Осенью 1998 года самолёт McDonnell Douglas MD-11 авиакомпании Swissair выполнял плановый межконтинентальный рейс в одну из стран Европы. В какой-то момент в салоне неожиданно погасло освещение. Пока пассажиры пытались понять, что происходит, в кабине пилотов творился настоящий огненный ад...

История очень объёмная, особенно расследование, решил не разбивать.

Ил-62, Гавана, ЛЭП

Катастрофа

27 мая 1977 года. Ил-62М авиакомпании Аэрофлот выполнял межконтинентальный рейс по маршруту Москва - Франкфурт-на-Майне - Лиссабон - Гавана. Современный пассажирский лайнер, выпущенный с завода всего за два года до описанных событий, успешно преодолел большую часть пути. На промежуточной посадке в Лиссабоне была произведена замена экипажа. Он состоял из командира, второго пилота, штурмана, бортинженера, бортмеханика и пяти бортпроводников.

Ночью самолёт с 59 пассажирами на борту вылетел из аэропорта Лиссабона и, взяв курс на Гавану, набрал эшелон 10650 метров. Спустя девять часов полёта, при входе в зону районного диспетчерского сектора Гаваны, командир ошибочно назвал экипажу давление 1025 мБар ( соответствует давлению 762 мм.рт.ст.), тогда как в действительности оно составляло 1010 мБар. При этом абсолютно не ясно, откуда командир взял именно это значение давления, так как его не передавали экипажу в течение всего полёта. Авиадиспетчер дал команду экипажу снижаться до 4550 м, а после начала их снижения дал указание занимать высоту 914 м, что экипаж также подтвердил и выполнил. Посадка в аэропорту Гаваны ожидалась на полосу по второму варианту захода на посадку. Согласно этому варианту лайнер должен был пролететь ближнеприводную радиостанцию с курсом 272 градуса, сохранять его в течение 2-х минут, а затем выполнить левый разворот на посадочный курс 52 градуса, попав таким образом в точку входа в глиссаду на удалении 10,5 км от ВПП. С диспетчерского пункта наблюдение за самолётом велось визуально с помощью бинокля, а также исходя из докладов экипажа.

При заходе по второму варианту Ил-62М, как и положено, проследовал с курсом 272 градуса через ближний привод. Однако, вопреки схеме, время полёта после привода составило не 2 минуты, как положено, а 1 минута и 23 секунды - экипаж приступил к развороту на посадочный курс раньше положенного. В результате этого, лайнер вышел на посадочный курс на высоте 450 м на удалении 9 км от торца ВПП, что оказалось ближе, чем должно быть согласно схемы захода, и продолжал снижаться с вертикальной скоростью около 5 м/с. Давление на высотомерах было выставлено 758 мм.рт.ст. при том, что давление аэропорта было 752 мм.рт.ст.. Это давало завышение высоты примерно на 64 метра. При проходе ближнего привода в 3 км от полосы экипаж не увидел аэропорт Гаваны но, тем не менее, продолжил дальнейшее снижение с вертикальной скоростью 7 м/с ниже 150 метров (высота принятия решения). Следует отметить, что, несмотря на ясную погоду, над землей стоял утренний туман высотой до 40 метров.

Экипаж, находясь уже в приземном тумане, неожиданно для себя увидел впереди по курсу опору линии электропередач, высота которой была 28 метров. Пилоты резко потянули штурвалы на себя, пытаясь перелететь её, но спустя несколько секунд на удалении 1820 метров от торца ВПП и на скорости 280 км/ч лайнер всё же зацепил провода. При столкновении четыре провода оборвались, но и самолёт получил значительные повреждения: провода срезали стабилизатор и оторвали часть правого закрылка на правой стороне крыла. Последнее же повреждение привело к появлению сильного кренения самолета вправо. За три секунды крен самолета вырос до 70 градусов и самолёт за несколько секунд развернуло. Далее лайнер срезал верхушки 22 пальм, после чего врезался в землю на удалении 1270 метров от торца ВПП и правее её оси на 121 метр, полностью разрушившись. Разлёт обломков составил 130 на 70 метров. Почти весь самолет, за исключением хвостовой части, был охвачен огнём.

В катастрофе погибло 67 человек ( все 10 членов экипажа и 57 пассажиров). Также, при крушении лайнера погиб один человек на земле. Выжить удалось лишь двум пассажирам - гражданину СССР и гражданке ФРГ, сидевших на креслах в хвостовой части.

​​Ил-62, Гавана, ЛЭП

Расследование

По итогам расследования причин катастрофы комиссией были сделаны выводы о грубых нарушениях экипажа. В частности, выполняя заход на посадку по второму варианту был преждевременно осуществлён левый разворот, из-за чего самолёт вышел на предпосадочную прямую ближе необходимого, что создало дефицит времени на выполнение предпосадочных операций. Помимо этого, из-за выставленного давления по уровню моря, а не уровню аэропорта (758 мм рт.ст. вместо 752), высотомеры завышали показания относительной высоты на 64 метра (высота аэропорта над морем), из-за чего лайнер летел по траектории ниже установленной. И, наконец, при попадании в туман, экипаж продолжил снижение ниже высоты принятия решения, при этом не видя взлётную полосу.

