Проект не новый, его много публиковали в 2023-м, но на днях ArchDaily поднял его из архивов и, кажется, очень вовремя — удачный повод поговорить про максимализм. Повторюсь: уход от минимализма — это не возвращение к классике, хотя концепция моды как цикличного процесса как будто бы это подразумевает. Да, можно наполнять дом причудливыми предметами и набивать декором под завязку, но можно действовать иначе — как глава студии Puntofilipino Гема Гутьеррес. Если коротко, то весь интерьер построен на контрасте очень простых геометрических форм и сложной дорогой отделки.

Главный сюрприз в том, что сумрачная квартира, колористикой напоминающая венецианское палаццо Винченцо де Котииса, сделана для любителя (или любительницы, тут можно только гадать) скандинавского дизайна. Если отвлечься от роскошных мраморных поверхностей, сложной отделки стен в кухне и панорамных обоев в спальне, то он здесь легко обнаружится: например, диван NORR11 или шезлонг по дизайну Ханса Вегнера. Ну а в целом проект, если верить Гутьеррес, сделан по мотивам картин любимой художницы клиента — датской кубистки Эббы Нины Бек Карстенсен. Поиск параллелей оставлю дорогим подписчикам. На мой взгляд, связь не очевидна, но она и не обязана лежать на поверхности. И вообще далеко не всегда надо исполнять пожелания клиента самым прямолинейным способом из возможных — возможны и более затейливые решения.

Мы не ошибёмся, если скажем, что соединение кучи разных материалов в одном проекте — одна из фирменных особенностей польского дизайна. Но обычно это что-то благородное: мрамор, дизайнерские шпоны и так далее. А тут самое роскошное — это обычная плитка, а, например, на полу лежит рифлёная сталь — материал, который обычно встречается в индустриальных и складских помещениях.

Выбор «бедных» материалов — дань истории места. Новый гданьский ресторан Węzeł Cieplny, над которым поработала Зося Несёбендзка из студии CON S, находится в здании бывшей ТЭЦ, а сама теплостанция — в модернистском районе 1970-х годов.

📷 Mood Authors
Подробности у Yatzer