Ещё некоторые особенности изгнания Иисусом Христом продающих и покупающих из храма.

Прежде всего важно понять, что означают слова Спасителя: «вы сделали его вертепом разбойников» (Мф. 21:13). Здесь мы видим цитату из пророка Иеремии:

«Вы крадёте, убиваете и прелюбодействуете, и клянётесь во лжи, и кадите Ваалу, и ходите вослед иных богов, которых вы не знаете, и потом приходите и становитесь пред лицом Моим в доме сем, над которым наречено имя Моё, и говорите: "мы спасены", чтобы впредь делать все эти мерзости. Не сделался ли вертепом разбойников в глазах ваших дом сей, над которым наречено имя Моё?» (Иер. 7:9–11).

Контекст книги пророка Иеремии проясняет смысл: «вертеп разбойников» — это не место, где разбойники совершают свои злодеяния, а логово, где они прячутся после преступлений, надеясь на безопасность. Правильное понимание этого выражения позволяет увидеть, что Спаситель обличает не столько нечестность торговли, сколько ложное благочестие. Люди приходят в храм не для того, чтобы встретиться с Богом, а чтобы увериться в безопасности своего положения. Они покупают жертву, приносят её и считают, что теперь «квиты» с Богом, что можно возвращаться к привычной, обыденной жизни - жизни далёкой от Его заповедей. Это и есть «разбойничья психология»: «Я сделал злое дело (или и вовсе, просто живу греховно), но сейчас «отсижусь» в храме: закажу молитвы, отстою богослужение, приму участие в таинствах — и всё будет хорошо». Вместо того чтобы выстраивать жизнь в соответствии с Божьими заповедями, искать встречи с Богом, человек пытается использовать храм как убежище, где можно уладить все вопросы с Богом, без утруждения себя искренними, личными отношениями с Ним и изменения своей жизни в соответствии с Божьим законом.

Гнев Христа обращён на всю систему ложной религиозности, где обе стороны — продающие и покупающие — превращают храм из места встречи с Богом в место, где эта встреча становится чем-то второстепенным, вплоть до того, что формализируется до уровня купли и продажи.

Обратим также внимание на деталь из Евангелия от Иоанна:

«И, сделав бич из верёвок, выгнал из храма всех, также и овец и волов (πάντας ἐξέβαλεν ἐκ τοῦ ἱεροῦ τά τε πρόβατα καὶ τοὺς βόας); и деньги у меновщиков рассыпал…» (Ин. 2:15).

Некоторые исследователи, обращая внимание на текст оригинала, пришли к выводу, что «сделав бич» в первую очередь было направлено на изгнание людей. Евангелист говорит: «Он изгнал всех». А уже затем, как бы уточняя картину, добавляет: «а также и овец и волов». Писание не сообщает, воспользовался ли Иисус Христос бичом, но сам факт того, что Он его сделал, однозначно показывает, насколько резким было Его отношение к происходящему в храме.

Следует отметить: это единственный случай, когда Иисус Христос поступил столь жёстко и решительно, без предварительных обличений и предупреждений. Да, Он обличал религиозных лидеров, не щадя слов: «вожди слепые… безумные и слепые… змии, порождения ехиднины!» (Мф. 23:16–17, 33). Да, Иисус Христос предупреждал, свидетельствуя о вечных муках. Да, Он отвечал Петру: «отойди от Меня, сатана!» (Мф. 16:23). Но здесь — единственный случай, когда Спаситель начинает сразу действовать, без слов.

Иногда высказывается мнение, что это событие относится лишь к реалиям ветхозаветного храма с его жертвоприношениями и обменом денег. Однако 76-е правило Пято-Шестого (Трулльского) собора показывает, что Церковь понимала это повествование как имеющее прямое отношение и к храмам христианским:

«Никто не должен внутри священных оград корчемницы, или различныя снеди поставляти, или иныя купли производити, сохраняя благоговение к церквам. Ибо Спаситель наш и Бог, житием Своим во плоти поучая нас, повелел не творити дому Отца Своего домом купли. Он и пеняжникам рассыпал пенязи, и изгнал творящих святый храм мирским местом» (Ин. 2:15–16).

Таким образом, изгнание Спасителем торгующих из храма, помимо прочего, это постоянное напоминание о том, что храм не должен становиться местом торговли, местом, где живая, подлинная, преображающая встреча с Богом становится чем-то второстепенным, чем-то, что можно приобрести.

Первый псалом начинается так:

«Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых (בַּעֲצַ֪ת רְשָׁ֫עִ֥ים) и не стоит на пути грешных (בְדֶ֣רֶךְ חַ֭טָּאִים), и не сидит в собрании развратителей (בְמוֹשַׁ֥ב לֵ֜צִ֗ים)» (Пс. 1:1).

Разберём эти слова подробнее. При чтении Синодального перевода может сложиться впечатление, что речь идёт о неучастии в собрании нечестивых людей. Однако обращение к еврейскому оригиналу исключает такое понимание. Слово עֵצָה (совет) никогда не обозначает собрание людей. Оно встречается в Писании почти сто раз, и везде означает наставление, рекомендацию, замысел. Приведём лишь несколько примеров:

«Ибо они народ, потерявший рассудок (עֵצָה), и нет в них смысла» (Втор. 32:28);
«Сократятся шаги могущества его, и низложит его собственный замысел (עֵצָה) его» (Иов. 18:7);
«Земля Иудина сделается ужасом для Египта; кто вспомнит о ней, тот затрепещет от определения (עֵצָה) Господа Саваофа…» (Ис. 19:17);
«А они сказали: "придите, составим замысел против Иеремии; ибо не исчез же закон у священника и совет (עֵצָה) у мудрого, и слово у пророка"» (Иер. 18:18).

Как видим, речь идёт не о собрании, а о наставлениях, замыслах. Таким образом, блаженный муж не «ходит», то есть не проводит свою жизнь, в соответствии с наставлениями, которые дают нечестивые люди. Причём важно: Причём важно: речь не идет о том, что он игнорирует нечестивые наставления. Наставления могут быть даже «прекрасными» и «мудрыми», — но если они исходят от нечестивых, для блаженного это уже сигнал опасности. Посещать собрания нечестивых – это также опасно. Апостол Павел пишет:

Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы (1 Кор. 15:33).

Однако в первом псалме говорится не об этом.

Обратим внимание на терминологию, использованную для описания трёх категорий людей.
• Нечестивые (רְשָׁעִים) — люди, находящиеся в состоянии активного бунта или систематической несправедливости. Они не просто ошибаются, а сознательно творят беззаконие; их жизнь противопоставлена Богу.
• Грешные (חַטָּאִים) Если רָשָׁע — это состояние виновности и бунта, то חַטָּא (грешник) — скорее непопадающий в цель, ошибающийся, промахивающийся. Речь о тех, кто регулярно согрешает, чья жизнь проходит мимо Божьих заповедей. Акцент делается на том, что человек сбился с правильного пути, не исполнил должного, не достиг цели, поставленной Богом.
• Развратители (לֵצִים) — люди, которые не просто грешат, но делают это с презрением и нескрываемой насмешкой над Божьими заповедями и ценностями. Кроме Пс. 1:1, это слово встречается всего 15 раз: один раз у Исаии (29:20), остальные — в книге Притчей (1:22; 3:34; 9:7,8; 13:1; 14:6; 15:12; 19:25,29; 20:1; 21:11,24; 22:10; 24:9). В Синодальном переводе оно передаётся как «развратитель», «буйный», «кощунник», «распутный», «хульник». Яркий пример такого отношения мы находим в Евангелии: когда Спаситель произнёс притчу о неправедном управителе и учил о правильном отношении к богатству, фарисеи, которые были сребролюбивы, «смеялись над Ним» (Лк. 16:14). Это наглядная иллюстрация לֵצִים: человек слышит о Божьих, праведных ценностях и открыто высмеивает их.

Таким образом, в Пс. 1:1 прослеживается определённая динамика падения. Всё начинается с того, что человек внимает советам тех, кто не видит проблемы в беззаконной жизни. Затем его собственный образ жизни начинает соответствовать людям, которые постоянно «промахиваются» мимо Божьей воли. Автор подчёркивает, что это не временные колебания («сегодня согрешил, завтра покаялся»), а устойчивое, постоянное состояние, «стояние на пути» (וּבְדֶ֣רֶךְ חַ֭טָּאִים לֹ֥א עָמָ֑ד): грех становится для человека естественным и неотъемлемым. Наконец, человек оказывается сидящим вместе с кощунниками, открыто выражая презрение к Божьим заповедям и высмеивая праведников. Так малый компромисс — принятие наставлений от людей, для которых грех не является серьёзной проблемой — может привести к полному отпадению от Бога и даже вражде против Него.

Псалом предупреждает: путь греха имеет свою динамику — от случайной заинтересованности до укоренившегося цинизма.
#первый_псалом

В этом посте обратим внимание на то, чем занят блаженный муж. Автор псалма противопоставляет его поведение трём отрицательным характеристикам из первого стиха.