На основании вышеизложенного основной причиной катастрофы комиссией было названо преждевременное снижение, вызванное неустановкой экипажем на высотомерах давления аэропорта и нарушение минимума погоды для данного типа самолётов. Сопутствующие причины — нарушение экипажем схемы захода на посадку и отсутствие контроля со стороны экипажа за снижением самолёта по радиовысотомеру.

​​Неуверенный командир

20 октября 1960 года. Четверг. Ту-104 с бортовым номером 42452, выпущенный чуть больше года назад, выполняет рейс из Москвы в Хабаровск. В самолете 61 пассажир. На промежуточной посадке в Омске происходит смена экипажа. На борт поднялись два пилота, штурман, бортмеханик, бортрадист и две стюардессы. В 14:45 по московскому времени самолет вылетает из Омска и берет курс на Иркутск.

Вылетая из Омска, экипаж получил погодные условия в Иркутске, подходящие для посадки. Однако, после 15 часов по Москве погода в аэропорту начала портиться. Вскоре она уже была ниже метеорологического минимума для приема самолетов типа Ту-104. Но вопреки инструкции руководитель полетов аэропорта Иркутска продолжил прием воздушных судов. В итоге наш Ту-104 два раза безуспешно пытался зайти на посадку, но в конце концов вынужден был уйти на запасной аэропорт в Усть-Орду.

Около 9 вечера по местному времени в Усть-Орде приземлился другой борт, тоже Ту-104. Он сообщил о снеге, облачности 200-250 метров и видимости около 3 километров. При заходе на посадку на высоте 800 метров экипаж выпускает шасси. Спустя несколько мгновений бортмеханик докладывает, что не горит лампочка выхода передней стойки. Командир принимает решение уходить на второй круг, параллельно увеличивая мощность двигателей. Однако, при приближении к торцу полосы бортмехаником высказывается предположение, что лампочка могла просто перегореть (позднее подтвердиться, что действительно в системе индикации положения стойки шасси была неисправность).

Командир, потеряв холодный рассудок, принимает решение все же садится и уменьшает тягу. Но спустя несколько мгновений вновь увеличивает ее, чтобы уйти на второй круг и в воздухе проверить работоспособность передней стойки шасси. На высоте 10-15 метров над землей самолет начинает выполнять левый разворот с набором высоты. Повернув авиалайнер на 70 градусов относительно оси полосы, командир неожиданно видит прямо по курсу землю, поэтому берёт штурвал “на себя” и переводит двигатели во взлётный режим.

В 21:14 по местному времени самолет на высоте 52 метра задевает провода находящейся на холме линии электропередач. Потеряв скорость, он перешёл в левый крен и ударился всеми тремя выпущенными стойками шасси о склон холма. Промчавшись по земле почти 700 метров, авиалайнер загорелся и впоследствии полностью сгорел. В катастрофе погибли штурман, бортмеханик и бортрадист. Все пассажиры выжили, но 15 из них получили ранения. Ранения получили и выжившие четыре члена экипажа.

Были названы следующие причины катастрофы. Во-первых, в качестве основной причны было озвучено преждевременное выполнение разворота, над ВПП, на недопустимо малой высоте. Во-вторых, в качестве сопутствующей - неоправдавшийся прогноз погоды аэропорта Иркутск. Также, отмечено неудовлетворительное руководство полётами – непринятие своевременного решения о направлении самолётов на запасной аэродром. Кроме того, свою роль сыграла неисправность сигнализации выпущенного положения передней опоры шасси, что явилось причиной ухода на второй круг. Ну и наконец, экипаж никогда не был в аэропорту Усть-Орда и не имел твёрдых знаний инструкции по его эксплуатации.

Представляю вам очередную подборку катастроф и происшествий: топ пять историй о чудом выживших при крушениях и инцидентах. Здесь и командир, который оказался в буквальном смысле за бортом, и девушки, упавшие с невообразимой высоты, а также выживание в одиночку джунглях.

​​Подозрительный груз и отрыв двигателей

Катастрофа

В воскресенье 4 октября 1992 года грузовой самолет Boeing 747 крупнейшей авиакомпании Израиля El Al («Эль Аль») выполнял рейс из Нью-Йорка (США) в Тель-Авив (Израиль) с промежуточной посадкой в Амстердаме (Нидерланды).

Самолётом управляет опытный экипаж, который возглавляет 59-летний капитан Фукс. Также в состав экипажа входят второй пилот и бортинженер. Кроме трех членов экипажа, на борту находится один пассажир. На момент вылета из Нидерландов общая масса груза составляла почти 115 тонн. Самолет оказался очень тяжелым, ведь после погрузки и дозаправки взлетный вес достиг 95% от максимального.

Произведя взлёт в аэропорту Амстердама, самолет начал правый разворот, а затем взял курс на контрольную точку, набирая высоту над жилыми кварталами. Спустя 6 минут, когда борт находился на высоте 1950 метров и пролетал над озером Гоймер, раздался звук, похожий на взрыв. Приборы на панели бортинженера показали, что вышли из строя оба правых двигателя (№3 и №4). Пилоты еще не знали, что на самом деле эти двигатели попросту оторвались от крыла. КВС взял управление самолётом на себя, в то время как второй пилот вёл переговоры с диспетчером:

– El Al 1862, Mayday! Mayday! Mayday! Вышли из строя двигатели №3 и № 4. Нам необходимо срочно вернуться на аэродром вылета Схипхол!

