Правительство Монголии приступило к практической реализации инициативы «Чөлөөлье» («Освободим»), обозначив курс на постепенную либерализацию административного управления и снижение давления на бизнес. Ключевым решением стала отмена 9376 плановых проверок, ранее предусмотренных на 2026 год, что стало одним из наиболее масштабных шагов дерегуляции за последние годы.
Решение принято на заседании правительства 8 апреля и напрямую увязано с задачей активизации экономики на фоне сохраняющихся внешних и внутренних вызовов. Как подчеркнул премьер-министр Н. Учрал, прежняя модель контроля фактически формировала избыточную нагрузку на бизнес: отдельные компании проверялись более 30 раз в год, а в ряде случаев — до 16 раз в месяц, при этом около половины проверок завершались наложением штрафов.
Новая логика предполагает отказ от «наказательной» модели в пользу стимулирования деловой активности. Проверки сохраняются лишь в случаях угрозы для здоровья населения, экологии либо по обращениям граждан, что свидетельствует о переходе к риско-ориентированному надзору — практике, характерной для более развитых регуляторных систем.
Параллельно правительство реализует комплекс системных мер, формирующих контур новой административной политики. В их числе — заморозка около 3000 вакантных должностей в государственном секторе, отказ от кадровых перестановок до завершения функционального анализа органов власти, сокращение отчетной нагрузки для госслужащих (сейчас она достигает 20–30 видов отчетности) с внедрением принципа Once-Only, предполагающего однократное предоставление однотипной информации, а также переход к цифровому управлению через систему eCabinet с использованием больших данных. Дополнительно вводятся гибкие формы занятости, включая возможность дистанционной работы один день в неделю.
По сути, речь идет не о точечных корректировках, а о переходе к новой модели государства — от контролирующего к сервисному, где ключевой задачей становится сопровождение бизнеса, а не его администрирование. Инициатива «Освободим» вписывается в более широкий антикризисный контур экономической политики 2026 года, который включает разблокировку счетов более чем 12 тыс. компаний, подготовку налоговых послаблений, ускорение индустриальных проектов, в том числе металлургического кластера в Дархане, а также углубление цифровизации государственного управления.
В совокупности эти меры формируют модель ускоренного дерегулирования, направленную на восстановление деловой активности и привлечение инвестиций. При этом Монголия фактически тестирует гибридный подход: снижение административного давления сочетается с сохранением жесткого контроля в чувствительных сферах, прежде всего в вопросах экологии и безопасности, что позволяет минимизировать институциональные и политические риски реформ.
Для российских компаний складывающаяся ситуация открывает дополнительные возможности. Снижение административных барьеров и упрощение регуляторной среды создают более благоприятные условия для выхода на рынок и реализации проектов в инфраструктуре, энергетике, добыче и переработке сырья, строительстве и агропромышленном секторе. Особое значение имеет расширение пространства для участия малого и среднего бизнеса, в том числе в контексте реализации Временного торгового соглашения Монголии с ЕАЭС, а также формирование спроса на цифровые решения в сфере государственного управления, включая сегменты GovTech и аналитики данных.
Решение принято на заседании правительства 8 апреля и напрямую увязано с задачей активизации экономики на фоне сохраняющихся внешних и внутренних вызовов. Как подчеркнул премьер-министр Н. Учрал, прежняя модель контроля фактически формировала избыточную нагрузку на бизнес: отдельные компании проверялись более 30 раз в год, а в ряде случаев — до 16 раз в месяц, при этом около половины проверок завершались наложением штрафов.
Новая логика предполагает отказ от «наказательной» модели в пользу стимулирования деловой активности. Проверки сохраняются лишь в случаях угрозы для здоровья населения, экологии либо по обращениям граждан, что свидетельствует о переходе к риско-ориентированному надзору — практике, характерной для более развитых регуляторных систем.
Параллельно правительство реализует комплекс системных мер, формирующих контур новой административной политики. В их числе — заморозка около 3000 вакантных должностей в государственном секторе, отказ от кадровых перестановок до завершения функционального анализа органов власти, сокращение отчетной нагрузки для госслужащих (сейчас она достигает 20–30 видов отчетности) с внедрением принципа Once-Only, предполагающего однократное предоставление однотипной информации, а также переход к цифровому управлению через систему eCabinet с использованием больших данных. Дополнительно вводятся гибкие формы занятости, включая возможность дистанционной работы один день в неделю.
По сути, речь идет не о точечных корректировках, а о переходе к новой модели государства — от контролирующего к сервисному, где ключевой задачей становится сопровождение бизнеса, а не его администрирование. Инициатива «Освободим» вписывается в более широкий антикризисный контур экономической политики 2026 года, который включает разблокировку счетов более чем 12 тыс. компаний, подготовку налоговых послаблений, ускорение индустриальных проектов, в том числе металлургического кластера в Дархане, а также углубление цифровизации государственного управления.
В совокупности эти меры формируют модель ускоренного дерегулирования, направленную на восстановление деловой активности и привлечение инвестиций. При этом Монголия фактически тестирует гибридный подход: снижение административного давления сочетается с сохранением жесткого контроля в чувствительных сферах, прежде всего в вопросах экологии и безопасности, что позволяет минимизировать институциональные и политические риски реформ.
Для российских компаний складывающаяся ситуация открывает дополнительные возможности. Снижение административных барьеров и упрощение регуляторной среды создают более благоприятные условия для выхода на рынок и реализации проектов в инфраструктуре, энергетике, добыче и переработке сырья, строительстве и агропромышленном секторе. Особое значение имеет расширение пространства для участия малого и среднего бизнеса, в том числе в контексте реализации Временного торгового соглашения Монголии с ЕАЭС, а также формирование спроса на цифровые решения в сфере государственного управления, включая сегменты GovTech и аналитики данных.
Дархан-Уул аймаке, объявив международный отбор инвесторов и технологических партнеров. Проект, который обсуждается в стране уже несколько лет и неоднократно корректировался, теперь получил политическое ускорение на фоне курса на индустриализацию и снижение импортной зависимости.
Согласно решениям правительства, металлургический комплекс будет построен в сомоне Орхон по модели производственно-технологического парка с мощностью не менее 1 млн тонн стали в год. Общий объем инвестиций, по предварительной оценке, составляет порядка 806 млн долларов США. При этом, как отмечают монгольские источники, речь идет не только о классическом металлургическом заводе, но о комплексной индустриальной экосистеме, включающей переработку железорудного сырья, выпуск полуфабрикатов и готовой продукции, а также развитие сопутствующих производств.
Особое внимание в проекте уделяется ресурсной базе. Монголия располагает значительными запасами железной руды (в том числе в регионах Дархана и Сэлэнгэ), однако на протяжении многих лет страна выступала преимущественно экспортером сырья, прежде всего в Китай. Запуск металлургического комплекса должен изменить эту модель, сместив акцент в сторону глубокой переработки внутри страны и формирования добавленной стоимости на национальной территории.
В правительстве подчеркивают, что проект позволит покрывать до 60–70% внутреннего спроса на металлопродукцию, которая сегодня в значительной степени импортируется. Это напрямую связано с планами Монголии по масштабному строительству — от жилья и инфраструктуры до новых индустриальных объектов. В монгольской повестке отдельно отмечается, что развитие собственной металлургии способно снизить стоимость ключевых строительных материалов, включая цемент и металлоконструкции, что является критическим фактором для реализации государственных программ, таких как развитие «20-минутного города» в Улан-Баторе и строительство новой столицы — Нового Хархорума.
Проект также рассматривается как драйвер регионального развития. Дархан традиционно позиционируется как индустриальный центр страны, и создание металлургического кластера должно усилить его роль, сформировав устойчивую промышленную агломерацию на севере Монголии. Ожидается создание порядка 1700 постоянных рабочих мест, а также значительное число косвенных рабочих мест в смежных отраслях — логистике, строительстве, энергетике и сервисе.
Важной особенностью текущего этапа является переход к международной модели реализации проекта. В отличие от предыдущих попыток, где доминировали двусторонние переговоры, теперь Монголия делает ставку на конкурентный отбор инвесторов, приглашая ведущие мировые компании и финансовые институты. Это свидетельствует о стремлении повысить технологический уровень проекта и диверсифицировать партнерскую базу, снизив зависимость от одного рынка или страны.
Для российских компаний складывающаяся конфигурация открывает широкий спектр практических возможностей. В первую очередь речь идет о поставках металлургического оборудования — доменных и электродуговых печей, прокатных станов, систем обогащения и подготовки сырья, а также комплексных решений по автоматизации производственных процессов. Российские компании традиционно обладают сильными компетенциями в создании металлургических производств «под ключ», что делает их конкурентоспособными участниками международного отбора.
