Более того, тот факт, что Божье призвание в его случае больше касалось освобождения народа от мадианитянского угнетения и не сулило Гедеону личной выгоды, показывает: у него нет личных мотивов или эгоцентрических интересов, он готов попробовать спасти свой народ от врага.

В ответ Господь ободряет Гедеона:

«И сказал ему Господь: Я буду с тобою, и ты поразишь Мадианитян, как одного человека» (Суд. 6:16).

Примечательно, что здесь мы видим решение тех двух проблем, которые вызывали боль у Гедеона касательно своего народа, — Божье отсутствие и порабощение Мадианитянами (см.: «Ныне оставил нас Господь и предал нас в руки Мадианитян» — Суд. 6:13). Господь заверяет Гедеона: «Я буду с тобою» и «ты поразишь Мадианитян».

Прежде чем анализировать дальнейший текст, обратим внимание на упоминание «дуба» (הָאֵלָה). В рамках всей книги Судей он упоминается только дважды, при этом оба случая в повествовании о Гедеоне:

«И пришёл Ангел Господень и сел в Офре под дубом (הָאֵלָה)» (Суд. 6:11);
«Гедеон пошёл и приготовил козлёнка и опресноков из ефы муки; мясо положил в корзину, а похлёбку влил в горшок и принёс к Нему под дуб (הָאֵלָה) и предложил» (Суд. 6:19).

Возможно, у нас сразу возникает отсылка к тому, как Авраам поселился у дуба Мамврийского (אֵלוֹן מוֹרֶה — в Синодальном переводе «дубрава Море») и там ему явился Господь (Быт. 12:6–7). Однако важно учитывать и следующее. В случае повествования о Гедеоне для обозначения дерева используется другое слово (הָאֵלָה), которое неоднократно упоминается в связи с идолопоклонством. Например, в пророческих книгах:

«И узнаете, что Я — Господь, когда поражённые будут лежать между идолами своими вокруг жертвенников их, на всяком высоком холме, на всех вершинах гор… и под всяким ветвистым дубом (הָאֵלָה), на том месте, где они приносили благовонные курения всем идолам своим» (Иез. 6:13);
«На вершинах гор они приносят жертвы и на холмах совершают каждение под дубом и тополем и теревинфом (הָאֵלָה)…» (Ос. 4:13).

В книге Бытия мы читаем о том, как Иаков закапывает идолов под дубом:

«И отдали Иакову всех богов чужих, бывших в руках их, и серьги, бывшие в ушах у них, и закопал их Иаков под дубом (הָאֵלָה), который близ Сихема» (Быт. 35:4).

Дальше следует отметить, что в семье Гедеона, скорее всего, практиковалось идолопоклонство. По крайней мере, из дальнейшего текста мы узнаём, что у его отца был жертвенник для Ваала со священным деревом (הָאֲשֵׁרָה — Ашера / Астарта, ханаанская и финикийская богиня плодородия) возле него (Суд. 6:25). Следует отметить, что культ Астарты не обязательно подразумевал рощи из живых деревьев. Это могли быть и специально изготовленные столбы — истуканы Астарты, которые, между прочим, некоторые цари даже вносили в храм Господень (см. напр. 4 Цар. 21:7).

Таким образом, указание на то, что «пришёл Ангел Господень и сел в Офре под дубом», явно подготавливает к тому, что Господь призывает Гедеона к решительному повороту от идолопоклонства к служению Господу. Упоминание «дуба» (הָאֵלָה) может являться и маркером места, где происходит окончательное решение Гедеона следовать за Господом.
 
А как быть с упоминанием того, что Гедеон приносит свои дары «под дуб», однако Ангел велит положить на камень (Суд. 6:19–20), — об этом в следующий раз.

Дорогие братья и сестры, сердечно поздравляю вас с праздником Рождества Пресвятой Девы Марии, Матери Господа нашего Иисуса Христа!

На канале есть ряд публикаций, посвященных разбору чтений Священного Писания на праздники Божьей Матери. С ними можно ознакомиться в этой рубрике #Чтения_на_праздники_Пресвятой_Девы_Марии

Также вашему вниманию представляю статью, в которой разбираю, в чем настоящий подвиг Богородицы.