«Но в законе Господа (בְּתוֹרַ֥ת יְהוָ֗ה) воля (חֵפֶץ) его, и о законе Его размышляет (יֶהְגֶּ֗ה) он день и ночь!» (Пс. 1:2).

Прежде всего важно понять, что означает здесь слово תּוֹרָה (Тора). Перевод его как «закон» может создать у современного читателя слишком узкое представление — свод правил, предписаний. Существительное תּוֹרָה (Тора) образовано от глагола יָרָה, основное значение которого — «бросать, метать, направлять». В переносном смысле этот глагол означает «направлять на правильный путь, наставлять, учить». В Синодальном переводе мы нередко встречаем именно такое значение:

«Итак, пойди, и Я буду при устах твоих и научу тебя (וְהוֹרֵיתִיךָ), что тебе говорить» (Исх. 4:12);
«Смотри, в язве проказы тщательно соблюдай и исполняй весь [закон], которому научат (יוֹר֙וּ) вас священники-левиты» (Втор. 24:8);
«Научи меня (ה֤וֹרֵ֥נִי), Господи, пути Твоему, и наставь меня на стезю правды, ради врагов моих» (Пс. 26:11).

В прямом физическом смысле יָרה неоднократно используется для обозначения стрельбы из лука или бросания. Ионафан говорит Давиду:

«А я в ту сторону пущу (אוֹרֶה) три стрелы, как будто стреляя в цель» (1 Цар. 20:20).
В 4-й книге Царств: «И сказал [Елисей]: отвори окно на восток. И он отворил. И сказал Елисей: выстрели (יְרֵה). И он выстрелил (וַיּוֹר)» (4 Цар. 13:17).
В книге Иова этот глагол используется для обозначения бросания: «Он бросил меня (הֹרָ֥נִי) в грязь, и я стал, как прах и пепел» (Иов. 30:19).

Для нас стрельба из лука и обучение — разные занятия, но в еврейском языке они объединены общей идеей: указание направления, приведение к цели. В одном случае стрела направляется к мишени, в другом — человек направляется к истине. Поэтому תּוֹרָה (Тора) — это не просто «свод законов», а учение, наставление, которое направляет человека на истинный путь. Когда псалмопевец говорит о «законе Господа» (תּוֹרַת יְהוָה), он имеет в виду не только заповеди Пятикнижия, но всё Божественное откровение как руководство к жизни.

Далее обратим внимание на слово חֵפֶץ. Оно означает желание, удовольствие, стремление (подробный анализ этого слова уже был приведён при разборе книги Екклесиаста; см. здесь). Синодальный перевод следует за церковнославянским (воля), который в свою очередь сделан с греческого перевода (θέλημα — воля). Согласно же еврейскому оригиналу блаженный муж находит удовольствие в изучении и следовании Божьему учению.

Анализ глагола יֶהְגֶּה (размышляет) мы оставим до следующего поста. Здесь же подчеркнём главное: характеристика праведника во втором стихе — прямая противоположность первой характеристике из первого стиха. Вместо того чтобы следовать наставлениям нечестивых, он с радостью погружается в слово Божие. Можно было бы ожидать, что псалом противопоставит наставлениям нечестивых наставления праведников. Но автор идёт дальше: источником истинного направления для человека должно быть непосредственно Божественное откровение. Изучение наследия праведников, беседы с мудрыми наставниками — всё это важно и нужно. Но ничто не заменит прямого, личного обращения к Писанию — той Торы, которая дана Самим Богом, чтобы направлять нас к цели.
#первый_псалом

«Блажен муж… в учении (תּוֹרָה — Тора) Господа удовольствие (חֵפֶץ) его, и об учении (תּוֹרָה) Его размышляет (יֶהְגֶּה) он день и ночь!» (Пс. 1:1–2)

В предыдущем посте мы разобрали некоторые особенности текста оригинала. Здесь обратим внимание на глагол יֶהְגֶּה, который в Синодальном переводе передан как «размышляет». Этот глагол встречается в Писании 28 раз, и в его значении можно выделить три основных аспекта:

1. Произнесение звуков животными
• Ис. 31:4 – лев «рычит» (יֶהְגֶּה) над добычей;
• Ис. 38:14 – стенание больного Езекии: «как ласточка, как журавль, так я стонал (אֲצַפְצֵף); ворковал (אֶהְגֶּה; в Синод. переводе «тосковал») как голубь»;
• Ис. 59:11 – «Все мы ревем, как медведи, и стонем (הָגֹה נֶהְגֶּה), как голуби».

2. Говорить, произносить — человеческая речь
• Притч. 8:7 – «истину произнесет (יֶהְגֶּה) язык мой»;
• Ис. 59:3 – «язык ваш произносит (תֶהְגֶּה) неправду»;
• Пс. 36:30 – «уста праведного изрекают (יֶהְגֶּה) мудрость»;
• Пс. 70:24 – «язык мой всякий день будет возвещать (תֶּהְגֶּה) правду Твою».

3. Размышлять, внутренне обдумывать
• Притч. 15:28 – «сердце праведника обдумывает (יֶהְגֶּה) ответ»;
• Пс. 62:7 – «в ночные стражи размышляю (אֶהְגֶּה) о Тебе»;
• Пс. 76:13 – «буду размышлять (וְהָגִיתִי) о всех делах Твоих»;
• Пс. 142:5 – «размышляю (הָגִיתִי) о всех делах Твоих».

Здесь приведены не все примеры использования этого глагола.

Почему же один глагол соединяет в себе, казалось бы, такие разные значения? Дело в том, что в древнем семитском мышлении внутренняя речь и внешняя речь не разделялись жестко. Размышление часто воспринималось как проговаривание про себя, тихое бормотание. Человек, который «размышляет» над законом, в реальности произносит его слова вполголоса, «вкушает» их звучание. Это особенно ясно видно из параллелизма между Пс. 1:2 и Нав. 1:8, где «размышление» (הָגָה) напрямую связано с устами:

«Да не отходит сия книга закона от уст твоих; но поучайся (וְהָגִ֤יתָ) в ней день и ночь».

Поучение здесь непосредственно связанно с произнесением устами.

Слово «размышляет» в современном языке может означать просто пассивное обдумывание, иногда даже отвлечённое. Но еврейский глагол הָגָה несёт в себе гораздо более активный, почти физический оттенок. Это подобно тому, как лев «рычит» над добычей, впиваясь в неё, или как голубь «воркует», выражая свою сущность. Так и праведник впитывает Тору, размышляя о ней день и ночь — повторяя вслух и шепотом, в мыслях и чувствах, делая её содержанием своих уст и сердца, — чтобы не следовать совету нечестивых, а направляться Самим Богом

Это не просто интеллектуальное упражнение, а образ жизни: Тора становится настолько внутренней, что человек естественно изрекает её день и ночь. И в этом — подлинное блаженство: быть настолько погружённым в Писание, что оно не может пребывать в человеке без последствий. Когда слово Божье преображает полностью — и внутренний мир, и внешнее поведение, делая человека похожим на Автора Слова.

Таким образом, הָגָה в Пс. 1:2 объединяет в себе и медитативное размышление, и речевое действие. Праведник не просто «думает» о законе, а делает его своей постоянной речью, погружается в текст с целью усвоить его всем своим существом. Важно не забывать и не искажать тот идеал, который нам заповедует Господь: блажен муж погружен в слово Божье день и ночь— будь то чтение, рассказывание, размышление или тихое повторение. «Блажен муж» – это не про чтение нескольких глав Писания ежедневно. Это про то, что заповедовал нам Господь Иисус Христос – пребывание в Его слове (Ин. 8:31-32). Пребывать – это постоянно находиться, а не время от времени, выделяя будь то десять минут, или даже несколько часов.

Такое постоянное произнесение (внутреннее и внешнее) Божьей Торы приводит к тому, что человек становится как дерево, посаженное при потоках вод (ст. 3). О значении этого образа — в следующий раз.
#первый_псалом

Дорогие братья и сестры, сердечно поздравляю вас с Воскресеньем Господа нашего Иисуса Христа!

Сообщив о том, что блажен муж погружается в учение Господа (וּֽבְתוֹרָת֥וֹ יֶהְגֶּ֗ה) день и ночь (Пс. 1:2), автор псалма продолжает:

«И будет он как дерево, посаженное при потоках вод» (Пс. 1:3).

Важно отметить: здесь мы видим прямую противоположность тому, чтобы «стоять на пути грешных» — второй характеристики того, чего блаженный муж не делает (см. Пс. 1:1). Мы уже говорили, что «стоять на пути грешных» описывает укоренившийся образ жизни людей, которые постоянно «промахиваются» мимо Божьей воли. Сопоставление блаженного мужа с деревом, посаженным при потоках вод, также указывает на укоренённость. Обратим внимание на грамматику: здесь использовано пассивное причастие (שָׁת֪וּל). Это не то, что делает человек, а то, что совершено над ним. Автор псалма подчёркивает: преображённая, устойчивая жизнь праведника — это не результат его собственных усилий, а действие Бога, преображающая сила Его слова.