Существенный потенциал связан с участием в формировании инфраструктуры проекта — от энергоснабжения до железнодорожной логистики. С учетом тесной связки Дархана с Улан-Баторской железной дорогой, а также планов по развитию новых транспортных коридоров, востребованы решения в области подвижного состава, логистики и складской инфраструктуры.
Отдельное направление — участие в сырьевом контуре проекта, включая геологоразведку, разработку месторождений и технологии обогащения. Здесь сохраняется потенциал кооперации с монгольскими государственными и частными компаниями, включая структуры, связанные с управлением минеральными ресурсами.
Согласно решениям правительства, металлургический комплекс будет построен в сомоне Орхон по модели производственно-технологического парка с мощностью не менее 1 млн тонн стали в год. Общий объем инвестиций, по предварительной оценке, составляет порядка 806 млн долларов США. При этом, как отмечают монгольские источники, речь идет не только о классическом металлургическом заводе, но о комплексной индустриальной экосистеме, включающей переработку железорудного сырья, выпуск полуфабрикатов и готовой продукции, а также развитие сопутствующих производств.
Особое внимание в проекте уделяется ресурсной базе. Монголия располагает значительными запасами железной руды (в том числе в регионах Дархана и Сэлэнгэ), однако на протяжении многих лет страна выступала преимущественно экспортером сырья, прежде всего в Китай. Запуск металлургического комплекса должен изменить эту модель, сместив акцент в сторону глубокой переработки внутри страны и формирования добавленной стоимости на национальной территории.
В правительстве подчеркивают, что проект позволит покрывать до 60–70% внутреннего спроса на металлопродукцию, которая сегодня в значительной степени импортируется. Это напрямую связано с планами Монголии по масштабному строительству — от жилья и инфраструктуры до новых индустриальных объектов. В монгольской повестке отдельно отмечается, что развитие собственной металлургии способно снизить стоимость ключевых строительных материалов, включая цемент и металлоконструкции, что является критическим фактором для реализации государственных программ, таких как развитие «20-минутного города» в Улан-Баторе и строительство новой столицы — Нового Хархорума.
Проект также рассматривается как драйвер регионального развития. Дархан традиционно позиционируется как индустриальный центр страны, и создание металлургического кластера должно усилить его роль, сформировав устойчивую промышленную агломерацию на севере Монголии. Ожидается создание порядка 1700 постоянных рабочих мест, а также значительное число косвенных рабочих мест в смежных отраслях — логистике, строительстве, энергетике и сервисе.
Важной особенностью текущего этапа является переход к международной модели реализации проекта. В отличие от предыдущих попыток, где доминировали двусторонние переговоры, теперь Монголия делает ставку на конкурентный отбор инвесторов, приглашая ведущие мировые компании и финансовые институты. Это свидетельствует о стремлении повысить технологический уровень проекта и диверсифицировать партнерскую базу, снизив зависимость от одного рынка или страны.
Для российских компаний складывающаяся конфигурация открывает широкий спектр практических возможностей. В первую очередь речь идет о поставках металлургического оборудования — доменных и электродуговых печей, прокатных станов, систем обогащения и подготовки сырья, а также комплексных решений по автоматизации производственных процессов. Российские компании традиционно обладают сильными компетенциями в создании металлургических производств «под ключ», что делает их конкурентоспособными участниками международного отбора.
Существенный потенциал связан с участием в формировании инфраструктуры проекта — от энергоснабжения до железнодорожной логистики. С учетом тесной связки Дархана с Улан-Баторской железной дорогой, а также планов по развитию новых транспортных коридоров, востребованы решения в области подвижного состава, логистики и складской инфраструктуры.
Отдельное направление — участие в сырьевом контуре проекта, включая геологоразведку, разработку месторождений и технологии обогащения. Здесь сохраняется потенциал кооперации с монгольскими государственными и частными компаниями, включая структуры, связанные с управлением минеральными ресурсами.
Дополнительные возможности формируются в контексте развития цифровых решений для промышленности. Внедрение элементов «умного производства», систем управления данными и промышленной аналитики открывает нишу для российских IT- и инжиниринговых компаний, особенно в сегменте интеграции цифровых платформ в производственные процессы.
Наконец, важным фактором является сопряжение проекта с режимами Временного торгового соглашения Монголии с ЕАЭС, что потенциально создает условия для локализации отдельных производственных цепочек с участием российских предприятий, включая сегмент малого и среднего бизнеса.
Наконец, важным фактором является сопряжение проекта с режимами Временного торгового соглашения Монголии с ЕАЭС, что потенциально создает условия для локализации отдельных производственных цепочек с участием российских предприятий, включая сегмент малого и среднего бизнеса.
Правительство Монголии фактически запускает новую фазу экономической политики, сочетающую дерегуляцию и финансовую реанимацию деловой активности. На заседании кабинета министров принято решение перевести 146 видов предпринимательской деятельности на уведомительный режим, а также восстановить доступ к банковским счетам для тысяч компаний, ранее ограниченных в операциях. Эти меры формируют единый контур — ускорение запуска бизнеса и возвращение в оборот уже существующих хозяйствующих субъектов.
Ключевое изменение касается логики регулирования. Если ранее предприниматель сталкивался с необходимостью получения разрешений или прохождения многочисленных согласований, то теперь достаточно уведомить государство через цифровую платформу e-business.mn и приступить к работе. Формально действующее законодательство и прежде ограничивало перечень лицензируемых видов деятельности, однако на практике сохранялся значительный массив так называемых «скрытых разрешений» — требований к заключениям, договорам и иным документам, без которых начать деятельность было невозможно. Именно этот слой административных барьеров правительство и демонтирует.
Реформа затрагивает прежде всего сектор малого и микробизнеса — от бытовых услуг и индустрии красоты до небольших предприятий общественного питания и сервисных компаний. Это та часть экономики, где административные издержки традиционно наиболее чувствительны, а скорость входа на рынок определяет жизнеспособность бизнеса. По оценкам властей, ранее запуск предпринимательской деятельности в Улан-Баторе мог занимать три месяца и более.
Параллельно с дерегуляцией реализуется менее заметный, но не менее значимый блок — восстановление финансовой активности. Разблокировка счетов для тысяч компаний, оказавшихся вне полноценного оборота из-за задолженностей или административных ограничений, позволяет вернуть в экономику значительный массив деловой активности. В сочетании с упрощением входа на рынок это создает эффект «двойного импульса»: экономика получает одновременно новые предприятия и восстановленные.
Происходящее вписывается в более широкий курс правительства Н. Учрала на ускорение экономических процессов. Ранее были объявлены меры по сокращению проверок, реформированию налогового администрирования и развитию цифровых государственных сервисов. Переход к модели постконтроля — когда государство проверяет уже действующий бизнес, а не блокирует его на старте — становится системным элементом этой политики.
Для внешних партнеров, включая российские компании, формируется более предсказуемая и доступная среда. Упрощение процедур снижает барьеры для выхода на рынок услуг, включая франчайзинговые и сетевые модели в сфере общественного питания, образования, медицины и сервиса. Одновременно цифровизация государственного управления усиливает спрос на технологические решения — от систем электронного документооборота до платформ межведомственного взаимодействия и кибербезопасности.
Возвращение в оборот тысяч компаний усиливает и финансовый контур экономики, формируя спрос на платежные решения, финансирование малого и среднего бизнеса, а также расчеты в национальных валютах. Наконец, рост числа малых предприятий неизбежно увеличит потребность в оборудовании, автоматизации и логистических решениях — сегментах, где российские поставщики традиционно обладают конкурентными позициями.
В совокупности меры правительства Монголии выглядят не как точечная либерализация, а как попытка ускорить экономический цикл в условиях внешних и внутренних ограничений. Ставка делается на простую, но эффективную формулу: быстрее запускать, меньше запрещать и возвращать в оборот то, что уже создано.
Ключевое изменение касается логики регулирования. Если ранее предприниматель сталкивался с необходимостью получения разрешений или прохождения многочисленных согласований, то теперь достаточно уведомить государство через цифровую платформу e-business.mn и приступить к работе. Формально действующее законодательство и прежде ограничивало перечень лицензируемых видов деятельности, однако на практике сохранялся значительный массив так называемых «скрытых разрешений» — требований к заключениям, договорам и иным документам, без которых начать деятельность было невозможно. Именно этот слой административных барьеров правительство и демонтирует.