В ответ на заверение Ангела Господня, что Он будет с ним и что он поразит Мадианитян, Гедеон говорит:

«Если я обрёл благодать пред очами Твоими, то сделай мне знамение, что Ты говоришь со мною: не уходи отсюда, доколе я не приду к Тебе и не принесу дара моего и не предложу Тебе. Он сказал: Я останусь до возвращения твоего» (Суд. 6:17).

Здесь важно отметить, что случай Гедеона уникален для библейских историй о призвании лидеров. Моисей получает знамения от Бога, но инициатива исходит от Бога; Гедеон же сам просит о знамении, потому что сомневается, что с ним действительно говорит Господь. Если обычно Господь Сам даёт знамения в подтверждение исполнения того, что Он обещает, то Гедеон просит знамения в подтверждение того, что Говорящий есть Господь — Тот, Чьё присутствие даст победу над Мадианитянами.

Обратимся к дальнейшему повествованию:

«Гедеон пошёл и приготовил козлёнка и опресноков из ефы муки; мясо положил в корзину, а похлёбку влил в горшок и принёс к Нему под дуб и предложил. И сказал ему Ангел Божий: возьми мясо и опресноки, и положи на сей камень, и вылей похлёбку. Он так и сделал. Ангел Господень простер конец жезла, который был в руке его, прикоснулся к мясу и опреснокам; и вышел огонь из камня и поел мясо и опресноки; и Ангел Господень скрылся от глаз его» (Суд. 6:18–21).

О чём нам говорит такое подробное описание приготовления Гедеоном дара? Особенности терминологии оригинала однозначно подсказывают, что автор изображает дар Гедеона как жертвоприношение. Тот факт, что Гедеон приносит его «под дуб», скорее всего имеет идолопоклоннические ассоциации. Ранее было отмечено, что слово הָאֵלָה (дуб) неоднократно упоминается в Писании в связи с идолопоклонством, и, учитывая, что отец Гедеона владел жертвенником Ваала и «священным деревом» Астарты, вполне естественно, что Гедеон хочет совершить жертвоприношение так, как умеет, перенося привычную ему форму поклонения на встречу с Ангелом Господним. Такие особенности проливают свет и на то, почему Господь, не отказываясь принять жертву Гедеона, в то же время велит ему сменить место принесения. Бог не отвергает искренность, но исправляет форму: не под дубом, а на скале. Это напоминание, что поклонение должно быть по Божьему указанию, а не по человеческой традиции (даже если традиция кажется «благочестивой»). Скала становится местом, где Бог являет огонь (принимает жертву) и где Гедеон затем строит жертвенник.

Далее мы читаем:

«И увидел Гедеон, что это Ангел Господень, и сказал Гедеон: увы мне, Владыка Господи! потому что я видел Ангела Господня лицом к лицу. Господь сказал ему: мир тебе, не бойся, не умрешь. И устроил там Гедеон жертвенник Господу и назвал его: Иегова Шалом. Он еще до сего дня в Офре Авиезеровой» (Суд. 6:22-24).

Называя жертвенник «Иегова-Шалом» (Иегова — יְהוָה, Яхве, священное имя Бога; Шалом — שָׁלוֹם, мир, благополучие), Гедеон, по всей видимости, запечатлевает, что Господь, явившись ему, сохранил его в мире и благополучии. В любом случае здесь можно увидеть значимое изменение Гедеона: от изначального недоверия к тому, что ему действительно явился Ангел Господень, и от принесения жертвы в рамках идолопоклоннической традиции — к открытому и прямому возведению жертвенника Господу. Тем самым он свидетельствует принятие вести Ангела Господня и устанавливает правильную форму поклонения Богу.

Также можно обратить внимание на следующее. Уже в рамках призвания Гедеона очевидно, что Ангел Господень — это Сам Господь. Заверение «Я буду с тобою, и ты поразишь Мадианитян, как одного человека» (Суд. 6:16) наиболее естественно объясняется, если произносящий его является Господом. Так вот, уже в Суд. 6:21, после принесения Гедеоном жертвы, мы читаем, что Ангел Господень скрылся от него. Однако в Суд. 6:23 мы читаем, как Господь продолжает говорить с Гедеоном. С одной стороны, это можно понимать так, что Господь (Ангел Господень) продолжил говорить с ним, оставаясь уже невидимым. С другой стороны, если принимать, что Ангел Господень — это Вторая Ипостась до воплощения, можно предположить, что далее с Гедеоном говорит Бог Отец.