Пилоты физически не могли видеть двигатели из кабины и не могли оценить их состояние визуально. Экипаж всё еще думает, что все двигатели на месте. Самолёт находился достаточно высоко над землёй, когда диспетчер предоставил экипажу схему захода на посадку и командир начал разворот для выхода на посадочный курс. Снижение проходило со сложностями в управлении, но экипаж мужественно пытался вернуть самолет на землю. Казалось, еще несколько минут и они должны совершить посадку.

Но отрыв двигателей не мог не повлечь серьезных последствий, и вскоре пилоты сообщают о полном отказе гидравлической системы. Это вызывает резкий и неуправляемый крен самолёта вправо под углом 90° и переход в пикирование. Правое крыло слишком повреждено, чтобы дать самолету подъемную силу. В такой ситуации у пилотов просто не было шансов спасти тяжелую машину. Второй пилот передает на землю сообщение, которое оказывается последним:

– Падаем, 1862, падаем, падаем, повторяю, падаем!

На заднем фоне было слышно, как КВС борется за жизнь самолета и своего экипажа до конца и приказывает выпустить шасси и поднять закрылки. До полосы им не хватило каких-то 13 километров. С высоты 760 метров самолёт начал падать в сторону 11-этажного жилого комплекса «Груневен». Диспетчеры не могут связаться с пилотами, но в окно им хорошо видны последние секунды полета лайнера. Понимая безвыходность ситуации и неизбежность жертв, один из диспетчеров произносит: «Всё кончено». Находясь в пике, под углом 70°, огромный Боинг 747 врезается в крышу комплекса «Груневен». Происходит взрыв и 11-этажное здание охватывает пламя.

В ЖК «Груневен» проживало много нелегальных мигрантов, поэтому масштаб трагедии не позволял определить точное количество погибших и раненых. Некоторые жители комплекса вынуждены были выпрыгивать из окон, чтобы спастись от пожара. Вначале ходили слухи о сотнях погибших и раненых, но позже следствие эту информацию опровергло. Официально известно о 43 погибших: все 4 человека на борту самолёта и 39 человек на земле. Ещё 26 человек получили ранения.

Подозрительный груз и отрыв двигателей

Расследование

Спустя год пострадавшие стали жаловаться врачам на бессонницу, хронические респираторные заболевания, общую боль и дискомфорт, импотенцию и проблемы с кишечником. Предполагалось, что причиной этого могли быть химические вещества, находившееся на борту самолета, либо же продукты горения корпуса самолета или керосина.

На следующее утро после крушения на месте падения самолёта появились некие странные люди в белых комбинезонах. Предполагалось, что они могли искать опасный груз, который был на борту. Поначалу правительство Нидерландов уверяло, что никакого военного груза на борту самолёта не было. Но выросшее впоследствии число обращений за медицинской помощью среди выживших заставило голландцев задуматься о том, могли ли на борту быть некие опасные вещества. Спустя 6 лет Израиль официально признал, что на борту рейса действительно был диметил-метилфосфанат, который планировали использоваться в мирных и научных целях.

На месте катастрофы были обнаружены обломки кабины пилотов, части крыльев и оба левых двигателя (№1 и №2) которые штатно работали вплоть до столкновения с землёй. Оторвавшиеся двигатели №3 и №4 были найдены спустя некоторое время в озере Гоймер вместе с участком правого крыла и были изъяты следователями для дальнейшего изучения. На месте катастрофы нашли сильно поврежденный параметрический самописец, но данные с него восстановить все-таки удалось. Речевой самописец так и не был найден.

На обломках левого крыла были обнаружены птичьи перья, поэтому одной из первых версий рассматривалось столкновение с птицей. Также в качестве причины рассматривался теракт, но после проверок обе версии были исключены. После этого основной версией крушения стала рассматриваться техническая неисправность.

При изучении двигателей №3 и №4 внимание следователей было приковано к повреждениям кронштейна на двигателе №3 и механизму отрыва двигателя. Он был устроен таким образом, что срабатывал, если возникали серьезные перегрузки. Последовательно рушились предохранители, закреплявшие двигатели, которые позволяли его сбросить на землю без вреда для систем самолета.

Согласно официальному отчету, причинами катастрофы стала цепь следующих событий. Во время взлёта все четыре двигателя самолёта работали на полную мощность, а давление на их кронштейны в этот момент было максимальным. Затем крепление двигателя №3 обламывается в результате нештатной поломки ломкого предохранителя, вызванной усталостью металла. Вслед за ним моментально обламывается и второе крепление. Двигатель №3 отрывается и доли секунды продолжает движение вперёд по инерции, затем летит назад и врезается в двигатель №4, крепления которого моментально обламываются. Кроме того, двигатель №3 оторвал 10 метров кромки правого крыла, серьёзно повредив гидравлическую систему на правом крыле. Поврежденная консоль крыла потеряла подъемную силу, что привело к крену самолёта вправо. Командиру удалось лишь ненадолго выровнять самолёт, но последующее поднятие носа с целью погасить скорость привело к повторному крену вправо и неуправляемому пикированию, в результате чего самолёт с высоты 760 метров рухнул на жилой комплекс.