Реформа затрагивает прежде всего сектор малого и микробизнеса — от бытовых услуг и индустрии красоты до небольших предприятий общественного питания и сервисных компаний. Это та часть экономики, где административные издержки традиционно наиболее чувствительны, а скорость входа на рынок определяет жизнеспособность бизнеса. По оценкам властей, ранее запуск предпринимательской деятельности в Улан-Баторе мог занимать три месяца и более.
Параллельно с дерегуляцией реализуется менее заметный, но не менее значимый блок — восстановление финансовой активности. Разблокировка счетов для тысяч компаний, оказавшихся вне полноценного оборота из-за задолженностей или административных ограничений, позволяет вернуть в экономику значительный массив деловой активности. В сочетании с упрощением входа на рынок это создает эффект «двойного импульса»: экономика получает одновременно новые предприятия и восстановленные.
Происходящее вписывается в более широкий курс правительства Н. Учрала на ускорение экономических процессов. Ранее были объявлены меры по сокращению проверок, реформированию налогового администрирования и развитию цифровых государственных сервисов. Переход к модели постконтроля — когда государство проверяет уже действующий бизнес, а не блокирует его на старте — становится системным элементом этой политики.
Для внешних партнеров, включая российские компании, формируется более предсказуемая и доступная среда. Упрощение процедур снижает барьеры для выхода на рынок услуг, включая франчайзинговые и сетевые модели в сфере общественного питания, образования, медицины и сервиса. Одновременно цифровизация государственного управления усиливает спрос на технологические решения — от систем электронного документооборота до платформ межведомственного взаимодействия и кибербезопасности.
Возвращение в оборот тысяч компаний усиливает и финансовый контур экономики, формируя спрос на платежные решения, финансирование малого и среднего бизнеса, а также расчеты в национальных валютах. Наконец, рост числа малых предприятий неизбежно увеличит потребность в оборудовании, автоматизации и логистических решениях — сегментах, где российские поставщики традиционно обладают конкурентными позициями.
В совокупности меры правительства Монголии выглядят не как точечная либерализация, а как попытка ускорить экономический цикл в условиях внешних и внутренних ограничений. Ставка делается на простую, но эффективную формулу: быстрее запускать, меньше запрещать и возвращать в оборот то, что уже создано.
Монголия ускоряет подготовку энергетической системы к зиме, одновременно приступая к структурной реформе отрасли, призванной устранить накопленные финансовые дисбалансы. Ключевые параметры текущего состояния сектора обозначены по итогам визита премьер-министра Н. Учрала на ТЭЦ-4 — крупнейшую электростанцию страны, обеспечивающую 49% электроэнергии центрального региона и 55,2% тепла Улан-Батора.
Экономика станции демонстрирует парадокс: при высокой загрузке и операционной эффективности предприятие остается убыточным. Себестоимость выработки электроэнергии составляет около 83 тугриков за кВт·ч при отпускной цене 117 тугриков, тогда как в тепловом сегменте ситуация значительно сложнее — при себестоимости 40 800 тугриков за гигакалорию тариф для потребителей составляет лишь 4 283 тугрика.
Именно тепловая генерация формирует основную финансовую нагрузку: в 2025 году убыток по этому направлению достиг 183,2 млрд тугриков, тогда как электроэнергия принесла 151,7 млрд прибыли. В итоге общий результат станции оказался отрицательным — минус 30,9 млрд тугриков.
На фоне этих показателей нарастает долговая нагрузка: объем обязательств предприятия оценивается в 260 млрд тугриков. При этом потребность в капитальном ремонте и модернизации достигает 504,4 млрд тугриков — фактически эквивалент годовых бюджетов крупных инфраструктурных программ.
Одновременно станция остается системообразующим элементом энергетики и уже демонстрирует отдельные признаки повышения эффективности. Так, за счет оптимизации удалось сократить расходы на импорт электроэнергии с 33 до 15 млрд тугриков, а формирование запасов дизельного топлива снизило чувствительность к ценовой волатильности.
Тем не менее текущая тарифная модель делает отрасль хронически убыточной. По оценкам, без ее пересмотра уже к 2027 году потери могут превысить 118 млрд тугриков.
Правительство признает неизбежность реформы и предлагает комплексный сценарий: ускоренное финансирование ремонтов, строительство новых мощностей, поэтапную корректировку тарифов, снятие административных ограничений для инвесторов и повышение прозрачности управления. Параллельно планируется реструктуризация долгов и запуск механизмов, позволяющих к 2029 году вывести сектор на бездотационную модель.
Фактически речь идет о переходе к новой архитектуре энергетики — с ориентацией на рыночные механизмы, инвестиции и участие частного капитала, включая проекты в сфере возобновляемой генерации.
На этом фоне для российских компаний открывается ряд прикладных возможностей. В первую очередь — участие в модернизации тепловых мощностей, поставках оборудования и инженерных решений. Существенный потенциал сохраняется в сегменте топливной логистики и инфраструктуры хранения, а также в финансовом сопровождении проектов — от кредитования до структурирования инвестиций.
Отдельным направлением становится развитие новых источников энергии и цифровизация отрасли, что создает спрос на комплексные технологические решения. В текущих условиях ключевым конкурентным преимуществом становится способность предложить не отдельный продукт, а интегрированную модель — «технологии, финансирование и управление» в едином пакете.
Экономика станции демонстрирует парадокс: при высокой загрузке и операционной эффективности предприятие остается убыточным. Себестоимость выработки электроэнергии составляет около 83 тугриков за кВт·ч при отпускной цене 117 тугриков, тогда как в тепловом сегменте ситуация значительно сложнее — при себестоимости 40 800 тугриков за гигакалорию тариф для потребителей составляет лишь 4 283 тугрика.
Именно тепловая генерация формирует основную финансовую нагрузку: в 2025 году убыток по этому направлению достиг 183,2 млрд тугриков, тогда как электроэнергия принесла 151,7 млрд прибыли. В итоге общий результат станции оказался отрицательным — минус 30,9 млрд тугриков.
На фоне этих показателей нарастает долговая нагрузка: объем обязательств предприятия оценивается в 260 млрд тугриков. При этом потребность в капитальном ремонте и модернизации достигает 504,4 млрд тугриков — фактически эквивалент годовых бюджетов крупных инфраструктурных программ.
Одновременно станция остается системообразующим элементом энергетики и уже демонстрирует отдельные признаки повышения эффективности. Так, за счет оптимизации удалось сократить расходы на импорт электроэнергии с 33 до 15 млрд тугриков, а формирование запасов дизельного топлива снизило чувствительность к ценовой волатильности.
Тем не менее текущая тарифная модель делает отрасль хронически убыточной. По оценкам, без ее пересмотра уже к 2027 году потери могут превысить 118 млрд тугриков.
Правительство признает неизбежность реформы и предлагает комплексный сценарий: ускоренное финансирование ремонтов, строительство новых мощностей, поэтапную корректировку тарифов, снятие административных ограничений для инвесторов и повышение прозрачности управления. Параллельно планируется реструктуризация долгов и запуск механизмов, позволяющих к 2029 году вывести сектор на бездотационную модель.
Фактически речь идет о переходе к новой архитектуре энергетики — с ориентацией на рыночные механизмы, инвестиции и участие частного капитала, включая проекты в сфере возобновляемой генерации.
На этом фоне для российских компаний открывается ряд прикладных возможностей. В первую очередь — участие в модернизации тепловых мощностей, поставках оборудования и инженерных решений. Существенный потенциал сохраняется в сегменте топливной логистики и инфраструктуры хранения, а также в финансовом сопровождении проектов — от кредитования до структурирования инвестиций.
Отдельным направлением становится развитие новых источников энергии и цифровизация отрасли, что создает спрос на комплексные технологические решения. В текущих условиях ключевым конкурентным преимуществом становится способность предложить не отдельный продукт, а интегрированную модель — «технологии, финансирование и управление» в едином пакете.
Правительство Монголии усиливает поддержку аграрного сектора, наращивая объемы льготного кредитования в рамках кампании «Атар-4». Министерство продовольствия, сельского хозяйства и легкой промышленности подписало с коммерческими банками соглашения о расширении действующих программ финансирования .
Объем кредитов на оборотные средства для сельхозпроизводителей увеличивается на 55 млрд тугриков. Эти средства формируются за счет банков при субсидировании процентной ставки государством и направлены на обеспечение фермеров ликвидностью в период весенней посевной. В целом по программе оборотного кредитования предусмотрено около 130 млрд тугриков, которые должны распределяться более равномерно между регионами .
Параллельно запущено инвестиционное кредитование на сумму порядка 30 млрд тугриков. Эти средства предназначены для повышения уровня механизации, прежде всего в производстве картофеля и овощей, а также для развития тепличных хозяйств. Сроки по таким займам достигают нескольких лет, что делает возможной реализацию капиталоемких проектов .
