Почти немыслимая по нынешним цифровым временам история. В Нью-Йорке готовится выставка Исаму Ногучи, где в том числе покажут его нереализованные проекты детских площадок, и куратор Кейт Винер придумала сделать это через мультики и подключила режиссёров Николаса Менара и Джека Каннингема.
Площадки в исполнении Ногучи выглядели так непривычно, что их легко спутать с абстрактной скульптурой, и куратор хотела показать их в действии — для ясности. При этом в проектах не хватает конкретики про размеры и материалы, так что компьютерное моделирование или макеты тут не годились. А образный язык мультипликации — в самый раз.
Причём это не компьютерная анимация, а ручная прорисовка. Винер решила, что нужна техника, современная самому Ногучи, а в его времена компьютерной графики ещё не было.
Подробности у designboom, а сами мультики можно посмотреть на Vimeo.
Площадки в исполнении Ногучи выглядели так непривычно, что их легко спутать с абстрактной скульптурой, и куратор хотела показать их в действии — для ясности. При этом в проектах не хватает конкретики про размеры и материалы, так что компьютерное моделирование или макеты тут не годились. А образный язык мультипликации — в самый раз.
Причём это не компьютерная анимация, а ручная прорисовка. Винер решила, что нужна техника, современная самому Ногучи, а в его времена компьютерной графики ещё не было.
Подробности у designboom, а сами мультики можно посмотреть на Vimeo.
❤21👍17🔥2
Признаться, про Ксавьера Корберо я прежде не слышала, хотя в родной Каталонии многие считают его вторым после Гауди. Свои скульптуры он впервые показал публике в 1955-м и тогда же нашёл своего первого покупателя — Сальвадора Дали. Неплохо для начала.
В 1960-х художник начал скупать картофельные поля в местечке Эсплугес-де-Льобрегат под Барселоной, чтобы построить Espai Corberó — то ли дом, то ли огромную абстрактную скульптуру. Больше трёхсот бетонных арок, обрамляющих дюжину внутренних дворов, ведущие в никуда лестницы и несколько корпусов. Здесь Корберо жил, работал, здесь он устроил арт-резиденцию. На территории этого гигантского комплекса есть даже подземный зрительный зал на двести пятьдесят мест.
После смерти художника в 2017 году его потомки продали Espai Corberó местному муниципалитету — власти заплатили за дом три миллиона евро. Очевидно, увидели мощный туристический потенциал. Уже сейчас дом можно арендовать под мероприятие, иногда здесь проводят концерты или устраивают экскурсии. Если вы где-то рядом, есть смысл посматривать за расписанием, а мы пока любуемся сюрреалистическими фотографиями Daniel Schäfer Studio.
В 1960-х художник начал скупать картофельные поля в местечке Эсплугес-де-Льобрегат под Барселоной, чтобы построить Espai Corberó — то ли дом, то ли огромную абстрактную скульптуру. Больше трёхсот бетонных арок, обрамляющих дюжину внутренних дворов, ведущие в никуда лестницы и несколько корпусов. Здесь Корберо жил, работал, здесь он устроил арт-резиденцию. На территории этого гигантского комплекса есть даже подземный зрительный зал на двести пятьдесят мест.
После смерти художника в 2017 году его потомки продали Espai Corberó местному муниципалитету — власти заплатили за дом три миллиона евро. Очевидно, увидели мощный туристический потенциал. Уже сейчас дом можно арендовать под мероприятие, иногда здесь проводят концерты или устраивают экскурсии. Если вы где-то рядом, есть смысл посматривать за расписанием, а мы пока любуемся сюрреалистическими фотографиями Daniel Schäfer Studio.
❤43🔥15👍2
Лето на исходе, а мы ещё толком не смотрели красивые загородные дома. Срочно исправляюсь и предлагаю полюбоваться на дом Поула и Ханне Кьерхольмов. Поул — известный мебельный дизайнер, его вещи до сих пор выпускает фабрика Fritz Hansen. А его жена Ханне была архитектором и, кстати, первой женщиной-профессором датской Королевской академии искусств. Она-то и спроектировала этот дом в 1962 году.
Вилла площадью 145 м² смотрит на море длинной просторной гостиной, компактные спальни и кухня задвинуты в глубину. Ханне отталкивалась в этом проекте от японского принципа заимствованного пейзажа (сяккэй). Это когда природный ландшафт включается в интерьер — то, что европейцы позже назовут «впустить природу в дом».
После смерти Ханне и Полула виллу унаследовал их сын Томас, который недавно провел здесь реставрацию. Он позволил себе модернизировать кухню, но все остальное оставил в точности, как было при жизни родителей.
Вилла площадью 145 м² смотрит на море длинной просторной гостиной, компактные спальни и кухня задвинуты в глубину. Ханне отталкивалась в этом проекте от японского принципа заимствованного пейзажа (сяккэй). Это когда природный ландшафт включается в интерьер — то, что европейцы позже назовут «впустить природу в дом».
После смерти Ханне и Полула виллу унаследовал их сын Томас, который недавно провел здесь реставрацию. Он позволил себе модернизировать кухню, но все остальное оставил в точности, как было при жизни родителей.
❤41🔥8