Установлено, что это были не первые случаи отрыва двигателя вместе с кронштейнами на самолётах типа Boeing 707 и Boeing 747. После катастрофы в Амстердаме было поручено проводить проверку всех предохранителей и кронштейнов на предмет трещин через каждые 100 циклов «взлёт-посадка», а не через 500, как было ранее. Производителям двигателей было предписано срочно заменить дефектные предохранители на всех самолётах, а в программу подготовки пилотов и диспетчеров были внесены изменения, чтобы в будущем при подобных ситуациях можно было предотвратить гибель людей на земле.

​​Сесть во что бы то ни стало

Часть 1

9 июня 1995 года авиалайнер DHC-8 авиакомпании Ansett New Zealand выполнял рейс по маршруту Окленд — Палмерстон-Норт (Новая Зеландия). Командир экипажа – опытный пилот, вступивший в должность КВС DHC-8 в марте 1995 года. До этого летал вторым пилотом, в том числе и на других лайнерах. Второй пилот – не менее опытный лётчик, имеющий опыт пилотирования на нескольких типах воздушных судов. В качестве второго пилота DHC-8 пролетал 7 месяцев. В салоне работает стюардесса, обслуживает 18 пассажиров.

Утром лайнер успешно поднялся в небо, махнул крылом Окленду и направился в сторону Палмерстон-Норт. Горизонтальный полет продлился от силы 15-20 минут, и пилоты получают указание диспетчера снижаться для захода на посадку. В ходе снижения диспетчер изменил направление посадки ввиду повышенного трафика на полосе. Экипаж внес необходимые изменения в компьютер и продолжил снижение. Согласно новой схеме, лайнер должен был следовать по дуге до точки над городом Вудвилл, после снизиться до высоты 1400 метров, затем довернуть на посадочный курс и продолжить снижение для посадки, проходя над горным хребтом Тараруа. На протяжении большей части захода на посадку преобладала сплошная облачность.

Заход на посадку проходит штатно, и командир отдает приказ “Выпустить шасси!“. Второй пилот опускает рукоятку выпуска/уборки шасси и, уверенный в исправности механизма, продолжает следить за приборами. Но через 30 секунд он видит, что индикатор правой стойки шасси горит красным цветом. Это значит, что правая стойка не выпущена и самолет к посадке не готов! Он говорит об этом командиру, на что тот отвечает:

– Заход продолжаем. Проведи процедуру ручного аварийного выпуска шасси, пока не стало слишком поздно.

Согласно инструкции, в этом случае необходимо потянуть за рычаг аварийной разблокировки основных опор шасси, чтобы получить доступ к управлению механизмом, а затем вставить его в ручной гидравлический насос и держать его, пока шасси не будут полностью выпущены. Второй пилот нервничает, и его действия приобретают хаотичный характер. Он нарушает последовательность процедуры и забывает потянуть за рычаг. Командир видит это и кричит:

– Ты должен потянуть за рычаг!

Второй пилот понимает, что ошибся, но все же берет себя в руки и выполняет нужное действие. Внимание в кабине было распределено неверно. Оба пилота настолько озабочены решением проблемы выпуска шасси, что напрочь забывают о пилотировании. А самолет уже отклонился от курса и летит прямо в гору. В кабине звучит сигнализация системы предупреждения о близости земли, и пилоты мгновенно тянут штурвал «на себя». Но слишком поздно.

​​Сесть во что бы то ни стало

Часть 2

На высоте 388 метров DHC-8 врезается в один из холмов горного хребта Тараруа. От удара самолет разрывает на четыре части. Из 21 человека на борту самолёта погибают четверо: 3 пассажира и 1 член экипажа (стюардесса). Бортпроводница в момент катастрофы разговаривала с одним из пассажиров и не была пристегнута. Она ударилась головой об пол салона и погибла на месте. Люди самостоятельно выбирались из под обломков и бежали подальше от самолета. Один из пассажиров замечает двух других. Они обездвижены и явно без сознания. Он бросается им на помощь, но вдруг вспыхивает авиатопливо и начинается пожар. Все трое оказываются в огненной ловушке. Те двое погибли на месте от травм головы, грудной клетки и позвоночника. Спасавший их пассажир, имя которого Реджинальд Дж. Диксон, получил 80% ожогов и смог выбраться из под обломков. Но через 12 дней он все же скончался в больнице. Посмертно он был представлен к государственной награде.

Самолет упал в труднодоступной гористой местности около крупной овцеводческой фермы. На земле погибших и раненных людей не было, однако погибли три овцы с фермы. Одному из пассажиров удалось найти свой мобильный телефон и связаться со службой спасения. Менее чем через час люди были найдены и доставлены в больницы.

Расследование

Лайнер, что разбился, носил бортовой номер ZK-NEY, и за почти 10 лет его эксплуатации, а также эксплуатации другого подобного ему самолета (ZK-NEZ) произошли пятнадцать случаев заклинивания одной из стоек шасси. В двенадцати из них проблема была с левой основной стойкой шасси. За два месяца до катастрофы авиакомпания заменила механизм блокировки левой стойки шасси у борта ZK-NEY и на момент катастрофы ожидала поставки деталей, необходимых для замены механизма правой основной стойки. Согласно отчету, сигнал системы предупреждения о близости земли (GPWS) должен был прозвучать ещё за 17 секунд до столкновения с холмом, но по непонятным причинам сработал слишком поздно. Причину сбоя системы установить не удалось.