Далее обратим внимание на слово פֶּלֶג («поток»). Оно встречается в Писании 17 раз, причём 7 из них — это имя человека (в Синодальном переводе — Фалек; см. Быт. 10:25; 11:16–19; 1 Пар. 1:19). В буквальном смысле פֶּלֶג обозначает искусственно созданный канал для водоснабжения. Слово также неоднократно используется метафорически: для обозначения потока слёз (Пс. 118:136; Плач 3:48), потоков елея из скалы (Иов 29:6). Примечательна метафора из книги Притчей:

«Сердце царя — в руке Господа, как потоки (פַּלְגֵי־מַ֣יִם) вод: куда захочет, Он направляет его» (Притч. 21:1).

Использование «канал» (פֶּלֶג) вместо река (נָהָר) подчеркивает полную управляемость и направляемость: как земледелец по своей воле и на собственное усмотрение прокладывает русло искусственного канала для орошения полей, так и Господь абсолютно свободно и властно направляет сердце царя. Кратко отметив остальные случаи использования פֶּלֶג (Пс. 45:5; 64:10; Притч. 5:16; Ис. 30:25; 32:2), вернемся к особенностям его значения в Пс. 1:3.

Отметим связь с предыдущим стихом. Из Пс. 1:2 мы знаем, что источником жизни блаженного мужа является его денно-нощное пребывание в учении Божьем. Использование פֶּלֶג (канал) вместо נָהָר (река) подчёркивает два важных аспекта. Во-первых, такая система питания не возникает сама по себе. Денно-нощное пребывание в Божьем законе — это не естественная склонность человека, а результат его целенаправленного труда. Во-вторых, это подчёркивает стабильность и независимость от внешних условий. Если полноводность рек и их местоположение зависит от климата и других внешних условий, то канал можно проложить и в пустыне, и он будет питать водой постоянно. Для читателей Писания, живших на земле, где пересыхание рек было значимой проблемой, этот образ был особенно выразителен. Таким образом, особенности терминологии («насаждённое» дерево и «потоки» вод) представляют собой наглядный пример синергии между Богом и человеком в деле духовного возрастания. Само преображение совершает Бог, но человек со своей стороны создаёт условия, в которых это преображение возможно.
Преподобный Иоанн Лествичник пишет:

«Кто хочет угасить блуд, не победив чревоугодия, тот подобен человеку, который хочет затушить костер, бросая в него солому».

Аналогично, ожидать, что Господь преобразит нашу жизнь, но не питать себя постоянно словом Божьим — значит уподобляться человеку, который надеется построить дом, при этом даже не подготавливая необходимых материалов.

Сформируем же в нашей жизни эти потоки Божьего учения, создавая необходимые условия для Божьего преображения нашей жизни!

Сравнивая блаженного мужа с деревом, посаженным при потоках вод, автор упоминает и следующую характеристику:

«которое приносит плод свой во время свое и лист которого не вянет».

О значении этого — в следующий раз. А пока предлагаю поделиться своими соображениями в комментариях.
#первый_псалом

Сравнивая блаженного мужа с деревом, посаженным при потоках вод, автор псалма добавляет важную деталь:

«которое приносит плод свой во время свое и лист которого не вянет» (Пс. 1:3).

Смысл этого текста кажется очевидным, но углублённое рассмотрение открывает неожиданные грани. Начнём с образа листа. В Писании листья деревьев упоминаются сравнительно редко — всего в 13 стихах. При этом в 6 из них (Пс. 1:3; Ис. 1:30; 34:4; 64:5; Иер. 8:13; Иез. 47:12) встречается тот же глагол «увядать» (נָבֵל), что и в нашем псалме. Два из этих случаев носят положительный характер (лист не увядает — Пс. 1:3; Иез. 47:12), остальные четыре — отрицательные. Что же означает метафора «увядания листа» в этих текстах?

Обратимся сначала к текстам из книги пророка Исаии. Вынося приговор грешникам, Господь говорит:

«Ибо вы будете, как дуб, которого лист увядает (נֹבֶ֣לֶת עָלֶ֑הָ), и как сад, в котором нет воды» (Ис. 1:30).

В другом месте, также в контексте суда:

«И истлеет все небесное воинство; и небеса свернутся, как свиток книжный; и все воинство их увянет (יִבּ֔וֹל), как увядает лист (כִּנְבֹ֤ל עָלֶה) с виноградной лозы, и как увядает [лист] (וּכְנֹבֶ֖לֶת) со смоковницы» (Ис. 34:4).

В книге последнем тексте из книги пророка Исаии, увядание листа также связано с Божьим судом. Народ, испытав Божий суд, приносит исповедание:

«Все мы сделались — как нечистый, и вся праведность наша — как запачканная одежда; и все мы увяли, как лист (וַנָּ֤בֶל כֶּֽעָלֶה), и беззакония наши, как ветер, уносят нас» (Ис. 64:6).

В книге пророка Иеремии, «увядание листа» также связанно с Божьим судом:

«До конца оберу их, говорит Господь, не останется ни одной виноградины на лозе, ни смоквы на смоковнице, и лист увянет (וְהֶֽעָלֶה֙ נָבֵ֔ל), и что Я дал им, отойдет от них» (Иер. 8:13).

Можно заметить, что во всех этих случаях «увядание листа» упоминается в контексте вынесения Божьего суда, при этом решительного и окончательного. Когда дерево страдает от засухи или болезни, оно перестает приносить плоды, или же приносит плохие; но пока держится лист, дерево ещё сохраняет видимость жизни. Увядание же листа означает, что жизненные соки полностью иссякли, надежда на восстановление потеряна — это последняя стадия перед гибелью. Такие особенности позволяют предположить, что характеристика блаженного мужа – «лист его не увядает» – указывает на то, что он не подвергается решительному и окончательному Божьему суду.

Таким образом, хотя на первый взгляд складывается впечатление, что характеристика «лист его не вянет» словно указывает на то, что «блажен муж» всегда находится в расцвете сил, однако подробный анализ показывает, что здесь мы имеет образ более скромный и реалистичный: Блаженный муж может переживать трудные периоды, скорби и даже уныние — но его жизненные силы не иссякнут, он не будет подвергнут окончательному приговору. Даже в самые трудные моменты человек остаётся соединён с Источником жизни, который не даст ему засохнуть окончательно.

Опыт автора 118 псалма, целиком посвященного воспеванию любви к Божьему учению (закону), показывает, что в жизни блаженного мужа бывают тяжелые периоды:

«Душа моя истаевает от скорби (в LXX — ἀκηδία — уныние): укрепи меня по слову Твоему» (Пс. 118:28).

Тот, для кого Божье учение было слаще мёда (Пс. 118:103) и дороже тысяч золота и серебра (Пс. 118:72), тот кто явно был «поучающимся в законе Божьем день и ночь» (Пс. 1:2), признает, что уныние порой опустошало его душу. Блаженство, о котором говорит первый псалом, — это не красивые слова о безоблачном существование, а твёрдое основание для надежды. Жизнь блаженного мужа укоренена в Боге, постоянно поддерживается пребыванием в Божьем учении и потому ни скорби, ни испытания не смогут лишить её конечной полноты и плода в своё время.
#первый_псалом

Прежде чем перейти к анализу того, что в первом псалме блаженный муж уподобляется дереву, «которое приносит плод свой во время своё» (אֲשֶׁ֤ר פִּרְי֙וֹ׀ יִתֵּ֬ן בְּעִתּ֗וֹ), важно понять: значение слова «плод» в Писании далеко не так очевидно, как это может представляться на первый взгляд.

1. Буквальное значение — плоды растений

В первую очередь, «плод» неоднократно используется в своём прямом, буквальном смысле: фрукты, плоды деревьев (Быт. 1:11, 12, 29 и др.).

2. Потомство человека

Как в Писании, так и в современных реалиях «плод» используется для обозначения детей. Приведём два характерных примера:

«Иаков разгневался на Рахиль и сказал: разве я Бог, Который не дал тебе плода чрева?» (Быт. 30:2);
«Клялся Господь Давиду в истине, и не отречётся от неё: „от плода чрева твоего посажу на престоле твоём“» (Пс. 131:11).

3. Результат смерти Христа — принесения много плода

В Евангелии от Иоанна Спаситель говорит о значении Своей смерти:

«Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода» (Ин. 12:24).

Контекст (религиозные лидеры сетуют, что «весь мир идёт за Иисусом», а язычники хотят увидеть Спасителя) позволяет понять: под «плодом» здесь имеются в виду те, кто благодаря искупительному подвигу Христа станут Его последователями. Как пшеничное зерно, умирая, приносит много плода — создаёт много подобных себе, так и Христос, умирая, открывает возможность многим (в том числе и из язычников) стать такими, как Он.

4. Плод как последствия, свидетельство истинности

Хорошо известны слова Иоанна Крестителя:

«Сотворите же достойный плод покаяния» (Мф. 3:8).

