Олег вмазывается в Вадима аккурат между днём, когда на руке выжигают клеймо и той самоубийственной задачкой на сопровождение. Говорят: влюбился, как кошка, — но Олег волчара до мозга кости. Зверь. Медоед. Он оценивает Вадика как наименее раздражающий и наиболее умелый элемент в своей хитровыебанной табличке — и это почти считается за "влюбился".

К лучшему, что наговорить ничего не успел: Вадим вспыхивает зубасто, ярко, а закапывают его в тишине, в ночи. Крошечная гирька на ту чашу весов, которая за "покончить со всем этим". Серый — гирька поувисистей. Ради неё можно стереть себя из Мертвецов.

Своё имя Олег отпускает без особенных сожалений. Зваться никак и быть никем у него выходит с годок, вплоть до границ Египта, где он становится Вадимом Александровичем Д. Ещё сквозь пятилетку, в прихорошившийся к весне Питер, Олег возвращается совсем не-собой. Чужая шкурка оказывается впору и,— ах, — так хорошо прирастает к костям.

С Серым трудно. Серый слишком помнит своего Волкова, и слишком не любит громкий смех и то, как Вадим (Олег?) закладывает пальцы на тех страницах книги, которые захочет через минутку перечитать. Но Серому нравится новый хищный прищур и манеры ящера.

Серый вмазывается в Вадима аккурат между той самоубийственной идеей купить костюм, и днём, когда Олег решает, что можно уже содрать с себя драконью броню.

#черновики #разгоны