Дорогие братья и сёстры, сердечно поздравляю вас с праздником Воздвижения Креста Господня!

В дни, когда мы особенно вспоминаем крестные страдания Господа нашего Иисуса Христа, мы неоднократно слышим слова псалма: 

«Превозносите Господа, Бога нашего, и поклоняйтесь подножию Его: свято оно!» (Пс. 98:5).

С одной стороны, для нас здесь всё понятно: величайте Господа и поклоняйтесь кресту (подножию ног Его). Но что имел в виду псалмопевец, который жил задолго до земной жизни Иисуса Христа, призывая поклоняться подножию ног Господа?

В первую очередь отметим, что в древности подножие — это неотъемлемая часть царского престола. Здесь важно напомнить, что псалом, в котором мы встречаем данный стих, начинается непосредственно с темы Божьего царствования: «Господь царствует: да трепещут народы!» (Пс. 98:1). И тема царствования непосредственно предшествует упомянутому стиху: «И могущество Царя любит суд. Ты утвердил справедливость; суд и правду Ты совершил в Иакове» (Пс. 98:4). Вполне естественным и логичным представляется, что под «Царём» здесь имеется в виду Господь.

Дальше обратим внимание, что «подножие» (הֲדֹם) встречается всего 6 раз в Писании. Помимо анализируемого стиха, мы встречаем его в следующих текстах:

«И стал Давид царь на ноги свои и сказал: … было у меня на сердце построить дом покоя для ковчега завета Господня и в подножие ногам Бога нашего» (1 Пар. 28:2).
«Сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих» (Пс. 109:1).
«Пойдём к жилищу Его, поклонимся подножию ног Его» (Пс. 131:7).
«Так говорит Господь: небо — престол Мой, а земля — подножие ног Моих; где же построите вы дом для Меня, и где место покоя Моего?» (Ис. 66:1).
«Как помрачил Господь во гневе Своём дщерь Сиона! … не вспомнил о подножии ног Своих в день гнева Своего» (Плач. 2:1).

С одной стороны, мы видим, что во всех случаях использования этого слова в Писании оно относится именно к подножию ног Господа. С другой стороны, в большинстве случаев под «подножием» здесь явно имеется в виду храм — место, где Господь особо явил Своё присутствие. На основании этого можно предположить, что, призывая поклоняться подножию ног Господа, псалмопевец призывает поклониться храму. И такой призыв полностью согласуется с действиями псалмопевца, о которых мы читаем в другом псалме: «… поклонюсь святому храму Твоему в страхе Твоём» (Пс. 5:8).

Дальше важно прояснить, почему псалмопевец говорит о поклонении храму / подножию ног Господа. Почему не непосредственно просто «Господу»? Когда человек приходил к царю, он буквально падал ему в ноги, по сути, к подножию его царского престола. По сути, это стандартный древневосточный протокол: подданный приходит к царю, падает ниц, часто касаясь ног или подножия. Фактически поклоняться подножию ног Господа — значит признавать Его Царём и себя — недостойным непосредственной аудиенции у Царя, способным лишь рабски припасть к ногам Его.

Теперь возвращаясь к тому, что в богослужебной практике крест отождествляется с подножием ног Господа. Вполне вероятно, что такое отождествление носит значительно более глубокий характер, чем просто тот факт, что к кресту были пригвождены ноги Господа Иисуса Христа. Скорее суть в том, что именно на кресте Спаситель показал величие и силу Своего царствования. Именно на кресте был повержен к Его ногам главный враг — диавол. В таком контексте призыв псалмопевца — это не просто призыв поклониться кресту. Это призыв признать в Распятом Своего Царя, пред Которым ты можешь и должен лишь ничком пасть к Его ногам.

И конечно, это ставит вопрос: а мы действительно признаём Царём Того, Кто, имея всё необходимое для достижения личных интересов и перспектив, полностью и радикально отказался от них — вплоть до претерпения унизительной и мучительной смерти? Когда мы так амбициозно прокладываем путь собственного эгоизма, действительно ли мы признаём распятого Иисуса Христа своим Царём и смиренно припадаем к подножию ног Его, или же у нас это ограничивается внешним поклонением кресту, после которого мы успешно показываем, что предпочитаем другие пути к величию и успеху?