Покаяние (μετάνοια) — это не просто сокрушение о грехах, но изменение ума, переворот в системе ценностей. Человек не только перестаёт грешить, но начинает жить иначе. Плод покаяния — это дела, которые естественно проистекают из такого изменения и свидетельствуют о его подлинности. В книге Притчей говорится, что человек вкушает от плодов путей своих (1:31), от плодов языка своего (12:14; 13:2; 18:21). У пророка Иеремии эта мысль раскрывается ещё определённее:

«Вот, Я приведу на народ сей пагубу, плод помыслов их; ибо они слов Моих не слушали и закон Мой отвергли» (Иер. 6:19);
«Я, Господь, проникаю сердце и испытываю внутренности, чтобы воздать каждому по пути его и по плодам дел его» (Иер. 17:10; ср. 32:19).

Здесь важно: Господь не только воздаст каждому по делам (см., напр.: Мф. 16:27), но и по плодам дел — то есть по последствиям, которые оказывают дела человека.

5. Плод как добродетели, аспекты благочестивой жизни

Апостол Павел пишет:

«Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная» (Рим. 6:22).

И, конечно, знаменитые слова о плоде Духа:

«Плод же Духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание» (Гал. 5:22–23).

Особого внимания заслуживает притча о злых виноградарях (Мф. 21; Мк. 12; Лк. 20), которая является отсылкой к песни о винограднике из книги пророка Исаии (Ис. 5:1–7). В притче господин посылает рабов за плодами. А из пророчества Исаии мы узнаём, какой именно плод ожидал Господь от Своего народа:

«И ждал Он правосудия (מִשְׁפָּט), но вот — кровопролитие; ждал правды (צְדָקָ֖ה — праведность), и вот — вопль» (Ис. 5:7).

По сути, плод, которого ждал Господь, — это социальная справедливость и соответствующий благочестивый образ жизни.

Конечно, этот обзор не является исчерпывающим, но он наглядно показывает многогранность значения «плода» в Писании. Анализ того, в каком именно смысле это слово употребляется в первом псалме, мы оставим до следующего поста. А здесь предлагаю обсудить значение принесения плодов в Ин. 15:1–8.

#первый_псалом

В предыдущем посте мы рассмотрели многозначность слова «плод» в Писании: это и потомство (в том числе духовное), и последствия, свидетельствующие об истинности, и конкретные добродетели благочестивой жизни. Все эти значения тесно связаны между собой: благочестие проявляется в добродетелях, добродетели подтверждают его подлинность, а такой образ жизни неизбежно преображает и окружающих. Поэтому, когда автор псалма говорит, что блаженный муж, как дерево, «приносит плод свой во время своё» (Пс. 1:3), он, скорее всего, имеет в виду все эти грани сразу. Жизнь "блаженного человека" приносит последствия во всех направлениях — и в личном совершенствовании, и в преображении тех, кто рядом.

Дальше обратим внимание на заключительную характеристику блаженного мужа:

«И во всём, что он ни делает, успеет» (וְכֹ֖ל אֲשֶׁר־יַעֲשֶׂ֣ה יַצְלִֽיחַ, Пс. 1:3).

Важно уточнить: глагол יַצְלִֽיחַ указывает не на скорость (он «успеет» всё сделать), а на качество — он будет иметь успех во всех делах. Примечательно, что такая же характеристика встречается в описании трёх ветхозаветных праведников. В первую очередь это Иосиф:

«И увидел господин его, что Господь с ним и что всему, что он делает, Господь в руках его даёт успех» (וְכֹל֙ אֲשֶׁר־ה֣וּא עֹשֶׂ֔ה יְהוָ֖ה מַצְלִ֥יחַ בְּיָדֽוֹ) (Быт. 39:3; ср. Быт. 39:23).

Далее — Соломон:

«И всё, что предположил Соломон в сердце своём сделать (לַעֲשׂ֧וֹת) в доме Господнем и в доме своём, имел он успех (הִצְלִֽיחַ)» (2 Пар. 7:11; перевод авторский).

И наконец — царь Езекия:

«И во всех делах, которые он начинал (וּבְכָֽל־מַעֲשֶׂ֞ה אֲשֶׁר־הֵחֵ֣ל) на служение дому Божию и для соблюдения закона и заповедей, помышляя о Боге своём, он делал (עָשָׂ֖ה) от всего сердца своего и имел успех (הִצְלִֽיחַ)» (2 Пар. 31:21; перевод авторский).

Связь с первым псалмом помогает понять, как достигался успех: через услаждение в Божьем учении и постоянное погружение в него. В книге Бытия не сказано прямо, почему Господь был с Иосифом, давая ему успех во всех делах, и как он смог устоять в испытании. Но связь с первым псалмом даёт ответ: Иосиф находил радость в Божьем наставлении и постоянно пребывал в нём.

Обратим внимание на следующее: у Иосифа и Езекии эта характеристика появляется накануне великих испытаний — семилетнего голода в Египте и нашествия Сеннахирима на Иудею. Именно через этих праведников Господь посылает чудесное спасение множеству людей. Ранее мы отмечали, что «лист его не увянет» (Пс. 1:3) означает, что праведник не подвергается окончательному, бесповоротному суду. Иосиф и Езекия не были чудесным образом изолированы от бедствий — они проходили через них вместе с другими. Но они не были подвергнуты окончательному и решительному приговору (смерти от голода / поражению от Сеннахирима); напротив, Господь не только избавил их, но и через них даровал избавление многим. Это помогает понять и особенность того, что блаженный муж «приносит плод во время своё». Да, он постоянно возрастает в благочестии и своим примером свидетельствует окружающим, но «в своё время» он приносит и особый плод — становится проводником Божьего избавления для множества других людей.

Завершающая характеристика блаженного мужа («успеет во всём») параллельна завершающей характеристике того, чего он не делает: «не сидит в собрании развратителей» (לֵצִים). Если кощунник, высмеивая Божьи ценности и насмехаясь над праведниками, развращает общество, то блаженный муж, напротив, приносит плод — не только совершенствуя себя, но и преображая жизнь окружающих, становясь в своё время проводником Божьего спасения.

Важное дополнение: на примере мудрейшего царя мы видим, что успех блаженного мужа действительно распространяется на все сферы жизни — не только на дела, непосредственно связанные с Богом, но и на дом, и на житейские попечения (2 Пар. 7:11). Однако пример того же Соломона служит и суровым предостережением: недостаточно долгие годы пребывать в Божьем учении. Услаждение в Торе и постоянное погружение в неё — это образ жизни, который необходимо сохранять до самого конца. Последствия пренебрежения этим серьёзны и не заставляют себя ждать.

#первый_псалом

Описав деятельность блаженного человека, автор первого псалма пишет:

«Не так — нечестивые: но они — как прах (מֹּ֗ץ. Букв.: мякина, шелуха), возметаемый ветром. Потому не устоят нечестивые на суде и грешники — в собрании праведных» (Пс. 1:4–5).

Для людей того времени образ шелухи, уносимой ветром, был предельно наглядным: после сбора урожая зерно отделяли от шелухи на гумне, подбрасывая лопатами вверх. Ветер уносил лёгкую мякину, а тяжёлые зёрна падали обратно. Слово מֹּ֗ץ встречается в Писании менее десяти раз (Иов  21:18; Пс. 1:4; 35:5; Ис. 17:13; 29:5; 41:15; Ос. 13:3; Соф. 2:2; в Дан. 2:35 — арамейский эквивалент עוּר), и в большинстве случаев его употребление связано с образом унесения ветром (исключение составляет фактически только Ис. 41:15) и носит метафорический характер, как указание на столкновение с Божьим судом, наказанием.

Такое понимание вполне логично в библейском мире символизма, где ветер, помимо прочего, используется для обозначения Божьего наказания, суда (см., напр.: Иер. 4:11–12; Иез. 13:13 и др.). Образ «мякины, уносимой ветром, содержит две неразрывные грани, которые работают вместе, создавая полноту картины суда. С одной стороны, мякина не требует особого усилия для удаления: подул ветер — и она улетает сама собой. В судебных образах Писания это подчёркивает, что Богу не нужно прилагать особой силы, чтобы уничтожить нечестивых. Они сами по себе лишены устойчивости, их греховная жизнь не имеет опоры. Суд совершается естественно, как ветер, проходящий над гумном. В этом — предостережение: нечестивые находятся в состоянии предельной уязвимости, их держит только долготерпение Бога.

С другой стороны, лёгкость, с которой уносится мякина, вовсе не означает, что наказание поверхностно. Напротив, она указывает на полную, необратимую потерю. Мякина не просто отлетает на время — она исчезает, смешивается с прахом, её уже не собрать и не вернуть. В библейском контексте это образ окончательной гибели, лишения всякой надежды. В отличие от зерна, которое собирают в житницу (Мф. 3:12), мякина не имеет будущего.

Обратим внимание: в первом псалме явно сделан акцент на столкновении с Божьим судом. Это проявилось и при описании блаженного мужа (особенно в характеристике «лист его не увянет»), и тем более — в описании участи нечестивых. Почему суду уделено такое внимание? Отвечая на этот вопрос, отметим следующее: существуют довольно убедительные аргументы в пользу того, что первые два псалма являются введением к книге Псалмов в целом. Отмечу лишь следующее наблюдение. Двойное введение в начале библейских книг — не редкость. Вспомним два пролога в книге Бытия (Быт. 1:1–2:3 и 2:4–2:25) и два пролога в книге Судей (Суд. 1:1–2:10 и 2:11–3:6. Некоторые исследователи предлагают немного другое деление в книге Судей, однако сам факт наличия двух прологов в книге Судей не вызывает сомнений). Таким образом, наличие двух вводных псалмов хорошо вписывается в библейскую традицию.