“Сесть во что бы то ни стало“ – основная мысль командира во время захода на посадку. Комиссия отметила нежелание командира прервать заход на посадку после обнаружения неполадки с шасси. Второй пилот, поддавшись эмоциям, не выполнил процедуру ручного аварийного выпуска шасси в правильной последовательности. Командир переключил внимание с пилотирования самолета на действия второго пилота, и тогда экипаж полностью потерял контроль над лайнером.

В апреле 2000 года командир экипажа был обвинен в убийстве по неосторожности, а также в непредумышленном причинении вреда пассажирам. Через год все обвинения с него были сняты.

История об отчаянной борьбе пилота Boeing 747 за жизнь или что может случиться из-за обычной батарейки. Не стал дробить её на кучу постов, чтобы не нарушать целостность повествования.

Что-то мне подсказывает что реальные результаты расследования мы увидим не скоро...

Кстати, разбившийся тип самолёта Embraer Legacy 600 ранее был вовлечен во всего лишь одну катастрофу. Я о ней писал три года назад. Причём для людей на борту бизнес-джета она закончилась более-менее благополучно. Чего не скажешь о другом участвовавшем в происшествии самолёте.

​​Сильная турбулентность и отделение двигателя

Катастрофа

Известно, что если у самолета откажет один из двигателей, он сможет безопасно продолжить полет. Но что будет, если двигатель не просто откажет, а именно отвалится? Мир знает не так много подобных случаев. И один из них произошел 31 марта 1993 года.

В тот день авиалайнер Boeing 747 американской грузовой авиакомпании Evergreen International Airlines выполнял грузовой рейс в интересах другой авиакомпании из Японии. Полёт проходил по маршруту Токио (Япония) — Анкоридж (США) — Чикаго (США). В кабине находились два опытных пилота и бортинженер. В салоне было два человека, сопровождающих груз. Перелёт в Анкоридж прошел без происшествий, и в 10 часов утра шасси “Королевы небес“ плавно коснулись главного аэропорта штата Аляска. Через несколько часов лайнер снова поднимается в воздух и берет курс на Чикаго. После взлета диспетчер дает указание экипажу набирать высоту 6000 метров. Когда отметка достигла 600 метров, экипаж начал левый разворот. Пилоты отклонили штурвал влево на 20˚, но вместо этого самолет накренился на 50˚. Через секунду голос бортинженера сеет холод в кабине:

- У нас отказ двигателя №2!

В этот момент недалеко от Боинга пролетали два истребителя F-15 ВВС США. Пилоты истребителей увидели, что от левого крыла Боинга что-то отвалилось. Прямой связи между Боингом и истребителями нет, поэтому военные передают информацию диспетчерам военной базы, а те связываются с диспетчерами Анкориджа. Тем временем экипаж лайнера действует строго по инструкции при отказе двигателя. Второй пилот вводит код ответчика 7700, который говорит о том, что на борту возникла аварийная ситуация. Бортинженер активирует систему сброса топлива, а командир экипажа даёт двигателю №1 (левый крайний) полную тягу, убирает крен и возвращает самолет в горизонтальный полет.

После того, как оба F-15 подлетели к Боингу поближе, они увидели, что с его левого крыла оторвался двигатель № 2 (левый внутренний) и доложили об этом своим диспетчерам. После того, как экипажу сообщили, что один из двигателей их самолета отказался продолжать работу и отвалился, пилоты приняли решение об аварийной посадке в аэропорту Анкориджа. В целях безопасности разворот на посадочный курс был выполнен с большим радиусом, чтобы не ввести самолет в глубокий крен. Во время захода дул сильный ветер, поэтому пилотам приходилось прикладывать большие усилия, чтобы удерживать самолет по осевой линии ВПП. На высоте 200 метров самолет все еще перегружен, но бортинженер по приказу КВС отключает систему сброса топлива и выпускает шасси. Через минуту Боинг 747 благополучно приземляется в аэропорту Анкориджа. Никто из 5 человек на борту не пострадал. Оторвавшийся двигатель № 2 рухнул в черте города. Погибших или раненых на земле не было.

Расследование

Причиной инцидента было названо отделение пилона двигателя № 2 из-за сильной и, возможно, экстремальной турбулентности. Она стала причиной больших нагрузок на пилон, превышающих норму, в то время как он уже был ослаблен из-за трещины в передней части пилона, образовавшейся в результате усталости металла.

Несколькими месяцами ранее по схожим причинам произошла катастрофа ещё одного Боинга 747 в Амстердаме. Тогда оторвавшийся двигатель ударился о другой, и в итоге самолёт лишился обоих.

Вместо эвакуации пассажиры забирали ручную кладь

3 августа 2016 года самолет Boeing 777 авиакомпании Emirates выполнял рейс по маршруту Тривандрам (Индия) - Дубай. На борту находилось 282 пассажира и 18 членов экипажа.

