⁠⁠
22–23 сентября 2026 г. в Библиотеке Российской академии наук состоится научная конференция «Книжные древности и их хранители. К 125-летию Рукописного отделения БАН».

Заявки на участие в конференции через форму регистрации до 1 августа 2026 г.

источник

#БАН #2026г

Вчера в парижском Пантеоне торжественно поставлены кенотафы Марка Блока (1886-1944) и его жены Симоны Видаль. Это большое событие для Франции, для исторической науки и для Школы Анналов, которую он вместе с Люсьеном Февром основал. Пантеон – род светского культа, в хорошем, патриотическом и гражданском, смысле этого слова. И Блок, безусловно, такого «культа» заслуживает. Более того, формирование его я чувствовал все тридцать лет, которые пребываю в медиевистике.

Арон Гуревич написал в 1970-х годах предисловие к его «Апологии истории», написанной в 1942-м, в оккупированной Франции. В 1994-м он рассказывал нам о ней на лекциях, и мы все прочитали эту небольшую и очень мудрую книжку в наши 18 лет. Карло Гинзбург тоже читал. Жан-Клод Шмитт, мой учитель и ученик Ле Гоффа, цитировал ее при мне много раз, и портрет Блока стоял у него в кабинете рядом с портретом его учителя. Я видел эту живую связь своими глазами и слышал своими ушами.

Блок воевал, прошел всю Первую мировую войну. Не все, возможно, знают, что сразу по ее окончании его взяли преподавать Средневековье в Страсбург, но одной из его первых научных работ стала статья о происхождении фейковых новостей с фронта. Сегодня этот простой вроде бы факт я лично воспринимаю особо. Каких только ужасов о зверстве врага, т.е. немцев, он не наслушался. И будучи сам фронтовиком, попытался послушать с холодной отстраненностью ученого.

Когда сопоставляешь это с тоже вполне известным фактом, что он уничтожен Гестапо вместе с другими мучениками французского Сопротивления, то вообще читаешь все написанное им в как бы мирное (на самом деле межвоенное) время несколько иначе. Его знаменитые «Короли-чудотворцы», сначала никем толком не замеченные, на самом деле тоже история одного слуха, пусть и невинного в сравнении со слухами, которые питали бесконечную войну. Вроде исцеление золотушных – просто один из дурацких ритуалов власти. Это потом уже, десятилетия спустя, из этой великой книги, вкупе с несколькими другими, выросла вроде как новая политическая история.

Если честно, я давно не слышу о школе Анналов, к которой еще более-менее относят нескольких моих парижских учителей. Журнал «Анналы» вряд ли можно считать «школой». Перенесение праха великого историка и отца-основателя вряд ли возродит нечто, никогда не бывшее институцией. Более того, мне кажется, что и мои учителя настолько разные люди, что вряд ли нам, их ученикам, коли взбрело бы такое в голову, удалось возродить некий дух Анналов, который мы еще могли уловить около 2000 года на бульваре Распай. Много лет назад в Москве я прикола ради спросил у ныне уже покойного Эмманюэля Леруа-Ладюри, каким он видит новое поколение школы, а тот мне скромно, на всю мгушную аудиторию, ответствовал, что его мол слишком рано избрали в Коллеж де Франс, поэтому он не успел вырастить новое поколение школы Анналов. Ну ОК, подумал я – и уехал в Париж.

У Марка Блока, насколько я знаю, учеников тоже было немного, в Коллеж де Франс его не взяли, хотя взяли Февра. Но мало кто сравнится с Блоком как с интеллектуальным и моральным камертоном для всех последующих поколений. Если не читали «Апологию», очень советую – коротко и ясно, про наше ремесло. А то вот в России «историческую правду» уже передали от историков в ведомство Института государства и права. Не справляются…

⁠⁠
Тачалка. Один из простейших вариантов. Устройства такого типа работали еще в начале прошлого века, а то же самое с ножным приводом — во второй половине 19-го. В мастерских при многих библиотеках можно было видеть такие еще недавно, а может быть и сейчас есть.

Здесь педаль для включения сцепления.

источник

⁠⁠
Понравилось, как сделан корень.
Достойный диплом.
Успехов в дальнейшей работе.

За позднюю датировку – 1860 вместо 1800 – кроме указанного в посте говорит тиснение матрицей. Может быть на это не следовало ссылаться, поскольку я точно не знаю, когда стали использовать эту технику, но это явно не начало XIX века. Думаю, не ранее середины века.

⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠
Нашел в книге.
Мак, фиалка трехцветная (садовый вариант), девясил, полынь-чернобыльник (трава забвенья в Одиссее), березовый (?) лист и какая-то веточка, что-то подобное видел на сухих лугах, но что не помню. И еще кусочек фланели.

Давно не писал, надо возвращаться. А то, смотрю в большинстве каналов, которые не ради рекламы, приуныли – уж небо осенью дышало…

⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠
https://www.academia.edu/community/ldD6BD

Marc Champagne (Kwantlen Polytechnic University) пишет:
Congrats to my philosophy students who completed their whole course without AI and therefore now have their name listed on https://certifiedaifreeskillsandknowledge.org/

Хорошая практика – раздельно оценивать тех, кто ИИ не использует. И отдельно – ИИ зависимых. Использовать можно, но ты сначала научись сам работать. ИИ – для профессоров.

Вспомнился разговор на экзамене по Научному коммунизму – был такой в старину. Свой ответ по билету начал так: Прочел три главы с начала учебника и ничего не понял. Экзаменатор: А какой учебник вы читали. Я называю автора. (Кстати, на лекции я не ходил, это была наша первая встреча с преподавателем.) Экзаменатор: Молодой человек, учебники пишут профессора для профессоров, а вам надо читать оригинальную литературу. Опять я: А что есть оригинальная литература? – я не знал. Экзаменатор: Да, конечно, например журнал «Коммунист» – там найдете серьезные публикации. Поговорили о перспективах, я продолжаю настаивать на том, что при коммунизме «полнота телесного, морального и духовного совершенства» – это такое чудо – что мы даже не можем себе его представить из нашего теперешнего состояния. Что тут можно возразить – лозунги в университете неуместны, а описать эту самую «полноту» – поди попробуй. Не выдерживающая критики концепция – мы поняли друг друга.
Это был 81 или 82 год.
Уже много лет спустя я узнал, что в «Коммунисте» обсуждалась необходимость нового видения процессов происходящих на «мировой арене» – как тогда говорили. Горбачев не на пустом тесте всплыл. Такое было время. Тогда университеты были гораздо более свободны, чем сейчас, и идеологически, и организационно – многие руководящие должности были выборными – это еще было наследие дореволюционного Императорского Университета. В самом деле, ну кто может кроме самих сотрудников знать лучше, кому лучше возглавить научное подразделение. По крайней мере, так было в Питере.

#университет