В русскоязычных исследованиях также можно встретить свидетельство о том, что первые два псалма – это введение во всю книгу. Так в статье «Псалмы 1–2. Идеальный герой библейской поэзии» читаем: «Они (первые два псалма) хорошо передают две главные "сюжетные линии" Псалтири… Поэтому первые два псалма — это и введение в Псалтирь, и знамя, которое указывает направление пути».

Более подробно вопрос о том, что Пс. 1–2 являются введением к книге Псалмов, можно обсудить в комментариях. Кому интересно, также могу предложить статью (на английском) на эту тему: "Psalms 1 and 2 as a hermeneutical lens for reading the Psalter" (Псалмы 1 и 2 как герменевтическая линза для чтения Псалтири)

#первый_псалом

В предыдущем посте мы отметили акцент на суде в первом псалме и обратили внимание, что первые два псалма представляют собой двойной пролог к книге Псалмов в целом. Теперь рассмотрим некоторые особенности составления библейских книг, которые помогут лучше понять этот феномен.

Во-первых, авторство даже одной книги Писания могло включать нескольких человек, работавших в разное время. Яркий пример — книга Притчей. В самом начале мы читаем:

«Притчи Соломона, сына Давидова, царя Израильского» (Притч. 1:1).

Но в 25-й главе:

«И это притчи Соломона, которые собрали мужи Езекии, царя Иудейского» (Притч. 25:1).

Хотя авторство притч по-прежнему принадлежит Соломону, они были добавлены в основной сборник значительно позже, при царе Езекии, при этом неизвестными людьми - мужами Езекии. В 30-й главе читаем:

«Слова Агура, сына Иакеева» (Притч.  30:1).

Об Агуре мы ничего не знаем (он упоминается только здесь), но факт остаётся: эта часть принадлежит другому человеку, и кто-то добавил её к основному сборнику. Наконец, в 31-й главе:

«Слова Лемуила царя. Наставление, которое преподала ему мать его» (Притч. 31:1).

Здесь мы имеем мудрость, произнесённую женщиной (имя которой не названо), которую затем добавили к сборнику притч Соломона. Даже этих наблюдений достаточно, чтобы увидеть, насколько сложным был процесс окончательного формирования текста библейских книг и вопрос личности автора не всегда был чем-то важным.

Другой пример — конец книги Второзакония, где мы читаем о смерти Моисея (Втор. 34:9), а затем:

«И не было более у Израиля пророка такого, как Моисей, которого Господь знал лицом к лицу…» (Втор.  34:10–12).

Иногда предполагают, что эти слова были добавлены Иисусом Навином, но такое предположение едва ли состоятельно. Текст о том, что не было у Израиля пророка, как Моисей, явно перекликается с пророчеством самого Моисея:

«Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь…» (Втор. 18:15–18).

Было бы странно, если бы Иисус Навин, непосредственный преемник Моисея, при котором Господь вообще не воздвигал пророков, утверждал, что пророк, подобный Моисею, так и не пришёл. Гораздо естественнее предположить, что эти слова были добавлены богодухновенным автором, жившим спустя века, который знал о великих пророках Израиля и свидетельствовал: мы всё ещё ждём исполнения обещания, Тот Единственный, Обещанный Богом ещё не пришел. Интересно, что пророк Малахия — последний ветхозаветный пророк — завершает свою книгу той же нотой ожидания:

«Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного» (Мал. 4:5).

Ветхий Завет в целом — это незавершённая история, свидетельствующая о необходимости ожидания: Бог обещал, что Мессия придёт, но Он ещё не пришёл.

Таким образом, с одной стороны, мы не знаем, кто именно сделал окончательное формирование книг Ветхого Завета. С другой — имеем явные свидетельства, что эти книги не были записаны в один приём одним человеком и окончательное формирование произошло довольно поздно. И из этого можно сделать важный вывод. Окончательная формулировка текста, с одной стороны, давала основание для надежды: Бог обещал исправить ситуацию, и мы по-прежнему ждём пришествия Мессии, Который воплотит Божьи обетования. С другой стороны, она задавала парадигму жизни в этом ожидании.

Возвращаясь к Псалтири. Первые два псалма — единственные во всём первом разделе книги (Пс. 1–40), которые не имеют надписания. Несмотря на их анонимность и неизвестность обстоятельств происхождения, тот факт, что именно они были помещены в самое начало, однозначно подчеркивает: это было сделано не случайно, а целенаправленно. Обратившись к их содержанию, нетрудно увидеть как они связаны с основными тезисами окончательной формулировки текста Писания: с одной стороны, с ожиданием пришествия Мессии (второй псалом — самый цитируемый мессианский псалом в Новом Завете после 109-го), а с другой — с указанием парадигмы жизни в этом ожидании: «Блажен муж, который день и ночь пребывает в изучении Божьего учения».

#первый_псалом

В предыдущих постах мы обратили внимание на некоторые особенности структуры Писания в целом, а также особенности значения первых двух псалмов. Отвечая на вопрос, почему в первом псалме уделяется особое внимание теме суда, следует отметить: мессианские ожидания были неразрывно связаны с судом. Иными словами, ожидалось, что когда Мессия придет, Он совершит окончательный суд: праведники будут награждены, а грешники наказаны. И мы видим это на страницах Писания.
Всем хорошо известно пророчество Малахии о «послании Ангела пред лицом Твоим», но не все знают, что в нём речь идет прежде всего о пришествии Господа совершать суд:

«Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною, и внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете... И кто выдержит день пришествия Его, и кто устоит, когда Он явится? Ибо Он — как огонь расплавляющий и как щелок очищающий» (Мал. 3:1–2).

Также известное пророчество из книги Исаии, которое зачитывал Спаситель в Назаретской синагоге:

«Дух Господа Бога на Мне, ибо Господь помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушенных сердцем…» (Ис. 61:1).

Но, обратившись к полному контексту, мы видим, что проповедь «лета Господня благоприятного» упоминается там вместе с «днем мщения Бога нашего» (Ис. 61:2).

Тот же пророк Исаия говорит о Мессии из рода Иессея:

«И произойдет отрасль от корня Иессеева... и почиет на нем Дух Господень… и будет судить не по взгляду очей Своих и не по слуху ушей Своих решать дела» (Ис. 11:1–3).

Конечно, от Мессии ожидалось и то, что Он принесет спасение и избавление. Но, изучая Ветхий Завет, может сложиться впечатление, что принесение Мессией спасения и совершение суда — это одно и то же событие. Иоанн Креститель, выйдя на проповедь и возвещая, что Царство Божье приблизилось, также делал акцент на близости суда:

«Порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева?.. Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь» (Мф. 3:7–10).

Важно отметить и следующее. Хотя часто предполагается, что первое пришествие Мессии — это только дарование спасения, Сам Спаситель описывал Свой искупительный подвиг и как суд:

«Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон» (Ин. 12:31).

В другом месте Евангелия от Иоанна мы читаем:

«Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него» (Ин. 3:17).

Но уже буквально через стих пришествие Сына Божьего обозначено как суд:

«Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы» (Ин. 3:19).

Конечно, здесь речь не идет о том, что мы подразумеваем под «Страшным судом», однако важно учитывать: первое пришествие Спасителя также было судом — в первую очередь над дьяволом и его служителями. С другой стороны, и «Страшный суд» в терминологии Писания обозначается как спасение:

«Христос, однажды принеся Себя в жертву, чтобы подъять грехи многих, во второй раз явится не для очищения греха, а для ожидающих Его во спасение» (Евр. 9:28).

В любом случай, очевидно, что первый псалом, помещённый в начало Псалтири, сразу же ставит читателя перед главным выбором всей библейской истории: два пути — два исхода. Акцент на суде не случаен — он задаёт тональность всей книге, предупреждая, что жизнь человека имеет вечные последствия и что ожидание встречи со Христом требует не пассивности, а деятельного услаждения в законе Господнем день и ночь. Первый псалом - это не просто призыв проводить жизнь в парадигме "блаженного мужа", это и суровое предостережение. Каждый, кто слышит эти слова, стоит перед выбором: стать деревом, посаженным при потоках вод, или остаться мякиной, которую сметёт первый же порыв ветра. И даже если сегодня нечестивый может испытывать иллюзии касательно своего пути, в день последнего суда каждый пожнет последствия того как мы относимся к слову Божьему, в чём находим услаждение и чем наполняем свои дни и ночи.

#первый_псалом

Дорогие братья и сестры, сердечно поздравляю вас с Воскресеньем Господа нашего Иисуса Христа!

В предыдущем посте мы отметили актуальность и значимость первого псалма в контексте ветхозаветных мессианских ожиданий. Примечательно, что в период Нового Завета его значение только возрастает.