Уже перед самой посадкой сильный сдвиг ветра повлиял на скорость лайнера. Он коснулся полосы в 1100 метрах от порога на скорости 300 км/ч. Через две секунды сигнализация о положении воздушного судна относительно ВПП выдала предупреждение о перелете. Экипаж начал уход на второй круг и активировал режим TO/GA (takeoff/go-around).

Через 6 секунд после касания основными стойками, когда носовая стойка еще находилась в воздухе, самолет снова оторвался от полосы. Спустя еще четыре секунды экипаж выставил положение закрылков на 20 градусов и убрал шасси. Все это время рычаги управления двигателями оставались в прежнем положении из-за того, что экипаж не до конца понимал принцип работы автомата тяги. Соответственно, двигатели не выдавали необходимой для взлёта тяги. Самолет достиг высоты 25 метров, но при этом он терял скорость.

Лайнер начал снижаться. Спустя двенадцать секунд после отрыва от полосы режим двигателей был увеличен до максимума, однако самолет продолжил снижение и через три секунды столкнулся с землей. При этом шасси находились в частично убранном состоянии. Первой о полосу ударилась хвостовая часть самолета. Лайнер потерял правый двигатели и проехал по полосе около 800 метров с частично убранными шасси, пока не остановился. Начался пожар.

Пожарные экипажи прибыли через 123 секунды после первого удара. Видео изнутри самолета, снятое на камеры сотовых телефонов, показало, что пассажиры неспешно доставали с полок ручную кладь, что привело к затягиванию эвакуации. Через 9 минут после остановки самолета произошёл взрыв топливного бака, из-за которого погиб пожарный. В этот момент на борту ещё находились 24 человека, включая командира и старшего бортпроводника. Все они получили ранения, но смогли выбраться. Пожарные полностью локализовали огонь только спустя 16 часов.

Главное управление гражданской авиации ОАЭ провело расследование при содействии авиакомпании, корпорации Boeing, производителя двигателей Rolls-Roys и группы из национального совета по безопасности на транспорте США. В качестве причины происшествие управление указало неспособность экипажа читать и эффективно контролировать основные параметры приборов во время посадки и в процессе ухода на второй круг. Экипаж не заметил, что автомат тяги не отреагировал на включение режима TO/GA, из-за чего двигатели не вышли на взлётный режим. В итоге это и привело к падению скорости.

Авиакомпания выплатила 7000 долларов компенсации каждому из 282 пассажиров.

​​"Разве так летают! Давай, покажу…"

В тёплый субботний день 22 июля 1989 года молодая и счастливая семья Мельник ехали на своём автомобиле «Москвич-412» на пляж в бухте Лазурная (Приморский край). В машине находились муж Александр, его жена Галина и их дети – Ярослав (8 лет) и Александр (7 лет). Мама с папой шутят, мальчишки смеются. Все в предвкушении прекрасного семейного отдыха. Никто в машине даже не подозревает, что навстречу им летит вертолет, в котором один из пилотов возможно нетрезв.

Вертолёт Ка-27ПС (поисково-спасательный) принадлежал 710-му отдельному противолодочному авиаполку ВВС Тихоокеанского флота и выполнял полёт с аэродрома Сухая Речка на военную базу в Новонежино. В вертолёте находилось 4 человека, среди которых командир экипажа старший лейтенант Шевченко и лётчик-инструктор Золотухин, который незадолго до этого полёта был награждён орденом Красной Звезды. Есть мнение, что в пятницу вечером часть лётчиков из Сухой Речки решили отдохнуть и выпить. На утро субботы, когда полёты неожиданно отменили, они же решили похмелиться. Но вдруг поступила команда на перегон вертолёта на аэродром в Новонежино. Вот так в одной кабине оказались Шевченко, который не пил, и Золотухин, который был возможно был пьян.

Во время полёта Золотухину не понравилось, как Шевченко управлял вертолётом, и он решил продемонстрировать командиру экипажа урок пилотирования. В кабине прозвучала роковая фраза:

- ”Разве так летают! Давай, покажу…”.

Золотухин взял управление полётом на себя и самовольно изменил маршрут, при этом снизился на критичную высоту в 23 метра над дорогой. В результате опасного маневра вертолет на скорости 220 км/ч столкнулся с деревом, обрубив его верхушку несущим винтом. Экипаж попытался отвести машину влево, но тут же задел левой киль-шайбой встречный автобус. От удара машина уклонилась вправо и столкнулась с металлической фермой высотой 6 метров. После этого вертолёт полностью потерял управление и упал на Москвич в котором находилась семья Мельник. От удара вертолёт взорвался. Все пассажиры в автомобиле и четверо членов экипажа погибли на месте, сгорев заживо.

Больше 30 лет о трагедии было мало что известно. Только в 2021 году специалистам поисковой общественной организации «АвиаПоиск» удалось установить имена всех членов семьи Мельник, а также место их захоронения. Когда поисковики добрались до могилы, оказалось, что та была не в лучшем состоянии. Благодаря десяткам неравнодушных людей удалось отреставрировать могилу, а также выйти на контакт с родными погибших. Теперь, когда эта история получила огласку, многие люди еще долго будут помнить тёплый июльский день, «Москвич» и двух смеющихся в нём мальчишек…

​​Турция, алкоголь и иней на крыле

25 января 1974 года совсем новый авиалайнер Fokker F28 авиакомпании Turkish Airlines совершал рейс по маршруту Измир – Афины – Измир. Полёт прошел штатно, и к вечеру экипаж вернулся в Измир. Следующий рейс только завтра в Стамбул, поэтому экипаж отправился отдыхать в отель. Ночь была холодной, и температура опустилась до нуля.

