Коллеги обсуждают, почему в европейских AD появляются заурядные проекты. И в целом — откуда в Европе такое унылое говно. Я уже четыре года не в AD, но вряд ли там что-то сильно изменилось в лучшую сторону. Скорее наоборот. Владельцы бренда режут косты где только можно.

Европейские издания отказались от главредов — теперь он один на всех, и это Эми Эстли из американского Architectural Digest, а локальной текучкой занимаются шеф-редакторы. Медийный вес этих сотрудников ниже, зарплаты, я полагаю, тоже. США, Франция, Германия и т. д. публикуют в печатных изданиях одни и те же проекты. Такое случалось и раньше, но в куда меньшем масштабе, у каждого регионального издания было своё лицо. К слову, году в 2018-м или около того Condé Nast делал исследование и выяснил, что заметная доля покупателей журнала берёт сразу выпуски из нескольких стран. Новая политика с дублирующимся контентом делает это бессмысленным, и это ещё одно доказательство того, что продажа печатных копий не играет в экономике Condé Nast значимой роли.

Основой экономической модели любого глянца остаётся реклама, а с ней всё давно не слава богу. Кто постарше, возможно, помнит, как российский Vogue выпускал номера в двух томах — такими они были толстенными. Мы в AD параллельно пару раз оказывались в ситуации, когда не могли отправить номер в печать: в него каждый день добавлялись всё новые рекламные полосы, а нам требовалось делать всё новые редакционные материалы, чтобы выдержать положенное по закону соотношение.

А потом пришёл интернет и случился мировой кризис 2008 года, от которого глянец так и не оправился. Обнаружив, что рекламные деньги ушли в онлайн, издания завели сайты. Но довольно быстро выяснилось, что на сайты просто так никто не ходит, туда нужно вести народ через соцсети, а чтобы сайт индексировался в поисковиках, надо бесконечно его обновлять, писать тексты под алгоритмы и так далее. Когда приличный журнал выпускает у себя на сайте материал с заголовком «10 приёмов в интерьере, за которые вам должно быть стыдно», воспринимайте это как крик о помощи.

Нагрузка на сотрудников глянца возросла многократно. Раньше ты писал несколько материалов об интерьерах в месяц, выезжал на объект, общался с дизайнером и его заказчиками за чашкой кофе. Теперь это потогонная система: дизайнер заполняет форму на сайте, по этой форме пишется текст. Натренированный сотрудник справится с этим за пару часов, включая вывеску материала на сайте. Количество важнее качества.

При этом запас действительно классных проектов не бесконечен. Близость к великой архитектуре, великолепным ландшафтам и легендарным музеям не делает граждан Италии, Франции и других европейских стран поголовно эстетами, хотя почему-то есть такая иллюзия. Но вы просто откройте Airbnb и посмотрите, что в том же Париже или Милане предлагается по цене неплохого гостиничного номера, — основная масса квартир будет в лучшем случае сделана по самым попсовым образцам из Pinterest, а чаще это просто что-то унылое.

Рынок дизайнерского интерьера везде небольшой. Подавляющему большинству людей, где бы они ни жили, от интерьера нужны функциональность и потенциальная ликвидность. Запрос на классный дизайн и способность понять, что действительно классно, — это crème de la crème, самый верхний сливочный слой. И дизайнеров, которые этот запрос обслуживают, тоже относительно немного.

Так что я вполне могу предположить, что достойные интерьеры у редакции могли и закончиться. А ещё могли закончиться силы у редактора, который принимает решения о публикации. Судьба проекта не определяется на редколлегии, за общим обсуждением. Это технический процесс: сотрудник журнала открывает ссылку и принимает решение: «да» или «нет». По ходу дела он отсматривает десятки проектов — гораздо больше, чем попадает в ленту журнала. Перед его глазами проходят десятки плохих и очень плохих интерьеров. Глаз мог просто замылиться. А если звёзды сошлись так, что в очередной порции на отбор косяком шли работы в стиле «кровь из глаз», то средненькая работа имела шанс проскочить на сайт просто за то, что она хотя бы не отвратительная.

Новый формат постов дается не без проблем, пока нет привычки. Но главный вопрос: как вам? Мне кажется, для наших целей это супер возможность.

Компания «Арлайн» открывает свой первый шоурум в Casa Ricca, я приглашена выступить с лекцией. Что может пойти не так?

Минут за десять до начала в половине ТЦ гаснет электричество — на нашей половине. Нет ни света, ни экрана, ни микрофона. Поначалу это даже забавно, а потом все начинают нервничать. Возникает слух, будто обесточено не только полздания, но и полрайона. Становится ясно, что моментального решения у этой проблемы нет. Распускать людей по домам?

Нескромно, но в душе я считаю себя немножко рок-звездой, а у рок-звёзд бывают акустические концерты. У меня возникает сумасшедший план, и гендир «Арлайн» Иван Панченко немедленно с ним соглашается — в конце концов нам с ним терять уже нечего.

Мы раздаём гостям вечера ссылку на презентацию, чтоб можно было смотреть с телефона, сдвигаем стулья поближе к сцене, где-то в недрах Casa Ricca обнаруживается светильник-канделябр. Ближе к концу лекции свет всё-таки вернулся, и заканчивала я уже с микрофоном в руках, но это было уже не так важно. Как говорится, шалость удалась. Это не лучшее моё выступление, но точно самое необычное.

Спасибо всем участникам вчерашнего вечера! Желаю нам всем, чтобы любые проблемы в нашей работе решались с огоньком, даже когда вокруг полный мрак.

За барочную фотку спасибо Екатерине Коноваловой