Финансирование обеспечивается через крупнейшие банки страны — Khan Bank, State Bank, Trade and Development Bank, Golomt Bank, XacBank, Capitron и М Bank. По состоянию на текущий момент льготные кредиты уже получили сотни хозяйств и компаний на сумму свыше 30 млрд тугриков .
Меры принимаются на фоне масштабной посевной кампании. В 2024 году Монголия планирует засеять около 650 тыс. гектаров, включая 390 тыс. га зерновых, порядка 20 тыс. га картофеля, 15 тыс. га овощей, свыше 110 тыс. га кормовых и около 120 тыс. га масличных культур. Целевые показатели урожая составляют порядка 520 тыс. тонн зерна, около 190 тыс. тонн картофеля и более 180 тыс. тонн овощей .
Расширение кредитования рассматривается правительством как ключевой инструмент укрепления продовольственной безопасности и снижения зависимости от импорта. Государство субсидирует процентную ставку, банки предоставляют ресурсную базу, а аграрии получают доступ к оборотному и инвестиционному финансированию.
Для внешних партнеров это означает рост платежеспособного спроса на сельхозтехнику, оборудование и агротехнологии. В первую очередь речь идет о механизации растениеводства, развитии тепличной инфраструктуры и внедрении современных решений для хранения и переработки продукции.
Объем кредитов на оборотные средства для сельхозпроизводителей увеличивается на 55 млрд тугриков. Эти средства формируются за счет банков при субсидировании процентной ставки государством и направлены на обеспечение фермеров ликвидностью в период весенней посевной. В целом по программе оборотного кредитования предусмотрено около 130 млрд тугриков, которые должны распределяться более равномерно между регионами .
Параллельно запущено инвестиционное кредитование на сумму порядка 30 млрд тугриков. Эти средства предназначены для повышения уровня механизации, прежде всего в производстве картофеля и овощей, а также для развития тепличных хозяйств. Сроки по таким займам достигают нескольких лет, что делает возможной реализацию капиталоемких проектов .
Финансирование обеспечивается через крупнейшие банки страны — Khan Bank, State Bank, Trade and Development Bank, Golomt Bank, XacBank, Capitron и М Bank. По состоянию на текущий момент льготные кредиты уже получили сотни хозяйств и компаний на сумму свыше 30 млрд тугриков .
Меры принимаются на фоне масштабной посевной кампании. В 2024 году Монголия планирует засеять около 650 тыс. гектаров, включая 390 тыс. га зерновых, порядка 20 тыс. га картофеля, 15 тыс. га овощей, свыше 110 тыс. га кормовых и около 120 тыс. га масличных культур. Целевые показатели урожая составляют порядка 520 тыс. тонн зерна, около 190 тыс. тонн картофеля и более 180 тыс. тонн овощей .
Расширение кредитования рассматривается правительством как ключевой инструмент укрепления продовольственной безопасности и снижения зависимости от импорта. Государство субсидирует процентную ставку, банки предоставляют ресурсную базу, а аграрии получают доступ к оборотному и инвестиционному финансированию.
Для внешних партнеров это означает рост платежеспособного спроса на сельхозтехнику, оборудование и агротехнологии. В первую очередь речь идет о механизации растениеводства, развитии тепличной инфраструктуры и внедрении современных решений для хранения и переработки продукции.
Правительство Монголии ускоряет развитие железнодорожной инфраструктуры, делая ее ключевым элементом экономической политики. В центре внимания — строительство линии Багахангай – долина Хушиг, которая соединит существующий железнодорожный узел Улан-Батора с районом нового международного аэропорта и формирующимся логистическим кластером.
Ход работ на объекте проинспектировала межведомственная группа Министерства дорог и транспорта. Проверка охватила участок от станции Багахангай до территории сомона Сэргэлэн. На трассе уже ведутся крупные земляные работы, включая глубокие выемки на 38–42 км, строятся железобетонные мосты на 43-м и 66-м километрах, параллельно расширяется станционная инфраструктура и обеспечивается сопряжение с автомобильными дорогами . Проект формирует прямое транспортное плечо к ключевому авиаузлу страны и призван снизить нагрузку на существующую городскую логистику.
Экономическая модель проекта демонстрирует переход Монголии к более рыночным механизмам финансирования инфраструктуры. Государственная компания «Монголын тумур зам» (MTZ) привлекла 300 млрд тугриков (~ 80 млн долл.) за счет размещения облигаций с доходностью около 17% годовых — первый подобный инструмент для госкомпаний страны, реализованный без прямого бюджетного финансирования . В дальнейшем предполагается обеспечить финансирование через международные финансовые институты.
Финансовые показатели отрасли подтверждают устойчивости железнодорожного сектора. По итогам 2025 года выручка MTZ увеличилась в 2,4 раза и достигла 291,7 млрд тугриков, чистая прибыль выросла примерно на 26% — до 38,2 млрд тугриков . Уже в первом квартале 2026 года по собственной инфраструктуре перевезено около 3 млн тонн грузов, а среднесрочный ориентир составляет до 18 млн тонн в год. Для сравнения, выполнение годового плана перевозок ранее превышалось на 14%, что отражает все более активно растущий спрос на железнодорожную логистику.
В совокупности эти показатели формируют новую конфигурацию транспортной системы страны. Монголия фактически переходит от фрагментарного строительства к созданию интегрированной сети, ориентированной на экспорт угля, развитие транзитных потоков и формирование логистических хабов вокруг Улан-Батора и ключевых промышленных регионов.
Ход работ на объекте проинспектировала межведомственная группа Министерства дорог и транспорта. Проверка охватила участок от станции Багахангай до территории сомона Сэргэлэн. На трассе уже ведутся крупные земляные работы, включая глубокие выемки на 38–42 км, строятся железобетонные мосты на 43-м и 66-м километрах, параллельно расширяется станционная инфраструктура и обеспечивается сопряжение с автомобильными дорогами . Проект формирует прямое транспортное плечо к ключевому авиаузлу страны и призван снизить нагрузку на существующую городскую логистику.
Экономическая модель проекта демонстрирует переход Монголии к более рыночным механизмам финансирования инфраструктуры. Государственная компания «Монголын тумур зам» (MTZ) привлекла 300 млрд тугриков (~ 80 млн долл.) за счет размещения облигаций с доходностью около 17% годовых — первый подобный инструмент для госкомпаний страны, реализованный без прямого бюджетного финансирования . В дальнейшем предполагается обеспечить финансирование через международные финансовые институты.
Финансовые показатели отрасли подтверждают устойчивости железнодорожного сектора. По итогам 2025 года выручка MTZ увеличилась в 2,4 раза и достигла 291,7 млрд тугриков, чистая прибыль выросла примерно на 26% — до 38,2 млрд тугриков . Уже в первом квартале 2026 года по собственной инфраструктуре перевезено около 3 млн тонн грузов, а среднесрочный ориентир составляет до 18 млн тонн в год. Для сравнения, выполнение годового плана перевозок ранее превышалось на 14%, что отражает все более активно растущий спрос на железнодорожную логистику.
В совокупности эти показатели формируют новую конфигурацию транспортной системы страны. Монголия фактически переходит от фрагментарного строительства к созданию интегрированной сети, ориентированной на экспорт угля, развитие транзитных потоков и формирование логистических хабов вокруг Улан-Батора и ключевых промышленных регионов.
🥰1
Монголия оказалась перед стратегическим выбором, который в ближайшие годы может определить конфигурацию ее промышленной политики и характер участия в глобальных производственных цепочках. Речь идет о потенциальных 259 млрд тугриков ежегодно, которые страна либо сохранит внутри экономики за счет выстраивания собственной перерабатывающей базы, либо фактически отдаст внешним поставщикам вследствие несогласованности ключевых проектов.
Поводом для дискуссии стало объявление тендера на строительство медеплавильного завода. Согласно расчетам технико-экономического обоснования, предприятие способно ежегодно производить до 530–540 тыс. тонн серной кислоты — стратегического продукта для металлургии и урановой промышленности. При текущих ценах на уровне 140–160 долларов за тонну это эквивалентно примерно 74 млн долларов, или тем самым 259 млрд тугриков, которые формируют предмет сегодняшнего выбора.
Однако в центре внимания оказалась не столько сама экономика проекта, сколько его сопряжение с другими индустриальными инициативами. Уже сейчас обозначился риск, при котором Монголия, обладая собственным источником серной кислоты, будет экспортировать ее в Китай, а затем закупать обратно для нужд уранового проекта, реализуемого при участии иностранных партнеров. Такая конфигурация, по сути, воспроизводит традиционную сырьевую модель: вывоз продукции с низкой добавленной стоимостью и импорт критически важных компонентов для внутренней переработки.
