🖤💗 — 350.
🖤😀 — 70.
🖤⬅️ — 40.

Не дождавшись ответа, Грей усмехнулся куда-то в сторону, но докучать не стал. По крайней мере, пока.  
Он распустил своё непышное жабо, ожидая указаний от художника, который рылся сейчас в рабочем столе и набирал в руки нежирную стопку листов.  Натурщик тоже времени не терял. Пуговицы серебристо-серого жилета растегивались одна за другой его тонкими пальцами.  
Он научился распознавать эту воодушевленность и степень её величины в чужом взгляде. Воскреситель практически с точностью считывал, когда Сондер просто хотел забить свободную минутку быстрыми портретами, будто это помогало ему сбросить мимолетный стресс (своего рода терапия), а когда был готов вложиться в это занятие до момента, пока рука сама ему не откажет как последний предатель, или сам натурщик не истратит терпение.  
Сегодня явно был один из таких дней, когда художник держал себя в золотой середине, и то, вероятнее всего, только благодаря утомленности от общества, а не из-за недостатка желания.  
Первая одежда нашла своё место на одном из уголков спинки тахты. Брюнет принялся за свою нежную для его кожи рубашку, пока герцог поудобнее устраивался на стуле напротив. Пиджак Ноа в свою очередь давно покоился на кровати, в ожидании, что когда-нибудь его заберёт одна из горничных. Его воздушные манжеты, которые он так любил в угоду свободе от тканей, закатывались по локоть, чтобы ничего не могло помешать процессу.  
— Хочу поработать над объёмом, но мне нужен дневной свет, поэтому сегодня начну с эскиза, а завтра хочу перенести на формат побольше. Так что приходи пораньше.  
— Как пожелаешь, но прежде ответь на вопрос: мне остаться сегодня у тебя?, – Грей расправил рубашку, завершая процедуру с пуговицами до самых брюк.  
— В этом нет нужды.  
— Просто мне показалось, что ты сегодня в несколько особенно-напряжённом настроении.  
— И что могло повлиять на твои доводы?, – Сондер взглянул на натурщика, спускающего одежду в его дурачливой, но по-своему элегантной манере, когда об этом заходила речь. Сначала обнажились плечи с характерной косточкой от выраженных ключиц и подрумяненной гладкостью, будто от солнцепёка; широкая грудь, на которой возлегли локоны чернозёмных волос, и удлинённый изящный торс с гибкостью грациозной кошки.  
— Если ты думал, что я не замечал, как ты на меня смотришь, то ты очень наивен. В любом случае, моя работа – вдохновлять тебя. Так что это значит, что я хорошо справляюсь.  
Грей был прав. Несмотря на свою напускную беспорядочность мыслей и впечатление лёгкости в голове, мягко выражаясь, он являлся куда более внимательным к деталям вокруг него. Новый приступ пароксизма подбирался от вен к голове Ноа из-за воспоминаний в бельэтаже, а натурщик игриво улыбался, покончив наконец-то с рубашкой.