Обратимся к дальнейшему библейскому повествованию о Гедеоне. Автор повествует, как Господь явился судье и повелел разрушить жертвенник Ваала, срубить священное дерево, которое при нём, а также воздвигнуть жертвенник Господу и принести на нём тельца во всесожжение (Суд. 6:25–26). Гедеон выполняет Божье веление, только автор при этом делает небольшую оговорку: «как сделать это днём, он боялся домашних отца своего и жителей города, то сделал ночью» (Суд. 6:27).

Интересно, что это единственный случай в книге Судей, где судье повелевается вступить в прямую борьбу с внутренним идолослужением перед тем, как совершить освобождение народа от внешнего врага. Также примечательно, что в повелении к Гедеону Господь велит взять тельца из стада отца твоего и другого тельца семилетнего, и разрушить жертвенник Ваала, который у отца твоего (Суд. 6:25). По сути, Бог ставит Гедеона перед необходимостью открыто выступить против своего отца Иоаса. Повелевая использовать отцовского тельца для разрушения отцовского же жертвенника Ваала, Бог делает противостояние сына собственному отцу ещё более выразительным и ироничным: само по себе разрушение отцовского жертвенника — это яркое противостояние, но использование для этого отцовских средств ещё больше подчёркивает остроту вызова. Факт разрушения Гедеоном жертвенника ночью отражает как реальную опасность со стороны фанатичных горожан-идолопоклонников, так и внутреннюю духовную неуверенность самого Гедеона, который ещё не до конца преодолел колебания и сомнения в вере.

Утром, когда жители города увидели случившееся и узнали, что это сделал Гедеон, они обратились к его отцу со следующим требованием:

«Выведи сына твоего; он должен умереть за то, что разрушил жертвенник Ваала и срубил дерево, которое было при нём» (Суд. 6:30).

В таком отношении народа можно увидеть глубину падения, до которого он дошёл. Находясь под угнетением мадианитян, люди не пытаются этому противостоять, а смиренно терпят тяжёлые условия. Услышав обличение пророка в идолопоклонстве, их реакция — полное безразличие. Но стоило только Гедеону разрушить жертвенник Ваалу и срубить священное дерево при нём, и народ тут же не просто высказывает своё недовольство, но и требует смерти своего соотечественника. Мы видим, что безразличие народа было довольно-таки избирательным.

Дальше мы читаем:

«Иоас сказал всем приступившим к нему: вам ли вступаться (תְּרִיב֣וּן) за Ваала, вам ли защищать его? кто вступится (יָרִ֥יב) за него, тот будет предан смерти в это же утро; если он Бог, то пусть сам судится (יָרֶב) за себя, потому что он разрушил его жертвенник. И стал звать его с того дня Иероваалом (יְרֻבַּעַל), потому что сказал: пусть Ваал сам судится (יָרֶב) с ним за то, что он разрушил жертвенник его» (Суд. 6:31–32).

По сути, Иоас позиционирует себя как более ревностный защитник Ваала, чем приступившие жители Офры: он показывает, что их попытка вступиться за Ваала и казнить Гедеона на самом деле является проявлением неверия в силу самого божества. И в этом отношении он объявляет, что любой, кто попытается совершить самосуд от имени Ваала, сам подлежит смертной казни, так как своим вмешательством фактически отрицает божественные возможности Ваала — его способность лично отомстить Гедеону. И это оставляет вопрос: Иоас просто пытается спасти своего сына от разъярённой толпы, прибегая к хитрости, или же он действительно был особо ревностным почитателем Ваала?

Прозвание Гедеона «Иероваалом» выражает надежду поклонников Ваала на то, что Ваал сам вступит с Гедеоном в тяжбу и отомстит ему. Здесь важно отметить, что само имя Гедеон (גִּדְעוֹן) имеет в себе корень глагола גָּדַע («рубить»), который часто используется для обозначения «сокрушения идолов» (см. напр.: Втор. 7:5; 12:3; 2 Пар. 14:2; 31:1; 34:4, 7). Вполне вероятно, что автор книги Судей создаёт противостояние между этими именами судьи. С одной стороны, Гедеон символизирует разрушение языческого жертвенника и срубание священного дерева при нём, и соответственно веру в Бога Израиля и надежду на спасение народа. Иероваал же отражает ожидания идолопоклонников о том, что Ваал отомстит Гедеону и тот потерпит поражение.