В парламенте прямо указывают, что подобный сценарий противоречит национальным интересам. По оценке депутата О. Батнайрамдала, медеплавильный завод должен стать не отдельным объектом, а ядром новой индустриальной экосистемы, в которой ключевые ресурсы — в том числе серная кислота — используются внутри страны для развития последующих производств. В противном случае сохраняется уязвимость, уже проявившаяся в кризисные периоды: перебои даже в поставках сопутствующих материалов способны парализовать целые отрасли.
Схожую позицию высказывает депутат Б. Уянга, напоминая, что использование серной кислоты с будущего медеплавильного завода в урановом проекте изначально рассматривалось как базовая логика кооперации. Более того, аналогичные технологические решения уже применяются частными компаниями в Монголии, что подтверждает практическую реализуемость такой модели.
Таким образом, дискуссия вокруг одного продукта фактически выводит на более широкий вопрос — о способности Монголии синхронизировать крупные индустриальные проекты и перейти от фрагментарного освоения ресурсов к системной индустриализации. При наличии координации страна получает возможность не только полностью обеспечить внутренний спрос на стратегическое сырье, но и сформировать устойчивые цепочки добавленной стоимости, снизив зависимость от внешних рынков. В противном случае даже новые производственные мощности рискуют встроиться в уже привычную экспортно-сырьевую модель, где основная экономическая рента формируется за пределами страны.
Поводом для дискуссии стало объявление тендера на строительство медеплавильного завода. Согласно расчетам технико-экономического обоснования, предприятие способно ежегодно производить до 530–540 тыс. тонн серной кислоты — стратегического продукта для металлургии и урановой промышленности. При текущих ценах на уровне 140–160 долларов за тонну это эквивалентно примерно 74 млн долларов, или тем самым 259 млрд тугриков, которые формируют предмет сегодняшнего выбора.
Однако в центре внимания оказалась не столько сама экономика проекта, сколько его сопряжение с другими индустриальными инициативами. Уже сейчас обозначился риск, при котором Монголия, обладая собственным источником серной кислоты, будет экспортировать ее в Китай, а затем закупать обратно для нужд уранового проекта, реализуемого при участии иностранных партнеров. Такая конфигурация, по сути, воспроизводит традиционную сырьевую модель: вывоз продукции с низкой добавленной стоимостью и импорт критически важных компонентов для внутренней переработки.
В парламенте прямо указывают, что подобный сценарий противоречит национальным интересам. По оценке депутата О. Батнайрамдала, медеплавильный завод должен стать не отдельным объектом, а ядром новой индустриальной экосистемы, в которой ключевые ресурсы — в том числе серная кислота — используются внутри страны для развития последующих производств. В противном случае сохраняется уязвимость, уже проявившаяся в кризисные периоды: перебои даже в поставках сопутствующих материалов способны парализовать целые отрасли.
Схожую позицию высказывает депутат Б. Уянга, напоминая, что использование серной кислоты с будущего медеплавильного завода в урановом проекте изначально рассматривалось как базовая логика кооперации. Более того, аналогичные технологические решения уже применяются частными компаниями в Монголии, что подтверждает практическую реализуемость такой модели.
Таким образом, дискуссия вокруг одного продукта фактически выводит на более широкий вопрос — о способности Монголии синхронизировать крупные индустриальные проекты и перейти от фрагментарного освоения ресурсов к системной индустриализации. При наличии координации страна получает возможность не только полностью обеспечить внутренний спрос на стратегическое сырье, но и сформировать устойчивые цепочки добавленной стоимости, снизив зависимость от внешних рынков. В противном случае даже новые производственные мощности рискуют встроиться в уже привычную экспортно-сырьевую модель, где основная экономическая рента формируется за пределами страны.
❤2
Правительство Монголии берет курс на ускоренное формирование экономики, основанной на цифровом развитии и частной инициативе. Об этом заявил премьер-министр Н. Учрал на первом в 2026 году заседании Национального совета по развитию информационных технологий, обозначив принципиальный разворот государственной политики: государство отказывается от роли разработчика цифровых решений и переходит к функции регулятора и инфраструктурного оператора.
Ключевым элементом новой модели станет открытие государственных сервисов через API для частного сектора. Это означает переход от централизованной разработки IT-систем к платформенной архитектуре, где бизнес получает доступ к данным и стандартам, создавая конкурентные цифровые решения. Уже принято решение не закладывать бюджетные средства на разработку государственных систем, сосредоточив усилия на формировании единых стандартов, безопасной инфраструктуры и правил взаимодействия.
Такая трансформация опирается на уже достигнутые результаты. Монголия существенно продвинулась в международных рейтингах цифрового управления: по индексу ООН страна занимает 46-е место, поднявшись на 28 позиций за два года. Платформа e-Mongolia объединяет 89 организаций и более 1,2 тыс. услуг, которыми воспользовались свыше 100 млн раз. Около 80% граждан используют цифровые сервисы, что позволило сэкономить населению порядка 27 млн долларов косвенных затрат.
Власти намерены масштабировать этот задел, рассматривая цифровые решения как экспортный продукт. Монголия планирует предлагать другим странам не только консультационные услуги, но и готовые платформенные решения и модели их внедрения. В качестве ориентиров приводятся примеры стран Центральной Азии, где IT-сектор уже формирует значимый экспортный поток и становится драйвером экономического роста.
Параллельно проводится структурная реформа рынка. Государство сокращает прямое участие в разработке программного обеспечения, стимулирует внутренние закупки у национальных компаний, снимает нормативные барьеры и внедряет единые подходы к цифровым контрактам. Одновременно делается акцент на демонополизацию отрасли и формирование конкурентной среды, где ключевыми факторами становятся скорость, качество и инновации.
Проводимая цифровая трансформация формирует новые направления для внешнего технологического сотрудничества. Речь идет прежде всего о разработке прикладных цифровых сервисов на базе государственных платформ, участии в создании инфраструктурных решений в сфере управления данными и кибербезопасности, а также о возможном вовлечении в проекты по цифровизации государственных и корпоративных процессов. Дополнительный интерес представляет формирование экспортно-ориентированной IT-модели Монголии, что создает предпосылки для кооперации на третьих рынках и обмена технологическими решениями.
Ключевым элементом новой модели станет открытие государственных сервисов через API для частного сектора. Это означает переход от централизованной разработки IT-систем к платформенной архитектуре, где бизнес получает доступ к данным и стандартам, создавая конкурентные цифровые решения. Уже принято решение не закладывать бюджетные средства на разработку государственных систем, сосредоточив усилия на формировании единых стандартов, безопасной инфраструктуры и правил взаимодействия.
Такая трансформация опирается на уже достигнутые результаты. Монголия существенно продвинулась в международных рейтингах цифрового управления: по индексу ООН страна занимает 46-е место, поднявшись на 28 позиций за два года. Платформа e-Mongolia объединяет 89 организаций и более 1,2 тыс. услуг, которыми воспользовались свыше 100 млн раз. Около 80% граждан используют цифровые сервисы, что позволило сэкономить населению порядка 27 млн долларов косвенных затрат.
Власти намерены масштабировать этот задел, рассматривая цифровые решения как экспортный продукт. Монголия планирует предлагать другим странам не только консультационные услуги, но и готовые платформенные решения и модели их внедрения. В качестве ориентиров приводятся примеры стран Центральной Азии, где IT-сектор уже формирует значимый экспортный поток и становится драйвером экономического роста.
Параллельно проводится структурная реформа рынка. Государство сокращает прямое участие в разработке программного обеспечения, стимулирует внутренние закупки у национальных компаний, снимает нормативные барьеры и внедряет единые подходы к цифровым контрактам. Одновременно делается акцент на демонополизацию отрасли и формирование конкурентной среды, где ключевыми факторами становятся скорость, качество и инновации.
Проводимая цифровая трансформация формирует новые направления для внешнего технологического сотрудничества. Речь идет прежде всего о разработке прикладных цифровых сервисов на базе государственных платформ, участии в создании инфраструктурных решений в сфере управления данными и кибербезопасности, а также о возможном вовлечении в проекты по цифровизации государственных и корпоративных процессов. Дополнительный интерес представляет формирование экспортно-ориентированной IT-модели Монголии, что создает предпосылки для кооперации на третьих рынках и обмена технологическими решениями.
В Улан-Баторе обозначены приоритеты развития транспортной инфраструктуры на фоне экономических ограничений — ключевой акцент сделан на ускорение железнодорожного строительства и рост транзитных перевозок.
