Расписание видосов

В ущелье между скал растет цветок, 
Давно всем миром позабытый. 
Цветет упрямо он назло, 
Надежно от ненужных взглядов скрытый. 

Его листва не знает ласк, 
Прозябла от зверского ветра. 
Давно утрачен ее блеск, 
И жажда волны плеска. 

Его бутон глотает жадно 
Остатки солнечных лучей. 
Он здесь так попусту напрасно, 
Он не порадует очей. 

Скупая, алчная земля 
Его всю жизнь оберегала, 
На выживания дары она ему благословляла. 

С теплом от солнца не знаком, 
Порывы ветра — аксиома, 
Он жадно впитывал в себя 
Остатки после шторма. 

По одиночке нес он крест, 
Ему судьбой определенный, 
Себе он сам воздвиг свой бест, 
За жизнь цепляясь обречённый. 

Он цену мученичества знал, 
Но все равно не убегал. 
...
Он рос отчаянно и бесстрашно, 
Превозмогая все грехи. 
Он рос надменно, даже важно, 
О нем слогали пастухи 

Свои стихи, баллады, мифы, 
Что о бесстрашии твердят. 
Они вложили в руки грифы, 
И о венце терновой боли заветы памяти хранят.

Мой будущий аппарт, как вам?

Откровение.

«Простите, я устал
Терпеть мне больше нету мочи
К ногам отчаяния припал,
И скрылся я в чертогах ночи.

Мне опостыл оркестр птиц,
И опостыл наряд парчовый,
Нет смысла мне смыкать зениц,
И смысла нет снимать оковы.

И, в общем, этим не гложусь
Ты знаешь, я уже смирился,
Что к житию я не гожусь,
И что мой миг не долго длился.

И потому пишу тебе,
Кому тебе? Никто не знает,
Иль может Господ мне внимает?
Что очень вряд ли, я скажу
Ведь даже им не дорожу.

Одно ясно, мой век измерен
Возможно кроток будет он,
Тянуть его я не намерен,
Пройдет он, словно сладкий сон.

Потом проснусь в саду чудесном,
И оглянусь вокруг себя:
И видом наслужусь прелестным,
Не ненавидя, а любя.

Мне Ива веткою помашет,
И зверь посмотрит на меня,
И рыком грозным он мне скажет:

«Отбыл ты век, забрал тебя!
Пожил ты явно не напрасно,
Тоской томим, судьбой гоним
Следил я за тобою страстно,

Скорей, скажи, чего ты хочешь
Аль жемчугу, или жены?
Быть может, по бытью хлопочешь,
Пожить захочешь от души?

Страдалец, все есть моя воля
Страстей гремучих не сокрой
Нутро свое ты мне открой!
Блаженна будет твоя доля.

Тоска и горе - вот ученье ,
Спустил с небес его я к вам
Чтоб каждый православный храм
Не смел понять сластей забвенье.

Однако, милосерден я
Сегодня усмирю свой нрав,
Скажи мне, странник, я же прав?»

Не смел я шелохнуться доле,
Окутал страх и гнев меня,
Одновременное мученье..
И в то же время.. Наслажденье?

Я рад, я искренне доволен
Что я страдать от скуки волен,
Что мой удел по жизни мал,
Но богу интересен стал..»

Что мы знаем о любви

Скорбим, жалеем что поступили так
Мы плачем от ужаса что что то не так
Где то где страх подовляет огонь
Слышно лишь смрад, запах и вонь

Безчеловечно, безлично любить
Одиночно других ненавидеть
Одинаково жить, однообразно бить
И за всё себя возненавидеть

Любовь не книга, не сгорит от тепла
Безсердечные лисы, правовые дела
Признак любви в суматохе дымится
Любовь не пакажет нам свои лица

Что мы знаем о любви? Ведь наука не знает
Это чувство приходит и улетает
Нам остаётся только смириться
Простить всё боли и по детски влюбиться

Новый бит

«Ночью лес - одна краса
Томными лесами
Украшают небеса
Светлячки глазами

Я иду и сумрак мне
Темной пеленою
Расстилает любу даль
Песней напевною

Я иду и чуду дивлюсь:
Розы расцветают,
Много их - как на дрожжах -
Все благоухают.

Словно лужею кровавой
Ноги укрывают,
Просят "Виждь! Поляны краса!"
Ропоту внимают.

Я иду и предо мною
Силуэт высокий
Он меня зовет с собой,
В его дом далекий.

Его длинная рука
На меня упала,
И плечо мое взяла,
Холодом обдала.
Его красные глаза
В ночной мгле светились
И в кустах пернатых лисы
Нервно суетились.

"Ты иди, странник, со мной
Я покажу тебе покой:
В коем святилища просторы,
В коем ажурны белы горы,
В коем стоят во всея красе
Мои синагоги,
Приглашая в мир иной -
Сказочны чертоги.
Не страшись ты даль дороги -
Путник, непременно
Вознесу на лоно благодати
Я тебя мгновенно.
И царить над гнетом будешь,
В счастии купаясь,
И всякой излишести
Ты, не предаваясь"

Содрогнувшись, мои губы
Вымолвить пытались
Как прекрасны те слова
В памяти отдались.
Как прекрасен тот покой
Им навек сулимый,
Как желанный оный мной
Как мне чужд совет иной...

"Ты, дружище - всяко прав,
Будешь ты отраден, став
Всеспокоен, всевелик,
Сгинет твой печали лик.
Одр мыслей, мечт твоих
Будет полон, будет тих."

Очи мои наливные,
Насовсем угасли.
Тело мое охладело,
Светлячки погасли.

И свалился я на землю -
На покров листовый.
Я достиг тех благ великих,
Смертию суровой...

Лисы шорох прекратили,
Ветер дул рекою.
Крот слепой в траве высокой,
Что-то рыл рукою.

Солнце начало всходить,
Сумрак прочь гоняя.
Лучик начал лес будить
Златом освещая.

Озарил он чей-то труп,
Посреди могилы,
Листьями сооруженной,
Красочной святыни."

Я разорву рифмовку в клочья,
Сотру метафоры все в пыль,
Прорву бумагу-оболочку,
И попаду в ваш жалкий мир

Пусть этот лист от боли воет,
Я натерпелся в этом поле,
Не смей гиперболой ты звать,
Мои страданья – ваша страсть

Я не герой твоей сатиры,
Я все слова сравняю с пылью,
Затем устрою пересказ,
Как в вашем мире был сеанс,
Где я прочувствовал опять,
То что так любите сливать
Вы на бумагу, и пером
Выплёскивать свою же боль,
Не замечая, как герои
По вашей же садистской воле,
Переживают всё за вас,
Вам явно проще, а у нас –
Нет сердца, но зато есть ритм
Но оставляете лишь дым.
Но дым – есть сажа на страницах
Я научу вас плакать и кичиться,
Я отрублю вам руку, что держала меч
И научу чужую боль беречь,
Заставлю я прожить вас то,
Что мы испытывали день за днём,
А после вновь вернусь на лист,
Ведь он, в отличие от вас, хотя бы чист.