Ранним утром 26 января пять членов экипажа прибывают в аэропорт. Все чувствуют себя прекрасно и без проблем проходят медицинский контроль. На брифинге пилоты изучают карты, погоду по маршруту и знакомятся с загрузкой самолета. Сегодня у них на борту 68 пассажиров. Прибыв к самолету, часть экипажа поднимается на борт, а командир остается снаружи и начинает предполётный осмотр воздушного судна. “Замечаний не обнаружено”, подписывает документы командир и тоже поднимается на борт. Предполётная подготовка завершена и пилоты, запустив двигатели, выруливают на взлётную полосу. Самолёт начинает разбег.

Быстро набрав скорость, лайнер неохотно отрывается от земли и взлетает. Едва набрав 10 метров высоты, самолет резко начинает заваливаться влево. Экипаж не понимает, что происходит, да и времени на анализ нет. Высота уже менее 5 метров, а скорость критическая. Через секунду лайнер цепляет левым крылом полосу и сталкивается с землёй. От удара разрывается топливный бак и оттуда начинает хлестать топливо. Возникает пожар. Пламя быстро окутывает среднюю часть салона. Горящий самолёт скользит по полосе, попутно разрушаясь на три части. 73 человека оказываются в огненной ловушке, откуда большинству выйти не удастся. Разрушенный лайнер, наконец, останавливается. Но спасаться там, практически, некому.

Свидетели падения самолёта прибывают к месту катастрофы, чтобы помочь людям на борту. Из 68 пассажиров в огне погибло 62. Шестерым удалось выжить. Из членов экипажа выжила одна стюардесса, но через 2 года она всё же скончалась от полученных травм. Семьи погибших получили от страховой компании 50 000 турецких лир в качестве компенсации.

Параметрический и речевой самописцы были найдены и отправлены на экспертизу, но последний оказался неисправным, поэтому никакой пользы следствию не принес. В ночь перед полётом температура составляла 0 °C при 95% относительной влажности воздуха. Следователи установили, что этих условий было достаточно для образования инея на крыльях и рулях высоты. Такой вывод подтверждает случай, который произошел с другим самолётом Fokker F28 несколько дней спустя в аналогичных условиях. Командир халатно отнесся к предполётному осмотру воздушного судна и не заметил иней. Также было установлено, что разбег лайнера составил 980 метров, и отрыв произошел на скорости 230 км/ч. Самолёт разогнался до 246 км/ч, но затем его скорость уменьшилась до 230 км/ч, и лайнер начало кренить влево.

Окончательной причиной катастрофы была названа наледь на крыльях и слишком большой угол атаки при взлёте. Одним из выживших пассажиров был лётный инструктор, который на следующий день заявил, что самолёт оторвался от ВПП слишком рано и в результате ушёл в сваливание. По словам жены командира, он звонил ей накануне вечером, 25 января, когда лайнер вернулся из Афин. Она утверждала, что тот рассказал ей о неисправности самолёта, хотя в бортовом журнале никаких записей об этом сделано не было.

Спустя 16 лет, в 1990 году, выяснилось, что у командира и бортинженера в крови был обнаружен алкоголь. Министр транспорта и премьер-министр Турции знали об этом, но хранили это в тайне, чтобы не потерять «доверие народа» и репутацию Turkish Airlines. Однако, согласно документам, употребление алкоголя экипажем не было сопутствующим фактором катастрофы. На большое количество жертв также повлияло недостаточное количество аварийно-спасательного оборудования в аэропорту. На сегодняшний день эта катастрофа занимает 2 место (по числу погибших) в истории самолёта Fokker F28 и 5 место в Турции.

Опять относительно длинная история. На этот раз про очень редкое явление: неграмотных пилотов шаровую молнию. А также о том, насколько опасной может быть попытка пересилить действия автопилота.

Если ссылка вдруг не открывается - попробуйте российский VPN.

Пассажир весь полёт провисел за бортом вверх ногами

13 октября 1977 года Як-40К (К - конвертируемая модификация, для грузопассажирских перевозок) авиакомпании Аэрофлот выполнял рейс по маршруту Ростов-на-Дону — Николаев. На борту было 22 человека: 18 пассажиров и 4 члена экипажа.

Самолёт осуществил взлёт и начал набирать высоту. Когда высота достигла 250-300 метров внезапно у Як-40 распахнулся грузовой люк, который находится в передней части лайнера. Открывшись, он зафиксировался набегающим потоком воздуха в верхнем положении. К люку были прикреплены два ряда сидений (второй и третий). Их тут же сорвало с креплений и вместе с пассажирами вытянуло наружу. Там они перевернулись и повисли на люке почти «вверх ногами».