Отраслевое совещание под председательством министра транспорта и дорожного развития Монголии Б. Дэлгэрсайхана, состоявшееся 20 апреля, зафиксировало переход отрасли к более жесткой модели управления ресурсами при одновременном ускорении инфраструктурных проектов.
Центральным решением стало поручение форсировать строительство железнодорожного направления Багахангай – Хошигийн хундий и в сжатые сроки начать соединение линии в районе Эмээлт. Проект рассматривается как один из опорных элементов транспортной схемы вокруг Улан-Батора. Дополнительный импульс ему придает успешное размещение облигаций государственной компании «Монголын тумур зам» на сумму 300 млрд тугриков, средства от которых направляются на расчеты с подрядчиками. Власти ставят задачу завершить оставшиеся 40–60 км пути и ввести участок в эксплуатацию уже к осени.
На фоне ухудшения макроэкономических условий правительство требует от транспортного комплекса перехода к режиму строгой экономии. В железнодорожной отрасли предписано сокращать непрофильные расходы, оптимизировать перевозочный процесс и устранять административные барьеры для бизнеса. Одновременно усиливается координация с импортерами топлива — в условиях роста цен и рисков дефицита формирование устойчивых запасов становится приоритетом.
Отдельный блок решений касается «Улан-Баторской железной дороги», где планируется корректировка графиков движения: малозагруженные пассажирские направления будут укрупняться, а высвобождаемые ресурсы — направляться на развитие транзитных грузопотоков. Таким образом, транспортная политика все более явно смещается в сторону повышения экспортно-транзитной функции отрасли.
Параллельно правительство продолжает снижать регуляторную нагрузку. В рамках инициативы по борьбе с бюрократией министерству поручено упростить действующие правила для участников перевозочного процесса и ускорить рассмотрение обращений бизнеса и граждан.
В автомобильном секторе усилен контроль за перегрузом транспорта, который приводит к ускоренному износу дорожной инфраструктуры, особенно на ключевых направлениях Замын-Ууд и Чойр. В кратчайшие сроки будут развернуты дополнительные весовые пункты и ужесточен контроль.
Власти также делают ставку на «зеленую» повестку: с 20 апреля запускается механизм стимулирования электромобилей — им будут выдаваться специальные номерные знаки, а сами автомобили освобождаются от ограничений по движению.
В сфере авиации приоритетом становится подготовка к аудиту Международной организации гражданской авиации (ICAO). Дополнительным фактором стабилизации выступает достигнутое соглашение с Россией о поставках авиационного топлива на льготных условиях, что позволит обеспечить предсказуемость затрат для национального перевозчика «МИАТ».
Отдельные меры направлены на поддержку туризма: для небольших транспортных средств, используемых в перевозке туристов, упрощаются требования к маркировке, что должно снизить издержки бизнеса и повысить гибкость отрасли.
Отраслевое совещание под председательством министра транспорта и дорожного развития Монголии Б. Дэлгэрсайхана, состоявшееся 20 апреля, зафиксировало переход отрасли к более жесткой модели управления ресурсами при одновременном ускорении инфраструктурных проектов.
Центральным решением стало поручение форсировать строительство железнодорожного направления Багахангай – Хошигийн хундий и в сжатые сроки начать соединение линии в районе Эмээлт. Проект рассматривается как один из опорных элементов транспортной схемы вокруг Улан-Батора. Дополнительный импульс ему придает успешное размещение облигаций государственной компании «Монголын тумур зам» на сумму 300 млрд тугриков, средства от которых направляются на расчеты с подрядчиками. Власти ставят задачу завершить оставшиеся 40–60 км пути и ввести участок в эксплуатацию уже к осени.
На фоне ухудшения макроэкономических условий правительство требует от транспортного комплекса перехода к режиму строгой экономии. В железнодорожной отрасли предписано сокращать непрофильные расходы, оптимизировать перевозочный процесс и устранять административные барьеры для бизнеса. Одновременно усиливается координация с импортерами топлива — в условиях роста цен и рисков дефицита формирование устойчивых запасов становится приоритетом.
Отдельный блок решений касается «Улан-Баторской железной дороги», где планируется корректировка графиков движения: малозагруженные пассажирские направления будут укрупняться, а высвобождаемые ресурсы — направляться на развитие транзитных грузопотоков. Таким образом, транспортная политика все более явно смещается в сторону повышения экспортно-транзитной функции отрасли.
Параллельно правительство продолжает снижать регуляторную нагрузку. В рамках инициативы по борьбе с бюрократией министерству поручено упростить действующие правила для участников перевозочного процесса и ускорить рассмотрение обращений бизнеса и граждан.
В автомобильном секторе усилен контроль за перегрузом транспорта, который приводит к ускоренному износу дорожной инфраструктуры, особенно на ключевых направлениях Замын-Ууд и Чойр. В кратчайшие сроки будут развернуты дополнительные весовые пункты и ужесточен контроль.
Власти также делают ставку на «зеленую» повестку: с 20 апреля запускается механизм стимулирования электромобилей — им будут выдаваться специальные номерные знаки, а сами автомобили освобождаются от ограничений по движению.
В сфере авиации приоритетом становится подготовка к аудиту Международной организации гражданской авиации (ICAO). Дополнительным фактором стабилизации выступает достигнутое соглашение с Россией о поставках авиационного топлива на льготных условиях, что позволит обеспечить предсказуемость затрат для национального перевозчика «МИАТ».
Отдельные меры направлены на поддержку туризма: для небольших транспортных средств, используемых в перевозке туристов, упрощаются требования к маркировке, что должно снизить издержки бизнеса и повысить гибкость отрасли.
Правительство Монголии приступает к системной перенастройке энергетического сектора — от тарифной политики и долговой нагрузки до ускоренного ввода инфраструктуры и перераспределения роли государства и бизнеса. Сразу несколько решений и проектов, озвученных в апреле, складываются в единую линию: подготовка к зимним пикам нагрузки и формирование более устойчивой модели отрасли.
Ключевым краткосрочным элементом становится ввод в эксплуатацию линии электропередачи «Зэс–Оюу», который запланирован уже на июнь. Проект реализуется в кооперации с компанией «Оюу Толгой» и ориентирован на усиление энергоснабжения южных горнодобывающих регионов. Одновременно линия будет выполнять и системную функцию — сглаживать дефицит мощности в центральной энергосистеме в зимние периоды 2026–2027 годов . Фактически речь идет о временном, но критически важном решении в условиях растущего спроса.
На стратегическом уровне правительство делает ставку на более глубокую реформу отрасли. В центре — переход к экономически обоснованным тарифам с учетом инфляции, валютной динамики и стоимости топлива. Повышение цен планируется проводить поэтапно, чтобы избежать резкого давления на потребителей . Параллельно запускается масштабная программа модернизации действующих мощностей, включая инвестиции в обновление оборудования ТЭЦ-4, где только по одному из проектов объем вложений оценивается в 90 млн долларов.
Отдельный блок касается финансового оздоровления сектора: накопленные долги энергокомпаний планируется реструктурировать и закрыть в 2026–2028 годах с выходом на самофинансирование уже к концу десятилетия . В сочетании с этим правительство намерено резко повысить прозрачность управления государственными энергокомпаниями, усилив требования к их эффективности и инвестиционной привлекательности.
Серьезные изменения намечаются и в институциональной архитектуре отрасли. Власти обсуждают передачу части функций от государства к частному сектору и профессиональным объединениям, а также расширение роли последних в формировании тарифной политики и отраслевых решений . Одновременно ставится задача стимулировать конкуренцию, ускорить технологическое обновление и решить проблему кадрового дефицита, включая повышение заработных плат и социальных гарантий работников.
В долгосрочной перспективе ключевым ориентиром становится наращивание мощностей: за счет новых источников генерации и развития сетевой инфраструктуры планируется увеличить пропускную способность системы примерно на 2000 МВт . Это должно создать базу для устойчивого роста промышленности, прежде всего в горнодобывающем секторе, и снизить зависимость от внешних поставок электроэнергии.
Текущая повестка в энергетике Монголии сочетает антикризисные меры — подготовку к зимним нагрузкам и точечные инфраструктурные решения — с более глубокой трансформацией отрасли. Ее итогом должно стать формирование рыночно ориентированной, финансово устойчивой и технологически обновленной энергосистемы, способной поддерживать экономический рост страны.
Ключевым краткосрочным элементом становится ввод в эксплуатацию линии электропередачи «Зэс–Оюу», который запланирован уже на июнь. Проект реализуется в кооперации с компанией «Оюу Толгой» и ориентирован на усиление энергоснабжения южных горнодобывающих регионов. Одновременно линия будет выполнять и системную функцию — сглаживать дефицит мощности в центральной энергосистеме в зимние периоды 2026–2027 годов . Фактически речь идет о временном, но критически важном решении в условиях растущего спроса.