С одной стороны, Боговоплощение — первое пришествие в мир Сына Божьего, Мессии Господа Иисуса — не было судом в том смысле, как это ожидалось некоторыми (хотя, оно и было судом. См. предыдущий пост). Сам Спаситель подчёркивал:

«Я пришел не судить мир, но спасти мир» (Ин. 12:47).

Однако Спаситель нисколько не отрицал реальности будущего вселенского суда. По наблюдению одного исследователя, Иисус Христос говорил о нём больше, чем все ветхозаветные пророки вместе взятые. Читая Евангелие, нетрудно заметить, что Спаситель действительно уделял значительное внимание будущему суду. Таким образом, хотя пришествие Мессии и не было тем судом, которого ожидали, Христос утвердил, что такой суд непременно будет, и мы верим, что Он совершит его при Своём Втором пришествии.

Примечательно и другое. В Новом Завете мы встречаем разные описания того, как будет происходить Страшный суд. Для большинства он ассоциируется с Мф. 25:31–46, где наша участь напрямую зависит от отношения к «одному из сих братьев Моих меньших» (Мф. 25:40) - по словам Спасителя. Но уже в том же Евангелии от Матфея есть и иные акценты. В притче о талантах (Мф. 25:14–30) участь человека решается в зависимости от того, как он использовал вверенные ему средства (талант — это именно денежная единица). В другом месте Иисус говорит: «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7:23). И хотя эти люди совершали чудеса, пророчествовали и изгоняли бесов, они слышат грозный приговор — ввиду того, что делали беззакония. В этих и других текстах не упоминается, что решающим критерием будет вопрос из Мф. 25:31-46: оказали ли мы милосердие ближнему.

В Евангелии от Иоанна мы встречаем, что решающим критерием становится вера в Иисуса Христа, Сына Божьего (ср. Ин. 3:18, 36). Здесь хотелось бы особое внимание обратить на слова Спасителя из 12-й главы:

«Отвергающий Меня и не принимающий слов Моих имеет судью себе: слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день. Ибо Я говорил не от Себя; но пославший Меня Отец, Он дал Мне заповедь, что сказать и что говорить» (Ин. 12:48–49).

Нетрудно заметить, как это перекликается с первым псалмом: блаженный муж пребывает в Божьем учении день и ночь и поэтому успешно проходит суд. Эта параллель становится ещё более значимой ввиду того, какое внимание в Евангелии от Иоанна Спаситель уделяет «пребыванию в Его слове» (Ин. 8:31–32; 15:7). Именно неспособность вместить слово Сына Божьего становится основанием того, что человек ищет убить Христа (Ин. 8:37).

Таким образом, можно сказать, что Иисус Христос акцентировал значение первого псалма: суд будет, и чтобы не быть осуждённым на нём, необходимо уже здесь и сейчас так наполнить свою жизнь словом Божьим, чтобы она целиком преобразилась в соответствии с ним. Иначе слово, которое сказал Сын Божий, выявит и обличит все наши уклонения и осудит нас в последний день.

#первый_псалом

Прежде чем вернуться к дальнейшему анализу текста первого псалма, несколько слов об ожидании пришествия Христа после Его земной жизни.

С одной стороны, мы встречаем неоднократные свидетельства о том, что ожидание Спасителя — неотъемлемый аспект жизни христианина. Апостол Павел пишет филиппийцам:

«Наше же жительство — на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа» (Флп. 3:20)

Фессалоникийцам он пишет:

«… вы обратилась к Богу от идолов, чтобы служить Богу живому и истинному и ожидать с небес Сына Его» (1 Фес. 1:9–10)

Фактически, ожидание Сына Божьего с небес — это неотъемлемый элемент обращения от идолов. В послании к Титу апостол пишет, что

благодать научает нас «… благочестиво жить в нынешнем веке, ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа» (Тит. 2:12–13)

Текстов можно привести больше (1 Кор. 1:7; Евр. 9:28 и др.), но и этих достаточно, чтобы увидеть: ожидание пришествия Христа — это не второстепенная деталь, а существенная черта христианской жизни.

С другой стороны, читая некоторые новозаветные тексты, создаётся впечатление, что апостолы и первые христиане ожидали Второго пришествия в самом ближайшем будущем, ещё при своей жизни. Например, в Первом послании к Фессалоникийцам Павел пишет:

«…мы, живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших… потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе» (1 Фес. 4:15–17)

Использование местоимения «мы» явно подразумевает, что апостол включает себя в число тех, кто встретит Господа при жизни. Филиппийцам он пишет:

«Господь близко» (Флп. 4:5)

В послании к Евреям:

«Ещё немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит» (Евр. 10:37)

Апостол Иаков вторит:

«… Пришествие Господне приближается. Не сетуйте, братия, друг на друга, чтобы не быть осужденными: вот, Судия стоит у дверей» (Иак. 5:8–9)

Можно добавить Рим. 13:11–12; 1 Кор. 7:29–31, 1 Пет. 4:7 и др. Создаётся впечатление, что ранняя Церковь ожидала скорого возвращения Господа.

Однако прошло почти две тысячи лет, а Христос всё ещё не пришёл. Возникает закономерное напряжение: не ошиблись ли апостолы? Не значит ли это, что в Писании есть заблуждения? Существуют разные способы разрешить это напряжение. Здесь предложу тот, который представляется наиболее убедительным.
Когда апостолы писали о напряжённом ожидании («вот-вот, у дверей»), они не столько излагали вероучительный догмат о хронологии, сколько выражали практический опыт любви ко Христу. Утверждение «Господь близко» — это не догматическое предсказание даты, а выражение сердечной устремлённости. Ожидание пришествия Господа в Новом Завете — это не пассивная функция («Он когда-нибудь придёт, а пока я займусь своими делами»), а активное устремление: «Он скоро придёт, и я целиком посвящаю свою жизнь тому, чтобы достойно подготовиться к этой встрече».

Господь предупредил, что Его Второе пришествие будет внезапным и неожиданным, и вместо вычислений заповедал нам быть в постоянной готовности. Анализ контекстов, где апостолы говорят об ожидании пришествия, показывает их нравственно-увещевательный характер. Поэтому, когда активное ожидание выливается в попытки разглядеть в текущих событиях признаки скорого конца — это скорее крайность, чем то исследование Писания, к которому призывает Спаситель.

Неотъемлемая черта христианской жизни — это активное, радостное ожидание встречи с Господом. Для христианина эта встреча настолько долгожданна, что вполне естественно жить надеждой, что она произойдёт при его жизни. Но такое напряжённое ожидание должно не подталкивать к поиску знамений, а мотивировать и вдохновлять на изменение жизни, чтобы действительно быть готовым к встрече с Возлюбленным Господом. Когда мы ждем высокопоставленного человека в гости, мы готовимся к встрече, активно узнаем, чем интересуется этот человек, рассказываем о его достижениях и полномочиях, призываем и других вести себя соответствующе … Пусть Господь поможет нам хотя бы таким же образом демонстрировать, что мы действительно ждем Его, когда Он придет!


МАХ

В рамках данного поста прежде всего отметим, что в Новом Завете мы встречаем не только свидетельства о том, что апостолы ожидали Второе пришествие в ближайшем будущем, но и указания на то, что оно не произойдёт в ближайшем будущем. Например, притча о талантах:

«Сын Человеческий поступит, как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое… По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета» (Мф. 25:14–19).

Иисус Христос прямо говорит, что господин вернулся «по долгом времени». В притче о десяти девах Жених замедлил, и притом так, что девы уснули (Мф. 25:5), что также можно понимать как указание на то, что Второе пришествие не наступит в ближайшем будущем относительно жизни первых христиан. В притче о минах евангелист Лука недвусмысленно указывает, что её произнесение было связано с тем, что Христос был близ Иерусалима и люди думали, что скоро должно открыться Царствие Божие. В притче такие представления корректируются: человек уходит в дальнюю страну, получает царство и лишь после этого возвращается (Лк. 19).

Апостол Павел, с одной стороны, во 2‑м послании к Фессалоникийцам прямо писал, что «день тот» не наступит, пока не произойдёт ряд событий (2 Фес. 2:1–8). В послании к Римлянам тот же апостол пишет:

«…ожесточение произошло в Израиле отчасти, до времени, пока войдет полное число язычников» (Рим. 11:25).

Фактически апостол учит, что прежде Второго пришествия должно войти полное число язычников. И хотя это можно понимать по-разному, факт остаётся: апостол указывал на события, которые должны предшествовать пришествию.

