Побывала в исследовательском центре химической физики в Черноголовке и спешу к вам с научной сенсацией: российские учёные изобрели, наконец, машину времени. Раз — и вы отправляетесь из 2026 года прямиком в советскую научную лабораторию годов эдак 1970-х. Достаточно просто зайти в здание НИИ.

Тут можно посетовать, как плохо государство заботится о своих лучших умах — похоже, что здание не видело ремонта с момента постройки. Но я, если честно, от этого антуража в полном восторге. И если вы думаете, что в этих интерьерах работают пыльные старцы, то отнюдь. Благодаря арт-резиденции «Гало» я познакомилась с парочкой учёных — это модные молодые ребята, которые увлечены не только наукой, но и современным искусством. Одно из направлений резиденции — сайнс-арт. Это когда художники работают бок о бок с исследователями и используют их достижения в своей практике. Вот в этой лаборатории тоже как раз идёт такой необычный творческий процесс.

Сама Черноголовка тоже великолепна, расскажу о ней и о резиденции поподробнее завтра. А этот пост считайте тизером.

«Пейте без остановки напитки из Черноголовки» — вот и всё, что я знала об этом подмосковном городе вплоть до прошлой пятницы. В реальности производится эта газировка по всей стране, а в титульном городе их завод стоит на дальней окраине и как будто не особо влияет на местный уклад. Другое дело — наука: именно вокруг неё тут всё крутится. В том числе и искусство — второй сезон в Черноголовке действует арт-резиденция «Гало». Часть резидентов занимается так называемым сайнс-артом и работает над своими проектами прямо в Центре проблем химической физики и медицинской химии РАН — это научная институция, ради которой ровно семьдесят лет назад начали строить Черноголовку. К слову, территория НИИ такая огромная и зелёная, что там водятся олени (8).

У города два основателя — первый советский нобелевский лауреат (и единственный советский лауреат по химии) Николай Семёнов и его ученик и соратник Фёдор Дубовицкий (1). Учёные занимались проблемами горения и взрыва, и для столицы их деятельность сочли слишком опасной — поэтому предложили вынести её в отдельный научный городок.

В Черноголовке нет железной дороги, поэтому в наши дни она не стала расти как на дрожжах, подобно другим подмосковным наукоградам, и во многом сохранила оригинальный облик. Город строился по единому плану, соединив в себе утопическую концепцию города-сада Эбенизера Говарда и советский модернизм. Своеобразная планировка, ключевые постройки 1960–1970-х годов — всё на месте, так что для ценителей советской архитектуры Черноголовка — отличное направление для однодневной поездки из Москвы.

Хотя можно и заночевать — главная местная гостиница, краснокирпичное здание 1985 года, была построена для нужд научных гостей города (3). Стоит она ровно напротив кузницы будущих научных кадров — местной школы (2), имеющей, помимо прочего, собственную обсерваторию.

Не все оригинальные постройки Черноголовки дошли до нас в таком же славном состоянии. Например, в городе уже давно закрылся ЗАГС — помещение на первом этаже жилого дома с красочным советским витражом (5). Оно было обнаружено командой «Гало», и теперь его приспосабливают под постоянную площадку резиденции. Увидеть, что получилось, можно будет на презентации итогов сезона 25 сентября — как и результат восстановления заброшенной оранжереи. Там как минимум планируется одна из выставок, плюс есть вероятность, что она хотя бы частично вернёт себе исходную функцию. Очень рассчитываю попасть в Черноголовку ещё раз — в сентябре, помимо прочего, обещают открыть для публики пустующее пока помещение проектной мастерской (7), где в 1970–1980-х годах работала команда главного архитектора города Владимира Толмачёва.

Про одну из коллекций Sancal я вам уже как-то рассказывала, а теперь предлагаю посмотреть инсталляцию, которую они сделали в этом году в Копенгагене. Ассиметричный диван (и такие же кресла) придумал для испанского бренда coоснователь архитектурного бюро UNStudio Бен ван Беркель.