На стратегическом уровне правительство делает ставку на более глубокую реформу отрасли. В центре — переход к экономически обоснованным тарифам с учетом инфляции, валютной динамики и стоимости топлива. Повышение цен планируется проводить поэтапно, чтобы избежать резкого давления на потребителей . Параллельно запускается масштабная программа модернизации действующих мощностей, включая инвестиции в обновление оборудования ТЭЦ-4, где только по одному из проектов объем вложений оценивается в 90 млн долларов.
Отдельный блок касается финансового оздоровления сектора: накопленные долги энергокомпаний планируется реструктурировать и закрыть в 2026–2028 годах с выходом на самофинансирование уже к концу десятилетия . В сочетании с этим правительство намерено резко повысить прозрачность управления государственными энергокомпаниями, усилив требования к их эффективности и инвестиционной привлекательности.
Серьезные изменения намечаются и в институциональной архитектуре отрасли. Власти обсуждают передачу части функций от государства к частному сектору и профессиональным объединениям, а также расширение роли последних в формировании тарифной политики и отраслевых решений . Одновременно ставится задача стимулировать конкуренцию, ускорить технологическое обновление и решить проблему кадрового дефицита, включая повышение заработных плат и социальных гарантий работников.
В долгосрочной перспективе ключевым ориентиром становится наращивание мощностей: за счет новых источников генерации и развития сетевой инфраструктуры планируется увеличить пропускную способность системы примерно на 2000 МВт . Это должно создать базу для устойчивого роста промышленности, прежде всего в горнодобывающем секторе, и снизить зависимость от внешних поставок электроэнергии.
Текущая повестка в энергетике Монголии сочетает антикризисные меры — подготовку к зимним нагрузкам и точечные инфраструктурные решения — с более глубокой трансформацией отрасли. Ее итогом должно стать формирование рыночно ориентированной, финансово устойчивой и технологически обновленной энергосистемы, способной поддерживать экономический рост страны.
Строительная отрасль Монголии демонстрирует устойчивый рост и уже становится заметным фактором экономической динамики страны, однако ее потенциал по-прежнему ограничен не спросом, а качеством регулирования. К такому выводу приходит бизнес-сообщество в преддверии Construction Market Forum, который в этом году ориентирован на выработку конкретных решений для правительства .
На макроуровне сектор выглядит достаточно сильным. Экономика Монголии в 2025 году выросла на 6,8%, при этом около 1,5 процентного пункта прироста ВВП обеспечили промышленность и строительство . ВВП, формируемый отраслью, достиг рекордных значений — более 664 млрд тугриков по итогам 2025 года, что является максимумом за последнее десятилетие. Это делает стройиндустрию одним из ключевых драйверов “негорнорудного” роста.
Однако за этим ростом скрывается системное противоречие. Главный системный сбой эксперты видят в разрешительной модели. Получение всех согласований на запуск проекта сегодня занимает от полугода до года и более, при этом процедуры выстроены последовательно и требуют прохождения через множество ведомств. В результате инвестиции «зависают», сроки сдвигаются, а издержки накапливаются и в конечном итоге перекладываются в стоимость жилья .
На цену строительства давит сразу несколько факторов, но большинство из них так или иначе замыкаются на системных ограничениях. Высокая стоимость финансирования на уровне 20–22% годовых, дорогая земля, зависимость от импортных материалов и валютного курса, инфраструктурные ограничения и короткий строительный сезон формируют устойчивый рост себестоимости. В этих условиях рынок, по сути, работает не на удешевление, а на компенсацию рисков.
Отрасль отвечает консолидацией позиции. По итогам форума планируется представить правительству пакет предложений, включающий единое видение проблем, конкретные регуляторные меры и внутренние стандарты рынка. Ключевой акцент — переход от ручного управления к системной модели, где скорость и прозрачность процессов обеспечиваются не решениями отдельных чиновников, а архитектурой самой системы.
Ориентиром выступает международная практика: цифровые платформы разрешений, жестко регламентированные сроки и ускоренные процедуры для типовых проектов. Монголия уже обозначила курс на реформу деловой среды, и строительный сектор может стать одной из первых отраслей, где эти изменения дадут измеримый экономический эффект.
Для внешних партнеров, прежде всего российских компаний, открывается ряд прикладных возможностей. Речь идет о цифровизации разрешительных процессов и управлении строительными данными, развитии инженерной инфраструктуры и подключений, участии в проектном финансировании, поставках материалов и технологий, а также реализации комплексных девелоперских решений. С учетом высокой стоимости капитала и инфраструктурных ограничений спрос на такие компетенции будет только расти.
Если заявленные реформы будут реализованы, рынок получит более предсказуемую и прозрачную модель работы. Это создаст условия для снижения издержек, стабилизации цен и перехода отрасли к более устойчивому росту.
На макроуровне сектор выглядит достаточно сильным. Экономика Монголии в 2025 году выросла на 6,8%, при этом около 1,5 процентного пункта прироста ВВП обеспечили промышленность и строительство . ВВП, формируемый отраслью, достиг рекордных значений — более 664 млрд тугриков по итогам 2025 года, что является максимумом за последнее десятилетие. Это делает стройиндустрию одним из ключевых драйверов “негорнорудного” роста.
Однако за этим ростом скрывается системное противоречие. Главный системный сбой эксперты видят в разрешительной модели. Получение всех согласований на запуск проекта сегодня занимает от полугода до года и более, при этом процедуры выстроены последовательно и требуют прохождения через множество ведомств. В результате инвестиции «зависают», сроки сдвигаются, а издержки накапливаются и в конечном итоге перекладываются в стоимость жилья .
На цену строительства давит сразу несколько факторов, но большинство из них так или иначе замыкаются на системных ограничениях. Высокая стоимость финансирования на уровне 20–22% годовых, дорогая земля, зависимость от импортных материалов и валютного курса, инфраструктурные ограничения и короткий строительный сезон формируют устойчивый рост себестоимости. В этих условиях рынок, по сути, работает не на удешевление, а на компенсацию рисков.
Отрасль отвечает консолидацией позиции. По итогам форума планируется представить правительству пакет предложений, включающий единое видение проблем, конкретные регуляторные меры и внутренние стандарты рынка. Ключевой акцент — переход от ручного управления к системной модели, где скорость и прозрачность процессов обеспечиваются не решениями отдельных чиновников, а архитектурой самой системы.
Ориентиром выступает международная практика: цифровые платформы разрешений, жестко регламентированные сроки и ускоренные процедуры для типовых проектов. Монголия уже обозначила курс на реформу деловой среды, и строительный сектор может стать одной из первых отраслей, где эти изменения дадут измеримый экономический эффект.
Для внешних партнеров, прежде всего российских компаний, открывается ряд прикладных возможностей. Речь идет о цифровизации разрешительных процессов и управлении строительными данными, развитии инженерной инфраструктуры и подключений, участии в проектном финансировании, поставках материалов и технологий, а также реализации комплексных девелоперских решений. С учетом высокой стоимости капитала и инфраструктурных ограничений спрос на такие компетенции будет только расти.
Если заявленные реформы будут реализованы, рынок получит более предсказуемую и прозрачную модель работы. Это создаст условия для снижения издержек, стабилизации цен и перехода отрасли к более устойчивому росту.
❤1
Государственная компания «Эрдэнэс Тавантолгой» (ЭТТ) утвердила распределение прибыли за 2025 год, подтвердив статус ключевого источника бюджетных и социальных поступлений в экономике Монголии. На дивиденды в текущем году будет направлено 786,6 млрд тугриков при общей чистой прибыли в 1,1 трлн.
Размер выплаты составит 65,55 тугрика на акцию. В общей сложности около 3,5 млн граждан — держателей «1072 акций» — получат 208,5 млрд тугриков. Перечисления планируется завершить до 30 апреля.
В пересчете на одного акционера сумма после налогообложения составит порядка 63 тыс. тугриков (примерно 18 долларов). Это меньше, чем в предыдущие годы: для сравнения, в 2024 году выплаты достигали около 350 тыс. тугриков, в 2025-м — 70 тыс. Снижение объясняется, прежде всего, ценовой конъюнктурой на угольном рынке.
В первой половине прошлого года цены на коксующийся уголь опускались до минимальных уровней — около 100 долларов за тонну на китайском направлении. Это сказалось на выручке, хотя производственные показатели остались стабильными.
