Генерал Баратьери двинул свои войска четырьмя колоннами, причём три шли в первой линии, а четвертая образовала общий резерв. Правая колонна состояла из семи батальонов и четырех батарей, средняя из пяти батальонов и двух батарей, левая-из четырех батальонов и четырех батарей; резервом служили пять батальонов и две батареи. В деле участвовало, таким образом, 21 батальон и 12 батарей.

Марш был совершен ночью на 18-е февраля и на рассвете фланговые колонны прошли ущелья, не занятые противником. В 7-м часу утра завязалась перестрелка; первой вступила в бой левая колонна. Связь между колоннами, едва-ли прочная и во время марша, по-видимому, совершенно нарушилась, когда колонны вошли в проходы. Тем не менее, средняя колонна пошла на выстрелы, как только услыхала, что левая колонна завязала дело. Бой не замедлил, однако, распространиться по всей линии и скоро каждой колонне пришлось заботиться уже не о помощи соседней, а о собственном спасении.

Подпустив итальянцев к своей позиции, абиссинцы не ограничились пассивной обороною, а сразу перешли в решительное наступление. По-видимому, атака неприятеля застала итальянцев врасплох, так как в телеграммах отмечается лишь один момент, когда казалось, что натиск неприятеля задержан. Но надежды эти вскоре рассеялись. Пользуясь в высокой степени благоприятными для них условиями местности, искусно закрываясь от артиллерийского и ружейного огня, абиссинцы с геройским мужеством сходились с противником грудь с грудью и в рукопашном бою подавили их своей ловкостью, бесстрашием и численностью.

Бой разыгрался так быстро и поражение итальянцев было столь решительным, что резерв, по-видимому, не успел войти в дело. Итальянцы бежали в полном беспорядке и общее положение их на театре войны приняло столь критический характер, что, по выражению сегодняшней телеграммы из Рима, «невозможно дать себе отчет о степени значения боя 18-го февраля».

Абиссинцы – рыцари и джентльмены, сильно ошибаются те, кто всё ещё смотрит на них как на дикую варварскую толпу! Следовало бы отнести этот мнение как раз к итальянцам, которые до сих пор ничего, кроме бездушия и непонятной трусости здесь не проявили…