Важно отметить, что напряжённые ожидания скорого пришествия Христа запечатлены и в более поздних христианских памятниках. В так называемом послании Варнавы (написанное между 70 и 132 гг. по Р. Х.) читаем:

«Не дадим душе нашей места, где бы она могла пристать с нечестивыми и грешниками, дабы не уподобиться им. Ибо последнее искушение, как написано и как говорит Даниил, приблизилось: Господь сократил времена и дни для того, чтобы Возлюбленный Его ускорил Своим пришествием к наследию Своему». (гл. 4)

Мученик Иустин Философ в «Диалоге с Трифоном Иудеем» (написан между 155 и 167 гг. по Р.Х.), ссылаясь на то, что Давид называет Христа Господом и что «Отец возводит Его от земли и посаждает Его одесную Себя, доколе наконец положит врагов в подножие ног Его» (Пс. 109), пишет:

«Это исполняется с того времени, когда Господь наш Иисус Христос по воскресении из мертвых вознесся на небо, а между тем времена приближаются к концу, и уже стоит при дверях тот, кто на Всевышнего будет произносить хульные и дерзкие слова, и кто, по словам Даниила, будет держаться "время, времена и полвремени"».

Важно, что авторы этих памятников жили уже после апостолов, и мы не видим у них разочарования (апостолы учили, что Христос скоро придет, но они уже умерли, а Он всё ещё не пришёл). Напротив, и последующие поколения также ожидали пришествия Господа в ближайшем будущем.

Наконец, обратим внимание на слова преподобного Феодора Студита, жившего в VIII–IX веках. В письме к игумении Ефросинии, перечисляя, как необходимо подвизаться, святой Феодор упоминает и необходимость размышлять

«о скором пришествии жениха Христа, с неба, с Ангелами силы Его, восхищении боголюбивых душ на воздух и собрании всех вообще тварей пред страшным престолом…»

Для него неотъемлемая составляющая христианского подвига — размышление именно о «скором пришествии жениха Христа». И достаточно внимательно вслушаться в богослужебные песнопения, чтобы заметить: там нередко говорится, что «Страшный День при дверех», «ныне при дверех Жених».

Свидетельства более поздних христианских памятников также говорят в пользу того, что «напряжённое ожидание Второго пришествия» — это не ошибка первых христиан, а устойчивая духовная традиция, указывающая направление сердечной устремлённости. Пусть же Господь поможет нам словами, делами и мыслями действительно свидетельствовать о том, что мы ожидаем пришествие Жениха Христа, светлого дня явления Единородного Сына Божия!

Ссылка на канал в МАХ

Продолжим разбор первого псалма:

«Потому не устоят (יָקֻ֣מוּ) нечестивые на суде (בַּמִּשְׁפָּ֑ט) и грешники — в собрании праведных (בַּעֲדַ֥ת צַדִּיקִֽים)» (Пс. 1:5).

Начнём с того, что слово «суд» в еврейском оригинале стоит с артиклем (его наличие видно из изменения огласовки предлога и удвоения первой буквы слова). Речь идёт о конкретном суде. Некоторые исследователи, обращая внимание на эту особенность, предполагают, что в непосредственном контексте имеется в виду не «последний суд», а временный / исторический суд, который Бог совершает в течение истории, истребляя нечестивых и сохраняя благочестивый остаток. Однако, учитывая структурное положение первого псалма как введения ко всей Псалтири, более вероятно, что речь всё же идёт о последнем суде, который совершит Мессия при Своём пришествии.

Далее обратим внимание на глагол קוּם. Он имеет широкий спектр значений: «подниматься / вставать», «восставать», «устоять», «быть исполненным» (о слове, завете), "воскреснуть» (всего в Писании почти 600 употреблений). Синодальный перевод «не устоят» буквально соответствует одному из возможных значений. В толкованиях часто можно встретить объяснение, что нечестивые не смогут устоять (то есть будут осуждены), когда Господь произведёт суд.

Однако важно отметить, что в Писании глагол קוּם неоднократно встречается именно в контексте судебного разбирательства, где он означает «вставать, чтобы дать показания, выступить со свидетельством». Приведём несколько примеров. У пророка Исаии читаем:

«Ни одно орудие, сделанное против тебя, не будет успешно; и всякий язык, который будет состязаться (תָּֽקוּם) с тобою на суде (לַמִּשְׁפָּ֖ט), — ты обвинишь…» (Ис. 54:17)

Здесь речь о том, что люди встанут на суде, чтобы обвинить Божьих избранников. В книге Иеремии, когда пророка схватили и хотели умертвить за его проповедь, началось разбирательство:

«И из старейшин земли встали (יָּקֻ֣מוּ) некоторые и сказали всему народному собранию…» (Иер. 26:17–20)

«Встать на суде» здесь — это буквально встать во время разбирательства и дать показания. Во Второзаконии, где говорится о недостаточности показаний одного свидетеля, также используется тот же образ:

«Если выступит (יָק֥וּם) против кого свидетель несправедливый, обвиняя его в преступлении…» (Втор. 19:16)

Когда же такой образ применяется к Богу, речь идёт не столько о даче показаний, сколько о приведении приговора в действие. Это хорошо видно из псалмов:

«…когда восстал Бог на суд (בְּקוּם־לַמִּשְׁפָּ֥ט), чтобы спасти всех угнетённых земли» (Пс. 75:10); «Восстань (קוּמָ֣ה), Боже, суди (שָׁפְטָ֣ה) землю, ибо Ты наследуешь все народы» (Пс. 81:8)

Такое понимание естественно вытекает из библейского представления о силе Божьего слова: когда Господь говорит, слово тотчас становится делом (Быт. 1 гл.). Поэтому, когда Господь «встаёт на суд», Его свидетельство немедленно становится действием.

Учитывая эти особенности, можно предположить, что в Пс. 1:5 речь идёт о том, что нечестивые не будут допущены к самому участию в судебном процессе: им не дадут слова, их показания, попытки оклеветать праведников или оправдаться не будут приняты.

Обратим внимание и на вторую половину стиха: «и [не встанут] грешники в собрании праведных». Здесь использовано слово עֵדָה, которое обозначает именно собрание людей (в отличие от עֵצָה — «совет» в Пс. 1:1, которое, как мы уже отмечали, не имеет значения «собрание»). Если псалом начинался с описания «блаженного мужа», то здесь такой человек назван «праведником». Это указывает, что погружение в Божье учение — не просто интеллектуальное занятие, но то, что действительно преображает жизнь, делая человека праведным. В контексте суда «праведники» — это те, кто получил оправдание. Грешники же будут отделены от них и не войдут в их собрание.

Таким образом, автор раскрывает участь нечестивых с разных сторон. Сначала — образ мякины, уносимой ветром (ст. 4): суд будет решительным и окончательным. Затем — образ судебного заседания (ст. 5): нечестивые не будут допущены к участию в суде, а также не войдут в круг оправданных.

#первый_псалом

Сообщив, что нечестивые подобны мякине, уносимой ветром, и что они не будут допущены к участию в суде и в собрание праведных, автор псалма завершает его указанием причины:

«Ибо знает (יוֹדֵ֣עַ) Господь путь праведных, а путь нечестивых погибнет» (Пс. 1:6).

Глагол יָדַע («знать») в Писании имеет гораздо более глубокий смысл, чем простое усвоение информации. Он используется почти 900 раз в Писании и часто обозначает личное, интимное, заветное познание, предполагающее глубокую связь, любовь и избранничество. Этот глагол используется в том числе для обозначения соития мужчины и женщины:

«Адам познал (יָדַ֖ע) Еву, жену свою; и она зачала…» (Быт. 4:1).

Совокупление мужа и жены — это не просто физический акт, но всецелое единение, открытость друг другу. Когда этот глагол применяется к Богу, он указывает на отношения завета: Бог «знает» тех, кого избирает, о ком заботится, с кем пребывает в личной связи. Пророк Амос говорит от лица Бога:

«Только вас признал (יָדַ֔עְתִּי) Я из всех племён земли…» (Амос 3:2).

Когда Господь говорит, что кого-то не знает (См. напр.: Мф. 7:23; 25:12) – это никак не означает того, что Господь не владеет информацией касательно этого создания. Это официальное объявление о разрыве отношений, объективная констатация отсутствия личных отношений. Поэтому, когда псалмопевец говорит: «Ибо знает Господь путь праведных», он утверждает не просто осведомлённость Бога. Он говорит о живом, спасительном единении: Бог сопровождает, хранит, направляет и одобряет того, кто идёт по этому пути.

Вторая половина стиха: «а путь нечестивых погибнет». Обратим внимание: автор не говорит, что Господь погубит путь нечестивых. Речь о том, что этот путь сам по себе ведёт к разрушению. Грешники, добровольно отказавшись от источника жизни (слова Божьего) и предпочтя жизнь по собственному усмотрению, неизбежно приходят к естественным последствиям своего выбора — погибели.

В завершении следует отметить: Писание дано Церкви, и первый псалом написан прежде всего для Божьих людей — для тех, кто уже стал или стремится стать «блаженным мужем». Он не написан для тех, кто в нём назван «нечестивыми», «грешниками» или «развратителями». Это задаёт правильный вектор отношения к людям, избирающим путь греха. Псалом не отрицает, что их земная жизнь может быть благополучной. Напротив, подчёркивая их участь на суде, автор даёт понять: в здешней жизни у них может быть благоденствие и почет. Более того, псалом не обещает праведнику решения всех проблем и удобной жизни здесь и сейчас. Блаженный муж не призван активно исправлять окружающее общество. Его задача — всецело посвятить себя пребыванию в Божьем учении день и ночь. Да, ему тяжело видеть благоденствие нечестивых и испытывать притеснения, но он знает, что не в силах изменить ситуацию. Он знает, что окончательная победа над злом и грехом находится в власти Бога и наступит только в день суда. Поэтому он терпеливо хранит свой образ жизни, углубляя свои отношения с Богом и всё глубже погружаясь в Божье слово. Жизнь блаженного мужа «приносит плод в своё время»; вполне возможно, это включает в себя и покаяние окружающих грешников. Но праведник из первого псалма в первую очередь создаёт все необходимые условия, чтобы Бог преобразил его жизнь, а через него — и окружающих; он не занимается исправлением окружающих.