По итогам года компания добыла 30,3 млн тонн угля и реализовала 27,5 млн тонн. Во второй половине года, на фоне восстановления цен и усиления координации на границе, экспорт был заметно увеличен. В декабре объем поставок впервые превысил 4 млн тонн в месяц.
Дополнительный эффект дали меры правительства по ускорению логистики и таможенных процедур. Это позволило нарастить экспортные потоки и обеспечить значительные налоговые поступления: только за декабрь в бюджет было перечислено 1,6 трлн тугриков.
Параллельно компания продолжает пополнять государственные накопления — после запуска соответствующего механизма в профильный фонд уже направлено 595 млрд тугриков.
В целом ситуация вокруг ЭТТ отражает текущий баланс в отрасли: устойчивые объемы добычи и экспорта при сохраняющейся зависимости финансовых результатов от ценовой динамики на внешних рынках.
Размер выплаты составит 65,55 тугрика на акцию. В общей сложности около 3,5 млн граждан — держателей «1072 акций» — получат 208,5 млрд тугриков. Перечисления планируется завершить до 30 апреля.
В пересчете на одного акционера сумма после налогообложения составит порядка 63 тыс. тугриков (примерно 18 долларов). Это меньше, чем в предыдущие годы: для сравнения, в 2024 году выплаты достигали около 350 тыс. тугриков, в 2025-м — 70 тыс. Снижение объясняется, прежде всего, ценовой конъюнктурой на угольном рынке.
В первой половине прошлого года цены на коксующийся уголь опускались до минимальных уровней — около 100 долларов за тонну на китайском направлении. Это сказалось на выручке, хотя производственные показатели остались стабильными.
По итогам года компания добыла 30,3 млн тонн угля и реализовала 27,5 млн тонн. Во второй половине года, на фоне восстановления цен и усиления координации на границе, экспорт был заметно увеличен. В декабре объем поставок впервые превысил 4 млн тонн в месяц.
Дополнительный эффект дали меры правительства по ускорению логистики и таможенных процедур. Это позволило нарастить экспортные потоки и обеспечить значительные налоговые поступления: только за декабрь в бюджет было перечислено 1,6 трлн тугриков.
Параллельно компания продолжает пополнять государственные накопления — после запуска соответствующего механизма в профильный фонд уже направлено 595 млрд тугриков.
В целом ситуация вокруг ЭТТ отражает текущий баланс в отрасли: устойчивые объемы добычи и экспорта при сохраняющейся зависимости финансовых результатов от ценовой динамики на внешних рынках.
В пригороде Улан-Батора Монголия последовательно формирует новый индустриальный узел — «Эмээлт эко парк», который должен стать одной из ключевых площадок глубокой переработки продукции животноводства и опорным элементом промышленной политики страны. Проект реализуется на территории 539 гектаров в Хан-Уульском районе монгольской столицы и ориентирован на перенос экологически нагруженных производств из городской черты с одновременным созданием экспортно-ориентированного кластера с высокой добавленной стоимостью.
Речь идет о системной трансформации традиционного для Монголии сырьевого животноводческого сектора: от первичной переработки — к индустриальной модели с элементами циркулярной экономики. В рамках проекта уже завершено строительство базовой инфраструктуры начального этапа, включая бизнес-инкубатор, учебный центр, защитную зону и две подстанции, что позволяет перейти к следующей стадии — развертыванию ключевых производственных мощностей.
Центральное место в проекте занимает создание собственной энергетической и коммунальной базы. Контракты на строительство теплоэлектростанции и очистных сооружений заключены по EPC-модели, предполагающей реализацию «под ключ» в течение двух лет. Параллельно в 2026–2027 годах планируется развитие внешних инженерных сетей и подключение резидентов парка, что фактически завершит формирование инфраструктурного контура.
Потребность в финансировании инфраструктуры и базовых объектов парка оценивается в значительные объемы, включая уже утвержденный бюджет строительства ключевых энергетических и коммунальных объектов в размере порядка 224,6 млрд тугриков. Эти средства направляются на создание теплоэлектростанции и очистных сооружений, формирующих основу функционирования всего индустриального комплекса. Общий объем инвестиций составит 400 млн долларов.
Производственная конфигурация парка рассчитана на значительные объемы переработки: ежегодно до 7,5 млн единиц кожи и шкур, около 10 тыс. тонн шерсти и кашемира, свыше 25 тыс. тонн мяса и почти 100 тыс. тонн побочного сырья. Это позволяет говорить о формировании полноценного промышленного кластера, включающего семь основных и одиннадцать вспомогательных зон — от аграрной и складской инфраструктуры до перерабатывающих производств и бизнес-инкубации.
Правительство Монголии рассматривает проект не только как инструмент индустриализации, но и как элемент экологической политики. Перенос кожевенных и мясоперерабатывающих предприятий за пределы столицы должен снизить нагрузку на экологию Улан-Батора и одновременно обеспечить создание до 10 тысяч рабочих мест. При этом ключевой акцент делается на экспорт: значительная часть сырья будет доводиться до стадии глубокой переработки, что позволит увеличить валютную выручку и повысить устойчивость экономики.
На текущем этапе проект уже демонстрирует характерную для Монголии модель внешнего партнерства — в инфраструктурных контрактах задействованы китайские подрядчики. Вместе с тем последующие стадии развития парка — от технологического оснащения до организации перерабатывающих производств — сохраняют значительный потенциал для участия иностранных компаний.
Для российских игроков формирование индустриального кластера “Эмээлт” открывает ряд прикладных направлений — от поставок оборудования и технологий глубокой переработки до участия в экологических решениях, логистике и создании совместных производств. В условиях, когда Монголия делает ставку на переработку и добавленную стоимость, использование преимуществ Временного торгового соглашения с ЕАЭС, именно такие проекты становятся точками входа для долгосрочного промышленного сотрудничества.
Речь идет о системной трансформации традиционного для Монголии сырьевого животноводческого сектора: от первичной переработки — к индустриальной модели с элементами циркулярной экономики. В рамках проекта уже завершено строительство базовой инфраструктуры начального этапа, включая бизнес-инкубатор, учебный центр, защитную зону и две подстанции, что позволяет перейти к следующей стадии — развертыванию ключевых производственных мощностей.
Центральное место в проекте занимает создание собственной энергетической и коммунальной базы. Контракты на строительство теплоэлектростанции и очистных сооружений заключены по EPC-модели, предполагающей реализацию «под ключ» в течение двух лет. Параллельно в 2026–2027 годах планируется развитие внешних инженерных сетей и подключение резидентов парка, что фактически завершит формирование инфраструктурного контура.
Потребность в финансировании инфраструктуры и базовых объектов парка оценивается в значительные объемы, включая уже утвержденный бюджет строительства ключевых энергетических и коммунальных объектов в размере порядка 224,6 млрд тугриков. Эти средства направляются на создание теплоэлектростанции и очистных сооружений, формирующих основу функционирования всего индустриального комплекса. Общий объем инвестиций составит 400 млн долларов.
Производственная конфигурация парка рассчитана на значительные объемы переработки: ежегодно до 7,5 млн единиц кожи и шкур, около 10 тыс. тонн шерсти и кашемира, свыше 25 тыс. тонн мяса и почти 100 тыс. тонн побочного сырья. Это позволяет говорить о формировании полноценного промышленного кластера, включающего семь основных и одиннадцать вспомогательных зон — от аграрной и складской инфраструктуры до перерабатывающих производств и бизнес-инкубации.
Правительство Монголии рассматривает проект не только как инструмент индустриализации, но и как элемент экологической политики. Перенос кожевенных и мясоперерабатывающих предприятий за пределы столицы должен снизить нагрузку на экологию Улан-Батора и одновременно обеспечить создание до 10 тысяч рабочих мест. При этом ключевой акцент делается на экспорт: значительная часть сырья будет доводиться до стадии глубокой переработки, что позволит увеличить валютную выручку и повысить устойчивость экономики.
На текущем этапе проект уже демонстрирует характерную для Монголии модель внешнего партнерства — в инфраструктурных контрактах задействованы китайские подрядчики. Вместе с тем последующие стадии развития парка — от технологического оснащения до организации перерабатывающих производств — сохраняют значительный потенциал для участия иностранных компаний.
Для российских игроков формирование индустриального кластера “Эмээлт” открывает ряд прикладных направлений — от поставок оборудования и технологий глубокой переработки до участия в экологических решениях, логистике и создании совместных производств. В условиях, когда Монголия делает ставку на переработку и добавленную стоимость, использование преимуществ Временного торгового соглашения с ЕАЭС, именно такие проекты становятся точками входа для долгосрочного промышленного сотрудничества.