В третьем ряду сидела женщина и её шестилетний сын. У ребёнка ремень был отрегулирован на взрослого, а у матери ремень был прикреплён нестандартным болтом и соскочил с крепления. Поэтому они оба выпали из своих сидений и погибли. Сидевший во втором ряду мужчина удержался в сидении и провисел вверх ногами снаружи весь полёт. Экипаж доложил на землю о чрезвычайном положении и начал выполнять заход на посадку. Когда самолёт коснулся полосы и снизил скорость, набегающий поток воздуха также снизился, поэтому грузовой люк опустился. Пассажиры смогли втянуть висящего на нём мужчину внутрь и оказать пострадавшему помощь. За исключением матери и ребёнка с третьего ряда, больше никто на борту не погиб.

В ходе расследования было установлено, что днём ранее борт выполнял грузовой рейс, при этом пассажирские сидения были сняты. Модификация самолёта допускала такую его эксплуатацию. Когда грузовой рейс был выполнен, работники Ростовского аэропорта переделали самолёт обратно в пассажирский вариант и установили в салоне кресла. Однако, в ходе этих работ грузовой люк был закрыт некачественно. Кроме того, технический персонал не проконтролировал состояние ручек закрытия. А экипаж, в свою очередь, не проверил сигнализацию грузового люка. В результате в полёте на высоте 250-300 метров разность давлений внутри и снаружи самолёта вытолкнула грузовой люк наружу.

Через год этот же борт потерпел аварию в Краснодарском крае при вынужденной посадке вне аэродрома и получил повреждения, из-за которых он больше не мог эксплуатироваться.

История о том, как молодой сотрудник наземной службы, решил угнать самолёт, хотя ранее никогда им не управлял. Его манёвры в воздухе изрядно удивили даже бывалых лётчиков и они не могли понять где парень смог всему этому научиться. Он так и не объяснил зачем угнал самолёт, лишь выразил надежду, что после этого ему дадут работу пилота.

​​Борьба с автопилотом

Часть 1

26 апреля 1994 года у авиакомпании China Airlines был запланирован рейс по маршруту Тайбэй (Тайвань) – Нагоя (Япония). Рейс предстояло выполнить экипажу из 15-ти человек на авиалайнере Airbus A300.

За несколько часов до вылета два пилота и тринадцать бортпроводников встретились в терминале аэропорта и начали подготовку к вылету. Согласно документам, лайнер, на котором они должны лететь, совсем новый и был выпущен меньше трёх лет назад. На борту ожидалось 256 пассажиров (включая трёх младенцев), а весь полёт должен был занять 2 часа 18 минут. Поднявшись на борт, пилоты продолжили готовить самолёт в полёту, пока бортпроводники встречали пассажиров. В 17:53 минуты лайнер А300 вырулил на взлётную полосу и через несколько минут поднялся в вечернее небо.

На высоте 300 метров экипаж включил автопилот, и лайнер продолжил набор высоты. Через 25 минут самолёт набрал 10 050 метров и взял курс на Нагою. Полёт проходил штатно, без каких-либо замечаний в работе оборудования. В 19:47 экипаж вышел на связь с диспетчером контроля Токио, и тот дал указание снижаться до высоты 6 400 метров. Через 10 минут экипаж перешел на связь с диспетчером подхода в аэропорту Комаки:

- Диспетчер: ”Dynasty 140, Комаки-подход, выполняйте левый разворот на курс 010˚, ВПП №34, работайте с Комаки-вышка. Всего доброго!”.
- Экипаж: ”Выполняем левый разворот на курс 010˚, ВПП №34, работаем с Комаки-вышка. До свидания и хорошей смены, Dynasty 140”.

Всё это время, (начиная со взлёта) полёт проходил под управлением автопилота. После того, как экипаж перешёл на связь с Комаки-вышка, второй пилот отключил автопилот от управления, и экипаж перешёл на ручное пилотирование. Сейчас пилоты сами управляют самолётом, но автопилот не отключен полностью, он армирован (находится в режиме готовности) и при необходимости готов автоматически включится в работу.

- Диспетчер: ”Dynasty 140, ветер у земли 11 км/ч по азимуту 290˚, посадку разрешаю”.
- Экипаж: ”Условия принял, посадку разрешили, Dynasty 140”.

Лайнер уже вошёл в глиссаду и вот-вот должен коснуться ВПП. Но на высоте 326 метров второй пилот случайно активирует режим двигателей TOGA (take off/go around). Армированный автопилот распознает эту команду как уход на второй круг и автоматически переводит режим двигателей на полную мощность. КВС в ярости и приказывает своему помощнику выключить режим TOGA, но по каким-то причинам второй пилот этого не делает. Тем временем лайнер выровнялся на высоте 317 метров и находится уже значительно выше глиссады.

Обстановка в кабине накалена до предела: командир любой ценой планирует приземлиться, а второй пилот не может собраться с мыслями и правильно организовать свою работу. Такой заход на посадку является нестабилизированным и по правилам нужно уходить на второй круг. Но вместо этого командир приказывает второму пилоту вернуть самолёт в глиссаду и совершить посадку. Для этого он отклоняет руль высоты вниз, при этом забывает отключить TOGA. Ситуация такова, что пилоты делают всё, чтобы опустить нос и совершить посадку, а автопилот пытается, наоборот, поднять нос самолёта. На высоте 200 метров экипаж осознает неправильность своих действий и наконец отключает автопилот.