Первый псалом — это, по сути, инструкция по выживанию в условиях, когда Господь попускает плевелам расти вместе с пшеницей (Мф. 13). Это парадигма жизни в ожидании пришествия Христа, Который даст окончательное торжество добра и справедливости. Не становись плевелой, как бы тяжело тебе ни было; сохраняй свойства пшеницы. Как бы не привлекательно и заманчиво выглядела жизнь на свое усмотрение – она оторвано от источника жизни, Божьего учения, и уже сама по себе обречена на погибель. День суда придёт, осуждение зла неизбежно; поэтому блажен муж сейчас стремиться еще больше прилепляться к Богу, пускать корни в Его учение всё глубже — только так человек устоит среди испытаний этой жизни и будет оправдан на суде Христа.

#первый_псалом

В рамках данного поста обратим внимание на то, как контекст влияет на понимание значения текста. Один из наглядных примеров — притча пророка Нафана о богаче и бедняке с единственной любимой овечкой, рассказанная Давиду перед прямым обвинением в грехе (2 Цар. 12:1–4). Гнев Давида и его реакция обусловлены тем, что он воспринял рассказ не как притчу, а как историческое повествование. Если бы он знал, что эта притча, и при этом про него, скорее всего он бы задумался и не спешил бы с вынесением приговора. Ещё один пример — из Нового Завета. Иисус Христос говорит:

«Ибо кто из вас, желая построить башню, не сядет прежде и не вычислит издержек… дабы, когда положит основание и не возможет совершить, все видящие не стали смеяться над ним…» (Лк. 14:28–30).

Почему мы понимаем, что это не урок по строительству? Ответ очевиден: контекст. Напомнив эти очевидные вещи, перейдём к другим примерам.

Начнём с книги Притч. Уже само название и содержание задают парадигму: мы ожидаем услышать мудрые высказывания, наставления. Поэтому если мы встречаем там наглядные примеры, мы понимаем: автор не просто описывает устройство вселенной, но преподаёт урок мудрости. Интересен пример из 30-й главы, где автор фактически оговаривается:

«Подлинно, я более невежда, нежели кто-либо из людей, и разума человеческого нет у меня, и не научился я мудрости, и познания святых не имею» (Притч. 30:2-3).

Если бы мы услышали это в какой-то исторической книге, возможно, у нас сразу пропало бы желание чему-то научиться из последующей речи такого человека, или мы подумали бы: «забавно, что же дальше выдаст нам этот человек». Но сам факт того, что мы встречаем это в книге Притч, задаёт нам верную парадигму: осознание и признание своей ограниченности, своей глупости – это неотъемлемый и важный аспект подлинной мудрости. Поэтому мы дальше с вниманием и полной серьёзностью читаем размышления этого человека – Агура, сына Иакеева.

Далее стоит обратить внимание, что и порядок книг в Священном Писании, и деление на разделы задают определённый вектор понимания. Традиционное четырёхчастное деление (законоположительные, исторические, поучительные и пророческие книги) влияет на наше восприятие. Если бы мы отнесли книгу Судей к поучительным, это изменило бы наше отношение к историчности описываемых событий — мы бы скорее искали в них аллегории и нравственные уроки. С одной стороны, это очевидно, с другой — мы не всегда отдаём себе отчёт, сколько подсознательных шаблонов уже заложено в нас до начала чтения той или иной книги.

В завершение хотелось бы отметить следующее. Деление книг Писания в христианской традиции не было единым. Святитель Григорий Богослов (IV в.) предлагал трёхчастное деление (исторические книги, стихотворные, пророческие). Преподобный Иоанн Дамаскин (VIII в.) делил на четыре части, при этом те книги, которые мы сегодня называем историческими, он относил к разделу «писание». Святые отцы придерживались еврейского счёта (22 книги), хотя пользовались греческой Септуагинтой (39 книг). Разница в цифрах обусловлена слиянием некоторых книг в одну (например, в еврейской традиции 12 книг малых пророков – это одна книга, 2 книги Паралипоменон – это 1 книга, и т.д.).

Но, возможно, важнее другое: изначально была другая традиция деления книг Писания на разделы, отличная от той, которая сегодня стала традиционной, и у нас есть веские основания полагать, что Сам Иисус Христос придерживался именно ее. Почему это важно и как влияет на понимание — об этом в следующий раз.

Ссылка на канал в МАХ

В прологе к книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова, мы читаем:

«Многое и великое дано нам через закон, пророков и прочих писателей, следовавших за ними… Поэтому дед мой Иисус, больше других предаваясь изучению закона, пророков и других отеческих книг…»

Нетрудно заметить, что автор делит Писание на три раздела: закон, пророки, прочие книги. Такое трёхчастное деление — изначальная, оригинальная традиция. И здесь важно отметить, что такой вариант деления мы встречаем и в словах Спасителя. Явившись ученикам после Воскресения, Он говорит:

«… надлежит исполниться всему, написанному о Мне в законе Моисеевом и в пророках и псалмах» (Лк. 24:44)

Фактически этот текст является основополагающим для понимания того, что Иисус Христос придерживался еврейской традиции деления книг Писания — Закон, Пророки, Писания. Примечательно, что книга псалмов — первая книга третьего раздела. Поэтому исследователи предполагают, что, говоря о псалмах, Спаситель имел в виду не просто книгу Псалтирь, а целый раздел Писания.

Обличая религиозных лидеров, Спаситель говорит:

«Да придет на вас вся кровь праведная, пролитая на земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии, сына Варахиина, которого вы убили между храмом и жертвенником» (Мф. 23:35)

Смерть Захарии описана во 2-й книге Паралипоменон (24:20–21). В Писании он назван сыном Иодая, а Спаситель именует его сыном Варахии — это отдельный вопрос, требующий специального разбора. Но здесь важно другое: согласно еврейской традиции, книга Паралипоменон была последней книгой Священного Писания. Поэтому, когда Христос говорит «от крови Авеля до крови Захарии», выбор именно этих праведников приобретает особый смысл: от крови первого праведника до крови последнего праведника, смерть которых засвидетельствована в Писании.

Кратко отметим одну особенность. В оригинальной традиции исторические книги (Иисус Навин, Судьи и др.) входят в раздел «Пророки». Такое отнесение задаёт правильную парадигму прочтения: история здесь не хроника, а повествование о живом взаимодействие Бога со Своим народом, где успех и поражение напрямую зависят от верности Завету, а сами события становятся пророческим словом — обличением, предупреждением или призывом к покаянию.

Многие заметили, что характеристика блаженного мужа

«в законе Господа поучается (יֶהְגֶּ֗ה) он день и ночь» (Пс. 1:2)

почти слово в слово повторяется в книге Иисуса Навина в форме повеления:

«Да не отходит сия книга закона от уст твоих; но поучайся (וְהָגִ֤יתָ) в ней день и ночь» (Иис. Нав. 1:8)

Эта особенность приобретает особое значение ввиду того, что книга Иисуса Навина и книга псалмов — это первые книги двух разделов Писания (Иисус Навин — Пророки; псалмы — Писания). Поучение в Божьем учении день и ночь буквально является маркером начала этих разделов. С другой стороны, это позволяет глубже посмотреть и на начало раздела Закона — первую главу книги Бытия, всем известное повествование о творении мира. Такое начало проливает свет на важность денно-нощного пребывания в Божьем слове: слово Божье обладает преображающей силой. Бог Своим словом сотворил весь мир, из хаотичной материи создал прекрасную, гармоничную вселенную. Поэтому так важно постоянно пребывать в Божьем учении: оно способно изменить и нас, преобразить нашу греховную, несовершенную жизнь в удивительный, богоугодный шедевр.

Особенно ярко эта сила явлена в событии, которое Церковь воспоминает в эту субботу. Сегодня мы слышим евангельское зачало о том, как Иисус Христос единым словом — «Лазарь! иди вон» (Ин. 11:43) — воскресил четверодневного мертвеца. Богослужебные песнопения подчёркивают, что этот глагол Спасителя поколебал основания ада, и ад тотчас отпустил Лазаря живым. Для Господа достаточно произнести слово — и хаос превращается в стройную вселенную, мёртвый оживает, ад сокрушается. Наша греховная, несовершенная жизнь также не является непреодолимым препятствием для слова Божьего.

Пусть же Господь поможет нам постоянно пребывать в Его учении, чтобы, приняв слово, могущее спасти наши души (Иак. 1:21), мы были восставлены от греховной смерти и преображены по подобию Христа!